Я так рад, что нашёл тебя на мусорке в тот день

В динамике телефона послышалось самое эмоциональное и удивленное "чего?", которое смог произнести Минхо. По коже пробежалась тысяча мурашек. Они забрались прямо под кожу. Хан пробубнил сквозь сухие губы "Ничего. Прости, я пойду, мне пора..." и трусливо сбросил звонок дрожащими пальцами. Уши горели ярким пламенем, будто сейчас взорвутся и разлетятся по всей траве, а какие-то кусочки будут даже на деревьях. Тело зудело и покрылось маленькими красными царапками после того, как Джисон расчесал всё, что только смог. Ли Минхо так и не перезвонил, даже ничего не писал. Он вышел из сети сразу, как только звонок оборвался. А в следующий раз появился где-то в четыре утра со статусом "печатает...", который пропал спустя половину минуты. И снова исчез. * – Ты чего такой нервный? – длинный Хёнджин в поддержку сидел рядом с Джисоном. И почувствовал, что что-то не то. Потому что обычно у него не бегали глаза, а ноги не подрагивали настолько часто. Русый повернулся в сторону звука и только заметил рядом сидящего друга. Хан немного повременил, прежде чем отвечать. – Всё нормально, просто задумался немного... – и снова отвернул черные глаза с подрагивающими ресницами вниз. У Хвана на лице нарисовалось огромными буквами "кому ты брешешь?" Настолько огромными, что их было слышно. Он молчал. Сначала двадцать секунд, потом сорок, потом полторы минуты и две. А Хёнджин терпеливо ждал. Ждал, поправляя светлые волосы, а потом и свою жилетку большой вязки с какими-то чудиками всех цветов радуги. Джисон подумал, что не сможет держать это в себе. Поводил глазами по округе, потеребил штаны и футболку, поправил причёску и глубоко вздохнул. Обдумал всё ещё несколько тысяч раз и каждый такой момент приводил к тому, что он всё рассказывает Хвану. – Я говорил с Минхо-хёном и сказал ему кое-что глупое, и я... – выпалил на одном выдохе с широченными глазами, направленными куда-то далеко-далеко, за пределы нашего мира. Хёнджин моргнул удивленно. – И что? Что-что ты сказал? – Хван задергался весь от интереса и вцепился русому в худую коленку, отчего Джисон ещё сильнее свёл ноги. * Хан глубоко выдохнул и разрешил словам валиться из своего рта. Словам самым разным о том, как он жалеет о своём поступке. И о том, что ему стыдно за самого себя. – Ты ведь не расскажешь никому? Даже Чан-хёну, – с надеждой бросил Джисон подрагивающими и всё такими же сухими губами. И длинноволосый сказал, что "никому и никогда", пока его глаза блестели. Джисон поверил, несмотря на то, что у Хёнджина язык был без костей, слабо улыбнувшись сквозь непроглядную темень, если бы уличные фонари, откуда бы они не взялись, не светили так ярко. Они даже пообещали друг другу не трепать секреты. На мизинцах. Бархатным голосом Хёнджин промурлыкал "не расстраивайся так сильно, вы ещё успеете поговорить". Улыбнулся тепло, погладил по волосам, совсем как мама. Такой же хитрый и тягучий, будто хорёк. И через мгновение фееричный мальчишка ускакал, осталась от него только космическая пыль. Прямо как те самые блестящие духи с запахом вселенной.

***

Сегодня было удивительно красиво вокруг ещё с самого утра. Птицы пели странно-по-волшебному, а трава колыхалась под ветром не так, как обычно. Сам ветер не давил так сильно на горло и потрескавшиеся руки. Да и облака на бледном небе выглядели по-другому. Будто их соорудил самый настоящий человек. Все звуки странно-магической природы слышались даже через ткань палатки, края которой развивались по ветру. Палатки, которую ему подарил отец совсем рано в детстве. Когда Минхо ещё не знал, что это за человек. Пока он не ушёл, оставив за собой лишь призрачные воспоминания. Кажется, он не так уж и сильно отличается от Хан Джисона. Ли каждый раз смотрел на клочок серой палатки, который торчал из упаковки, и думал: "Всё могло быть по-другому?" Он так и не узнал ответ. А сейчас лежал в незакрытом спальном мешке в полной тьме, пока улавливал чувствительными ушами грохот реки внизу. Она слишком оглушительно текла: черные волны резались об огромные камни. На экране смартфона высветилось ярким "у вас одно пропущенное сообщение". И опять думал: "А всё могло быть по-другому?" Но даже вездесущий ветер снаружи не знал. Минхо так и заснул, с телефоном в руке и одной лишь мыслью в голове, не успев додумать, что же ему ответить. Сначала он думал, что напишет: "не стоит, мы не так близко знакомы", а затем: "давай поговорим об этом позже"... И все эти бесчисленные варианты просто не могли уложиться в слишком маленькой для них темноволосой голове. Хотелось думать, что утро вечера и правда мудренее, но сейчас что-то мало верилось. Наверное, Джисон мог бы привезти одно яркое и пушистое одеяло из волшебного гаража, чтобы здесь стало чуточку уютнее. И, может, не так одиноко. * Ли поднялся, подхватил с собой свою сумку с водой и закинул туда телефон, с опаской выглядывая наружу. В нос ударил влажный ветер. Глаза смешно зажмурились от запаха зелёной травы, светящейся на солнце. И правда – волшебно красиво. Лишь недавно он стал замечать, что жизнь вокруг на самом деле идёт. Очень быстро, при чём. Начал приглядываться к закату, рассматривать облака, слушать чириканье птиц, зарисовывать самых красивых людей на улице и с теплотой на душе заниматься любимым делом... Как будто с годами боль прошлого начинала утихать, и дышать в полную грудь становилось легче. Сегодня даже захотелось прогуляться вдоль реки. Минхо тихонько сидел на корточках рядом с журчащей водой. Река утихла со временем и снова наступила полная тишина. Услышать можно было только перекатывающийся горячий песок вперемешку с землей под ногами, когда Ли поднимался. И еле заметные уху спокойные вдохи. Теперь мысли не занимали всё место в голове. Теперь у Минхо было всё время мира, чтобы каждыми днями смотреть всё дальше и дальше за горизонт. Но как будто не хватало чьих-то голосов рядом. Темноволосый уткнулся в старенький телефон, заходя в непрочитанные.

Хан Джисон. "Блин прости. Не бери в гллову то что я сказал" 05:12 "голову*" 05:13

"Ничего страшного" 12:23 "*вложение*" "Привези мне одеяло" 12:35

***

Хан удивлённо-глупо хлопал глазами, сидя с открытым ртом и уставившись в экран телефона. Это была геолокация. "Не понял.." – подумал Джисон. И почесал только что заживший затылок. Ещё чуть-чуть, и туда придётся клеить разноцветные пластыри, чтобы Хан не расчесал свою голову до мозга. Гора находилась далеко за городом, потребуется билет на автобус. Ещё несколько минут русый пытался осознать всё, что сейчас произошло. Сообщения так и остались лишь прочитанными. А телефон давно заброшен в карман, как и одежда в черный тканевый рюкзак с нашивками из видеоигр. Настолько сумбурно и недопонято были засунуты остальные, не менее важные вещи. Например, украденное одеяло из гаража теперь удивительным образом ютилось в небольшой коробке. Такое воздушное и волшебное в такой маленькой тюрьме. Светлая дверь из комнаты открылась. Хан пошёл на кухню, одновременно пытаясь предугадать реакцию мамы. Она, сколько он не думай, всегда была отрицательной. Слишком долго настраиваясь, Джисон громко дышал и ставил кормилицу в неловкое положение. Он выглядел, как маленький ребенок, который нашкодничал и пытался соврать, что это был несуществующий кот, внезапно запрыгнувший в окно. – Мам, мне срочно надо за город уехать. – В смысле, за город? Ты сдурел, что-ли? – женщина повернулась лицом к сыну, протирая руки полотенцем. Она готовила что-то на обед. Хан почуял вкусный запах ещё когда был в комнате. – Меня друг позвал, мы будем там не так долго – Джисон нервозно усмехнулся – честно-пречестно! – и смотрел умоляюще настолько, насколько мог. Его и без того огромные глаза казались больше в три раза. Госпожа Хан ещё некоторое время, не моргая, смотрела куда-то в сторону. Задумалась. Темные пряди волос выбились из общей копны, но она не стала их поправлять. А руки были напряжены, как и аккуратная спина. – Я не могу тебя отпустить, Джисон-а, – она склонила голову набок – ты ещё слишком маленький для таких поездок. Вдруг с тобой что случится? Женщина тяжело вздохнула и снова повернулась к кухонной тумбе. Она какое-то время молчала, качая головой. – Как зовут твоего друга-то? И куда ехать собрались? – госпожа Хан говорила из-за спины. Джисон на миг не смог поверить собственным ушам. – Ли Минхо, – Джисон отчеканил каждую букву – там на автобусе ехать нужно, вот... – русый поднёс телефон поближе и показал, где находится гора. Женщина сначала посмотрела в экран, а потом на Хана, и снова на экран. Ей в голову пришёл компромисс. – Звони мне каждый день, или я всю Корею на уши поставлю – госпожа Хан провела ладонью по его волосам, приглаживая их, и уходя в коридор. А Джисон снова их распушил. Последнее, что она увидела, перед тем как её сын взял небольшие деньги на временное проживание и сказал ей спасибо где-то тысячу раз – улыбка. Такая широкая, что было видно каждый зуб и даже дёсны. Такая широкая, что из-за неё не было видно глаз. И такая яркая, что могла ослепить само солнце. Из-за такого он ещё больше походил на грызуна, коим его постоянно нарекал Минхо. Хан вдруг улетел так быстро, что от него пыль на асфальте поднялась вместе со старыми опавшими листьями бледно-зеленого цвета. Сегодня Джисон чувствовал себя переродившимся в новое тело. Ведь его впервые не отвергли. И даже пригласили к себе, чтобы жить в дремучем лесу вместе, питаясь речной рыбой и сорванной травой. А может, ещё и глазеть на звёздное небо по ночам, или плескаться в реке, но только на самом берегу. Потому что Хан не умел плавать. До остановки можно доехать на старом велике за десять минут, но русый решил идти пешком со сказочным одеялом в коробке наперевес, пока заляпанные фиолетово-голубые кеды звякали об асфальт и врезались в мелкие камни. Он как раз успевал ко времени, когда все собирались. * "Я собираюсь покорять планеты, не теряйте меня" – сказал Джисон, подмигивая, перед тем как уйти. И Феликс лучисто махал белоснежной ладонью, пока Чан говорил звонить почаще. Остальных, кажется, не так сильно волновал небольшой отъезд их друга. Скорее всего, Крис давно разболтал им всё, что надумал за это время. Хан был не против? Русый запрыгнул в автобус, наверху которого вылезал маршрут "143". А потом обнаружил у себя в рюкзаке, когда садился у окна на нагретое кем-то сиденье, коробку со сладостями. На её крышке было криво-косо выцарапано что-то странное красивое, какие-то символы, совсем непохожие на корейские. Хан так и не понял, что они значат. От неё пахло как от одежды Сынмина. Перед отъездом он не успел позавтракать, поэтому бóльшую часть поездки Хан сидел, спрятавшись в собственное худи, и поедал конфеты, громко чавкая большими зубами из-за прилипшей карамели розового цвета. Обстановка маленького города сменялась на беспроглядный лес, лес... и ещё один лес. Такой одинокий и одновременно величественный. Самые разношерстные деревья пестрили и в итоге смазывались сквозь заляпанные окна. Изредка на остановках можно было увидеть молодых людей, которые грузно тащились к автобусу, пыхтя от тяжести багажа. И снова пейзаж вокруг превращался в одно зеленое пятно. Сеть здесь, в гуще, совсем не ловила. И как только Минхо-хён смог ответить на звонок и написать сообщения из такого леса? Хан в ответ на это лишь почесал затылок. Но все вопросы отпали сами собой, когда Джисон заприметил небольшую деревню неподалёку от горы, а потом и одинокую сетевую вышку прямо посреди длинных и пушистых деревьев. Он всё не мог усидеть на месте, ёрзал постоянно, поправлял одежду и несколько раз выходил, чтобы чуть-чуть развеяться. А потом водитель кричал, что они отъезжают и Хан пулей бросался обратно, грохоча, со словами: "Подождите, подождите!" на своё горячее сиденье. Рядом с картонной коробкой, в которой лежало одеяло. Через несколько миллионов мгновений автобус был на месте. Подъехал осторожно, но затрясся весь при остановке, словно сейчас было двенадцати-балльное землетрясение. Джисон еле-еле выполз из полу-пустой коробки на колёсах белого цвета. Стал осматриваться вокруг и, на вселенское удивление, не понял даже, где находится. Вдали виднелась невысокая гора, и больше ничего, кроме леса. Лес сзади, лес справа, лес слева и лес спереди. Одни пятна зелёного цвета, которые разбавляло ярко-синее небо без облаков-сахарных-ват. Русый неловко почесал затылок и нащупал в кармане телефон.

"Я стою возле остановки и не понимаю куда мне идти. На вершину горы что-ль?" 16:03

Минхо-хён "Ну, тогда скатертью дорога" 16:04

"Не смешно, хён" 16:04

Минхо-хён "Ладно.. я сейчас приду" 16:10 * От скуки ожидания русоволосый сел на удивление чистую лавочку. Наверное, лишь потому что детей поблизости здесь не обитало. Они попросту ещё не успели её разрисовать гаденькими надписями или неприятными рисунками. Минуты шли очень долго, как и Минхо. Он как будто остановился на половине пути и ушёл обратно. Прошло уже полчаса – а его до сих пор нет. Хан на всякий случай перепроверил, написал ли он ему взаправду. Опять. И опять всё было на своём месте. Комары пока не атаковали – уже хорошо. Солнце не пекло так сильно из-за козырька остановки – тоже очень хорошо! Раздумывая о комарах и солнце, он совсем не услышал шаги позади себя. Джисон быстро обернулся с круглыми глазами, в надежде на знакомое лицо, но вместо этого была какая-то светловолосая девушка. На голове у неё лежала панамка, а одета в белую, прямо как лист бумаги, одежду, низкого роста, с маленькими ногами и руками. – Здравствуйте! – прокричал Хан, прикрывая рукой смешно зажмуренные глаза от солнца. Русые волосы приятно развивались на тёплом ветру и задевали бархатные скулы. Девушка удивлённо распахнула глаза и остановилась. Джисон ещё раз поздоровался и вспрыгнул с места. – Извините, а вы не видели позади тут такого, – он поднял руку на половину головы выше себя – с темными волосами и... угрюмый такой – Хан неуклюже оглянулся и почесал левую руку, в которой лежал телефон. Незнакомка тихо рассмеялась в ладонь, отчего русому стало неуютно. – Наверное, я знаю, про кого вы говорите, – голос у неё был очень приятный. Смахивал на тот, чьим убаюкивают маленьких детей по ночам. – Вы же про Ли Минхо, да? Но я его сегодня ещё не видела. Хан резво закивал в согласие и подошёл ближе, наступая на светлые острые камни. Всю неловкость практически полностью как рукой сняло. От неё веяло лесными ветками и ягодами, лотосом и какими-то белыми цветами. А ещё немного костром и тиной из реки. – То, как вы его описали, просто идеально – она снова рассмеялась, отчего у Джисона расплылась улыбка на лице – А вы его друг, да? – Хан Джисон – тот слегка покланялся, всё так же улыбаясь, и девушка аккуратно поклонилась в ответ. – Я Юн Лиен, – светловолосая отошла на шаг, держа руки за спиной и поджимая губы в мягкой улыбке – живу неподалеку от Ли Минхо, он и вправду очень угрюмый, – девушка смущенно стянула руки в замок за спиной – и оттого забавный. А после взглянула на наручные часы и глаза её округлились в тёмные бусины. – Ой, мне нужно бежать, прошу прощения! – Лиен встрепенулась. Наверное, торопилась на встречу с кем-то. Девушка убежала легко, придерживая бледно-голубую панамку к голове. – Надеюсь, мы ещё встретимся с вами, Джисон! – Хан полу-поднятой рукой помахал ей на прощание. А затем повернулся, замечая тёмное пятно впереди. Русый прищурился расширенными зрачками, которых было совсем не видно на фоне тёмной, почти чёрной, радужки глаза. Ли Минхо узнался быстро по характерной походке. Такой тяжелой и сгорбленной. Когда он увидел Хана, то выпрямился, зажмурив один глаз из-за солнца, пекущего его правую сторону лица. Джисон ярко улыбнулся, махая обеими руками вперёд. "Привет!" – прокричал он. И сладкий трепет внутри занял оба сердца, между которыми была одна лишь деревянная лавка. Дети попросту ещё не успели её разрисовать. – Давно ждёшь? – почему-то Ли не смог сдержать ухмылку. Русый быстро прискакал с какой-то коробкой, зажатой в обеих руках. Она была потрёпана по краям, оттуда сочился чистый запах. – Ещё как, блин, полчаса целых! Думал, ты уже потерялся в лесу... Минхо шепнул губами "пойдём" сквозь звук шумящих камней под ногами, махнув головой в сторону, откуда пришёл. Хан немедленно содрогнулся с места. И улыбался широко-широко, сам не зная почему.

***

В паре метрах от них в глаза бросилась серая палатка. Возле неё стоял раскладной хлипенький стульчик и поодаль двухлитровая бутылка с водой внутри. Если пройти немного дальше на восток, открывался очень красивый вид на их дом. Гора была не так далеко, но город отсюда казался прямо как на ладони. А люди – и того меньше. Как личинки мух или маленькие муравьи. Хан завороженно смотрел несколько минут, разглядывая всё подряд. И внезапно вспомнил, что у Минхо были соседи. – Здесь неподалёку живёт Юн Лиен, да? – спросил Джисон с нараспашку открытыми глазами. Темноволосый кивнул в ответ, указывая на другую сторону, напротив его палатки. – Нужно пройти прямо метров десять и свернуть налево. Они живут там тоже в палатке, только не так первобытно, как я – и ушёл вовнутрь, не закрывая за собой. – Они? – Джисон любопытно вытянул голову в сторону звука. – Да, Лиен приехала сюда со своим молодым человеком. Кажется, Джихо... я не сильно помню – его голос глухо звучал из-за плотной серой ткани. Хан подошёл ближе и заглянул вовнутрь. Днём здесь было уютно. Небольшой металлический столик расположился прямо на траве, а на нём стояла какая-то лампа, телефон и ещё несколько безделушек. Возле была парочка стульев, уже не таких хлипких как тот снаружи. Напротив лежал тёмный спальный мешок, а рядом с ним, кажется, где-то в углу был ещё один. А справа копошился Минхо над газовой плитой. Он присел на корточки, в итоге подсоединив газовый баллон. И поставил небольшую алюминиевую сковороду сверху. Джисон положил рядом с пристанищем для всех насекомых и котов свою картонную коробку. Тёмноволосый заинтересованно подошёл чуть ближе, поглядел на неё, но спрашивать не стал. А Хан всё равно решил ответить. – Ты просил, – тихонько и несколько неловко послышалось неподалёку – одеяло просил. Минхо открыл рот в беззвучном "А-а-а..." и почесал затылок. – Я не думал, что ты реально его привезёшь... – он чуть усмехнулся, даже не успев улыбнуться. Хан присел на один из стульев, ставя свой чёрный рюкзак рядом. Через половину дня его вещи должны были расположиться повсюду, будто он жил здесь с самого начала. Но пока что его скромные вещи ютились где-то под столом. На этом их разговор кончился, а Ли ушёл готовить Хе из карпа*. Как потом узнал Джисон, за эти пять дней Минхо успел сходить в ближайшую деревню до магазина всего два раза. Потому что накопленных денег хватило бы всего на полторы недели. И вчера, приняв радикальное решение, он тоже отправился за всеми ингредиентами для того, что готовил сейчас: растительное жёлтое, как смола, масло, неприятно пахнущий уксус, лук, от которого было пролито немало слёз, кристальная соль, будто из пещеры, чёрный соевый соус, морковь прямо с грядки и множество приправ. От кориандра до красного перца. Пахло на весь лес так аппетитно, что, наверное, все животные могли бы сбежаться сюда, чтобы отведать вкусной рыбы. Но достанется это только двоим человеческим особям, один из которых за время проживания в лесу перестал разговаривать совсем. Для хоть какой-то эксплуатации Джисона Минхо заставил того резать овощи вместо себя. А сам в это время жарил лук и одновременно потрошил рыбу. Удивительно, как он так быстро всё это делал. Ли Минхо выглядел очень сосредоточенным: тёмные аккуратные брови свелись к переносице, красные губы слегка поджались, а глаза еле-заметно прищурились. При лёгком свете у него на скулах блестела влажная кожа. От такого Хан почувствовал себя ещё большим неучем в готовке. И чтобы компенсировать это, вызвался сделать всё остальное сам. Под жестоким контролем названного Джисоном шеф-повара, конечно же. * – Вкусно, – молчаливый Минхо наконец подал звук. И качнул головой в знак одобрения. А после снова нагнулся, чтобы откусить кусок рыбы с морковью. Вперемешку с тихим жеванием кричали громкие птицы и далеко-далеко глухо где-то ездили редкие машины. Ветер к вечеру перестал колыхать волосы и одежду, оставив одно лишь тёплое вечернее солнце, отражавшееся бликами в тёмных глазах. Хан в согласие кивнул тоже, устремляя свой взгляд вперёд – солнце почти село. – Невероятно, как ты тут живёшь... – Джисон, не прожевав до конца, воодушевлённо добавил – я бы тут на всю жизнь остался и ел одну рыбу с тобой, кхм, – он зачем-то исправился, – и всеми остальными. Минхо поперхнулся речным мясом. Через время темноволосый перевёл полу-уставшие глаза на Хана, который за обе щеки уплетал наготовленное. Он забавно выглядел, когда так ел. Минхо захотел что-то сказать, но не стал. И не отвернулся назад, ещё на минутку оставляя взгляд на русой макушке. Вся природа к вечеру застыла, но не утихла насовсем. Кузнечики в траве не перестали шуметь, а вода – журчать. Ветер стал холоднее и спокойнее, обдувал пушистые головы и освежал мысли. Такой же холодной была и рыба. Настоящее лакомство. Ли Минхо перестал думать о том, что всё могло быть по-другому. Ему захотелось, чтобы всё оставалось так, как сейчас.