the language of love: rhythm of dance

— Большой айс-американо, пожалуйста, — Нари улыбается парню за прилавком, делая заказ. Сегодня важный день: только что закончились её первые переговоры с менеджерами и знакомство с контрактом. Им дали время обдумать условия, и, до того момента как Ким Нари поставит свой автограф на официальных бумагах, у неё будет шанс передумать, ведь сомнения всё ещё есть. В документе было прописано множество странных пунктов касательно физической формы участниц группы, их внешнего вида и прочей дребедени, о которой Нари прежде не задумывалась, как о чём-то важном. Но все эти пункты меркнут на фоне одного из параграфов под названием «личная жизнь». На двадцать пять пунктов в нём прописаны правила, касающиеся каждую из участниц. А после каждого пункта перечислены санкции, которые будут накладываться на айдола. От штрафов и вплоть до увольнения из группы. Нельзя афишировать личную информацию о семье: их адреса проживания, фотографии, социальные сети. Нельзя афишировать времяпрепровождение с друзьями, включая публикацию совместных снимков в личных блогах. Нельзя выкладывать совместные снимки с представителями противоположного пола и вообще упоминать их в любом контексте, если это не касается рабочих моментов: рекламных компаний, совместных коллабораций и прочего взаимодействия, согласно условиям очередного контракта. Но самым шокирующим разделом стал запрет каких либо интимных отношений. Никаких парней, никаких свиданий, тем более в публичных местах, никакой романтики. Вступление в брак запрещено до того срока, пока не завершится действие контракта. За беременность моментальное увольнение и изгнание не только из группы, но и из компании Джи-Вай-Пи. Всё это звучит страшно, но Нари понимает, почему юристы так перестраховываются, прописывая каждую мелочь в подобных бумагах. Индустрия айдолов очень жестока: здесь большая конкуренция, большие деньги и большое влияние. Рекламодатели и спонсоры желают сотрудничать с молодыми дарованиями, пытаясь отхватить самый сочный кусок. Чтобы поклонники сметали с полок всю продукцию, с которой мелькнёт их фаворит на камеру. Артисты — это лицо компании, и такие же сотрудники как и менеджеры, администрация и прочая массовка. А кто захочет сотрудничать с организацией, в которой работают ненадёжные сотрудники? Студия пытается максимально отбелить свою репутацию, и готова пойти даже на крайние меры. Удивляет лишь одно: даже зная обо всех этих запретах, Банчан всё же встречается со Стэй, а Чонин до недавнего времени встречался с Нари. Минхо гоняет на мотоцикле, хотя Нари уверена, что если повнимательнее прочитать контракт, то и это будет в чёрном списке. Абсолютно понятно, что компания всё-таки может давать поблажки своим артистам до поры до времени. Но где проходит эта грань? Нари садится за свободный столик, потягивая холодный кофе. Есть множество вопросов, которые ей ещё предстоит обдумать, прежде чем принять такое важное решение, от которого зависит её дальнейшая судьба. Стоит ли игра свеч, которые Ким Нари придётся сжечь дотла? — Я присяду? — у столика стоит Лилу, широко улыбаясь. — Да, конечно, — тут же приходит в себя Нари, указывая на свободный стул. — Как твоя подготовка к дебюту? Компания подруги ей сейчас не помешает. Стоит переключиться от этого мозгового штурма и приятно провести время со знакомой. Тем более, что за они хорошо успели подружиться, пока проходила стажировка Нари. — Да, всё просто прекрасно, — как-то небрежно отвечает японка, делая глоток розовой матчи. — Я слышала, что вы сегодня читали контракт? — участливо интересуется она. — Да, вот только недавно закончили, — устало вздыхает Нари, поглядывая на настенные часы. — Нам дали копии с собой, чтобы обдумать решение. — И как тебе условия? Всё устраивает или ещё сомневаешься? — в голосе Мизуки слышится неподдельный интерес. Этими вопросами Нари задаётся с того самого момента, как вышла из переговорной. — Есть сомнения и много, — честно признаётся она, потягивая айс-американо из трубочки. Откидывается на спинку стула, вытягивая ноги под столом. — Ты ведь подписывала уже контракт? — Ага, — кивает она. — Сразу, как завершила стажировку. — И в нём тоже есть запрет на личную жизнь? — с надеждой интересуется Нари. — Да, он во всех контрактах есть, — по лицу Мизу видно, что этот пункт тоже ей не приходится по душе. — Я знаю, что у девушек более жёсткие ограничения на этот счёт, чем у парней. Но всё не так страшно, как кажется на первый взгляд, — пытается утешить её Лилу. — Вряд ли у тебя будет уйма свободного времени на свидания после дебюта, да и до него не слишком уж свободный график. Но я знаю тех, кому удаётся обойти условия договора. Было бы желание. Нари и сама знает лично тех, кому удалось обойти правила. Кристофер и Стейси живой тому пример. Хотя им тоже пришлось столкнуться с рядом проблем на этом пути. — Ясно, — тяжело вздыхает Нари, припадая в очередной раз губами к трубочке. Лилу о чём-то задумывается, словно не решается задать волнующий её вопрос: — Это единственное, что тебя останавливает? — всё же уточняет она. — На самом деле, я не уверена, что мы сработаемся с девочками из группы. Ты ведь помнишь наши стычки с Чайсай? — получает в подтверждение своему вопросу кивок от Лилу и продолжает: — Боюсь, что наше временное перемирие не продержится слишком долго. Нари и правда переживает по этому поводу. Ведь одно дело видеться с Тринити в коридорах Джи-Вай-Пи, а другое — жить с ней и работать. — Знаешь, а ведь моё предложение всё ещё в силе, — Лилу прячет игривую улыбку за глотком матчи. — Приглашаешь меня в свою группу? — вопросительно изгибает бровь Нари. — Я ведь могу и поверить, что это тогда была не шутка. — Так я и не шутила, — уже серьёзней отвечает она. — Нам всё ещё нужно две участницы. На правах лидера я хочу собрать пять девушек. Если тебе интересно, то могу сейчас рассказать концепцию, а ты потом сама решишь, интересно тебе это или нет. — Конечно интересно, — Нари отставляет кофе в сторону, выпрямляясь на стуле. Раз уж правила контракта изменить не получится, то почему бы хоть не попытаться дебютировать с группой, в которой не будет бывших врагов. С чистого листа. — В общем, нас уже трое, — начинает она. — После того, как у нас уже подобрались японка, — Лилу показывает на себя, — и тайка с индонезийкой, то я решила, что будет необычно, если каждая из участниц будет представлять один из азиатских народов. И как бы это иронично не звучало, но среди нас нет ни одной кореянки. Так что ты уже отличный кандидат, — в глазах Лилу мелькают искры, когда она рассказывает концепцию группы, которую придумала лично. Её энтузиазм и азарт чувствуется сразу, и Нари тоже им заряжается. — Будет круто, если мы найдём ещё, например, китаянку или вьетнамку. Но это ещё успеется. Дебют назначен на июль этого года. Так что у нас есть ещё полгода на эту авантюру. А если не успеем набрать состав, то дебют переносится ещё на полгода. Но мы уже один раз переносили его, так что это не так страшно. — А какая позиция свободна? — этот вопрос Нари и правда интересует. Как бы усердно Хан не занимался с ней вокалом, но она продолжает сомневаться в своих способностях. — У меня с этим могут возникнуть некоторые сложности. Не хочу подставлять тебя и девочек. Одно дело провалиться с группой, до которой тебе пока и дела нет, а другое — подвести подругу, которая буквально горит своей мечтой. — Позиции не определены, кроме лидера, — отмахивается Мизу. — У нас как в коммунизме: от каждого — по возможностям, каждому — по потребностям. Не переживай сильно, и твоему ангельскому голоску мы найдём применение, — утешает её Лилу. — Лирика песен уже практически готова. Остаётся только записать синглы и отработать хореографию. — А название уже есть? — не скрывает своего любопытства Нари, от напряжения снова делая глоток холодного напитка. — Фифс Элемент, — гордо заявляет Лилу, допивая залпом свой розовый чай. Нари пару секунд рассматривает ярко-рыжие волосы девушки напротив, и тут её осеняет: — Ты же не хочешь сказать, что взяла в качестве сценического имени, имя главной героини фильма? — вскидывает бровями Ким и видит, как уголки губ Лилу ползут вверх. — А ты догадливая, — подмечает она. — Я никогда не сомневалась, что ты нам подойдёшь. — Я могу подумать? — Конечно, — пожимает плечами Мизуки. — Только тогда, раньше времени ничего не подписывай. Если согласишься, то тебе понадобится другой контракт, — поясняет она. — Да, я понимаю, — кивает Нари, допивая кофе. — Спасибо большое за предложение. — Лучшей благодарностью будет, если ты согласишься, — подмигивает Лилу. — Да, я поняла, что ты и правда заинтересована, — улыбается она. — Ещё как! Кстати, если у тебя на примете есть кто-то из трейни, кто может тоже нам подойти, то это предложение тоже всё ещё актуально. Нари внимательно кивает, пытаясь вспомнить кого-то, кто мог бы подойти для группы Фифс Элемент: — Китаянка или вьетнамка, говоришь?

***

Прошло уже много времени с того момента, как Ким Нари впервые очутилась в здании Джи-Вай-Пи. Но с тех пор так и не нашлось лучше места для раздумий, чем крыша высотки. Девушка приходила сюда всякий раз, когда отчаянно желала остаться наедине с собой. Поэтому она и сейчас, уже по сформировавшейся привычке, пришла сюда. Тяжёлая дверь, как всегда, открылась с первой попытки, и Нари сразу же обдало зимней прохладой. Сейчас темнеет рано, а большая часть дня уже позади. Солнце неумолимо катится за гору, окрашивая понемногу небо в оранжевые оттенки. Его лучи красиво подсвечивают облака, что хочется достать мобильник и сделать пару кадров на память. Но Нари не делает этого. Прикрывает за собой входную дверь, и уже готовится пройти дальше к стеклянному ограждению, как застывает на месте. У самого края крыши стоит знакомый мужской силуэт. Нари теряется, не зная, как лучше поступить: окликнуть парня или уйти, оставляя его в покое. Они уже не раз виделись здесь, но сегодня поменялись местами. Обычно, это Нари стоит на самом краю, глядя на сетку улиц внизу, а Минхо никогда не заходит так далеко. Он практически прямым текстом признался в том, что боится высоты, да и при девушке даже шагу не ступал дальше, чем на пару метров от выхода. Пока она раздумывает, как поступить, он неожиданно разворачивается, замирая. Непонимающе смотрит на Нари, словно глазам своим не верит, и больше не двигается с места. Как будто боится, что если сделает шаг, то она исчезнет, словно мираж в пустыне. — Что случилось? — она первой задаёт этот вопрос, подходя чуть ближе. — Почему обязательно должно что-то случиться? — Минхо стискивает челюсти, и Нари замечает это. Лишь подойдя ближе, она обращает внимание на то, как тело Ли Ноу сковано страхом. Челюсти сомкнуты, скулы напряжены, а губы едва подрагивают, стягиваясь в тонкую линию. — Ты почти залез на карниз, — усмехается она. — А обычно и шага лишнего ступить не решаешься. — Что ты тут делаешь? — игнорирует её замечание Минхо. — Пришла подумать насчёт контракта, — дёргает плечами Нари. — А что тут думать? Разве ты не за этим стала трейни? — непонимающе качает головой Хо. — За этим, в этом и проблема, — Нари с грустью опускает взгляд в пол. — Я хотела стать айдолом. Да и сейчас хочу. Но есть много сомнений, и я боюсь сделать неверный выбор. — Выбор не может быть правильным или нет, — серьёно отвечает он. — Ты просто делаешь его, а уже потом разбираешься с последствиями. Просто запомни: что бы ты не выбрала, это всегда будет верным решением. Главное, не ругай себя потом за это. — Тебе легко говорить, — усмехается себе под нос Ким. — Ты и так всегда делаешь то, что хочешь. — Неправда, — пресекает её высказывание. — Есть много того, чего я не могу позволить себе по разным причинам. — Например? — зачем-то интересуется она, не сводя взгляда с его тяжёлых кроссовок. — Например, ты, — выпаливает он, и Нари кажется, что сейчас по её венам разлили раскалённый металл. Все конечности разом начинают покалывать и гореть, но, неосознанно сжимая пальцы в кулак, Нари понимает, что руки всё ещё холодные. Тогда почему ей так жарко? Она нерешительно поднимает на Ли Ноу взгляд, фокусируя внимание на миндальных глазах: — Прости, я, кажется, не так расслышала, — лепечет она, но язык её перестал слушаться. — Я видел, как вы вчера с Чонином обнимались за кулисами, — Минхо старается казаться спокойным, но его губы начинают подрагивать сильнее. — Я рад, что вы снова вместе. — Он просто пожелал мне удачи, — почему-то это звучит как оправдание. — Ничего не изменилось, — она отрицательно качает головой, не сводя глаз с парня. — То есть, вы окончательно разошлись? — уточняет Минхо, а в голосе проскальзывают нотки надежды. — Да, мы поговорили и решили, что так будет правильнее, — подтверждает она. — Значит, мне не будет стыдно за это.

Stray Kids — Winter Falls

Нари едва успевает приоткрыть рот, чтобы спросить, о чём вообще идёт речь, как Минхо в мгновение ока оказывается рядом с ней. Близко. Очень близко. Настолько, что все предыдущие разы, когда Нари казалось, что между ними почти нет свободного места, и рядом не стояли. Тот момент, когда Ли Ноу едва коснулся её губ за кулисами, это было ничем по сравнению с тем, как он сейчас жадно целует её. Словно она его спасательный круг, его надежда и его кислород. От неожиданности Нари сама забывает как дышать. Лишь смотрит на то, как трепещут опущенные ресницы Минхо, и чувствует, как он сминает её губы, притягивая к себе за шею всё ближе и ближе. Проходится языком по внутренней стороне губы, щекоча десну, отчего Нари непроизвольно приоткрывает рот. А его мокрый язык уже проникает внутрь, вызывая у девушки дрожь в коленях. Она не понимает, как решилась ответить на этот поцелуй, но она уже отвечает. Позволяет ему обжигать её кожу, а вместе с тем и сердце. Только сейчас она понимает, как сама желала этого. Как хотела и страшилась безумного желания: узнать на вкус губы Ли Ноу. Теперь, она знает. Это не базилик и даже не бензин. Это облепиховый чай, которым он не раз угощал её. Такой же терпкий, горячий, обжигающий и запоминающийся. С приятной горчинкой и тянущим послевкусием. Такой же огненно-оранжевый, как ягоды облепихи и солнечный закат над их головами. Но весь замороженный чай из круглосуточных магазинов Сеула и близко не стоял с тем, что сейчас ощущает Нари на своих губах. Нежность и мягкость, сменяющиеся страстью и желанием. И всё это чередуется, перемешиваясь друг с другом, и создавая новые неповторимые сочетания. Дурманящие и опьяняющие как алкоголь, которым Феликс напоил Нари в тот вечер, когда она впервые села на мотоцикл с Ли Ноу. Безумные и крышесносные, как их поездка к морскому побережью, когда хотелось одновременно и жить, и умереть. Ласковые и заботливые, как глаза Минхо, когда он обрабатывал разбитую губу Нари у себя на кухне. А сейчас он самостоятельно прикусывает нежную кожу, чуть оттягивая, и тут же припадает к ней снова, зализывая и стирая прошлые раны. Дарит блаженство и умиротворение одним своим присутствием. Срывает с желанных девичьих губ сдавленные стоны удовольствия, и улыбается сквозь поцелуй каждый раз, когда слышит их. Зарывается руками в её тёмные волосы, отчего по шее и спине Нари пробегает холодок. Руки Минхо холодные от морозного воздуха, но на своём лице Нари ощущает их, как самые раскалённые угли, под которыми расплавиться готова. Сдавленно дышит, когда он наконец-то отстраняется от неё, позволяя перевести дух. Губы приятно покалывает и это ощущение в разы ярче, чем в тот раз за кулисами. Он задевает кончик её носа своим, потираясь как кот. Тяжело дышит, но не отходит. Всё так же крепко обхватывает её лицо руками, не поднимая трепещущих век. — Я пришёл сюда из-за тебя, — начинает он, облизывая собственные губы, на которых ещё чувствуется вкус поцелуя Ким Нари. — С того момента, как я увидел вас с Чонином, стоящими в обнимку, я места себе не находил. Не мог выкинуть тебя из головы ни на секунду. Пришёл на крышу, потому что думал, что это мне поможет, как и всегда, — он тяжело выдыхает, очерчивая подушечкой большого пальца линию её нижней губы, в том самом месте, где едва виднеется небольшой рубец от кулака Чайсай. — Но этого недостаточно, чтобы забыть тебя, Ким Нари. От каждого услышанного слова у Нари сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Сейчас оно уже где-то на уровне глотки. Голова кружится то ли от поцелуя, то ли от от сказанных Минхо слов. — Ты поэтому подошёл к краю? — рассеяно спрашивает она. — Да, — выдыхает он, всё так же не открывая глаз, словно боится, что это всё сон, который может исчезнуть в любую секунду. — Я простоял там два, грёбанных, часа и всё бестолку. И тут Нари понимает, что Минхо дрожит не из-за страха. А его ледяные руки только подтверждают то, что он промёрз тут до самых костей. Так отчаянно пытался выкинуть девушку из своей головы, что даже к самому краю крыши решился подойти. На всё был готов, лишь бы не думать о ней. Только все эти попытки рассыпались прахом, стоило Нари оказаться в поле его зрения. — Тебе нужно согреться, — она накрывает его ладонь своей, пытаясь поделиться теплом. — Ты заболеешь. — Плевать, — он наконец-то поднимает на неё миндальные глаза. — Я не хочу уходить. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Хочу оставаться здесь с тобой как можно дольше. В его голосе слышится надежда и отчаяние. Они оба понимают, что не могут находиться здесь вечно, хотя так хочется. Стоит им отстраниться друг от друга, стоит переступить порог и выйти на лестничную клетку, вся эта магия рассеется, как сегодняшний огненный закат. — Лилу предложила мне дебютировать с её группой, — зачем-то произносит она. — Это прекрасно, — шепчет Минхо, прислоняясь к её лбу своим, как в тот раз. — Тебя ждёт успех. Я знаю это. — Если я подпишу контракт, — она пытается проглотить ком, подступающий к горлу, — то пути назад не будет. — Не оглядывайся назад, — всё так же шёпотом произносит он, вбирая в лёгкие аромат её яблочного кондиционера для волос. — Смотри только вперёд. — Но там не будет тебя, — она качает головой, прикрывая веки. — Я не смогу быть одна. — Ты будешь не одна, — он оставляет влажный поцелуй на её лбу, и приподнимает лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. — Тебе откроется новый мир, и он просто удивительный. Ты ещё даже не представляешь, насколько он удивительный. — Но я так боюсь, — слёзы опять предают её, собираясь в уголках глаз. — Не хочу терять тебя из-за дурацкого контракта. Мы ведь только-только… Но она не успевает договорить, потому что Минхо в очередной раз припадает к её губам, затыкая на полуслове. Но в этот раз он целует без такого напора, а наоборот — чувственно. Словно пытается этим действием высосать всю боль и тоску из девичьего сердца. Как будто это хоть на одно мгновение сможет унять ту волну эмоций, которая уже поднимается у неё в груди, нагнетая панику. — Подпиши контракт, — спокойно произносит он. — Если из-за меня ты не станешь звездой, то я никогда себя не прощу.