Секрет на троих

Тяжелые капли дождя разбиваются о гладкую поверхность стекла. Кадзуха сидит на подоконнике, покачивая ногой. В его руках — небольшие электронные часы-браслет и маленькая тонкая отвёртка. Он занят сбором очередного экземпляра, который уже завтра Хэйдзо доставит в полицейский участок. — Довольно выгодно, кстати, иметь своего человека среди копов, — Каэдэхара озвучивает свои мысли вслух, продолжая собирать устройство. — Да, без него это всё провернуть было бы сложнее, — отвечает ему брюнет, сидящий за компьютером. — Но иногда он бесит. Небольшой дом, в котором они живут, располагается за чертой города. Кухня довольно маленькая, как и ванная, но зато общая комната широкая и просторная. Здесь хватило места для двуспальной кровати, углового дивана, письменного стола с компьютером на три монитора. У стены стоит шкаф, которым, кажется, не пользовались ни разу. Их одежда всегда сложена в рюкзаках, потому что в любой момент могут возникнуть проблемы, и придется срочно бежать. — Готово, — Кадзуха встаёт с подоконника и бросает браслет Скарамучче. — Это последний. — Супер, — тот ловит одной рукой, не отрываясь от компьютера. Он полностью сосредоточен на информации, которая мелькает на мониторах. Каэдэхара поправляет на себе белую футболку, потягивается и протяжно зевает. Затем, мотнув головой, направляется на кухню. Скарамучча подключает браслет к системному блоку и устанавливает нужную прошивку. Парень настолько погружен в работу, что не слышит ничего, что происходит вокруг. Кадзуха заваривает кофе и направляется обратно в комнату. Проходя по коридору он останавливается и прислушивается — замок на входной двери щелкает. Парень опускает взгляд на наручные часы — судя по всему, Хэйдзо вернулся с работы. Детектив появляется на пороге вымокший до нитки. Его легкая куртка промокла насквозь, волосы липнут к лицу, рубашка — к телу. Каэдэхара так и замер, стоя в коридоре с чашкой в руках. Хэйдзо снимает обувь и ступает на пол, оставляя после себя мокрые следы. Некогда белые носки стали серыми, черные штаны обтягивают худые ноги. Взгляд алых глаз задерживается на чужих бёдрах. — Дыру просверлишь, — довольно холодно проговаривает Сиканоин, поймав на себе такой легкий и заинтересованный взгляд. — Добро пожаловать домой, — усмехается Кадзуха. — Как дела? Вижу, так рад вернуться, что даже штаны намочил? — Тц… несмешно, вообще-то, — Хэйдзо закатывает глаза и цокает. — Оу, раздражен? — Кадзуха подходит к детективу впритык, отдает ему свой горячий кофе и обнимает за пояс. — Тяжелый день, детектив? — Есть немного. Но на завтра всё готово, так что действуем по плану. Сиканоин отпивает горячий кофе и вздрагивает. Тело сразу покрывается мурашками: на фоне холодной и липкой одежды этот напиток кажется ему чересчур обжигающим. Он морщится и, выпутавшись из объятий, возвращает чашку Кадзухе: — Пойду в душ. — Воды нет, — пожимает плечами блондин. — Замёрз? — Блять… да. Переоденусь хотя бы. Детектив проходит в комнату и бросает Скарамучче краткое «привет», на что программист лишь угукает, продолжая смотреть в мониторы и щелкать мышкой. — Весь в работе, — пожимает плечами Кадзуха. Дрожащими руками Хэйдзо расстёгивает пуговицы на белой рубашке. Она неприятно липнет к телу, мнётся и ёрзает, а пальцы никак не хотят проталкивать пуговицы. Сиканоин обреченно стонет, проклиная производителя рубашек, который решил делать такие маленькие отверстия для пуговиц. — Не нервничай, — Кадзуха ставит кофе на стол, подходит к детективу и принимается неспеша расстёгивать его мокрую рубашку. С малиновых волос капает вода, по растерянному лицу детектива стекают холодные капли, которые Кадзуха так бережно и ласково вытирает большим пальцем. Когда с пуговицами наконец покончено, Каэдэхара медленно снимает рубашку с детектива. Он наклоняет голову и выдыхает, обдавая чужую шею жарким воздухом. Знает, что это место у детектива особенно чувствительное, поэтому, словно хищник, который играет со своей жертвой, наслаждается чужой «слабостью». Внимание алых глаз привлекает очередной подтёк. Капля скользит вниз по шее Сиканоина, и Кадзуха, недолго думая, проводит языком, слизывая воду. Хэйдзо роняет тихий писк, и этот звук отвлекает программиста. — Тц, — Скарамучча поворачивается и равнодушно смотрит, как Каэдэхара уже во всю гладит тело детектива. — Мне выйти? — Аха, войти, Скар, — с улыбкой отвечает Кадзуха. — Бросай уже свои цифры, потом продолжишь. Для них троих уже вполне нормально заниматься подобным. Это происходит настолько часто, что стало вполне себе привычным делом. Программист встаёт из-за компьютера и подходит к Хэйдзо со спины. Прижимается к нему, обнимает и гладит ладонями по груди: — Какой холодный… — Надо бы согреть, — ехидно протягивает Кадзуха. — Мы же не хотим, чтобы Хэйдзо заболел. Сиканоин стоит, зажатый между двумя парнями: Скарамучча трётся о него сзади, пока Кадзуха уже расстёгивает ремень. Детектив не говорит ни слова, лишь горячо и томно выдыхает, чувствуя нарастающее возбуждение. Кадзуха стягивает с него остатки мокрой одежды, Хэйдзо переступает и отталкивает её ногой в сторону. Каэдэхара властно усмехается, заметив, что детектив уже немного возбудился. — Мм… как мало тебе надо, Хэй, — он проводит пальцами по груди Сиканоина. — Только прикоснись к тебе, и ты уже готов. Хэйдзо отворачивает голову в бок, чтобы прикрыть смущение, но Кадзуха берет его за подбородок и вынуждает смотреть в глаза: — Смущаешься? Тебе нечего стыдиться, Хэй. Ты красив, хорош собой, сильный и уверенный. Ну, по крайней мере на работе, аха… — А дома ты превращаешься в нашу с Кадзухой шлюху, — тихо шепчет ему на ухо Скар. — Лучший детектив, чье имя пугает любого, кто хоть как-то связан с преступным миром, дрожит и стонет под двумя беглыми преступниками. Разве не парадоксально? — Есть такое, — соглашается Сиканоин и резко разворачивается. — Может, сегодня пора преступникам стонать подо мной? — Мм… — Скарамучча поднимает задумчивый взгляд вверх. — А ты заставь. — Вот как, — Хэйдзо прижимает брюнета к себе, пока Кадзуха лишь наблюдает, медленно стягивая с себя одежду. — Я ведь заставлю, Скар. — Аха, — брюнет кладёт руку ему на скулы и сжимает. — Я бы на это посмотрел. — Я б тоже, — вклинивается Каэдэхара, и Скарамучча слабо вздрагивает, ощутив на себе руки Кадзухи. — Кстати, Скар, ты остался в одежде единственным… — тихо шепчет ему на ухо, а затем кусает за мочку. Блондин прижимает Скарамуччу к себе со спины, пока Хэйдзо стягивает с него мягкие черные штаны вместе с бельем. Руки Кадзухи хаотично гладят чужое тело, пробираются под черное худи. Скар поворачивает голову в бок, Каэдэхара немного отстраняется и накрывает его губы поцелуем. Прикусывает нижнюю, заставляя парня промычать в поцелуй. Кадзуха заводит руки Скарамуччи за спину, держит своей одной, а вторую опускает ему на горячий живот. Из одежды на нём осталось только худи, которое хочется снять, но ему не дают. Тело потеет и пышет жаром. — Мм, Скар, теперь не только Хэйдзо мокрый, но и ты… — Каэдэхара целует тонкую бледную шею и прикусывает кожу. Хэйдзо опускается напротив Скара на колени, припадает губами к его бедру, целует и скользит выше. Поднимается мучительно медленно, будто бы издевается, вынуждая Скарамуччу завыть о своём желании. — Да сколько можно уже! — отчаянно простанывает, чувствуя, как Сиканоин умышленно обходит зону паха, целуя лишь бёдра и живот. — О, так всё же готов стонать подо мной? — усмехается Хэйдзо, взяв возбужденный член брюнета в руку. — Давай, скажи мне об этом. — Тц, обойдешься, — брюнет отворачивает голову и стискивает зубы, чтобы ни один случайный стон не смог вырваться. Кадзухе подобная игра приходится по душе. Он проводит языком по чужой шее, поднимается к уху и прикусывает мочку. Рука продолжает разгуливать по влажному от пота телу, пальцы скользят выше и проходятся по соску, отчего Скарамучча заметно вздрагивает. Каэдэхара сжимает указательным и большим пальцем, и брюнет прогибается в пояснице. Зубы сильнее впиваются в губу и на языке появляется привкус металла. — Совсем не хочешь помурлыкать мне на ушко? — тихо шепчет Кадзуха и оставляет невесомый поцелуй на ушной раковине, пока пальцы продолжают массировать сосок. — Ска-а-р, — слегка хрипло протягивает, сжимая пальцы. Чужое тело дрогнуло, брюнет откидывает голову назад и упирается затылком в плечо Кадзухи. Взгляд направлен в потолок, звуки доносятся до него словно с опозданием, он возбужден, а Каэдэхара знает обо всех его чувствительных местах. — Мх… — на выдохе стон всё же срывается, и Кадзуха расплывается в победной улыбке. — Лучшее, что я слышал в своей жизни. Пока блондин продолжает играть на остатках самообладания Скарамуччи, Хэйдзо решает не отставать. Пальцы сжимаются в кольцо вокруг основания и скользят вниз, опуская нежную кожу. Брюнет непроизвольно сводит ноги вместе, на что Сиканоин усмехается. Он аккуратно и нежно, ласково и бережно целует низ живота, продолжает дразнить, не давая Скару того, чего тот, судя по истекающему влагой члену, хочет. — Будем играть в молчанку? — Хэйдзо поднимается на ровные ноги и придвигается к лицу Скарамуччи. — Как хороший детектив, я должен устроить вам допрос… с пристрастием. — Уу, как страшно, — саркастично проговаривает Кадзуха. — Скар, тебе страшно? — Очень. Ну же, детектив, после таких громких слов невесело будет, если ты налажаешь. — Хах. Хэйдзо буквально выдёргивает Скарамуччу из рук Кадзухи и довольно грубо бросает на мягкую постель. Брюнет падает на спину и быстро снимает с себя худи. Тело горит от возбуждения, а ненужная одежда только мешает. Скарамучча лежит на спине, а у него между ног уже устраивается Кадзуха. Каэдэхара наклоняется вперед и целует нагое тело, проводит языком по груди и останавливается, дойдя до соска. Впивается зубами, оставляя красный ореол вокруг. Скарамучча вскрикивает от неожиданности, и Кадзуха вновь улыбается, получая уже вторую победу. Хэйдзо переступает ногой через брюнета и опускается, усаживаясь так, чтобы голова Скара была между его разведённых ног. Брюнет послушно открывает рот, и Хэйдзо медленно входит, стараясь не давить, чтобы не перекрывать доступ кислорода. Начинает двигать бёдрами, постанывая от ощущений, как чужой язык ласкает его член. Кадзуха размазывает по пальцам смазку и, не жалея, проталкивает сразу два. Синие глаза широко распахнулись, Скарамучча вновь мычит, а Каэдэхара тихо бормочет что-то успокаивающее, что совсем не доносится до брюнета. Хэйдзо наклоняется вперед и уводит Кадзуху в поцелуй. Скарамучча дрожит, стараясь каждый раз ухватить как можно больше воздуха. Длинные и костлявые пальцы Каэдэхары растягивают Скара, пока сам блондин взасос целуется с Хэйдзо. Детектив делает довольно глубокий толчок, входя на всю длину, и замирает, чувствуя как узкое горло сжимается. Сиканоин продолжает целовать Кадзуху, водит языком по его губам, полностью игнорируя лёгкое сопротивление со стороны Скарамуччи снизу. Каэдэхара ощущает, как брюнет сильно сжимает его пальцы. Немного сгибает и попадает по простате, на что тот сразу же начинает дрожать и ёрзать. Воздух в груди Скара заканчивается. Хэйдзо даже не думает отстраняться. Горло болезненно сжимается, а глаза закатываются вверх. Разум мутнеет. Парень пытается вырваться, но ему не позволяют. Он впивается ногтями в бёдра Хэйдзо, пытается повернуть голову, ухватить хоть немного воздуха, но тщетно. Кашляет и задыхается, чем сильнее сжимает член Хэйдзо. С протяжных стоном в поцелуй детектив кончает в чужое горло и отстраняется. Скарамучча тут же принимается жадно хватать воздух, вновь кашляя и давясь спермой. Сиканоин с улыбкой смотрит на брюнета, который, кажется, готов разорвать его на части. — Так быстро кончил? — усмехается Кадзуха, вынув пальцы из Скара. — Слабовато как-то. — Казу, кхе-кхе… я его придушу… просто прибью его нахуй… — хрипло проговаривает брюнет. — А я тебе помогу, хехе. Такая игра Каэдэхаре тоже по душе. Все трое между собой довольно хорошо ладят, но между Скарамуччей и Хэйдзо отношения часто скачут, как на волнах, в то время как с Кадзухой всё стабильно ровно и гладко. Скарамучча откашливается и толкает Хэйдзо на живот, на что тот лишь смеётся. Брюнет фыркает и быстро заводит руки самоуверенного детектива за спину. Перетягивает запястья ремнем, который так любезно передал ему Каэдэхара. — Эй, мы так не договаривались, — Хэйдзо поворачивает голову. — Да мы и на минет не договаривались, — саркастично отвечает Скарамучча. — Вот и отработаешь. Брюнет особо не церемонится, выдавливает смазку и резко и грубо проталкивает в Хэйдзо пальцы, на что тот вскрикивает. Кадзуха же, так спокойно и размеренно поглаживает Скара по бёдрам и, устроившись сзади, вновь вводит в него палец. В отличие от аккуратного и мягкого Каэдэхары, который очень заботится о том, чтобы хорошо подготовить и растянуть Скара, тот, в свою очередь, довольно быстро добавляет третий палец, полностью игнорируя подрагивания и болезненные стоны Хэйдзо. Детектив, чувствуя, что сейчас в него будут входить, стоя на коленях и уткнувшись лицом в подушку, отводит таз назад и максимально расслабляется. Скарамучча, раскатав презерватив, входит одним резким толчком, выбивая из Хэйдзо слабый хрип. Кадзуха устраивается за брюнетом и входит медленно, неспеша, выцеловывая его шею и поглаживая руками грудь и живот. Скарамучча поворачивает голову, и Каэдэхара целует. Трепетно и бережно, совсем не так, как Сиканоина. Сжимая чужие ягодицы, Скар начинает двигаться, задавая темп сразу и себе, и Кадзухе. Каэдэхара прижимается к нему всем телом, целует вспотевшие плечи, ласкает соски и трётся носом об шею. Скарамучча не сдерживается, стонет, поддаваясь на эти касания, как и Кадзуха томно дышит ему на ухо. Хэйдзо сжимает в зубах подушку, плечи уже затекли, запястья ноют, а грубые и рваные толчки Скара заставляют низ спины болеть. Брюнет задевает простату, и детектив прогибается, роняя затяжной и довольно громкий стон. Такой высокий и тонкий, что Скарамучча усмехается: — И кто из нас шлюха, детектив? И всё же, я был прав, да? — Мхм… — Конечно, ты был прав, — каждое слово Кадзухи, сказанное с придыханием, обдает сильным жаром. Скарамучча ускоряется, он слишком возбужден и был готов кончить ещё когда Кадзуха его растягивал, но удушье, которое вызывал Хэйдзо, заставило его быстро отрезветь. Каэдэхара двигается в такт, стараясь всегда попадать по простате, чтобы Скарамучча стонал чаще и громче. Хэйдзо уже далеко на грани сознания. Он сильно сжимает Скара внутри, глаза помутнели, взгляд в расфокусе, он и не заметил, как кончил второй раз, пачкая постель. Кадзуха вздрагивает и изливается внутрь брюнета. Глубоко выдыхает и отстраняется, чтобы позволить тому двигаться свободно. И как только Каэдэхара отходит, Скарамучча буквально вдалбливает Хэйдзо в постель. Резко, быстро, грубо, отпуская шлепки и покрывая матом, бросаясь оскорблениями и насмешками, отчего детектив лишь возбуждается. Скар резко отстраняется, переворачивает Хэйдзо на спину, и, стянув презерватив, усаживается ему на грудь. Обхватывает свой истекающий предэякулятом член пальцами и резко и быстро доводит себя до финала. Кончает детективу на лицо и губы, и лишь видя его перепачканное спермой лицо, улыбается и наконец выдыхает. . . . Зависшую в комнате тишину прерывает Кадзуха: — Я в душ, кто со мной? — Но… мм… — Хэйдзо с трудом может шевелиться, а слова так предательски расползаются. — Ты сказал… воды нет. — Ошибся, хех.