Медленный танец

POV Узи: Узи наблюдала, как двери медленно закрывались, пока полностью не остановились. Она смотрела на теперь неподвижные двери еще пару секунд, прежде чем повернуться, чувствуя онемение, когда волочила ноги по полу. Молодая работница остановилась возле стола, на который она бросила Ребекку, и посмотрела вниз, ее глаза остановились на разбитой чаше для пунша и ее пролитом содержимом. Она намеренно отводила взгляд от стола, не желая снова видеть маленькое черное пятнышко пролитого масла и помня, откуда оно взялось. Узи уставилась на свое отражение в красной луже, ее глаза впали, когда она заметила несколько черных пятен, прилипших к передней части ее левого ботинка. Это было масло Ребекки. Она ахнула и быстро окунула носок ботинка в пунш, не заботясь о том, что сок может испачкать ее обувь. Она предпочла бы пятно от сока, прилипшее к ее туфле, а не чужое масло. Теперь масло смешалось с пуншем и начало образовывать смесь темной и красной лужи. Глаза дрона с фиолетовыми волосами расширились, когда более темная половина жидкости начала закрывать ее отражение в темноте, пока не остались видны только ее голова и глаза. Затем, как только верхняя половина ее рефракции начала уступать темной тенистой жидкости, внезапно снова появился символ решателя. Узи ахнула и в тревоге отскочила назад, подняв руки к дисплею. - Нет. — прошептала она, ее пальцы сжались перед символом, а руки начали трястись. Почувствовав, что начинает паниковать, Узи быстро бросилась к смятому столу и упала на колени. Она быстро перерыла столовые приборы и разбитую посуду на полу, пока не нашла неповрежденное серебряное блюдо. Она схватила тарелку и держала ее перед собой, по ее позвоночнику пробежала волна страха, когда она увидела символ решателя, все еще на экране в отражении. Теперь Узи не была дроном, который, как известно, так легко пугается. Она также не была известна тем, что расстраивалась из-за чего-то такого маленького и (на первый взгляд) безобидного, как странный треугольник. Но вид этого символа, прикрепленного к внутренней стороне ее визора, в сочетании с осознанием того, что он чуть не заставил ее сделать с Ребеккой, вызвал у нее слезы на глазах. - Нет! — закричала Узи, уронив тарелку и вскочив на ноги, снова ударив руками по экрану. - Нет, нет, прекрати! Просто прекрати! Уходи! Расстроенная девушка попятилась назад в центр спортзала, прежде чем упасть на колени. Она опустила руки по бокам и сжала ладони в кулаки. Она крепко зажмурила свой единственный глаз и попыталась сделать то же самое с другим, но запаниковала, обнаружив, что ее левая оптика все еще заменена на символ решателя. Она зарычала и попыталась снова, посылая команду за командой в свой центральный процессор и требуя, чтобы ее отсутствующая оптика снова появилась. Но это не так. Программа Абсолютный Решатель снова вернулась, и на этот раз она не отключалась. Узи вскрикнула от разочарования и вскинула руки, отчаянно царапая пальцами левую сторону лица. - Уходи! - Она закричала, из ее левого глаза брызнули слезы, когда перед ее руками появились еще два символа решателя, которые начали вращаться по кругу. — Просто уйди уже! Различные столы, стулья, чашки, тарелки, колонки и всевозможные другие крупные и мелкие предметы начали подниматься с земли, когда яростно мерцали огни на потолке. Некоторые лампочки внутри сценического освещения даже начали лопаться, в результате чего сверху сыпались сотни крошечных стеклянных осколков и искр, а неконтролируемый телекинез Узи продолжал подбирать все больше объектов по комнате. Узи открыла правый глаз, когда почувствовала, как над ней прошла тень, и ахнула. Все объекты, подхваченные ее телекинезом, теперь парили в воздухе над ней. Вращаясь и кружась в одном гигантском круге, как какой-то медленный торнадо. Узи посмотрела на свои руки, ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела два вращающихся символа, парящих перед ее пальцами. - Нет! - Ее руки взлетели к голове, пальцы крепко сжали фиолетовые локоны, и она отрицательно покачала головой. - Нет, это неправда! Я совсем не Долл! Я не чудовище, я просто... я просто другая! Это не... Это не делает меня плохим дроном! Даже говоря это, она сама изо всех сил пыталась поверить в эти слова. Как она могла быть уверена, что она не похожа на Долл? Она чуть не убила Ребекку. Сначала она даже не колебалась. Только благодаря чистому и абсолютному ужасу другой девушки Узи смогла вырваться из своего убийственного состояния. Но она по-прежнему нападала на Ребекку и почти не выказывала при этом никаких угрызений совести. Но хуже всего? Она даже не могла обвинить программу «Абсолютный Решатель» в том, что она вообще напала на Ребекку. Потому что, как бы ужасно и душераздирающе это ни было признавать, программа-решатель изначально не была ответственна за то, что она потеряла хладнокровие. Она просто была. Часть убийства была делом рук решателя, но гнев? Чистая ярость, ненависть и даже краткий миг удовлетворения, которые она испытала, когда использовала свои силы против Ребекки? Это была вся она. Эти чувства исходили из ее разума. Ее сердце. Программа-решатель могла манипулировать и влиять на ее мысли, но не могла заставить ее действовать. Он также не был способен принимать решения за нее. Решение напасть на Ребекку было ее выбором. Решение активировать программирование решателя в первую очередь было ее выбором. Теперь это было отрицанием. Не было больше оправданий или даже какой-либо утешительной лжи, которую она могла бы сказать себе, чтобы заставить себя почувствовать себя другой. Как бы ей ни хотелось, чтобы это было неправдой, Узи начал проявлять мстительную личность. Она не знала, было ли это внезапное изменение побочным эффектом программы-решателя или чем-то, что она начала разрабатывать самостоятельно. Но происхождение этого произошло не имеет значения. Узи овладел гнев, и абсолютный решатель дал ей возможность превратить свою ярость в силу. И это откровенно напугало ее. Глаза юного дрона округлились, когда она наклонила голову, ее аудиорецепторы зазвенели, когда помехи мерцали в контурах ее зрения. Она не хотела этого! Она не хотела иметь эти силы или этот гнев! Один был достаточно плох сам по себе, но сочетание двух вместе означало катастрофу! Что, если она в итоге убила кого-то только потому, что не смогла сдержаться?! Или, что еще хуже, что, если бы она навредила или убила кого-то из самых близких ей людей?! Тед. Ее отец. Эн... Эта последняя мысль заставила Узи быстро и резко вдохнуть. Мысль о возможном ранении или даже убийстве Эна случайно была почти невыносимой. Из всех дронов, о которых она заботилась, он был самым близким. Конечно, она всегда будет любить своего отца, но, в отличие от него, Эн всегда был рядом, когда она нуждалась в нем. Конечно, Хан на самом деле прилагал усилия, чтобы быть лучше для нее сейчас (что она, честно говоря, очень ценила), но этого все еще было недостаточно, чтобы компенсировать все годы пренебрежения и покинутости, которые она чувствовала от него. Эн всегда старался изо всех сил помочь ей с самого первого дня их знакомства. И это было еще до того, как они нашли время, чтобы лучше узнать друг друга, прежде чем официально стать друзьями. Она не хотела рисковать причинить ему боль. Она не могла вынести мысли о том, чтобы причинить ему боль. В ужасе от того, что ее неспособность контролировать как решатель, так и собственные эмоции может подвергнуть опасности дронов, о которых она заботилась, Узи издала еще один тихий разочарованный крик и ударила кулаками по земле. - УБИРАЙСЯ! - Узи закричала, когда она снова села, хватая, царапая и даже нанося несколько ударов по своему забралу в отчаянной попытке удалить символ. - УБИРАЙСЯ ИЗ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ В СЕБЕ! Я НЕ ХОЧУ ВРЕДИТЬ ДРОНАМ! НЕ ХОЧУ БЫТЬ УБИЙЦОЙ! Узи встала с пола, когда она снова ударила по символу, вихрь предметов, подхваченных ее силами, вращался быстрее и становился все более яростным. - УБИРАЙСЯ! Символы перед ее руками начали вращаться быстрее. - УБИРАЙСЯ! Оставшиеся огни сцены на потолке начали мерцать и вспыхивать ярко-фиолетовым цветом. - УБИРАЙСЯ! Узи закричала одновременно от боли и ярости и вскинула руки, символы перед ее пальцами выпустили небольшой заряд пурпурного электричества, который сжег некоторые половицы. В мгновение ока все столы, стулья и другие предметы, которые она подняла, разлетелись по всей комнате. Многократные громкие удары, лязг и грохот разносились по всему спортзалу. Стулья разваливались, разбиваясь об пол, а столы подбрасывались в воздух с такой огромной силой и скоростью, что некоторые из них даже вонзались в стены и потолки. Узи упала на колени, когда тарелки и чашки разбились о землю вокруг нее, правая сторона ее визора была полна слез, а левая все еще размахивала символом решателя. Она прикусила губу, когда тихий всхлип поднялся к ее горлу и вырвался изо рта, ее руки поднялись, чтобы прикрыть рот, когда она упала на колени. - Пожалуйста. - Узи захныкала, когда она упала на бок и свернулась в крошечный и беспомощный грустный комочек. - Просто уходи. Я сделаю все, что угодно. Только, пожалуйста, оставь меня в покое. Символ по-прежнему не сдвинулся с места и не исчез. Он просто оставался на визоре Узи, ярко сияя в темной комнате, пока тихие крики обезумевшего и эмоционально истощенного подростка продолжали эхом разноситься по пустому спортзалу. (Несколько часов спустя) Узи бесцельно болтала ногами взад-вперед, чувствуя себя одновременно побежденной и совершенно не зная, что делать. Сейчас она сидела на краю большой сцены в задней части спортзала. Она не могла точно вспомнить, когда она поднялась с пола и побрела сюда, но догадалась, что это было давно, судя по времени на ее внутреннем будильнике. Уроки, наконец, подошли к концу пару часов назад, и школа наконец закрылась на весь день. Однако вместо того, чтобы уйти и вернуться домой к Эн и отцу, молодая работница обнаружила, что не может сдвинуться со своего нынешнего места. Она знала, что Эн и ее отец, вероятно, начнут беспокоиться о том, где она находится прямо сейчас, и как только ее отец узнал, что она пропустила дневные занятия, знала, что он будет менее чем доволен, когда она наконец вернется. Но если она была полностью честна с собой? Узи не была уверена, собирается ли она вообще вернуться домой. Встреча с Ребеккой открыла некоторые… пугающие истины. У нее никогда не было никакого контроля над программой-решателем с тех пор, как она впервые обнаружила ее, и молодой работник начал понимать, что теперь она еще меньше контролирует свой гнев, что, честно говоря, было гораздо большой проблемой. Попытка контролировать опасную автозапускаемую программу — это одно. Но пытается держать под контролем свои личные эмоции при запуске программы? Это было нечто гораздо более сложное. Узи подняла руку и легонько провела пальцами по левой стороне ее лица. Она ощутила особый рисунок тепла, исходящего от света символа решателя, и вздохнула. Он все еще был там. Она опустила руку и сложила их на коленях, прикусив внутреннюю часть щеки, пытаясь придумать, что делать. Это была проблема. Если символ решателя все еще отображался на ее визоре, то, очевидно, это означало, что ее силы все еще активны. Одно неверное движение, мысль или чувство, и она может оказаться там, где была несколько часов назад. Напугать и травмировать скромного хулигана, который, если быть до конца честным, был не так плох, как ее друзья, когда дело доходило до приставания к дронам. И все же Ребекка была далеко не святой. Узи вздохнула и посмотрела на свои руки с обеспокоенным выражением лица. Серьезно, что она должна была делать? Она не могла рисковать и возвращаться домой в таком виде. Она просто подвергла бы опасности Эна и отца. Но она также не могла просто бесцельно бродить по бункеру, пока не придумала план. Символ на ее лице привлек бы слишком много внимания, и если бы у нее снова была стычка с Ребеккой или кем-то еще, кто ее не очень любил, все могло бы закончиться плохо. Она могла... Может быть, ей лучше сбежать? Она, конечно, не хотела этого, но сбежать из бункера и отправиться жить в город может быть самым безопасным и, вполне возможным, единственным способом уберечь всех остальных здесь. Ей не нужно было беспокоиться о том, чтобы случайно кого-то убить, если рядом не было никого, кто мог бы причинить боль. Это означало бы, что ей придется бросить отца и... бросить Эна. Снова. Вероятно, это сильно задело бы его чувства. Но если он жил, чтобы расстраиваться и злиться на нее, то он все равно жил. Только... этот план никак не мог сработать. Единственный вход или выход из бункера был через три большие двери, закрывающие вход, и чтобы пройти через них, ей нужно было украсть одну из карточек-ключей своего отца. Снова. Но она никак не могла получить ее, не возвращаясь домой. Ее отец постоянно держал такие ключ-карты либо в своей комнате, либо при себе. Никто другой не имел к ним доступа. Даже никто другой в WDF. Так что очевидно, что побег был... не главным, а на скамейке запасных. По крайней мере, до тех пор, пока она не найдет другой способ сбежать из бункера. Что, конечно же, было тем, чего она действительно предпочла бы не делать. Иногда она может ненавидеть это место, но это место по-прежнему было ее домом. Мысль о том, чтобы оставить его и всех Дронов (хотя список был небольшим), о которых она заботилась, навсегда испугала ее. Особенно Эна. Из всех он был тем, от кого она больше всего не хотела уходить. Но если это спасло его, то оно того стоило, верно? Узи вздохнула и зажала рот руками, стиснув зубы, когда по правой стороне ее визора потекли новые слезы. Это было так несправедливо. Почему она должна быть проклята с этим дурацким решателем? Почему она не могла просто удалить эту дурацкую программу и покончить с этим? Она пыталась удалить его сотни раз, но команда всегда была отклонена. Это было просто несправедливо. Молодой рабочий дрон опустил голову, продолжая тихо всхлипывать, изо всех сил пытаясь заглушить свои крики. Она была так занята, пытаясь свести свои рыдания и плач к минимуму, что не заметила, как кто-то открыл двери спортзала и вошел в комнату. Узи фыркнула и убрала руки ото рта. Она посмотрела на свои ладони, ее пальцы дрожали, когда она вспомнила, что видела парящие перед ними символы голографического решателя. — Что… со мной происходит? — прошептала она, крепко обхватив себя руками. Молодая работница опустила голову и закрыла глаза, всхлипывая и тихо плача, пытаясь понять, что на самом деле с ней происходит. Всему этому должно было быть какое-то логическое объяснение. Но если и было, то она не могла придумать, что это могло быть. Узи закусила губу и крепко сжала руки, когда еще один всхлип поднялся к ее горлу. Однако, как раз когда она собиралась выпустить его, она услышала знакомый голос. - Узи? Глаз Узи распахнулся. Она быстро подняла глаза и ахнула, ее единственный глаз прищурился от шока, когда она увидела, кто стоит перед ней. - Эн?!