I wanna be yours

      С трудом он открыл глаза, которые слиплись от двухчасового сна. Ресницы будто специально полили клеем, чтобы они не открывались от холодного, рассветного, осеннего солнца. Во рту по ощущениям было сухо. Это от ночных слез или от тайно выкуренных в окно вишневых сигарет? Может его рот пересох от того, что он дышал в основном ртом, потому что капли для носа предательски закончились, а купить их он вечно забывал. Подобное ощущение во рту он часто сравнивал с чувством того, что кошки туда накакали. Но что бы там ни было, надо отправить свое тело в душ, а по пути еще проветрить комнату. - Сынок, ты встал уже? – прозвенел голос матери откуда-то из кухни. - Да вроде, я не уверен. - Иди в душ и завтракать, он тебя уже на столе ждет, – протороторила женщина и ушла куда-то по делам. Она редко посвящала Чонина в свои дела, а он и не особо проявлял интерес к ним.       Промычав себе что-то под нос, парень решил, что, если он включит музыку, сборы в школу ускорятся. - Пу-пу-пу, что же включить, – парень листал свой плейлист – ну, наверное это, да, – из колонки заиграла одна из любимых песен Яна (Sam Smith, Kim Petras – Unholy). Под эту песню он любил мыться, представляя себя звездой эстрады. В душе он делал незамысловатые движения, аккуратно, чтобы не поскользнуться на мокрой плитке. Хоть на пол и был приклеен резиновый коврик – это не особо спасало. Как-то он вовсе умудрился поскользнуться на нем, да так, что разбил губу и нос. Крови было не много, но было больно, Чонин тогда пропустил контрольную по математике. На что друзья сказали: «Ты специально, да? Еще бы сломал что-нибудь и месяц дома провалялся». - Mummy don’t know daddy’s getting hot, – подпевал парень, пританцовывая - At the body shop, Doing something unholy… – чуть не упав от своих движений, в голове проскользнуло «накаркали вороны» .        Выйдя из ванной в одном банном халате, Чонин уже вприпрыжку шел на кухню под One Direction, наверное, эти парни поднимали ему настроение. На столе стояла геркулесовая каша, остывший чай с лимоном и записка от мамы:

Чонин, я сегодня задержусь.

К моему приходу убери в квартире, помой посуду и повесь белье.

Деньги на проезд и на еду в школе я оставила на тумбочке в коридоре.

Хорошего дня!

P.S. домой никого не води.

- Очень жаль мама, что ты не указала время во сколько ты вернешься, – положив записку назад на стол, сам сел завтракать.       Ел он всегда быстро. В детстве его ругали, что он медленно ест, а теперь за то, что быстро, никакого баланса в этом мире. - Иу, пресная каша, – с отвращением пробубнил Чонин и потянулся за своим любимым вишневым джемом. Он в целом любил все, что связано с вишней: сигареты, пиво, жвачки, йогурты, джемы, зубные пасты, булочки с вишней , но не любил вишневые молочные коктейли и духи.

***

      Стоя в прихожей, парень смотрел на себя и думал: «Надеюсь за это меня не отпиздят на районе». Забрав и пересчитав деньги с тумбочки, очень радостно произносит: “Ого, да я на неделе богат, 17 000 вон, неужели даже на пивко хватит”.        Путь до школы был обычным: серые панельки, лужи засохшей крови и других телесных жидкостей, старые граффити, которые никто не собирается закрашивать, стая уже давно знакомых бродячих собак и здание школы, такое же серое, как и все в округе.       С плохим зрением Чонина все было в целом одинаковым, все сливалось в почти единую хмурую массу. В их районе редко что-то яркое было, а если и было, то старались это убрать: петушиные цвета не должны быть на ровном районе. Наверное, единственным ярким пятном в жизни Яна были его подружки. Парень с детства не особо дружил с мальчиками: они были воспитаны улицей. А он мамой и бабушкой, поэтому общение лучше складывалось с противоположным полом. - Чонин~а, сколько тебя ждать, я уже устала стоять, – проговорила девушка. - Да ладно тебе Йеджи, ты ждала меня всего минут пять от силы, – говорил парень, пока они с подругой делали их фирменное рукопожатие. Цокнув языком: “Ладно, пошли, а то снова влетит за то что опаздываем“.

***

      Школьные будни были похожи один на другой: рано начинались, поздно заканчивались. Шел в школу, было темно, шел со школы - тоже темно. Никакого разнообразия в жизни! Но никто не мог поменять эту систему, она передавалась из поколения в поколение. Взрослые называли ее стабильностью, подростки – глупой системой, а детей вообще никто не спрашивал: они в целом еще мало, что понимали в жизни.       Услышав долгожданный звонок оповещающий об окончании последнего урока, все начали собирать свои вещи в рюкзаки.        Тетрадь, учебник, пенал кое-как запихнулись в рюкзак, набитый барахлом, нужным барахлом, все это было нужно. Каждая вещица была нужна, начиная от рассыпавшегося сахара, заканчивая разряженным повер-банком. Ненужным в рюкзаке Чонина были только книжки и тетради.       Голоса одноклассников постепенно растворялись в коридоре, они постепенно перемещались во двор школы. Школьники разбредались кто куда. Кто-то после школы шел на дополнительные занятия как Чонин, кто-то просто домой, а кто-то в подъезды пить пиво или что покрепче. - Чонин~а, пойдем по пиву? – с надеждой говорила одноклассница. - Ты же знаешь, что у меня снова допы, давай в следующий раз, – с огромной тоской и грустью пробубнил парень. - Как всегда, на друзей время когда найдешь? - По понедельникам и пятницам я ваш, моя госпожа. В тысячный раз за день девушка цокает языком и уходит со словами: “Ну ладно, удачи”.

***

(Дурной вкус – пластинки)

20:37

      Было на часах, когда Ян последний раз смотрел на разбитый экран смартфона для того, чтобы переключить песню.              Сырой и влажный после дождя город окутывался в густой туман. В его дымке пробивались лучи, еще пока что светивших фонарей – это ненадолго: местная молодежь быстро исправляла это.       Чонин любил такую погоду. Она напоминала ему его любимые «Сумерки». Вот сейчас выскочит его любимый Эдвард и защитит от печали, тоски и одиночества, которые накрывали парня вечерами. Выходя из-за углов на его пути он думал лишь о том, чтобы просто дойти до дома и его не пырнули где-то тут. Ян не хотел, чтобы его тело крутилось по местному ТВ как очередное тело в районе, он хотел, чтобы его морда показывалась, как лицо человека с большими деньгами и крупным бизнесом вышедшего из этого района, но не как труп точно.       В кроссовках хлюпала очередная лужа. Подошва давно прохудилась и отклеивалась от основы. С друзьями они называли их крокодилами. Из-за цвета и потому что нос выглядел как пасть, а если он поднимал пальцы, то крокодил открывал рот, прижимал их к дырявой подошве и закрывал. «Кожанка» промокла и неприятно прилипла к одежде под ней, как-никак осень, дожди в самом разгаре, одев ее, парень думал, что она не мокнет. Оказался не прав.

(Deftones – Sextape)

              Всю дорогу от школы до дома в голове парня крутились мысли о Сынмине. Он за прошлую ночь захватил его разум. Чонин представлял их следующие прогулки, обдумывал, о чем они будут говорить, размышлял во что бы он оделся, если бы это была дневная прогулка, продолжал осмысливать вчерашнюю ситуацию и что бы с ним случилось, если бы он не курил рядом. Пока думал, дошел до подъезда. В наушниках играла песня из какого-то рандомного плей листа, она кстати очень походила под атмосферу мокрого района, так по крайней мере считал Чонин. - Лис! – услышал парень откуда-то сзади, заходя в свой подъезд, – Чонин, твою мать!       Если бы у парня было хорошее зрение и на улице было светло, то он бы быстрее узнал, кто к нему идет. Вытаскивая наушники из ушей и сильнее напрягая свое зрение парню с трудом, но все же удается разглядеть мутную, но все же знакомую фигуру идущую к нему. - Ты че на улице так поздно делаешь? Да еще и один, забыл в каком районе живешь? - выбрасывая бычок в урну сказал парень. Сынмин терпеть не мог, когда на районе мусорили, разбрасывали сигаретные бычки, шелуху от семечек и какую-то одежду. Если видел, что так кто-то делал, то заставлял за собой убрать (однажды он заставил парня сожрать с пола всю шелуху). - Да не забыл, просто задержали на допах, вот и вернулся поздно, - пожимая плечами, произнес Ян. - Ясно, ну, раз уж ты уже все равно опаздываешь домой, может прогуляемся? - с ухмылкой предложил старший парень. В голове Чонина проскочило: "может позвать его к себе". - Слушай, на гуляние вообще нет желания, может ко мне? Чаю попьем, я бутеры с маслом и сахаром сделаю? Пообщаемся, - с большой надеждой на согласие и стеснением в голосе. Для того что бы удостоверится, есть ли кто-то дома, парень решает поднять голову к окнам. Света нет – значит дома тоже никого нет - мамы дома нет пока, так что я думаю пару часиков мы можем спокойно посидеть, - получив одобрительный кивок, парень приглашает своего нового друга в подъезд. Поднимаясь по лестничным пролетам, Мир разглядывал надписи на стенах "шлюха" , " *** я тебя люблю" , "здесь был ***". Такие же как и в остальных подъездах. Старший редко ходил по ним, но в тех, что был, были такие же надписи. Уже поднимаясь к квартире младшего, старший произносит: “А у тебя курить можно?” - Можно, если осторожно и в окно, - сквозь улыбку - и у меня в комнате, а то запах распространиться по квартире, и мама пиздов даст. - понял - Киму не надо было дважды говорить, ему обычно и с первого раза похуй, но на слова младшего решил обратить внимание.       Со скрипом открывая первую, уже в каких-то местах проржавевшую и с отслаивающейся краской дверь, их встречает темная, но приятно пахнущая квартира: это все вина маминых благовоний. Она любила зеленый чай, и ей нравился его запах, но на самом деле воняло травкой, поэтому их квартира в целом не отличалась от других. Зайдя в коридор, Чонин щелкнул пальцем по тумблеру и в длинном коридоре загорелся желтый свет. Ким с завороженным взглядом рассматривал все вокруг: ему было непривычно видеть такое изобилие картин на стенах. Его родители все тащили из дома, чтобы найти хоть немного денег на бутылку, поэтому его воспоминание из отчего дома не самые приятные. Тепло в его доме было только летом, вечно голые стены, матрац, лежавший на полу, который был старше парня. В квартире Чонина все было по другому: на стенах были противные персиково-оранжевые обои, какие-то непонятные картины с еще более непонятными людьми на ней, коврик при входе лежал и даже ложка для обуви была, к стене была прикручена причудливая вешалка для верхней одежды, шарфов и шапок. - А где руки помыть можно? - Прямо по коридору дверь справа.       Идя по коридору, Сынмин разглядывал шкафы и их содержимое, старался задержать свой взгляд на каждой безделушке, начиная от какой-то золотой лягушки с монетами, заканчивая часами в форме мотоцикла. Включив свет в ванной, пред его глазами открылась картина из смешной душевой, шторы с какими-то морскими жителями, раковины и полкок наполненных разными кремами, масками для лица, мылом и шампунями. Среди всего этого он сразу догадался, что принадлежит матери, а что Яну. Об этом и любой другой бы догадался: женщина бы не стала пользоваться "ментоловым шампунем 3в1 для лица, тела и головы". Отбросив мимолетные мысли, его взгляд остановился на трех мыльницах с мылом. - Лис, а каким мылом мыть руки? - Там жидкое стоит, с ебучей лавандой, его бери, - откуда-то с кухни послышался голос. - Так жидкое с ебучей лавандой, - пробубнил под нос парень, ища глазами его. В его детстве дай боже в доме было хозяйственное мыло, уже не говоря про какое-то с лавандой. Обмыв руки, Ким вытирает их каким-то из полотенец и возвращается на кухню. - Ты как раз во время, чайник только вскипел. Промычав под нос, Ким садиться на стул, который стоял во главе стола. По привычке. Без задней мысли. - Тебе какой чай? У нас есть черный, зеленый, какой-то с жасмином, он на самом деле на вкус как саки, а если горячий, то как кипяченые саки, – посмеявшись себе под нос, парень кладет перед старшим три пакетика. - Черный, просто черный - Сахар? Лимон нужен? -Без сахара, но с лимоном – поджав губы и не много подумав, решает добавить – пожалуйста. -Ваще без проблем, – забирая две пока что пустые кружки, парень переставляет их на столешницу, где и собирается налить кипяток. - Эй, тебе досталась волшебная кружка, иди смотри. Нехотя, Ким подошел для того, чтобы взглянуть на это «волшебство» - ты смотри внимательно, – Чонин не спеша начинает лить воду, так чтобы Сынмин мог увидеть всю магию. На «волшебной» кружке была терма картинка. При наливании кипятка в нее, она проявлялась, показывая звезды и ракеты – ну что, как тебе магия? Одна из моих любимых кружек кстати. Еще есть в форме сыра с мышью, она просто смешная и странная, – продолжал рассказывать Чонин, а Ким его просто слушал.

***

      Шел наверное уже второй час игры в приставку, они долго сидели играли в игру и были полностью погружены в нее. Процесс гонок полностью поглотил их, настолько, что ни один из парней не услышал прихода матери домой. О ее приходе парни узнали, внезапно, только после стука в комнату. -Сынулик, можно? – проговорила женщина за дверью. - Сейчас секунду, мам, я выйду, – сказал парень матери – посиди две-три минуты я вернусь. В ответ получил только кивок. Выйдя из своей комнаты, сын негромко говорит матери: “Я с другом, может позже вас познакомлю”.