This hyung

Джисон время от времени любил сидеть в комнате Минхо без какой-либо причины. Говорит, мол, здесь атмосфера лучше, но вот Хо знает, что дело здесь далеко не в атмосфере. Как бы старший и не против присутствия Джисона в своей комнате, в другом общежитии, с новыми историями о том, как он ударился мизинцем об угол стола. Лежа на кровати, Минхо с Джисоном иногда играются ногами. Пинают ступни друг друга. Можно вместе и аниме посмотреть, и обсудить что-нибудь, и перекусить чего-то. Только вот ест в этой комнате только один Минхо, так как, видите ли, Хан придерживается строгой диеты, и всякие перекусы снеками или другой пищей, кроме фруктов, он должен выкидывать из своей головы. Ли хоть и тоже придерживался диет, но давал себе право погрешить несколькими кусками пиццы или другой калорийной пищей. — Ты снова не будешь есть? — Минхо потягивает Джисону пачку чипсов. Хан отнекивается, хотя был бы не против взять одну. — Скоро спать лягу, наверное. — сидя на краю кровати, Джисон мнет уголок одеяла Хо. Старший приподнимается корпусом с изголовья кровати и глядит точно на Джисона. Пристально так, будто бы насквозь читает все его мысли. Хан отдаляется и смотрит, нахмурив брови. — Ты чего? — спрашивает младший. — Да так, — Минхо отводит взгляд слишком резко, — Просто искал признаки спячки у белок. Странно, но я ничего не заметил, кроме сильно выделяющихся скул. — он натурально вздыхает. Джисон усмехается и пинает Хо в плечо. — С удовольствием бы щас в спячку лег, — Хан вздыхает и падает спиной на кровать, смотря в потолок, — Знаешь, за час сна человек теряет примерно сорок калорий, поэтому я сплю так много. — он поворачивает голову к Минхо и по-беличьи улыбается. Старший задумчиво мычит, садится в турецкую позу и вновь хрустит чипсами. — А ты знал, что всего за десять минут занятия сексом человек теряет столько же калорий, сколько и за час сна? Нависает очень неловкая пауза, а лицо у Минхо такое, будто бы он ничего такого и не говорил. Зато Джисон почувствовал себя как будто лишним в комнате. Он привстает с кровати. — Н-наверное пойду я. Поздно уже, спасибо тебе за компанию. — Подожди, — Хо останавливает Хана; последний замирает на месте, повернув голову к источнику звука. — Не хочешь таким способом ускорить сжигание калорий? — Чт-что? — Джисон испуганно хлопает ресницами. Минхо, опираясь на Джисоново плечо, встает с кровати и вытирает о свои домашние брюки руки от крошек чипсов. Он подходит прямо к сидящему на краю кровати Хану и садится напротив него по его уровень, смотря в глаза. — Актив или пассив? — Хо спрашивает так, будто говорит про обычную погоду за окном. — Что? — Джисон растеряно хмурит брови. — Просто выбери. Хан на пару секунд замешкался. Слова подбирает; анализирует сказанное хёном. — Актив. — а голос-то дрожит. Младший задерживает дыхание, предчувствуя что-то неожиданное со стороны Ли. По его телу пробегают мурашки. От холода ли, или от неизвестности – непонятно. Но точно Хан может сказать, что сердце в его груди начало биться сильнее. Тук тук тук. Вновь замирает Хан, надеясь, что сейчас его сердцебиение не слышит старший. Минхо, ловя взгляд Джисона своим, гипнотизирует его. — Не против трахнуть меня? — шепчет Хо. Теперь мурашки у Джисона приобрели размер, примерно, с мандарин. Он выдыхает дрожащим горлом горячий воздух. Волнуется. — Ну? Минхо подталкивает Джисона сказать "Хорошо". Но сквозь волнение, и какой-то непонятно откуда образовавшийся страх, он старается еще принять обдуманное решение. Руки Хан сжал в кулачки, чуть оставляя белые следы от ногтей на внутренней стороне ладони. Сейчас он сделает самый глупый поступок в своей жизни. Но он так этого хотел. Он хватает Хо за воротник, прямо двумя руками, и губы старшего накрывают Джисоновы. Мягкие, теплые, желанные. От неожиданности Ли, кажется, взвизгнул, но, может, Хану и показалось. Теплый воздух шпарит щеки, нагревает градус в организме, затупляет разум. Как будто телевизор из-за неисправности антенны начинает показывать белый шум. Вот такое же чувствует Джисон в своей голове. Он хватает подбородок Хо одной ладонью, как бы придерживая его, и углубляет поцелуй. Хан старается не открывать глаза, ведь тогда он полностью потеряет контроль над собой. Этот хён такой… — Ты потрясающий… — восхищенно ахает Хо в чужие губы. — Я бы целовался с тобой вечно, — Джисон старается ухмыльнуться, типа смелость от этого прибавится. Минхо нависает сверху. Кроме них самих в этой комнате больше никто не интересует, даже те, кто находится за ее пределами. Что ж, придется вести себя тихо. Джисон упирается ладонями о широченные плечи парня, чуть наклоняет влево— и вот они уже поменялись местами. Все удобства для Джисона. Он задирает футболку Минхо и тут же припадает к горошине соска. Смачно облизывает, покусывает слегка, издает похлюпывающие звуки. Минхо протягивает руку Джисону, точно пытаясь ухватиться за невидимую стену, а Хан ловит руку своей. Они сцепляются в замке и явно не собираются его распускать. С одного соска на другой. От ключицы до ушей. Джисон пробирается к ушной раковине, проходится по ней языком, — ухо заметно краснеет, — и целует в висок. Потом в другой. Потом в кончик носа. И снова в губы. Ленивый поцелуй сопровождается возбужденными вздохами и страстным желанием быть навеки вечно друг с другом. Они слишком зависимы друг от друга. В голове Хана порхают бабочки, в то время как Минхо ощущает их в своем желудке. Такие вот насекомые летучие, цвета, наверное, красного, олицетворяющий страсть и любовь. Джисон голову наклоняет то вправо, то влево, то углубляется в чужую полость рта, то наоборот, – дразнится и отрывается. Он прикусил чужую губу. Минхо ойкнул. Но, кажется, ему вовсе и не больно. Свое желание овладеть чужим телом Джисон излагать не стал. Пусть останется это нездоровое влечение в секрете. Минхо еще не догадывается, что Хана невероятно привлекает стройное тело старшего. Какие бы красивые красные отметины оставались бы на этой молочной коже. Джисон ведь знает, что этот хён целиком и полностью занят им. Только им. Приподнявшись на колени, Джисон снимает с себя свою футболку. Откидывает куда-то. Кажется, на пол. А Минхо протянул руки к ширинке Хановых штанов. Почти расстегнул пуговицу, но Джисон одной рукой обхватывает готовые к освобождению тела от штанов кулачки и наклоняет назад, на мягкий матрац, расположив их над головой. Подкаченное тело Джисона с заметными очертаниями пресса, выглядело не менее красиво, чем Минхо. Кажется, даже лучше. Естественно, когда изнуряешь себя только диетами и постоянными тренировками с Чанбином. Не время зависти, ведь главный объект обожания прямо перед ним. Точнее, они оба перед друг другом. — Хочу тебя. Выдыхает Хо, вглядываясь в шоколадные глаза Джисона. — Солидарен. — соглашается Хан. Им потребовалось около тридцати секунд игры в гляделки, чтобы отдохнуть и насладиться немым желанием слиться воедино. Так нежно, мягко. Только они вдвоем тут. Они, как бы, созданы друг для друга. Ох… о них можно говорить вечно. Джисон действует первым и лишает тела Хо хлопковой цветной ткани. Следом идут домашние штаны цвета хаки. Довольно красивые, поэтому Хан постарался обращаться с ними понежнее, подавляя желание завладеть этим хёном. Хо остается в одном нижнем белье. — Смазки нет. Да и презервативов тоже. — пожимает плечами Джисон и смотрит как-то обеспокоено. Минхо сразу, словно уже давно сообразил, говорит: — Растяни меня. У Хана немного затряслись руки, и волосы чуть зашевелились на голове. Волнение снова окутало его, ведь он никогда раньше не делал подобных манипуляций. Минхо заметил это. Ну, конечно, судя по бегающим из стороны в сторону глазам Хана. — Ханни, — ласково подзывает Хо. Джисон сглатывает и концентрирует свое внимание на Ли. — Если мне будет больно, я скажу. Это немного успокаивает, хоть и выглядит абсолютно бесполезным. Джисон аккуратно поддевает пальцами резинку трусов Минхо и освобождает нижнюю часть тела от ткани. Хан покраснел, а Хо открыл рот и высунул язык, как бы показывая, что процесс растяжки пройдет глаже, если фаланги перед этим чем-то смочить. И Джисон ненавидит свою тупость за то, что он даже сначала не понял, к чему это. Но зато потом быстро сообразил и отправил в ротовую полость указательный и средний пальцы. Их стали тщательно облизывать, смачивая в большом количестве слюны. Подушечки щекотали нёба, внутреннюю сторону щеки, проходились по зубам. Языком Минхо протолкал эти две фаланги, — они готовы. Джисон как-то аккуратно их достает изо рта, преподносит к кольцу мышц и подставляет к дырочке пока один палец. Он толкается внутрь, совсем по чуть-чуть. Хан сгибает фалангу внутри, почёсывая скользкие стенки ануса и наблюдает за Хо. Тот, прикрыв глаза, изгибается в спине и приподнимает таз. Хан проталкивает палец до конца. Ли вскрикнул, но также быстро привык. Тогда юноша добавляет второй палец, круговыми движениями толкается внутрь и сгибает фалангу. А Минхо скулит, волосы на голове ерошит и закусывает очередной громкий звук изо рта ладонью. Джисон медленно растягивает дырочку, совсем нежно, но Минхо эта нежность еще больше заводит. Такие гладкие и осторожные движения… такие уверенные. — Ханни… Вырывается из обкусанных губ Минхо. — Ханни… Он уже бредит. Нормально, думает Джисон. Это в порядке вещей. Почти все люди, когда им становится неимоверно приятно от стимуляции руками, начинают сходить с ума. Естественно в хорошем смысле. Хан доволен. Он пока что все делает правильно: не доставляет боли и дискомфорта. — Попробуй… на манер ножниц. — подсказывает ему Хо. Джисон снова краснеет. Представить бы эту ситуацию со стороны… Хан помотал головой. Он делает все, как сказал хён. Лицо старшего меняется. Рот раскрывается в немом стоне, брови хмурятся в виде домика, а тело немного дрожит. Так продолжалось около двух минут. Хан раскрывал пальцы на манер ножниц, крутил ими, растягивая сфинктер. Хватит, думает Хан. Он с хлюпающим звуком вынимает пальцы, наблюдая за пульсирующей дырочкой. Джисон вдоволь насмотрелся на прекрасного Минхо с намоченными от пота волосами и наслушался тихих вскриков. — Хён, если… — Я скажу, если будет больно. — Минхо, кажется с небольшим раздражением в голосе, обрывает Джисона. Он одобрительно кивает. Хан вздыхает. Освобождает себя от лишней ткани. Оба обнаженные. Оба с бешено стучащими сердцами. Оба ждут. Пару раз Джисон проводит рукой по основанию своего члена и подносит головку ко входу. Минхо скулит, извивается, точно просит чего-то. Хоть Джисон и не нарочно тупит, Минхо кажется, что он так дразнит. Хан входит на половину. Оба выдыхают тихие стоны. Хо тянется руками к шее Джисона и обхватывает ее. Ноги также обвивают талию поперек. Джисон отметил, что хён выглядит как маленькая коала, повисшая на ветке. Хан проталкивается глубже. Тело подскакивает и напрягается. Минхо в новинку такие ощущения. — Хён, поцелуешь меня? Джисон своей просьбой дал Минхо расслабиться. Хоть и не до конца, но хотя бы убрал это чувство напряжения. Хан взбирается на кровать, усаживая на свой член Минхо поудобнее. Половой орган Хо оказывается меж двух раскаленных тел. Вот буквально пару движений, и из уретры польется сперма. Хо лениво тянется к губам. Целует так же, как и тянулся. Джисон отвечает тем же и набирает темп. Яички начинают биться о тело, создавая характерный звук. Минхо скулит, когда головка члена касается его чувствительного нерва. Он сильнее царапает спину Джисона и отрывается от губ, чтобы вызволить свой тихий стон наружу. Хан конкретно набрал ритм. Минхо пытается отдышаться, но каждый раз давится очередным вдохом. Он прикусывает губу. — Плечо кусай. — настойчиво рычит Хан. В левое плечо тут же вонзаются зубы. Не больно, на самом деле. Терпимо. Минхо и старается не причинить особой боли Хану своими укусами. Тело значительно обмякает в надежных руках Джисона. Они обхватили талию ладонями, прижали к телу владельца и не отпускали. Член Минхо от сильных скачков трется о тела, что значительно повышает скорость наступления разрядки. С каждым восхитительным толчком и попаданием по простате, Минхо выпускает горячий воздух на плечо. Он свесил голову на том же плече, что и кусал до этого, и просто наслаждается. Джисон стонет в унисон с Минхо. Оба наслаждаются, оба в предвкушении самого красочного оргазма. Минхо хочет поцеловаться. Он поднимает голову с плеча, смотрит сквозь пелену в глазах на губы Джисона и прикасается к ним. А потом он стонет. Громко стонет. Зря он это. Искры. Звон в ушах. Может, кто-то рядом запустил фейерверк, отчего и заложило уши, но это всего-навсего был оргазм. Минхо не контролировал его, но он так желал этого. Оба тела: пресс, бедра, грудь; все оказывается в вязкой белой жидкости. Минхо выдыхает. Следом кончает и Джисон. Он тоже хотел вскрикнуть во весь голос, если бы Ли не заткнул его рот своими губами.

~ this hyung...~

Минхо спал, точно довольный котенок на коленях у хозяина, что только недавно отпивал коровьего молока из пластиковой миски. Вот так вместе и спали. Парни сходили в душ, конечно же по отдельности, а иначе бы у других жителей общежития появилось немало вопросов. Оправдываться парни и не стали – никто ни о чем не догадался. Хотя… верить этим людям страшно, особенно глазам Чонина. Этот хён, думает Джисон, такой хитрый. И такой единственный. Ведь только Минхо может таким незначительным способом уломать Джисона на такой близкий и интимный контакт. Ну, а хотя, если так порассуждать, то Хан и не против. Он даже почувствовал, как убавил в весе.