Два плюс один

      5 мая 1998 года       Северус резко вздохнул, будто не дышал до этого целую вечность. Было темно, и, поначалу не поняв почему, зельевар-таки догадался открыть глаза. Он был в незнакомой комнате — по крайней мере, этот потолок он припомнить не смог. Услышав рядом какое-то копошение, Снейп попытался повернуть голову, но боль в шее поразила его, настолько острая, что перед глазами снова потемнело.       — Не двигайте головой, мистер Снейп, ваша шея повреждена! — пискнул кто-то совсем рядом, а затем аккуратно приподнял его голову и поднёс к губам стакан с водой.       Утолив первую жажду, Северус попытался спросить у домового эльфа, где он находится, но изо рта вместо слов вышел какой-то хрипяще-булькающий звук.       — Вам пока нельзя говорить, мистер Снейп! Мейли позовёт хозяина и принесёт пергамент, сэр, подождите, — пропищала эльфийка и с громким хлопком исчезла. Через пару минут ожидания, которое показалось вечностью, Мейли вернулась с Люциусом Малфоем и охапкой пергаментов.       — Северус! Слава Мерлину, мы так переживали, что ты не очнёшься, — выдохнул лорд Малфой. Снейп его не видел, не рискуя больше шевелить шеей, но смог взмахнуть ладонью в приветствии.       Послышалось шуршание, звук сдвигаемого стула, и вдруг над ним возник Люциус. Его кожа была серой и тонкой, как пергамент, под глазами залегли синяки, но он был чисто выбрит и подобающе одет, насколько мог видеть Северус. Его волосы были завязаны сзади, но по бокам свисало несколько прядей, которые так и норовили пощекотать нос зельевара. Снейп показал, что хочет написать, и Мейли тут же услужливо помогла ему сесть на кровати полулёжа, опираясь на высокие подушки, и протянула доску, пергамент и карандаш. Теперь было очевидно, что он в Малфой-мэноре — мебель и портьеры даже показались ему смутно знакомыми.       — Лорд или Поттер? — было первое, что накорябал Северус на пергаменте, и тут же показал Люциусу.       — Поттер. Лорд мёртв, школа наполовину разрушена — там всё ещё разгребают завалы, — быстро отчитался Малфой.       — Какой сегодня день?       — Сегодня пятое мая, 1998, дружище. Ты немного пропустил, не переживай, — как-то грустно усмехнулся Люциус.       — Почему я жив? — немного подумав, написал Снейп.       — Потому что мистер Поттер и его свора не дали тебе умереть. Эта грязнокровка, Грейнджер, смогла тебя подлатать и поместить в стазис, а после Битвы Поттер сказал, что ты жив, и я сразу же бросился в Визжащую хижину и перенёс тебя к нам. Слава Мерлину, ты догадался выпить противоядие от змеиного яда, иначе тебя бы тут не было.       — Что было после Битвы? Что я пропустил?       — Давай-ка ты ещё немного полежишь, отдохнёшь, придёшь в себя. Ты хочешь есть? Мейли может покормить тебя бульоном, — предложил Малфой. Северус грозно глянул на него в ответ, не пошевелившись, и тот вздохнул. — Ну, что было, что было... Ничего приятного не было. Я перенёс тебя сюда, велел Мейли следить за твоим состоянием и вернулся назад в Хогвартс, потому что там остались Нарцисса и Драко. Конечно, как только всё было кончено, появились авроры в сияющих доспехах рыцарей и завернули под белы рученьки всех оставшихся Пожирателей, включая нас. Пришлось заплатить просто конский залог, так что мы все под домашним арестом и вынужденно без палочек, пока идёт расследование; Драко и Цисси отпустили уже на следующий день, я вернулся только вчера поздно вечером, — рассказал Люциус краткую историю, умолчав пару деталей.       — Как Поттер? — внезапно заинтересовался Северус.       — Жив, порывается сбежать из Мунго, как я слышал. Ничего серьёзного, просто сильное переутомление — физическое, эмоциональное и магическое. Но Шеклболт, который сейчас исполняет обязанности министра, лично приходит проверять, как там Герой. Он теперь главная звезда всех газет и журналов Британии, они пишут буквально про каждый его вздох, — закатил глаза Малфой.       Снейп беззвучно усмехнулся и снова посмотрел на Люциуса. Тот выглядел откровенно неважно, но глаза снова были живыми, в них теплилась надежда, что всё ещё образуется и будет хорошо. Северус сполз ниже и прикрыл глаза, давая им отдых, и даже не заметил, как снова уснул.       Открыв глаза, Северус понял, что уже вечер. Он вздохнул и попытался пошевелиться, но мягкая прохладная ладонь легла на его щёку.       — Лежи, Северус, куда ты опять порываешься? — тихо сказал знакомый голос, а мгновение спустя над ним нависла Нарцисса в неровном свете свечей. — Тебе что-нибудь нужно? Пить, есть, туалет?       Снейп смутился бы, если бы мог, но чувствовал он себя отвратительно, будто по нему пробежалось стадо фестралов, так что от помощи было глупо отказываться. Он показал, что хочет пить, и немедленно в его губы ткнулась трубочка, чтобы было удобнее пить из стакана. Промочив горло, он попробовал сказать что-нибудь, но из горла едва ли вырвалось сипение.       — Не торопись, дорогуша, твои связки и шея ещё не до конца восстановились. Дать тебе пергамент и карандаш?       Северус кивнул, и тут же Нарцисса отложила вязание, поправила его подушки, помогла сесть и вручила уже знакомые доску, пергамент и карандаш.       — Почему ты здесь? — написал он.       — Хм. Я плохо сплю, Люци тоже. Он предпочитает выматывать себя в дуэльном зале, а я — вязать, — ответила женщина и, немного ближе пододвинув изящное кресло, села в него.       — Который час?       — Половина второго ночи. Не хочешь чаю, Северус? Я бы не отказалась от чая с мелиссой, — со вздохом проговорила она.       Снейп кивнул в ответ, нацарапав на пергаменте "такой же, как у тебя". Нарцисса поднялась, отправив взмахом палочки своё вязание в корзинку за креслом, и вышла, улыбнувшись ему напоследок.       Вообще, можно сказать, чета Малфоев и их сын были и есть самое близкое, что у него было к семье.