Сумма двух неизвестных равна...

Если бы кто зашёл в данный момент в покои лорда Вейдера, то был бы изумлён, увидев, что могущественный лорд-ситх (помним, что для всей галактики он такой единственный и неповторимый) сидит и смотрит музыкальный клип. И всё же вроде ничего необычного, бывает и ситхи смотрят такое, но вот самому Энакину было неспокойно. — Стоп, — едва шевеля губами, роняет он. И картинка останавливается. Это было в самом окончании клипа, почти упущенное всеми аналитиками, их интересовала проблема с раскрытием военных технологий, а не завершение клипа. Вейдера же наоборот интересовала не станция, а вот этот конец. Пустыня и бредущая к далёким горам фигура в серовато-белом одеянии. Вот она падает на колени и запрокидывает голову к бесстрастному небу, зажав в кулаки безжизненный песок. Энакин знает, песок сух и равнодушен. И на последнем кадре парень, совсем ещё мальчишка, внезапно оборачивается лицом к зрителю и Вейдер видит отчаяние в светлых глазах, в них бьётся боль. Ситх закрывает глаза, давая себе миг, чтобы справится с гневом. Если бы он каждый раз убивал тех, кто ему неугоден или попадал под горячую руку, флот бы просто опустел. Но пропаганда — наше всё, так что своей роли приходилось придерживаться. Да, его побаиваются, да, за его плечами шлейф таинственности и толики инстинктивной опаски. Что ж, зато разные личности, кроме разве разного вида двинутых мозгами, к ситху не лезут с глупыми вопросами. А со вторыми справляться уже привычно. Их поменьше стало, зато репутацию поддерживаем. Сообщение от Кеноби лорд получил только вчера. Оби-Ван извещал, что ждёт, когда его счёт пополнится на полсотни полновесных кредитов из мошны темнейшего лорда. Парня-исполнителя гранд-мастер отыскал. А дальше что? Таркин на пену изо рта изошёл, да и на другие биологические жидкости тоже, когда узнал, что проект ЗС приостановлен (нет, станцию продолжат монтировать, но вот про супер-лазер стоит подумать как следует), а Таркин, как управляющий проектом, оказывается не у дел — здесь его Доктрина работать во благо Империи и Императора не будет. Точка, поставленная самим Императором. Вейдер даже и не скрывал от своего босса Сидиуса, что он доволен как обжора, добравшийся до хозяйских сливок. Пусть нос утёр Таркину не Вейдер, но тем и лучше. И сейчас, после обнаружения пугливого музыканта, которого ищешь, да хрен найдёшь, Таркин, едва прознает, всех же собак на парня спустит, ища виноватого крайнего. Взять этого ребёнка под круглосуточную охрану? Император будет недоумевать — с чего бы это? Раньше чихать его протеже хотел на всех там повстанцев, идейных уродов, которым лишь бы голову пудрить бедным обывателям, да блин, лорду плевать даже на то, что его образ неприступного ситха наоборот начал привлекать внимание молодых особ, для которых он превратился в кумира!!! Фыркал, что это девочки с жиру бесятся, так перебесятся, он-то знает! Энакин, обжёгшись на Амидале, весь сосредоточился на военном поприще. Нет, для тела были женщины. Для души? Скайуокер, преобразовавшийся в Вейдера, лишь плечами пожимал: да думайте, как вам угодно, только ко мне не лезьте! Охрана… Да парень выложит в первую же свою встречу с ребятами Исарда всё и даже с лишкой, что там у него за душой по поводу этого клипа и как ему идея пришла такая в голову! А потом мы его просто отправим обратно, на цветущий и пахнущий Альдераан, чтобы прожил жизнь простого жителя, которому чихать с высокой скалы на проблемы правительства Империи. Они «где-то там», как правильно высказался этот Лукас, а мы — где-то здесь, приземлённые и не решающиеся голову вскинуть. Так что охрана не понадобится. С этим выводом Вейдер грузно поднялся из кресла, притянул Силой шлем, лежавший на диване возле окна и застегнул крепления, включив перегонку простого воздуха, который и создавал зловещий образ инвалида, заключённого в каркас доспеха и без него лорд жить не сможет, потому что ранен в давнем бою сильно. Какая-то часть из кочевавших слухов была правдива, какая-то лишь слухом. Враги ждали, когда же в доспехе что-то замкнёт и лорд освободит от своей особы Империю и жаждущих его падения, а тот никак их желаниям потакать не желал. Вот беда-то! Лукас прилип к окну, когда лайнер, на борту которого они всей компанией летели в пункт назначения, вышел из гиперпространства и направился к сияющей в полной тьме космоса планете. Корусант и правда сиял. Это было красиво и впечатляло, сюда хотелось вернуться, эта планета манила к себе всех: бедных и богатых, где для одних был шанс на жизнь заработать, а для других показать себя. Лукас конечно интересовался и столицей и историей, у него не только музыкой забита была голова, ведь он был намерен обучаться в столице! А чтобы не попасть впросак, надо знать побольше. Знание — залог успеха. Вещи собраны, в груди гулко бьётся сердце от беспокойства, что же приготовила ему судьба. И лишь Рико оставался невозмутимо спокоен. Чтобы там не произошло на Корусанте, они вдвоём с этим справятся. Оби-Ван даже заморачиваться не стал, куда определить ребяток. Куда? Да вывод ясен как солнце Корусанта — в Храм, в Орден! Там и целее пока будут, да и проверить кое-какие подозрения надо. А Вейдеру про то скажем? Про пригляд — да, про подозрения — нет. У него и так проблем хватает, вот ещё озадачивать лорда! Кеноби подозвал первого попавшегося на его пути юнлинга, указал на любопытствующих альдераанцев, попросив устроить гостей Ордена с причитающимися бонусами, а самих гостей быть полегче, если что-то их возмутит, то пусть сразу обратятся не к мелким, а старших ищут, те им всё разъяснят и проводят, куда душе угодно. Всё понятно? Вразнобой услышав, что понятно, конечно, Оби-Ван со спокойной душой удалился, по пути ухватив появившегося возле босса помощника, который прямо по пути к комнатам Кеноби пересказал свершённое многочисленной братией за долгие две недели отсутствия гранд-мастера. Как оказалось, зря Оби-Ван надеялся на законный отдых себе, неуёмному. Снова в его доме решили, что мир с ситхом миром, а Сила — порознь. Вейдеру надо будет посоветовать почаще оглядываться и охранять себя получше. Особо рьяные ревнители Тьмы и Света вновь вышли на тропу войны. Вот как не вовремя всё! Лукас шагал за весёлой тогрутой, которая тарахтела не переставая, объясняя всё, что ей казалось важным пока парни шагали за нею в отведённые им апартаменты. Те оказались едва ли не шикарнее их комнаты на Альдераане! Здесь и ванная комната была, а не общая, и головизор висел на стене, даже кухонька аккуратная была и продукты в холодильнике… Благодать! Парни переглянулись и кивками подтвердили друг другу, что общение с этим Кеноби им весьма по душе. А тогрута всё щебетала про то, что они рады привествовать гостей Ордена и вообще им очень повезло познакомиться с гранд-мастером этого Ордена, Оби-Ваном Кеноби. Вот! Прощебетав последнее воззвание, девчонка поклонилась и улепетнула, а бедняги-студенты выпали в осадок от информации. Да, этот мужик им представился полным именем, но почему-то никому из них и в голову не пришло поискать информацию в прессе про этого малого! И, не сговариваясь, эти двое ринулись на поиск датапада, чтобы восполнить пробел. Увы, такового в апартаментах не обнаружилось… Вот всё для благополучного пребывания было, а этого — нет! И ребята, наскоро перекусив, рванули на поиск того, кто подскажет, где этот самый агрегат найти можно! Предельно вежливый и лаконичный забрак, первым встреченный ими в коридоре, показал, как гостям Храма можно пройти в информационный зал и для сопровождения выделил из бегающих ребят одного пацанёнка — проводить. Так что вскоре сидели двое перед экраном и чесали в затылках. А мужик-то оказался ого-го! Мировой, скажем так. Мало того, что не стал саном своим размахивать да давить, у него ещё за плечами была и пройденная Война клонов, а это тоже вес для парней. Про Силу Лукас и Рико отметили, конечно, но пока даже в расчёт не брали. Ну желают эти воинствующие монахи ей поклоняться, так и пусть их! Религия тем и плоха: не потрогаешь её руками, так что доля скептицизма вполне вероятна. Выводить Лукаса пред подозрительные очи Исарда пришлось уже на третий день, как ни жаль. Правда парень и сам уже страдал от невозможности покинуть Орден, где ты вроде и гость, но с маленькой оговоркой: за двери выходить нежелательно до разговора по душам со службой Исарда. Лукас со спокойной душой всю подноготную своей песни выдал, правда, вот не стал он ни про шёпот говорить, ни про кошмары. Ну бывает такое: приходит идея, что ни спать, ни есть не можешь, требуется эту идею воплотить — вот и делаешь, пока можешь. Кто нашептал Лукасу слова? Да сам, всё сам! И слова, и мелодия. Какие-то мутные личности приходили к парню? Парень призадумался да и выдал: а вот Оби-Вана Кеноби к этой категории можно причислить или нет? Ах, нет? Благонадёжность мастера подтверждена? Ну извините, тогда никто, никогда и никак. Чист я, как слеза младенца. А напоследок Лукас поинтересовался от невеликого, иначе не скажешь, ума: а та громадина существует в реальности или это лишь плод его больного воображения? Арманд Исард так зыркнул на опешившего Лукаса, что тот начал подумывать, как его вообще из этих стен выколупывать станут! — Свободны! — тихий рык директора вымел из головы Лукаса все следующие вопросы. — И постарайтесь больше ко мне в гости не заходить! Нет уж, про подобные «гости» ужасы могут сниться, а Лукасу и без них живётся прекрасно. Кстати, после того, как он написал эту треклятую песню да и клип к месту пришёлся, многолетний кошмар перестал его мучить. Хоть в чём-то прибыль! Бейл Органа топтался на посадочной площадке, ожидая, когда сядет яхта, на которой прибыла в столицу его старшая дочь. Решение Брехи оказалось полной неожиданностью для её мужа, ну а вроде что такое высказала королева? Лея — взрослая девушка, так не пора ли ей показать что по чём в Сенате? Мы же ратуем за демократию? Тогда и дочку туда же тянем. Вот только никто Бейлу не доложил, что решение это вовсе не Брехи, тут Лея прогнула решение матери под себя, как с Люком, когда взяла его под крылышко, наплевав на кудахтанье советников мамы: «Да как так возможно, молодая леди? А что жители скажут? А ваш моральный облик?» Лея им показала сразу, что зубы у неё есть, а печётся она как раз не за честь, а за совесть в отличие от некоторых. Пальцем показывать не станем, мы вежливые. Пришлось всему Совету смириться с самоуправством девчонки, но сторонников среди них у неё было мало. Старые маразматики! — Отец, — Лея к Бейлу испытывала смешанные чувства, но особой любви она не испытывала, причина была обоснована: сенатор больше времени был на Корусанте, оставив маму одну заниматься делами планеты и детей бросив на её плечи. И он ни разу не зазвал их к себе в гости в столицу. И, раз такое дело, почему бы не свалиться как снег за шиворот? Неприятно? Жизнь. — Пошли в здание, дорогая. Конечно решение твоей мамы стало для меня сюрпризом (неприятным, но об этом ни слова), но я всегда рад, что хоть один ребёнок у меня интересуется политикой. Общаясь с Рико и Лукасом достаточно долго, девушка переняла их странную манеру оценивать под скептическим углом всё увиденное. Как именно? Она приглядывалась к знакомым, узнавая, что им от неё нужен её статус и близость к матери (как ещё протолкаться к подножию трона, там же всё занято!), редкие парни среди её знакомых оценивали её внешность, словно породистую кобылу на выставке, родословную, кошелёк. Да, это в некоторой мере пересекалось с мамиными наставлениями: доверяя — проверяй, тогда как парни просто вломили в лоб: каждому что-нибудь от тебя нужно, прими это и сам используй любой момент себе во благо. Созвучно? А кому тогда доверять? Неужели все-все вокруг таковы? И Лея ринулась заниматься проверкой. Результат её не порадовал. Оказалось, что вот эти детдомовские мальчишки оказались честнее того же парня, с которым Лея намеревалась создать семью и привлечь в свои сторонники. А тот, кого она называла другом с детства, без зазрения совести продаёт её узнанные про дела мамы сведения её противникам. Лея покручинилась и начала работать во благо семьи. И проект с Лукасом был вовсе не капризом взбалмошной красотки-принцессы, а тонко выверенной акцией: «Мы рядом с талантами! А вы?» Она даже на сцене с Люком выступала, чтобы дать понять, что и простые исполнители — те же люди и она не чурается простых людей, наоборот, она им помогает донести свет своих сердец до слушателя, жителя, зрителя… Свою ярость принцесса выплёскивала лишь дома, а яриться было на что. Тут и самопроизвол чиновников, тут и превышение полномочий, здесь присваивание денег из казённых учреждений… Лея поняла — одной с этим бедламом не справится. Как мама лавирует в этом частом лесу предательства и измен? Вот мама и показала пальчиком в сторону Корусанта, а её решение совпало с желанием Леи узнать, где же пропали её приятели-сиротки. Таркин мельком увидел появление дочери Органы, когда пролетал мимо Здания 500. И улыбнулся. Тащить таких юных деточек в гадюшник столицы? Да ты совсем, любезный сенатор, головой хряснулся? Тут же она потеряется, как перепёлка перед сапсаном. А ещё шепоток прошёл, что магистр Кеноби отыскал таки неуловимого Люка, того самого, кто стал причиной нынешних проблем Таркина. Стоя возле обзорного иллюминатора, Вейдер, заложив руки за спину, смотрел из космоса на сияющий Корусант, раскинувшийся под его ногами. Уже давно канул в Лету смущающийся и неуверенный в себе Энакин Скайуокер. Уже давно он принял правила той игры, которую вёл Император. И учился, не переставал учиться выживать при неблагоприятных условиях. Один из таких уроков гласил: врага идейного надо давить до конца, пока его тело не станет прахом траурным. Таркин всё никак не уймётся, пчелой вьётся вокруг администрации Императора, обольщает тех, кто ему верит. Рассыпает горстями всевозможные будущие блага, пока только словесно. Ситх усмехнулся своим мыслям. Оби-Ван ненавязчиво дал понять, что тот парнишка-исполнитель по его капризу теперь находится под его, гранд-мастера, опекой. Что ж, извини, дружище, но мне придётся проверить и твою готовность защищать этого парня. Вейдер скормил новость, что Люк, как он себя называл, прибыл на Корусант, третьим лицам, зная, что эти лица передадут известия в нужные уши. Останется лишь ждать результата подставы и весьма надеяться, что у Таркина не хватит смекалки понять — ловушка для него открыта. Ведь умный человек смылся бы с глаз долой своего неприятеля после проигрыша, зализал раны, затихарился, чтобы о нём забыли. Но с Таркиным стало всё наоборот: слишком привык быть на гребне волны. Что ж, будь так. В ней мы тебя и утопим.