След объектива

***

Глава 6

Ледянные фарфоровые ладошки

- Феликс... Белоснежный силуэт стоял около окна поджав подол рубашки в руках. Глаза бегали с места на место, словно он чувствовал вину за своё исчезновение. Хван потерял дар речи окончательно. Вот он, такой чистый и воздушный, стоит перед ним. Он наконец вылез из своей табакерки, слез с объектива и очутился прямо здесь. В жизни он казался ещё красивей. Хотелось разглядывать каждую часть его хрупкого и зажатого тела. Пряди слегка покачивались под темп свисающих рядом штор, прикрывая моментами тёмные глаза. Он двигался, освещал своим присутствием синие стены. Его прерывистое дыхание раздавалось по всей комнате глухим эхом. - Феликс? О ком вы это? - даже не смотря на то что выше сказанное было выплеснуто неимоверно тихо, психолог всё же расслышала парня. Но неловкости не было, как по всей видимости и здравого смысла. Потому что парень тут же вскочил и не дожидаясь и секунды рванул к силуэту, спотыкаясь о всё вокруг. Его не волновало что происходило вокруг, фотограф словно оказался в звуконепроницаемом вакууме, состоящем только из него и Феликса. Хёнджин никогда не задумывался над тем что же он сделает когда наконец встретит его, но прямо сейчас сердце яро бушевало, желая поскорее зажать парня в костлявые цепи и больше никогда не отпускать. Но на этот рывок бывший след объектива отреагировал отрицательно. Он тут же отпрыгнул в сторону мягких штор, сливаясь с ними и позволяя себя поглотить без следа. Всего пара секунд, и вот перед Хёнджином вновь лишь синяя ткань с летающей вокруг пылью. Вот так просто Хван напугал дорогое себе создание, заставив его вновь исчезнуть, распасться на маленькие атомы на месте. - Мистер Хван, всё в порядке? Нет не в порядке. Он опять потерял Феликса. Опять позволил ему уйти без следа. Руки замерли перед животом, желая обнять что-то незримое. Кровь поступала в голову. Он точно был здесь? Это же была не фантазия? Нет, парень отчётливо слышал его дыхание и короткий вздох при соприкосновении взглядов. Он просто его напугал. А ведь силуэт впервые решил выйти в свет, обнажить своё нутро и что взамен он получил? Может он просто вернулся в камеру, а не пропал окончательно? Но фотоаппарат пылится дома, возможности заснять комнату просто нет. Живот противно начало скручивать, толи от голода, толи из-за неимоверного волнения - Мистер Хван? - парень отчётливо слышал как психолог что-то яро записывала в блокноте, стараясь подойти ближе - вы кого-то увидели в окне? Ваш знакомый? Нужно было двигаться, но кости окоченели. Хван даже не заглядывал в окно, просто продолжал стоять с протянутыми руками напротив синих штор. Доктор явно уже засекла эту оплошность, нужно было срочно что-то делать. Частично придя в себя парень на автомате дёрнул шторой, закрывая её окончательно - Нет, ничего, давайте на этом закончим - неизвестно услышала ли психолог что-то, потому что в это время ноги уже быстро неслись к выходу Слёзы сами поступали в горло, образовывая колкий комок. Капли редкого дождя скапливались на лице, смешиваясь со свежей солёной сыростью. Надежда была, нужно было всего-навсего добежать до фотоаппарата, но почему-то на душе так горестно. Даже с пониманием что это ещё не конец, парень не мог остановить поток наступающей истерики. Слёзы сами набирались в глазах при одной лишь мысли о Феликсе, а пустота в душе сковывала сердце. Одно мгновенье. Всего одно мгновенье Феликс побывал в поле зрения Хёнджина, но этого хватило что бы в голове пеленой вырезался отчетливый след. Фотограф продолжал бежать, спотыкаясь и проглатывая накапливающиеся в уголках губ слёзы. Он продолжал бежать, сам не понимая к силуэту или от него. "Пожалуйста, только вернись"

***

Ожидание своей очереди на экзамене было беспокойнее всего. Даже если ты выучил всю теорию за все года, паника перед закрытой дверью аудитории не уходила. По очереди студенты выходили из кабинета, абсолютно с различными эмоциями. Кто то прыгал от счастья, крича на весь корпус про автомат, а кто-то выходил на грани истерики. От этого желудок противно сжимался, а глаза начинали свой беспорядочный танец по страницам конспекта. Каким же оттуда выйдет Сынмин? Уверенность в себе падала с каждым подавленным студентом, оставшемся без заветной подписи в зачетке. Даже не смотря на то как старательно парень пахал, шансы запнуться всё же были. Края тетради постепенно мялись в руках, а очередь подходила всё ближе. - Слухай, а тебе не кажется Хёнджин странным в последнее время? Раньше, хоть мы и не особо ладили, он казался более живым. Сейчас будто из реальности выпадает, понимаешь? Вопрос Хана был частично проигнорирован. Замечал ли Сынмин странности? Да нет, Хван был вполне нормальным, даже более нормальным чем раньше. За исключением некоторых случаев. Когда он минутами глядел в одну точку, совершенно не слушая что говорят, когда беспричинно выдавал смешок или когда закрывался у себя ни впуская никого. А ещё когда прятал свои странные рисунки с изображением одного и того же неизвестного. Сынмин видел всё, но не придавал особого значения. - Джисон, ты знаешь Ёнбока? - это имя не прошло мимо ушей в тот вечер. Ким искал его везде, обрыскал все сайты с доступными списками актёров и айдолов. Искал даже в списке учащихся в универе и на страницах в соцсетях. Но найти того кто был хотя бы близко похож на рисунки он не смог, как бы не старался. Так выходит Хёнджин попросту соврал ему. Но почему? Почему он не мог просто сказать правду? Неужели она настолько секретна или тут влияет другая причина? - Не, впервые слышу, а что? - глаза в пять копеек устремились в скулы Кима. Но тот даже не думал обращать внимание, мысли были забиты в край. Кто же такой, этот Ёнбок и почему Хёнджин стал так одержим им? - Ким Сынмин - послышалось из полузакрытой двери. Если слегка прищуриться, можно было бы увидеть как из под неё сочится тёмно-фиолетовая дымка, словно за дверью сидел главный босс игры. И прямо сейчас Мин стал её главным героем, с непробиваемым щитом из конспектов и мечом из чистых знаний. - Удачи - Хан активно махал в сторону уходящего к аудитории друга, охраняя остальные его вещи что бы их никто не тронул за время отсутствия хозяина. Телефон Кима начал вибрировать, показывая уведомления на экране. Джисон честно не пытался подглядеть, он бы в жизни так не поступил. Взгляд сам падал на дисплей, а глаза на автомате читали сообщения. "Хёнджин сбежал с занятия, нам стоит встретиться, мне есть что рассказать"

***

Дождь успел смыть всё. Начиная от слёз и заканчивая всей тревогой. Хёнджин стоял в проёме совершенно не двигаясь. Он боялся лишний раз вздохнуть, пока капли с одежды громко стукались об пол, скапливаясь в лужу под ногами. Рот вытягивался в изумлении, показывая ровные кристаллики, выстроенные в ряд. Он здесь. Стоит и встречает парня бегая глазами по всей квартире. От волнения или стыда не понятно, но одно было ясно точно, в кабинете Хвану не причудилось. Феликс живой, дышащий и существующий объект, со своими мыслями и эмоциями. - Феликс... Прости, я не хотел тебя напугать - Хёнджин был похож на маленького брошенного котёнка. Стоял весь холодный и мокрый, смотря своими исхудалыми глазами прямо в сердце - Привет Вот что было неожиданно, так это услышать слегка низковатый голос от персоны выглядевшей словно ангел. Но это зачаровывало, его хотелось узнать побольше. На сколько же ещё неожиданностей успеет наткнуться фотограф. Ноги медленно поплелись в сторону Феликса, так мило стоявшего посреди комнаты. Но тот и не думал прыгать в объятья, лишь отстранялся с каждым последующим шагом, оставляя пыльную дымку между ними. - Нет, Джинни, пока нельзя - Мягкая улыбка проливала тепло по всему телу до кончиков пальцев. Он же сейчас здесь? Это же всё правда? - я бы не хотел ранить своими прикосновениями тебя, прости. После этих слов Ликс лишь плавно развернулся, рассматривая комнатку вдоль и поперёк. Парень расхаживал по квартире, трепетно прикасаясь к окружающим его предметам. Цветок на подоконнике затрепетал под невесомыми ладонями следа объектива. С каждым прикосновением он расцветал, переливаясь на выглядывающем из под туч солнце и позволяя всем увидеть свою слегка желтоватую сердцевину. - Ты не поранишь меня даже если коснёшься самого сердца - всего пара шагов и Хван уже стоял около небесного мальчика. - но я не хочу пугать тебя вновь Молчание в ответ длилось вечность, но для этих двоих прошло всего несколько секунд. Взгляд фотографа не отрывался от завесы длинных ресниц устремлённых к горшку, а после перекатывался по веснушчатой переносице к мягкому изгибу слегка приоткрытых плюшевых губ. Золотой свет обрамлял его лицо, переливаясь прямиком по адамову яблоку, подскакивающему при каждом мелком глотке воздуха. От него вовсе не пахло марципаном. Это были нотки сладкой ежевики и мускуса, аромат еле исходил от шеи, но чувствовался даже на расстоянии. Он пропитывал ноздри Хвана, дурманя его с каждой секундой всё сильнее. - Ты знал что это белая хризантема? На западе означает искреннюю и чистую любовь, честность. - голос проносился по всей квартире, сковывая ушные перепонки, не позволяя Хёнджину слышать что-либо и кого-либо ещё - А у нас? - на этот вопрос ответа не последовало, Феликс лишь чарующе улыбнулся, наконец развернувшись к парню лицом. Он наконец смотрит на него, ставит в центр своего внимания, отрываясь от белоснежного (как и он сам) цветка. Теперь была возможность рассмотреть подробней. Все веснушки, которые Хван вызубрил наизусть оставались на месте, даже маленькое сердечко продолжало ютиться под глазом. Светлые прядки падали на глаза, мешая смотреть точно в душу, сквозь зрачки напротив. - Спасибо что дождался меня Что делать дальше парня уже не волновало. Всё что он видел, так это лишь мягкие губы и томные, осветившие его жизнь, глаза. Он никогда не отпустит его вновь, будет держать у себя в кармашке, даже без сковывающих прикосновений. Он обязательно сделает эти прекрасные глаза ещё счастливее, обязательно вложит всю свою душу. Окружающий мир постепенно канул, пропадал из головы Хвана когда Феликс так просто сидел, позируя для фотоссесии. Теперь всё будет по другому, вот он, нежный белоснежный силуэт сидит посреди комнаты, заваленный такими же молочными хризантемами. Его руки обвились вокруг стеблей словно лоза, а поблёскивающие глаза посматривали на фотографа сквозь пелену длинных ресниц. - Думаю пора отдохнуть, ты достаточно отсидел, спасибо - машинально Хёнджин открыл фотографии для подробного рассмотрения. - Вот эти две вышли лучше всего Феликс откинул с головы прозрачную вуаль и освободил пространство около себя, куда через пару секунд плюхнулся фотограф. Глаза бегали по мелким деталям на экранчике, рассматривая каждую частичку шелковой кожи. - Ваау, так хорошо получилось, у тебя и вправду золотые руки За неделю проживания с ангелом Хван узнал о нём много нового. Начнём с того что характер оказался не таким как думал изначально. Феликс был достаточно активным человеком, оптимистичным и до невозможности добрым. Он был готов помочь абсолютно со всем что хотел сделать Джин. Даже если парень мог справиться сам, Ликс продолжал вертеться кругом, стараясь принести пользу. Он очень любил музыку которую включал Джинни, кружился под неё, рисуя разноцветные изображения в воздухе плавными движениями рук. Ноги сплетались в танце, постепенно заполняя комнату шорканьем о пол, а тонкая талия изгибалась, переходя волной в бёдра. Одежда мягко обвивала движущиеся конечности, слегка запоздало повторяя за парнем и развиваясь в пустом пространстве вокруг. Лишняя ткань совсем не мешала вальсу, импровизированные движения были видны даже сквозь неё. Тело Феликса обвивали мелкие змейки, растворявшиеся в танце вместе с ним. Они кружили вокруг, сплетаясь друг с другом под стать мелодии. А под конец возвращались обратно в рукава. Глаза следили за завершающими движениями ладоней, слегка прикрываясь во время последнего шене Не имело значения важен ли фотограф Ликсу или нет, потому что тот был уже по уши в нём. Даже если бы оказалось что он ненавидит Хвана всей душой, он был бы счастлив услышать эти слова завораживающим голосом слетающем с поблескивающих губ. Они смотрели вместе фильмы, танцевали, творили и общались. Очень много общались. Как ни странно, Ликс понимал парня с полуслова. Даже когда укладывались спать, находясь на расстоянии друг от друга они продолжали смотреть в глаза, разговаривая на различные темы. Этого хватало что бы удовлетворить все разжигающие внутри потребности и желания. - Знаешь, а я ведь даже мечтать не мог вот так просто лежать с тобой и разговаривать. Спасибо что появился в моей жизни - одного взгляда и слов хватало, они заменяли абсолютно все прикосновения. - Я всегда хотел что бы ты наконец меня увидел - Феликс тянул к себе. Вся тактильность, объятья или поцелуи чувствовались на коже сквозь сладостный взгляд. Хван находился в карих морях без спасательного жилета. Но никто и не спешил на помощь, он сам решил утонуть в этих глазах и ни единая душа уже не сменит его выбор и не спасёт из морского заточения - Хотел бы я что бы ты всегда был со мной - Я буду, вот увидишь, я никогда тебя не брошу. - Этой улыбке хотелось верить, она уверяла о всей правдивости сказанных слов. Как бы не хотелось выходить из транса, звонок в дверь не давал здраво мыслить. Хоть телефон и был выключен уже неделю и на улице парень не появлялся всё это время, не говоря уже об учёбе, это не было поводом для столь сильного беспокойства. Даже учитывая что уже пару дней (или больше?) он попросту игнорировал ярые стуки и крики в дверь. - Открой дверь, я уверен тебя ждут - агрессия начинала накипать в грудной клетке, ещё чуть-чуть и она вырвется наружу пламенной лавой, но явно не на Феликса, а на того кто посмел сломить эту успокаивающую идиллию. Замок всё же повиновался длинным пальцам и щёлкнул под их напором. Когда дверь распахнулась, открывая квартирную пасть, весенний ветер стремительно набирал обороты в маленьком пространстве. Сынмин стоял не подвижно. Остекленевшие глаза с огромными кругами выражали искреннюю взволнованность. Всего пара мгновений и Хвана обхватили длинные руки, сковывая в цепях. После некой своеобразной интимности с Феликсом, даже малейшие прикосновения стали чужды и противны, поэтому Хёнджин слепо оттолкнул друга, задавая кучу вопросов бегающими глазами. На душе промелькнула частичка сожаления и стыда, но она тут же была поглощена сильной нервозностью. - Зачем пришёл? - Хван сам испугался холодных нот в своём голосе, но отступать не планировал. - Мы звонили, писали тебе всю неделю, я приходил последние пять чертовых дней сюда, но никак не мог достучаться. - Голос начинал дрожать, а глаза выражали сразу несколько эмоций одновременно, начиная от злости и заканчивая разбитостью и непониманием - Мы переживали, боялись что ты мог наложить на себя руки, думали потеряли тебя. Где ты был всё это время? Почему ты такой худой? Ты хотя бы ел и спал, ты похож на живого мертвеца. Пожалуйста объяснись, прошу Чанбин стоял позади парня, видимо именно он отбивал раздражающий ритм по двери Хёнджина. Его глаза были на мокром месте, ещё чуть-чуть и он расплачется, скорее всего от облегчения что парень оказался жив. Всё же Со был гораздо чувствительнее и эмоциональнее своего бойфренда. Хотя и тот не уступал. Каким бы расслабленным и язвительным он всегда не казался, в такие моменты как сейчас Ким выражал неподдельные эмоции. Чего стоили дрожащие, словно осиновый лист, руки. - Я в порядке. Это всё? Теперь можете идти - положив костяные руки на плечи и развернув Кима на сто восемьдесят, Хван сделал предупреждающий шаг, подтолкнув друга. - Я не хочу сейчас разговаривать. - Ты даже не объяснишься? Да блять из-за тебя Сынмин спал здесь, в подъезде, ожидая когда ты наконец откроешь дверь. - Теперь в атаку вышел и Бин, он решительно схватил парня за воротник, со всей силы встряхивая дабы привести его рассудок в себя - Он слышал каждый шорох, твой голос и музыку игравшие за дверью и винил себя в том, что ты, самолюбивый ублюдок, отвернулся от него ничего не сказав. Ничего не помогало. Ни один из методов парней не возвращали Хёнджина из того пространства в котором он растворялся вместе с Ликсом. Парень только сильнее закипал, внутренне проклиная себя за то что решил открыть дверь. - И не собираюсь, вы пришли что бы наорать на меня? - складка меж бровями становилась всё более отчётливой - Ты слышал как мы пытались достучаться до тебя, но не выходил из дома даже за продуктами, почему? Почему ты убегаешь? Почему ты просто бросаешь нас ничего не сказав? - видимо агрессия Хвана передавалась воздушно-капельным путём, раз сначала Чанбин, а теперь и Сынмин начинали злиться - Последней кто тебя видел была Психолог, от которой ты благополучно сбежал. Что происходит? Ответа не последовало, парень лишь молча смотрел точно в глаза, не желая менять свою позицию. Первым терзающего молчания не выдержал Бин. Он оттолкнул розововолосого куда-то в бок, не переживая о том как тот впечатается в стену от силы удара, и забежал внутрь квартиры. Хаос начинал постепенно заполнять комнатку. На полу валялись несколько пустых кружек, кисти и измазанные палитры. Где-то рядом поблёскивали браслет и глянцевая фотография со времён школы. Около кровати всё так же протекала река вуали, пленяющая нежные цветы - Белые хризантемы... - Вам пора уходить - теперь в ход пошла сила хозяина помещения. Хёнджин всеми силами старался сдвинуть Со к выходу, но с этой грудой мышц невозможно было справиться. Он испугался что среди вуали смогут разглядеть ничего не понимающего Феликса, наблюдающего за всем в пять копеек. Но его видимо совсем и не замечали. - Я всегда приходил тебе на помощь, старался вытянуть тебя из этого бо... - А я просил? Я хотел что бы ты меня спасал? - парни начинали переходить на высокие тона, соседи явно могли что-то да услышать - Вечно ты суёшь свой нос куда не просят - Хёнджин, я всё ещё не понимаю почему. Объяснись - Тебе не ясно простое слово "нет"? Ким Сынмин, лучше уходи по хорошему - ногти впивались в бицепс свинолика, оставляя полумесяцы на коже - Видимо настал момент когда мне тоже придётся отвернуться от тебя. Тот Ёнбок стал дороже друзей, поздравляю - лёгкий смешок прикрыл дрожащий голос с накатывающими слезами - пойдём Бин, нам не о чем больше говорить На этих словах Со лишь с силой скинул руки фотографа со своих плеч и направился к выходу, куда уже успел нырнуть Мин, на прощание крикнув что-то на подобии "не хотел общаться, мог прямо сказать" - Я передам другим что с тобой всё в порядке, что бы они больше не тратили на тебя свои нервы. И кстати, ты кандидат на отчисление из-за пропуска экзаменационной сессии дверь захлопнулась, скрывая за собой накатывающиеся слёзы (агрессии?) Бина Это были последние слова которые Хван услышал от своих друзей. Но они не задевали его ни с какой стороны. В глубине души всё бушевало, кричало о неправильности всей ситуации, но всё преглушали эмоции и нежное прикосновение рук, обхвативших живот со спины. - Пойдём обратно, они уже ушли Дыхание затаилось. Только что в груди бушевал вулкан, но один лишь голос успокаивал его. Голос главной пассии в жизни Хвана. Руки легли поверх ладоней Феликса. Они оказались меньше фотографа на целую фалангу, но не теряли той эстетичной худобы, которой обладали пианисты. Руки были ледяными, но даже такие кусочки льда своеобразно грели душу. Хван с таким трепетом проводил кончиками пальцев по костяшкам, боясь разбить фарфоровые ладошки. Сил оставалось лишь на то, что бы прикрыть глаза, глубоко вздыхая сорванным голосом. - Если ты готов лежать в обнимку всю ночь, тогда пойдём

***