Доктор Ким

***

— Привет, дорогой мой сыночек. Я всё ждал — когда же ты позвонишь? Скучал по папе? — Чон слышит знакомый голос в трубке телефона.       Сказать, что в данный момент, парень пытался вытащить из недров своей памяти этот голос — ничего не сказать. Интонация, твёрдость с которой проговаривал мужчина, язвительность. Всё это не было знакомо Чону. Парень твёрдо шагает по плиткам пола, стараясь выйти побыстрее на улицу, и найти то самое место… Сам осматривается по сторонам, в поисках подходящего транспорта — автомобиля. Джин приподнимает руку, и нажимает на брелок своих ключей — мигает внедорожник. — Сюда, — слышит какой-то отдалённый голос парня, и не обращая на него внимания, идёт по направлению к машине. Телефон всё ещё прижат к уху, но голоса вдруг не слышно. На заднем плане, только какое-то странное копошение, что заставляет Чона сжать челюсть сильнее.       Чонтэ тянется рукой за дверь, но голос парня, что слышно через трубку — заставляет остановиться, замереть на месте. Чон сильнее сжимает в руке ручку автомобиля, а у самого на лице написано «убью!». Он никогда не пытался устроить свою жизнь — так сойдёт. Детство… Он практически и не помнит его, и до сегодняшнего дня особо и не пытался. Память — отличная подъёбка в жизни человека. В один день в голову могут залезть непонятные воспоминания — происшествия. Но парень отмахивался, считая, что это ничего не значит. Возможно остатки ото сна, что никак не выходили из головы. Или быть может, он это видел когда-то, просто в тот момент не предал значения. Только теперь Чонтэ понимает — мозг показывал ему прошлое.       Маленький мальчик сидит в песочнице, а сам лопаткой наполняет ведёрко, пытаясь сделать что-то… замок? Куличики? Так он же не девочка… Может хотел из песка соорудить какую-нибудь машинку? Поток мыслей прерывает тень, что появилась перед мальчонкой. Он поднимает голову вверх, и видит перед собой мужчину — злого и недовольного. Тот сверлит его взглядом, а сам ногой ударяет по ведёрку. Песок небрежно разлетается в разные стороны, а сама конструкция падает. Мальчик очень долго старался сделать что-то похожее на домик, но дядя сломал всё. — Какого чёрта, ты тут сидишь? Маленький что ли? Я что тебе сказал делать? — Мужчина присаживается на корточки перед мальчиком, а сам пристально смотрит в невинные глазки, что заполняются слёзками в уголках. — Говори! — Ждать вас на лавочке… — Сиплым голосом пищит мальчик, а сам уже рукавом вытирает первую слезинку, что вдруг поползла по щеке вниз. — Но вы были слишком долго, а мне стало очень интересно узнать, что это… — Мальчонка опускает глаза вниз, а сам смотрит на ведёрко, что в данный момент валялось на боку, недалеко от его правой ручки.       Вытягивает ручку и хочет поднять, но получает чем-то сильно по руке. Глазами переводит и улавливает деревянную палку, что была похожа на ручку от зонтика. Но это не оно… Видит, как мужчина улыбается, и тут же хватает мальчика за ворот футболки. Резко дёргает его так, что паренёк не успевает понять, что именно произошло. Вот он сидел на песке, а теперь его попа и ноги, не чувствуют твёрдой поверхности. Ножками дёргает, чтобы хоть как-то устоять, но получается не то. — Я тебя сегодня накажу. Ты ослушался моего слова, а это неправильно. Я сказал сидеть и ждать меня, а ты проигнорировал мой приказ. Я отвечаю за тебя… Я твой опекун, и только я решаю, что ты будешь делать, и во что играть. Песок? Это не наш путь, такого ты не будешь делать — никогда! Для тебя у меня другая участь — более серьёзная…       Видение обрывается на половине, а ухо улавливает страшные крики, что разрывают сердце Чона. Он уверен в том, что по ту сторону трубки кричит Тэхён, а сделать ничего не может… Может! И обязательно сделает, только нужно узнать адрес. Чонтэ сделает всё, ради того парня. Ради Тэхёна он готов пойти на всё… И пойдёт… — Адрес! — Зло рычит Чона, а сам уже садиться на переднее сиденье, что рядом с водителем. — Ты же хочешь меня увидеть? Так зачем впутываешь других в нашу историю? Хоть пальцем тронешь его… — Скину смс-кой, не переживай. Я его не буду трогать ровно тридцать минут… Не успеешь? Я трахну твоего парня во все щели. Знаешь, что самое интересное? — Ядовито шипит мужчина, и тут же громко смеётся, заставляя челюсть Чона сжаться сильнее. — Я думал, что ты его не успел лишить девственности, но промахнулся… Когда ты умудрился, трахнуть его упругий, и такой мягкий зад? Только смотря на его сочащуюся дырочку, я готов уже кончить. Никогда такого не ощущал. Хотя подожди, ощущал… Когда хотел собственного сына… Нужно было наплевать и трахнуть его задницу, чтобы не повадно было. Но это исправимо — сын то приедет. Он весь такой сладкий, мягкий, аппетитный. У меня член уже изнывает от ожидания. Знаешь, я готов подрочить на него в ожидании тебя. Хотя очень хочется, чтобы он отсосал мне, а потом насаживать его так, чтобы всё хлюпало. А именно так и будет… Я очень многое для его мягкости сделал. В данный момент он стоит передо мной на коленях, а сам не может понять, что именно происходит. А в его трусах, по истине неописуемое состояние… Смазка течёт из дырочки, а аромат распространяется повсюду… Это так сладко. Помнишь?       Чон закрывает глаза, а у самого перед глазами мужчина. Он держит в одной руках тарелку мороженного, а во второй клубнику. Чону не больше десяти лет, и он чувствует, как желудок издаёт звуки. И это понятно для него — хочет есть. Мальчик всего лишь на 10 минут опоздал домой, а его наказали. И главное как? Жестоко… Сначала выпороли тонкой палочкой так, что спина и поясница до сих пор побаливают. А потом посадили на строгую диету, при этом приковав его к трубе в подвале. Сколько дней так прошло, он не знал. Просто сидел прикованный, а сам пытался понять «почему?». Что именно от него хотят добиться? Злости? Так он ещё маленький, и не на что не годный. Криков? Так Чон привык терпеть боль, что постоянно получает от отца. Каждый раз, ощущая боль на своём теле… Парень прикусывает свою нижнюю губу так, чтобы не издать, ни звука. Он не хотел позволять этого себе — нельзя. Он не хотел снова видеть довольную ухмылку на лице отца, а потом слышать «ты жалок». И вот сейчас мужчина всё это держит в руках, а сам громко и так отвратительно смеётся… Чонтэ тянет руку к тарелкам, но тут же получает по рукам. Оглядывается по сторонам и видит охрану, что стоит по бокам с прутьями в руках. Переводит взгляд на руку и отчётливо видит, как из рассеченной кожи течёт кровь… Снова боль… Но он привык уже к этому, поэтому переводит взгляд на отца. — Щенок! Как ты смеешь на меня так смотреть? Я глаза тебе вырву! — Выкрикивает отец, а сам кидает эти тарелки в Чона. Парню бы увернуться, но он не делает ничего. Чувствует тупую боль, а потом тёплую струйку, что течёт по виску. — Накормите его так, чтобы запомнил это день!       Это последнее, и самое главное чёткое воспоминание из детства… Все остальные моменты, были нечёткими и обрывистыми. Словно в тумане, и Чон не мог понять, что это было… Сон? Вряд ли — ощущения реальные. Каждый удар, что не доставлял парню боли — злость. После каждого избиения, единственное, что чувствовал Чонтэ — гнев, что разрывал ему душу и сердце. Каждый раз он обещал, что рано или поздно измениться. Станет лучше и свободнее ото всего, что доставляет ему некомфортную жизнь. Тогда он и не подозревал о том, что принимал наркотики. Туманы и провалы в памяти, был тем самым эффектом, что заставлял рассеиваться его разум, а сердце наполняться большим гневом и желанием убивать… — Помню! Но и ты, не будь таким самоуверенным. Времени много прошло — я вырос. Стал сильнее и опытнее, папа. Если с его головы, упадёт хоть одна волосинка, я тебя в порошок сотру… — Знаю сына. Ты думаешь, что я не интересовался твоей жизнью? Ошибаешься. Уши, слух и хвост… Такой эффект получается от моего нового препарата, что ты принимаешь, последние пол года. Вспомни, кто всё это время был рядом с тобой? — Слышит в трубке раздражающий голос отца, и переводит взгляд на Джина, что с волнением во взгляде смотрит на Чона. — Кто всё время тебе помогал и обещал, что всё скоро встанет на круги своя. Кто, а? — Минхо… — шепчет, а сам только сейчас понимает, что его жизнь состояла из обмана и предательства. Ким Минхо — лучший друг Чона.       Они подружились с ним несколько лет назад, и не заметили как стали больше времени проводить вместе. Служили в одной части, роте. Их вместе посылали на задания, и так же вместе всегда приезжали с победами. После каждой тренировке, полевых выездов, стрельбищ. Они отмечали свои достижения и радовались тому, что есть друг у друга… Но в Сирии, на последнем задании. Минхо был застрелен, и Чонтэ не успел попрощаться с ним. Сначала сдача рапорта, потом поездка в дом, где его ждал муж… Времени не было на то, чтобы просто попасть на похороны друга… — Да. Сколько времени прошло? Три месяца. И ты всё это время не принимал мой препарат, а у него есть побочный эффект от привыкания… Поспеши, и возможно я дам тебе его… Иначе твои мозги превратятся в кашу, а ты долго и мучительно будешь умирать. Это мой родительский урок тебе. Нельзя предавать самого родного человека. Я любил тебя, а ты? Жду!       Звонок разъединился, а Чон продолжал держать телефон у уха. Почувствовал, как вырвали телефон, а потом нажали на сенсор — кнопки громко щёлкали. Переводит взгляд на Джина, пытаясь понять «слышал, ли он?». Но парень увлечённо что-то нажимал, а потом телефон поставил перед собой и дал по газам. — Я не знаю, что именно в данный момент происходит, но знаю одно. По этому адресу, находятся два моих самых лучших друга, и им нужна помощь. Наша помощь, понимаешь Чон? Что бы у тебя не произошло с этим ублюдком, но я не позволю его убивать. Он должен ответить по закону. Что он тебе сказал? — Гневно рычит Джин, а сам, то и дело поворачивается в сторону Чона. — Ну же, блядь! Говори! — Тридцать минут у нас есть в запасе… Потом, я не знаю, что может произойти с Тэхёном. Возможно изнасилование, хотя этот ублюдок никогда так не делал. Но время идёт, и люди меняются… В какую именно сторону поменялся он — я не знаю. Джин? — Чонтэ вдруг поднимает глаза вверх, а сам пристально всматривается в беспокойный взгляд Кима. — Я не знаю, что именно там произойдёт… Я тебя не знаю, но… Мне кажется, ты очень хороший человек, и тебе можно доверять… у меня будет просьба. Личного характера. — Чон отворачивается в сторону своего окна так, чтобы тот не смог увидеть его лица. — Если я изменюсь, стану похож на зверя, животного… Стреляй на поражение, желательно в голову…

***

— Скоро приедет твой любимый! — Ехидно скалиться мужчина, а сам толкает Тэхёна ногой в плечо. — Пора всё восстановить. Так сказать, расставить всё по своим местам.       Мужчина двумя пальцами срывает с глаз Кима ткань, что закрывала ему глаза. Парень журиться, а сам лихорадочно открывает глаза, пытаясь привыкнуть к приглушённому освещению. Головой машет в разные стороны и пытается осмотреться. Подвал… Именно так и думал Тэ. Пытается приподняться, но тут же ощущает руки на своих запястьях, что снимают с него наручники. Оборачивается назад и видит перед собой мужчину, довольно неприятной внешности.       Тёмный цвет волос, что туго собраны на затылке в хвост. Губы плотно сжаты, но сквозь них просачивается ядовитый оскал, что заставляет неприятные мурашки бежать по телу. Отталкивается рукой от грязного пола, и приподнимается на собственные ноги. Ощущения, будто ноги ватные и не с первого раза слушаются его. Тэхён тут же ладонью упирается в каменную стену, что находится по левой стороне. Кидает взгляд на мужчину, и видит как тот садиться на стул, а сам кидает сигарету в рот — сильнее пережёвывая её между зубов. Личность неприятная, и это видно невооружённым взглядом. Лицо озлобленное, но это не самое жуткое, что проявляется на этом мерзком лице. Шрам… Что идёт по правой щеке мужчины… Довольно глубокий, и на вскидку ему около десяти лет, может побольше. — Меня зовут Мартин Гонсалес. Но все называют — демон, дьявол. Ты тоже меня, можешь так звать. Вижу по твоему выражению лица, что ты ничего не понимаешь. Я расскажу, причём с огромной радостью. — Делает первую затяжку, и тут же выпускает густой дым из носа, напоминая Киму быка, что спускает пар перед забегом. — Я нашёл маленького паренька в районе магазинов — попрошайничал. Тогда на вид, ему было около четырёх лет. Мне его очень жаль стало, и я решил взять его на пару дней к себе. Дни прошли и я понял, что прикипел к этому сорванцу. Дал задание своим ребятам узнать о нём — вдруг кто-то ищет его. Но какого было моё удивление, когда я узнал все подробности. Его выкинули, словно ненужную вещь. Собственные родители отказались от него — забрали одного ребёнка. А второго отправили в детский дом — интернат. — Мужчина бегает глазами по телу Кима, словно пытается что-то рассмотреть. — И я понял, что смогу ему помочь в этом мире. Только я, могу ему дать всё то, что он хочет. Мальчик не в чём не нуждался. Всё самое дорогое, и лучшее было в нашем доме… Но прошёл год и я понял, что в нём проявляется зверь. Он стал не таким, какого я подобрал его тогда… Характер менялся, а с ним и отношение ко мне становилось не таким добрым. Вижу по глазам, что ты не одобряешь, и всё ещё не понимаешь. Но, я правда его любил — методы для воспитания выбрал не те. Нужно наверное было немного жестче. — Мужчина вынимает из кармана свой телефон и что-то нажимает на своём экране. Только когда от кладёт телефон на пол, Тэхён видит запущенный таймер. — Мальчик стал не контролируемым. В нём появилась неудержимая агрессия, злость и нескончаемый поток ярости. Я не знал, что с этим делать, и нашёл его родителей. Подумал, что может это на генетическом уровне. Может его родители такие, и он просто перенял от них самые плохие черты, но нет. Я долго следил за его семьёй и понял — нормальные. Его брат вполне добрый, даже чересчур. Мама с папой простые труженики — бедняки. Брат добрый и вполне адекватный мальчик. Имеет свой небольшой круг друзей, что вроде как любят и уважают его. Их семья прекрасна, но вот мой мальчик не такой… Тогда же я решил его злость направить в нужное русло… Отдал на борьбу, и стал немного строже к нему относиться. Ничего не изменилось — стало только хуже. — Мужчина приподнялся на свои ноги, а бычок выкинул в сторону, не обращая внимания ни на что. Сделал несколько шагов в сторону Кима, а сам пристально рассматривал его. — Первый раз, когда он проявил свой характер, помню как сейчас. Он ударил меня и сказал, что ненавидит всем своим нутром. Подросток двенадцати лет… Я думал это нормально — переходный возраст. Все дети такие, и мой мальчик не исключение… Ошибался… Как сильно, я в этом ошибался… Затем начался действительно переходный возраст, но с уклоном в жестокость. Сначала в нашем доме стали появляться девушки, и это понятное дело — начал трахаться. Единственное о чём я его просил — предохраняться. Ну сам понимаешь, чтобы в один не из приятных моментов, не появились её родители с предъявами. Он отмахивался и говорил, что ему всё равно… «Я позову её, и ты устранишь эту проблему». Так он мне однажды сказал… Сказать, что я был удивлён? Значит ничего не сказать… — Может ты что-то делал не так? Любящего родителя любят, а не пытаются отправить его на тот свет. Что ты делал не так? — Ким прохрипел еле слышно, но тут же откашлялся, проталкивая какой-то комок глубже. — Любил ли ты его? — Очень, очень сильно любил этого мальчика. Но он не слушался моих приказов. Я старался сделать его жизнь красочней, счастливой. Да, я не разрешал ему играть в игрушки — он выше этого. Я не позволял ему ходить на аттракционы — так делают только слабые духом люди. Я не позволял смотреть ему мультики, дабы не позволить ему испортиться. Я хотел вырастить сильного мужчину, властного. Я хотел, чтобы мой сын продолжил моё дело… Я лечу людей, пытаюсь найти лекарства от любой болезни… — Ты получил именно то, что хотел. Ты ребёнка лишил детства… Не давал смотреть мультики? Так лет до шести, мы все их смотрим и это правильно. Идя в первый класс, мы мечтаем о чём-то… очень важно для нас, но ты не позволил ему этого… Мои родители… — Заткнись! — Громко вскрикнул мужчина, а сам вцепился пальцами в глотку Кима так, что тот почувствовал сдавленное чувство дыхания. — Я тебя не спрашивал о твоих родителях. Мой сын должен был быть сильным, покорным и похожим на меня! Каждая провинность доставляла мне боль, и я не хотел его обижать, бить. Но он не давал мне другого выхода. Он не дал мне выбора… — Тихо шепчет мужчина, а сам склоняется ближе к уху Тэ. — Он не позволял себя воспитать так, как хотел я. Он не слушал меня, а просто игнорировал каждый мой приказ! Я этого не мог стерпеть. Мой сын должен слушать меня и делать то, что приказываю ему я. Он решил убить меня? За что? За то, что я пожалел его и взял в семью? За то, что я дал ему крышу над головой, и не позволил сдохнуть в подворотне? За что? — Так это он оставил на тебе это… — Вдруг громко рассмеялся Тэхён, но тут же почувствовал сильный удар в живот. Согнулся, но не дал возможности усмехаться над собой. — Хотел бы я посмотреть на него… — Он разработал твой зад для меня. Что? Удивительно, да? — Продолжается усмехаться мужчина, а сам хватает парня за грудки, не позволяя Киму согнуться сильнее. — Не ужели ты не чувствуешь, что в твой заднице пробка.       Тэхён внимательно всматривается в гневные глаза мужчины, и только сейчас понимает, что ощущает что-то странное в заднице. Если бы он раньше практиковался в этом, то возможно заметил бы изменения в своём теле. Первый его опыт с мужчиной был… Чёрт! Осознаёт, что его глаза расширяются, потому как улыбка мужчины становиться шире, безобразнее. Видит и ощущает, что эта улыбка не нравится ему. Хочет оттолкнуть от себя мужика, но тот сильнее давит на плечи, заставляя Кима садиться на колени. — Я продолжу свой рассказ. А ты пока можешь слушать, и не надеяться на спасение — его не будет. Ты думаешь, что Чонгук тебя спасёт? Так он здесь, рядом с нами. — Мужчина толкает Кима в щёку, тем самым заставляя парня повернуться в угол подвала, и позволить увидеть мужской силуэт. — Чон Чонгук, собственной персоной. Он тут будет наблюдать за тем, как я буду трахать твою задницу. Есть ещё один персонаж — ничтожный актёришка. Он до конца будет играть свою роль. Для меня он уже не имеет, никакого значения. Я трахнул его, но не получил желаемого. Ты мне нужен, только ты. — Тэхён чувствует, как мужчина проводит по его щеке влажным языком и отстраняется, но не далеко.       Мужчина насильно поворачивает лицо Тэхёна к себе, а сам склоняется к нему ниже. Улыбка всё больше заставляет Тэхёна сжиматься от накатывающего страха. Когда он очухался, то не ощущал ничего. Сейчас же он очень боится того, что крутиться в голове этого придурка. А если учесть, что в его заднице в данный момент пробка… может случиться что угодно… Тэхён не хочет этого, поэтому старается сопротивляться. Но очередной удар по лицу заставляет издать недовольный рык, что кажется раззадоривает этого придурка сильнее. Ким понимает, что это конец… Его действительно никто не найдёт? Чонгук… Ким поворачивается обратно в тот самый угол, чтобы удостовериться в том, что там действительно его Гуки. Но почему то не верит. В темноте единственное, что можно рассмотреть это лицо. И оно не похоже на Чоновское… Это лицо более мягкое, ровное, доброе… Эти глаза не пылают неким гневом, что заставлял Кима… Бояться? Нет. Смотря в любимые глаза, Тэхён видел жестокость, злость и ненависть, но там… где-то глубоко… он видел любовь. Та любовь, что предназначалась именно для него, для Ким Тэхёна.       Он понимает, что нет того чувства, что он испытывал смотря на своего Гуки. Сейчас парень сидит привязанным к стулу, а у Тэхёна сердце не сжимается от боли. Ким не чувствует страха к нему. Не ощущает страха от потери любимого… Нет тех чувств, что могли бы заставить вскрикнуть его или сказать «зачем ты сюда пришёл, долбаёб?». Может ли быть, что это не его Гуки? Нет, конечно. Хотя… Стоп! Тэхён тут же смотрит в глаза мужчины, что рассматривал тот самый отчёт времени, что был включен… — Их двое? Ты рассказывал мне историю о них? — Гневно шипит Тэхён, а сам поднимается на ноги, стараясь не обращать внимание на то, что кажется что-то потекло по его ногам. — Говори! — Да. Чон Чонгук, что сидит сейчас там. Тот паренёк, что столкнулся с тобой в самом начале знакомства. Лучший друг Мин Юнги и кажется парень, на которого ты засмотрелся. Хотел прикарманить его себе? Я тебя так понимаю. Он очень красив, а черты его лица… Меня всегда пугали эти мысли, что крутились в моей голове. Чон Чонтэ — мой мальчик. Смотря на него, в моей голове пролетали такие яркие, и довольно щекотливые моменты. Да, я хотел трахнуть собственного сына. Моя голова разрывалась на части от мыслей, что роились в моей голове. Он стал старше, а красота его проявлялась так прекрасно… Глаза, что словно алмазы, так прекрасно святились, но я это видел очень редко. — Мужчина присел обратно на стул, а сам вдруг сильнее надавил на собственный телефон ногой. — Я наблюдал со стороны за собственным сыном. Видел его изменения и знал о желаниях. Первый мой порыв обладания им, заставил сына отстраниться от меня. Было тогда ему лет семнадцать… Тогда я увидел его обёрнутым в полотенце… Он принял душ и вышел практически обнажённым. Я первый раз увидел, что он сделал со своей рукой — забил татуировками. Его волосы были влажными, и так манили подойти и схватить их, сжать в руках. Его грудь стала широкой, накаченной и скорее всего твёрдой от укрепления. Он плотно подсел на спорт, и я увидел результат, что порадовал меня. Я хотел им обладать, понимаешь? — Что ты с ним сделал? Что, придурок! — Громко вскрикнул Тэхён, а сам вдруг поддался вперёд, но не рискнул подойти ближе. Чувствовал, что его джинсы уже достаточно сильно пропитались влагой, и противно прилипали к ногам. — Я просто хотел, чтобы он почувствовал всё то, что ощущаю я. Я создал новый препарат, и мне нужно было опробовать его, посмотреть в работе. Над ним я работал около трёх лет, и у меня получилось… Только вот эффект на моём мальчике стал не таким, какой я ожидал… Я просто хотел почувствовать его любовь, благодарность — тепло. Я просто хотел, чтобы он был рядом со мной. большего, я и не смел требовать. — Ты подсадил его на наркоту… — Шепчет Тэхён, а сам опускает глаза вниз, на ноги мужчины, что вдруг начали потряхиваться. — Ты сделал из него наркомана! — Не в коем случае! — Громко вскрикнул мужчина, а сам подполз поближе к Тэхёну, стараясь всматриваться в его глаза. Ким увидел странное поведение, что польше походило на психическое расстройство. — Я всё делал для него. Всё! Я сделал его неуязвимым. Он перестал чувствовать боль и сожаление. Он стал тем, кого я пытался воспитать! Я добился желаемого — он стал моим первым и единственным… — Подопытным? Ты сделал из меня монстра. Я не помню половину своей жизни… Я думал, что это нормально, не помнить детства. Мне казалось, что это в порядке вещей — так надо. Но спустя столько времени я узнаю, что ты испортил мою жизнь. Зачем? Зачем ты всё это сделал? Это не правильно, что спасения я нашёл только на войне… — Тэхён слышит едва уловимы голос, что дрогнул на последнем слове. Оборачивается и видит, буквально в несколько шагов от себя… Гуки. Своего любимого Гуки… — Нет сынок. Ты стал сильным, выносливым, смелым. Твои раны начали зарастать с быстрой скоростью. Ты перестал чувствовать боль, и я понял — это прорыв в науке. Я добился большого результата, но ты почему то был не рад… Если бы мы с тобой продолжили тебя усовершенствовать… — Он давно бы умер… — Шепчет Тэхён, а сам внимательно всматривается в такие любимые глаза.       Смотря на этого Чона, он ощущает радость — нашёл. Чувствует в груди, как сильно колотиться его сердце. Прикрывает глаза, а сам благодарит бога за то, что тот сохранил ему жизнь. Пусть в данный момент у его Гуки странные глаза — не разлюбит никогда. Любит его любым… И всегда будет любить… — Отпусти их, и я останусь с тобой. — Делает шаг вперёд, а сам не смотрит на Тэхёна — боится сорваться. — Я здесь. И мне нужна твоя помощь. Помоги мне, папа… — Ещё шаг и понимает, что ему нужно только дёрнуть рукой, и Ким окажется за его спиной. А что дальше? Сделает ли Тэхён то, о чём он его попросит? Мало вероятно… — Я знаю, и всё взял с собой. Ты мне дороже всего, а он… — Мужчина переводит взгляд на Тэхёна, что своих глаз не спускает с его сына. — Он, и твой братишка, не нужны мне. Ты моя цель. Иди ко мне, сыночек. Дай я тебя обниму. Ты так сильно разозлился на мой поступок, что бросили меня одного. Мне было так плохо без тебя… Иди ко мне… — Чонтэ делает несколько шагов по направлению с отцу, но чувствует руку, что сильно вцепилась в его кисть. — Гуки. Что ты делаешь? Не слушай его, прошу тебя. Давай мы все вместе уйдём отсюда? Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Я найду самых лучших генетиков, и всё верну обратно… Только будь со мной, не ходи к нему… — Тэхён сильнее сжимает руку любимого, а сам всматривается в его глаза.       Прекрасно видит, как зрачок парня уменьшается, а пламя вокруг него становиться больше. Скулы сжимаются крепче, позволяя звуку скрежета зубов раздаться по подвалу. Чувствует, как его руку отряхивают, словно самую грязную тряпку. Следит внимательно за тем, как Чон присаживается на корточки на против него, а у самого на лице появляется звериный оскал, что царапает сердце Кима. Ему бы оттолкнуться от парня, сказать что-нибудь колкое, неприятное. Но Тэхён наоборот поддаётся вперёд, а руку кладёт на щёку парня. Гладит тихонечко большим пальцем кожу, чуть выше челюсти… в районе висков. Указательным пальцем поправляет выбившийся тёмный волосок, что кажется вот-вот попадёт на глаз, что продолжает сиять огнём. — Ты мне уже не поможешь. Я очень счастлив, что встретил тебя. Ты то хорошее, что присутствовало в моей никчёмной жизни. Ты мой свет — моя добра сторона. Но наши пути не совместимы, тут они расходятся. Чонгука, Джин уже забрал, а вы и не заметили. — Тэхён склоняет голову вбок, и действительно не видит парня, что сидел в углу. — Меня зовут Чон Чонтэ… Я вспомнил… Пока ехал сюда, за тобой… Я всю свою жизнь вспомнил. Наверное из-за нехватки наркоты. Когда я её начал употреблять? С четырнадцати… Он добавлял мне в еду… Единственный, кто может мне сейчас помочь это он, мой отец… — Чон переводит взгляд на довольное лицо отца, а потом возвращается обратно к Киму. — Прости, что так глупо вышло… Если бы я знал, что всё так, по-идиотски получиться, то… Прости, но мне нужно это сделать. Не для тебя, для себя… Я этого хочу… — Чон медленно подаётся вперёд, и целует Тэхёна в лоб. А сам ощущает грудью боль — что разрывает сердце… Такая боль, что может заставить вырвать это сердце из груди и выкинуть куда подальше. Так, чтобы опять ничего не чувствовать…       Глаза закрывает, а сам отчётливо слышит всхлипы любимого. В этой жизни он ничего хорошего не видел… Только боль и разруху… Но Тэхён показал ему ту жизнь, которая очень понравилась парню. Чон не отказался бы провести остаток своей жизни рядом с ним, но судьба злодейка.       Поднимается на ноги, а сам вдруг хватает Тэхёна за шкирку и поднимает следом за собой. Толкает сильнее парня к стене, а руку кладёт на шею, сжимая её так, чтобы увидеть в глазах Кима страх. Видит и чувствует, что Тэхён не понимает происходящего. Ему и не нужно… Чонтэ всё сделает сам… — Я не сделаю этого, как бы ты не старался. Тэхён прав, и мы можем тебе помочь. Не нужно делать этого… — Слышит за спиной взволнованный голос Джина, и усмехается уголками губ, а сам с ненавистью смотрит на Тэхёна. — Чон Чонтэ… — Тут выбирать не придётся. Либо ты спасаешь жизнь Ким Тэхёна… Либо делаешь то, о чём я тебя просил… — О чём ты его просил? — Хрипит Тэхён, а сам не обращает внимания на то, что парень сильнее руки сжимает на шее. Пусть ему становиться дышать сложнее, а грудь распирает от нехватки воздуха. Сердце Тэхёна сжимается от осознавания того, что впереди грядёт что-то страшное… И это страшное, Ким не хочет знать… — О чём? — Раз! — Гневно выкрикивает Чон, а сам всё сильнее пальцами сжимает. Видит, как лицо Кима становиться красным, а сердце бешено начинает колотиться. Он не сделает больно любимому, просто нужно добиться желаемого. — Два! — Ловит в глазах Кима панику, и тут же ощущает руки, что стараются разжать пальцы на собственной шеи. — Ну же, Ким Сокджин. Он скоро умрёт… — Три… — Чон прикрывает глаза в ожидании той самой боли, что так давно ждал. Но ничего не происходит…       Открывает глаза и видит перед собой, всё тоже испуганное любимое лица, что в данный момент улыбается. По его щекам текут слёзы, а на губах самая счастливая улыбка, что видел Чон однажды… Перед тем, как потерять его в больнице… Но вот перед ним Тэхён, и кажется он потерял сознание? Но как такое может быть? Чон не нажимал сильно на шею… Глазами бегает, и только сейчас понимает, что именно он, спиной стоит к той самой стене, что была расположена за Тэхёном… Но как… Нервно хватает парня в руки, а сам сильнее прижимает к себе расслабленное тело Кима. — Я люблю тебя Чон Чонтэ…