След объектива

***

Глава 3

Обросший мхом мрамор

- Кажется я схожу с ума - Дыхание сводило, а ноги дрожали с такой силой, что только благодаря рядом стоящему Киму Хван всё ещё обессиленно не рухнул у входа. Он перехватывал руки младшего, с надеждой заглядывая в самые зрачки - но я ещё в своём уме, правда. - Я весь во внимании, только давай сначала ты придешь в себя, я чай налью - зевнув, Минни аккуратно придерживал вспотевшего от бега парня, давая возможность ему снять обувь. Лёгкий пар исходивший от горячего чая проникал через нос в серую субстанцию нервной системы, давая сознанию успокоиться и впустить приятный аромат. Сынмин слегка поглаживал парня по плечу, прежде чем присесть напротив него. Впервые он прибегает к нему в такой панике, не говоря уже о внешнем виде и времени. Он всегда обещал выслушать и помочь парню всем чем только мог и вот наступила пора выполнять обещания. - В это сложно поверить, я понимаю, сам с трудом перевариваю всё это. Но ты только выслушай сначала, хорошо? - Хёнджин нервничал, перебирая пальцы и смотря куда то вглубь кружки, желая разглядеть там подсказки на свои вопросы - Кажется я сфотографировал призрака, который теперь по всей видимости обитает у меня в квартире, только не говори что я псих пожалуйста - Я и не думал об этом, я верю тебе, Хван - Будто камень с плеч упал, это именно те слова которые так нужны были парню. Осмелившись, фотограф всё таки вновь взглянул в глубокие темные глаза, отражающие рассвет за окном. Они выражали неподдельную искренность в своих словах. - У меня есть доказательства своих слов - пальцы судорожно начали копошиться в аппарате, запечатлевшем невозможное и неощутимое. Пару нажатий и на маленьком экране высветились сделанные фотографии. Светлый и нежный, по детски откровенный ангел освещал лицо фотографа своим присутствием. Его сложно было описать, человеческие слова попросту не подходили под все то изящество и красоту, которыми обладал силуэт. Пухлые обкусанные губы завлекали к себе, таили эту чистую невинность. Он был прекрасен словно воздушный флер, притягивающий к себе всё живое. - Вот, видишь? Он наверняка всё ещё там, я боюсь возвращаться - сильного чувства страха толком не было, даже не известно почему. Призрак не мог ничего сделать, он отражался лишь в объективе камеры без возможности выхода из круглого пространства. Зато навевал такое лёгкое и непостижимое вдохновение, которого так не хватало Хвану в последнее время. Сынмин слегка наклонился к экрану. Брови съезжались к переносице, а глаза сужались для лучшего рассмотрения, перекрывая темную радужку длинными ресницами. И даже через них Хёнджин смог разглядеть в зрачках возрастающее не понимание. Казалось он видел отражение своих фотографий в этих глазницах, отражение чистой комнаты с раскрашенной как попало стеной и ярким пятном кофеина на полу. И ни одного намёка на белоснежную тень. - Не вижу, где он? Укажи пальцем лучше - Младший аккуратно переложил камеру к себе в руки и приблизился так сильно как только мог, вглядываясь в каждый пиксель снимка, рассматривая абсолютно каждую пылинку в квартире. Значит всё таки это не призрак, а всего навсего больная фантазия. Но как же так, вот он, неизвестный парень стоит прямо перед ним, заглядывая в самую душу своими яркими глазами полными интереса. Это точно не воображение, просто розововолосый окончательно сходил с ума. Постоянная работа ради грошей для пропитания и банального существования окончательно вывела его из колеи. - Хочешь поговорить об этом? - Ким нежно, почти не ощутимо поглаживал старшего по спине, помогая собрать все мысли воедино. На этот раз была его очередь заглядывать в пару глаз напротив, выжидая ответной реакции и стараясь понять весь поток бушующих мыслей через хрусталик. Хван молча помотал головой, пряча глаза за чёлкой и опуская тяжёлую голову всё ближе к полу - пойдём спать, Джинни, тебе стоит отдохнуть. Тяжелые веки постепенно падали на глаза, опуская вуаль ресниц на бледные щеки. Сынмин расстелил покрывало около себя, к счастью места в кровати хватало на двоих, и укрыв розововолосого половиной одеяла погрузился в сладкий сон, слегка поглаживая плечи Хвана через плотную и мягкую ткань. Которую по счету ночь Хёнджин засыпает с тягостными мыслями, копошащимися в голове словно рой муравьев. Благо на этот раз он был не один. Поддержка друга в очередной раз спасала из пучины не желаемого ада, буквально вытаскивала парня силой из болота, в котором он почти что утонул. Сны шли один за другим, такие же хаотичные и странные, как и сами мысли искусствоведа. Хотя бы в этот раз парень проснётся не из-за оглушающего будильника, доводящего до острой гловной боли, а от чьих-то теплых и выручающих ладоней. Который по счету идёт сон? Сложно ответить на этот вопрос, все предыдущие ведения покинули голову, удалились в пучину забытого оставляя после себя лишь след мимолётных воспоминаний. И вот Хван снова бежит во сне. Только от кого на этот раз? Ноги сами несутся, не желая останавливаться ни секунды. В этот раз что-то не так. Нет присутствия "чего-то" поглощающего за спиной. Бег был воздушным, абсолютно ничего не тяготило парня. Он наконец сбежал от поедающего страха, гложущего его больше полугода. Неужели это конец всем предыдущим кошмарам поедающим насквозь? Тогда почему бег не прекращается, почему парень никак не может остановиться и оглядеться. В том ли направлении он вообще бежит?

***

Весеннее щебетание птиц и нежный холодок проникали в светлую комнату через приоткрытое окно. Через щели жалюзи протекал солнечный свет, падая прямо на глаза к ещё сопящим парням. Всю ночь Сынмин так и держал руку поверх Хвана не убирая ни на секунду, отчего плечо второго слегка затекло. Лучи проникали через тонкие веки к глазам, отчего парень невольно зажмурился, окончательно проснувшись. Не став дожидаться младшего, фотограф налил себе бодрящий напиток и растёкся по подоконнику наблюдая за утренним движением в городе. Люди изредка выглядывали из-за углов, торопливо спеша по своим делам, до которых никому не было и дела. Кто-то спешил на учёбу, кто-то на работу, кто-то бегал для улучшения своего тела и здоровья, а кто-то возможно от балды. Один за другим сменялись лица прохожих. Кофе допит, а солнце окончательно встало, разбудив тёплыми лучами дремлющего Кима. - Ты чего то поздно для себя встаёшь - вставать и встречать не хотелось, поэтому парень лишь лениво приветственно помахал рукой с пустой кружкой с подоконника - А ты чего-то чересчур рано для себя - брови вновь съезжались к переносице, их сложно было контролировать в сонном состоянии. - мне ко второй. Уже машинально Ким заваривал себе утренний напиток, добавляя в кружку всё необходимое, изредка поглядывая на ещё посапывающего искусствоведа. Хоть этого не было особо видно, но друг явно переживал из-за вчерашнего, стараясь незаметно проверить состояние второго. - Я в порядке, не переживай за меня и хватит на меня смотреть исподтишка, выглядит жутко - только теперь Хёнджин решил покинуть нагретое место у светлого окна легко с него спрыгнув. Неизвестно как, но самочувствие действительно улучшилось. Не было того тягучего состояния хронической сонливости, которое ощущалось на протяжении уже действительно долгого времени. Видимо одного присутствия дорогого человека хватает что бы начать чувствовать себя лучше. Хван бы ни за что не хотел потерять Сынмина. - Как знаешь, начнешь чувствовать себя хуже, скажи - пошел уже четвертый зевок за три минуты, парень идёт на рекорд - я выслушаю - Я сегодня хочу сходить к маме, два года уже прошло, что на завтрак? - Хёнджин не смущаясь полез в чужой холодильник, будто находился у себя дома. На что хозяин квартиры был явно не доволен, но все что он мог сделать это пригрозить Хвану кулаком и закрыть свое имущество, которое по всей видимости скоро станет общим. Завтрак они провели за разговором на различные темы, делились тем что произошло за день, обменивались шутками и показывали друг другу фотографии сделанные за пару дней. Снимки со дня уборки сразу полетели в чат с другом, после постепенно заполняли диалог с Бином, а оттуда, как заражение, разлетелись по всем беседам где участвовал Со. Даже добрались обратно до своего отправителя через Хана, который не переставал шутить о том какой Хван вышел смешной на фотографиях. Даже как то легче стало, может получится наладить с ним контакт, парень ведь был не плохим, а его лёгкий на подъем характер давал невольно расслабиться. На шутки Джисона прикрепились реакции с вечно смеющимися смайликами, которые Хёнджин отправлял лишь в самых исключительных случаях. И на удивление диалог не закончился, как думал фотограф, теперь его телефон заполнялся нескончаемой кучей приходящих уведомлений. Начиная от различных стикеров со смешными животными, до скриншотов неудачных кадров с Хваном. Парень принял это как некое очередное противостояние с белкой и выискав в недрах всемирной паутины некоторые не особо получившиеся фотографии с Джисоном начал закидывать собеседника ими, стараясь прикреплять к фотографиям схожие стикеры с квокками, проводя ассоциации. Так и продолжалась их переписка на протяжении получаса, пока уже каждый из участников не сдался из-за нехватки ответных снимков. На самом последнем сообщении был снимок экрана Хана с их перепиской, где выше виднелась надпись "больше не бесячая ласка". Парень быстро переименовал квокку в телефонной книжке и так же отправил скриншот в ответ с подписью "все ещё подбешивающая белка". Завтрак был съеден, посуда убрана, а кровать заправлена. Утренняя рутина постепенно сменялась на дневную, Сынмин готовился к наступающим занятиям подпинывая Хвана заняться тем же, на что получал лишь ленивые отказы. - Я не пойду сегодня, скажу что плохо стало - парень продолжал лежать на диване, пялясь в слепящий гаджет на очередные видео с котиками и почесывая одной ногой другую. - Тогда давай хотя бы вместе выйдем, боюсь если оставлю тебя здесь одного ты весь мой холодильный съешь - пинок под мягкое место заставил фотографа свалиться с уютного дивана на твердый и холодный пол, ударившись об него локтем - На улице холодно, пойдёшь в моей кофте Пока парень лежал, вяло поглаживая локоть от ушиба в лицо прилетела мягкая зелёная олимпийка, мягко опустившаяся на схожие с лотосами нежно-розовые волосы. Хван и вправду был одет слегка не по погоде. Грязная домашняя футболка и растянутые серые штаны создавали чувство домашнего уюта, не совсем подходящего для прогулки по улице ранней весны. Собравшись с силами и поборов лень парень всё же вышел в одно время с другом, забрав с собой свой фотоаппарат, телефон и персики из холодильника. Последнее в планы Кима не входило, но заметил пропажу он слишком поздно, времени возвращать их на место не было, из-за некоторых лентяев он и так слегка припаздывал на занятия. - Считай подарок на день рождения, можешь не просить у меня потом ничего - прощальное рукопожатие, поддерживающее похлопывание по спине и вот Хван стоит один посреди улицы, смотря вслед удаляющегося к подъезжающему автобусу силуэта. Мин не сделал ничего особенного за это утро, просто выслушал, а с души будто камень спал. Чувствовалась такая лёгкость, оказывается открываться людям не так уж и сложно. "я зайду вечером" - моментально пришедшее сообщение на телефон заставило парня выйти из своих мыслей и сдвинуться с места

***

Дома парень не задерживался, лишь оставил камеру с фруктами и взял немного денег на необходимое. Оставаться в квартире не хотелось, навевали оседающие воспоминания вчерашней ночи, отчего становилось не по себе. Настроение было на высоте, не хотелось его портить мыслями о худшем. Зашарканные конверсы неторопливо шли по уже знакомому пути. Он был здесь единожды, год назад, но ведущая тропинка врезалась в памяти на века. Молодая трава щекотала исхудалые ноги, пропуская маленьких жучков прямо под носки, надетые в спешке как попало. Яркое солнце светило так ярко, что казалось ещё чуть чуть и все лицо вплоть до скуловых косточек сгорит до чёрных угольков. - Привет мам, я пришёл - пара искусственных цветов нежно пала на каменную плиту с изображением милой женщины с воздушной улыбкой. Рядом теснились мелкие обрубленные и слегка притоптанные гвоздички, заложенные по всей видимости пару дней назад. - он приходил, мне жаль... Слезы бесконтрольно наворачивались на глазах. События двухгодовой давности не отпускали как бы Хван этого не хотел. Держали его за шею, постепенно сдавливая трахею перебивая возможность дышать. Он никогда не забудет ту роковую ночь, тот момент когда держал обессиленное и задыхающееся тело на руках, без возможности как либо помочь. Новость крутили по всем телевизорам, напоминая об это кошмаре вновь и вновь. Семейная ссора, пьяный отец, мертвое тело и травмированный подросток, вот как кратко можно было описать тот тёплый весенний день, обвивающийся золотым солнцем. Хван в очередной раз прогулял школу, из-за чего отец набросился на мать с криками о том, что она бесполезна в воспитании "уродца". Дальше всё шло как в тумане. Попытки остановить ссору, плач и извинения матери, удары разносившиеся по всему телу и блеск кристально чистого ножа, пролетевшего перед самыми ресницами. - Прости мам, я обещал не плакать - солёные капли перекрывали глаза, лишая возможности видеть на время. Ком наглухо засел в горле оставляя после себя колючее чувство, прорезающее насквозь. - это всё моя вина, прости меня... Птицы вновь озаряли голубое небо, возвращаясь домой из тёплых краёв и загораживая собой отдельные солнечные лучи. Лёгкий шелест листьев перекрывал всхлипы парня, давая ему выплеснуть накопившиеся за долгое время эмоции. Деревья с воздушной листвой и мягкая зелёная трава слегка наклонялись, прятали Хвана за собой, позволяя побыть наедине с родным человеком, скрыться от окружающего мира хотя бы на пару часов. Лебеда покрывала ноги парня, собирая опавшие с глаз слезы, а осот с крапивой ограждали пути к заплесневелой могилке, не позволяя пройти незваным гостям. Отец сумел избежать судебного наказания, сбежав от правосудия. Он был в бегах все эти два года и только Хван мог знать где он бывает. Раз в полгода он так же приходил к могиле к матери, но ничего кроме затухших цветов на ней парень не находил. Он не интересовался жизней парня, бросил его оставив одного. Хотя это было вполне ожидаемо, всё таки по его мнению Хёнджин был ошибкой его жизни, никчёмным отбросом, недостойным и капли внимания. Подзывал парня лишь в моменты нужды в алкоголе или что бы в очередной раз сказать что бы второй покончил с собой. Но почему он продолжает приходить на могилы матери, принося жалкое подобие цветов? Судя по зарослям вокруг, отец даже толком не задерживался здесь, лишь кидал лепестки и бежал дальше. Тогда почему он приходит сюда, если и пары слов сказать своей жертве не может? Хван просидел так несколько часов, рассказывая матери всё что произошло за год. Односторонняя беседа шла плавно, перетекая с темы на тему. Парень рассказывал лишь самое приятное что происходило с ним, про периоды апатии, отсутствие нормального питания и сна и про попытки исчезнуть из этого мира он решил умолчать. Не хотелось что бы и на том свете мама волновалась за него, Хван ведь уже достаточно взрослый что бы справиться самостоятельно. От покрытого мхом мрамора парень отходил неохотно, ноги сковывались во вьюнке, а глаза не желали уходить от этой нежной, греющей душу улыбки. Но жизнь идёт, как бы парень не хотел, ему тоже следовало продолжать свой путь. Он придёт сюда вновь через полгода, когда осенние листья вновь закроют могилу своим воздушным одеялом, если конечно у него ещё останутся силы дышать дальше Зелёная кофта сливалась с местностью, и лишь торчащая розовая макушка выделялась на фоне. Парень шёл не спеша, ветер развивал локоны уже грязных волос с запутавшимися в них опавшими листочками. Лёгкое дуновение уносило негативные мысли, продувая сознание на сквозь. Общение с матерью было сродни психотерапии, помогало расслабиться и разобраться в своих же мыслях, понять что именно лежит на сердце. Домой парень вернулся лишь к вечеру, весь оставшийся день он блуждал по городу, наслаждаясь весенней атмосферой. Заходил в бутики, наблюдая на обновлениями моды, хоть и не особо ей увлекался. Наблюдать за дизайнерскими решениями было интересно, как и гадать в какой новой экстраординарной кофточке из новой коллекции придёт его следующая модель. Пару раз обошёл парк, в котором в последний раз был на фотоссесии молодой семьи. Весна добралась до всех кишащих на улице людей. Каждый ловил свежие солнечные лучи, пропуская каждый через себя. Хёнджин даже сумел найти уличных каверденсеров, среди которых увидел знакомое лицо. - Неплохо танцуешь, Лино-я - парень пожимал руку давнему знакомому, тесно держащему связи с 3racha и о котором парень мог слышать чуть ли не каждый день. - Какими судьбами? Опять прогуливаешь? - протирая пот, Минхо протянул венистую руку для удивительно лёгкого для него рукопожатия Разговор много не продлился, парни лишь обменялись последними новостями, затрагивая общие темы. Хван задел тему с улучшением отношений с Ханом, после упоминания которого второй аж расцвёл, стараясь незаметно расспрашивать о состоянии белки. Хоть парни и учились в одном университете, из-за из разницы в возрасте, факультета и свободного режима фотографа они толком и не виделись. Моральное состояние улучшалось и это не могло не радовать. Что именно послужило причиной не известно, может весеннее настроение достигало его, может парень просто наконец принял заботу и атмосферу близких, а может этому послужил силуэт объектива, о котором Хёнджин не вспоминал целый день. Квартира наполнялась весенней свежестью через приоткрытое окно, позволяя пыльце от растений достигнуть носа Хвана. Сынмин должен был скоро подойти, так что заприметив пятно кофеина а полу, Хёнджин собрал все свои силы и начал усиленно царапать тряпкой ковёр. Пятно отходило с трудом, как бы усиленно парень не отмывал его, нежно-кремовый оттенок уже прирос к частицам ворса. Кроме дешёвого мыла ничего толком не было, что могло бы хоть как то спасти ситуацию, поэтому приходилось выкручиваться только с его помощью и надеждой на лучший результат. - Проклятье - может действительно это было оно, но как то особо парень не верил в эту чепуху. В итоге от пятна остался лишь нежный, расплывшийся по ещё большей территории развод. С ним уже ничего не поделать, ковёр необходимо было нести в химчистку, чего явно не хотелось. Затрачивать лишние силы, время и деньги из-за какого-то пятнышка? Оно в принципе и не мешало, и к интерьеру подходило, если конечно быть дальтоником. Звонок разносился эхом по практически пустой квартире отскакивая от цветастой стены и возвращаясь обратно в динамик. Минни вновь стоял за дверью, в этот раз совершенно один. Его руки слегка содрогались от холода, одной футболки с надписью его любимой группы явно не хватало для вечерней погоды - Я пришёл за кофтой - взгляд тут же падал на тело Хвана, всё ещё находящееся в зелёной олимпийке, прогревая её собственным теплом насквозь - и что бы проверить одну теорию. Парень перешагнул порог, плотно закрывая за собой дверь что бы ветер впредь не преследовал его, пропитывая насквозь. Руки потянулись стягивать свою собственность с костливой груди, от чего Хёнджин слегка отшатнулся назад. Но олимпийку всё же отдал владельцу, чувствуя как мурашки поднимаются по всему телу, резко реагируя на каждую частичку свежего воздуха. Сынмин тут же застегнул кофту до самого носа, потихоньку расслабляясь в уже нагретой вещице. - Раз ты сфотографировал приведение, то мне тоже следует сделать то же самое, может тогда я увижу его так же как и ты - Ким чувствовал себя как в собственной квартире, расхаживал по ней, рассматривая что изменилось за эти два дня и по всей видимости мысленно хвалил себя за проделанную работу - ну, что думаешь? - Делай как знаешь, может действительно поможет И вот два парня сидят по середине шаткой кровати, теснясь из-за недостатка места и рассматривая объектив мощной на вид камеры в поисках каких-либо недочётов. Аппарат был в полном порядке, не было и намёка на промашку. Хван быстро провёл экскурс по самой дорогой вещице в его квартире, рассказывая какие кнопки необходимо было нажимать и куда смотреть после. Вспышка прошлась по всей квартире, озаряя каждый уголок и каждого паучка, таившегося в вьющейся паутине. Не было и места которое Мин мог упустить, даже успел сделать фотографию сидящего рядом парня, оправдываясь что сделал её на память. Поудобнее усевшись и на всякий случай взяв в руку линейку в качестве самообороны, парень нажал на мелкую клавишу, находившуюся поверх левой части фотоаппарата. Снимки квартиры тут же засверкали на экране. Парни напряглись, они могли прочувствовать как косточки постепенно каменели под упругими мышцами. В начале не было ничего сверхъестественного, фото шли своей чередой, показывая картины находящиеся прямо перед глазами. Дабы не упустить ни единой детали, Сынмин мотал камерой по сторонам, сравнивая пиксели с реальными частицами и не замечая от слова совсем никаких изменений. Пока не почувствовал как после перелистывания очередного снимка дрогнулся сидящий рядом искусствовед, чем славно перепугал действующего на данный момент фотографа. - Что, видишь кого-то? - оба парня наклонились вплотную к экранчику, чуть ли не дыша друг другу в носы. Мин, испугавшись не на шутку схватился в линейку сильнее, от чего та уже впивалась в мягкие на ощупь руки. - ДА, вот он, видишь? - палец без устали тыкал в левый край фотографии, на которой расползавшимся пятном показался силуэт. В этот раз он не казался испуганным, наоборот, в его глазах можно было заметить неподдельный интерес к происходящему. Белая тень шла медленным шагом прямо к Хвану, от чего руки на фото слегка расползлись в движении. Мурашки мерзко скользили по телу, оставляя после себя гусиную кожу. То есть прямо сейчас небесный парень стоит прямо около него, но Хван его попросту не видит? А как же Ким? Неужели он снова не замечает на фото ничегошеньки странного? Перелистывать фотографию не хотелось, уже было ясно что на ней окажется явно не то что хотелось бы - Нет, я не вижу ничегошеньки... - Сынмин по всей видимости уже догадался что дело вовсе не в его зрении, от чего Хёнджину стало не по себе. Он наверняка считает что парень сошёл с ума, это можно было понять по повадкам всего его тела. Рука с линейкой расслаблялась, а глаза слегка тускнели, наполняясь некой грустью, правда от чего именно оставалось в секрете. Фото перелистнулось и на нём показались два ярких объекта, снятые несколько минут назад. Хван сидел поджав ноги и жмурился из-за яркой вспышки, слепящей глаза. Нежно-розовые волосы слегка приподнимались, сливаясь с облачно белой рубашкой, стоящего сзади парня. Одна его рука лежала на плече Джинни, от чего тот по инерции встрепенулся. Нежная улыбка озаряла снимок, казалось всё взаправду. Этот кристальный ангел, его мягкие прикосновения, белоснежные как снег волосы и веснушки, лежащие россыпью по всему лицу. - Неплохая фотка, сгодилась бы в инсту - даже по тону было ясно что парень был разочарован. Его ожидания явно не оправдались, а даже наоборот принесли то, что он хотел меньше всего - слушай, может я запишу тебя к психологу? Последняя фраза была ударом, пронзающем тело насквозь. Хвана считали сумасшедшим, параноиком или шизофреником. Это оскорбляло не на шутку. Он знал где находится, что происходит вокруг, осознавал всё в трезвом виде, таким какое оно есть. Парень явно был в своём уме. Но чем тогда можно было объяснить этот тянущий интерес к призрачному силуэту, витающему вокруг него. Почему его видел лишь Хёнджин и почему он не отталкивал? Агрессия потихоньку накапливалась внутри граненного стакана в сердце парня, все быстрее приближаясь к краю. - Нет, Сынмин, я в своём уме, в помощи не нуждаюсь. - осторожно парень забрал камеру к себе, мимолётно задержавшись взглядом на веснушках. - К тому же дорого это всё, век отдавать буду - Считай подарок на день рождения - фраза заставила вернуться в утренние воспоминания, притормаживая нарастающий негатив. А может Ким прав? Он ведь ещё ни разу не подводил Хвана, давая ему не рабочие советы. Давно уже пора сходить и вправить мозги в нужное русло - Я правда переживаю. За эти два года ты сильно изменился, я место себе не нахожу всё это время. Сходи к профессионалу хотя бы ради меня и моего спокойствия Друг явно знал за какие ниточки нужно дёргать что бы пронять фотографа и заставить подчиниться ему. Пару минут Хван пялился в выключенный фотоаппарат, стараясь собрать всё мысли воедино, взвешивая каждый последующий итог истории. Что-то так и тормозило, заставляло оттолкнуть товарища куда подальше, накричать и сбежать с нежным силуэтом в объективе, утонув в своих мыслях окончательно. - Хорошо - фраза, стоящая ему действительно многого, впервые Хёнджин не справляется самостоятельно.

***