След объектива

***

Глава 7

Мой прекрасный Феликс

Дни проходили незаметно один за другим, как минимум так казалось Хвану. Но они все были заполнены Феликсом от начала до конца. Теперь каждое дело парня было связано с белоснежным силуэтом. Он не уходил, не сбегал от Хёнджина как остальные, а сидел около него, обвив пальцами ладонь фотографа. Запах вокруг пропитывался ароматом цветов, заполняя каждую клеточку тела Хвана. Они появлялись в комнате всё в большем и большем количестве. Некоторые начинали прорастать уже сквозь пол и почти белоснежный ковёр. Парню не было никого дела до того откуда они берутся, всё внимание было приковано к нежным ладоням. От прикосновения них цветы распускали свои мелкие зубчики распространяя жёлтое свечение по всей квартире. Особенно свечение было видно в ночное время, когда пространство погружалось в тьму и лишь цветы выделялись из общей массы. Они озаряли всё вокруг, даже пролетающие мимо пылинки окрашивались в нежно-охристый, поблескивая на свету. Феликс любил эти цветы. Очень любил. Он следил за ними, поливал время от времени, спал в них, заваливая Хёнджина с собой. А фотограф лишь продолжал следить за ним, восхищаясь со стороны. Продолжал смотреть на веер подрагивающих ресниц, пропускающих свечение цветов сквозь себя, даже когда Ликс крепко спал, приобнимая бицепс Хвана. Потребность в еде угасла, только воду приходилось пить, что бы не засохнуть окончательно. Хотя это было невозможно, иногда Феликс случайно поливал не только цветы, но и совсем уже выцветшую розовую макушку, спавшую среди квартирной флоры. - Ты такой усердный - белоснежный ангел продолжал виснуть на плече, пока фотограф смешивал на палитре акварельные цвета Акварель плохо подходила для рисования на холсте, но это единственный материал в котором парень был словно рыба в воде. Гуашь была слишком тяжёлой для фоздушной атмосферы картины, а маслом Хван вовсе не умел пользоваться. Поэтому приходилось использовать уже заканчивающиеся цвета в маленьких кубиках, забитых рядом друг с другом в жестянной коробке. Парня интересовало искусство как таковое. Хоть фотографии и были главным заработком и хобби, одних лишь снимков следа объектива было мало. Поэтому в ход пошёл уже двухгодовалый холст размера А1, пылившийся за рабочим столом. Он был всё так же туго натянут, даже по качеству не поплохел. Его необходимо было лишь протереть или промыть, что Хван уже успешно выполнил. Кисть плавно катилась по поверхности, оставляя еле заметные следы краски. Портрет Феликса. Вот что парень отчётливо видел на холсте. Белые хризантемы прорастали сквозь картину, впиваясь в глазные яблоки и обвивая стеблями руки в цепи. Веснушки проглядывали сквозь цветы, как и тёмные карие глаза, с единственным бликом в центре зрачка. Острые скулы шли по щекам выше, оканчиваясь мягкими прядками. Волосы распластались по всей поверхности, путаясь и сплетаясь меж собой, создавая бесконечные марципановые поля. - Стараюсь ради твоей картины Изображение лепилось мелкими мазками словно пластилин. Феликсу необязательно было сидеть напротив художника в одном положении для зарисовки натуры. Хван и без того помнил каждую молекулу его тела. Он мог с невероятной точностью воспроизвести портрет ангела с закрытыми глазами. И пока Хёнджин сидел почти прилипнув к поверхности холста, вырисовывая крупицы каждой хризантемы, Ликс сидел рядом, напевая недавно услышанную песню. - Я чувствую себя так спокойно сейчас. Будто ты сумел высосать из меня всю агрессию и тревожность одним лишь своим присутствием - Это плохо? Я здесь что-бы помочь тебе - прикрыв глаза, силуэт прильнул к шее фотографа своей макушкой, окончательно закрывая глаза. - Не засни только, будет проблематично нести тебя до кровати - почти не касаясь, парень провёл рукой по прядям нависшей на него головы, расчесывая и укладывая их на свои места - Мы можем поспать и здесь - руки потянулись к животу для очередного тёплого обхвата, прожигающего трепетное сердце творца - главное вместе

***

Парень сидел за рабочим столом, слабо прогрызая ногтевую пластину. Итоги сессии и всей учебной деятельности вот-вот объявят, оставалось лишь дождаться когда педагог отправит файл с результатами в общую группу. Хан не особо старался над учёбой, поэтому страх за оценку сильно давил на него. Во время последнего экзамена парень вообще умудрился отключиться. Постоянный стресс сильно сказывался на нём, хоть он и старался не показывать это окружающим. После истории с сообщением от психолога всё обострилось вдвое. В итоге Сынмин был допрошен от и до. Джисон узнал всю подноготную, о моральном состоянии Хвана, его походов к врачу и последнем диалоге. Квокка не собирался сдаваться, он хотел продолжать пытаться достучаться до него. Поэтому после того как узнал всё, побежал прямиком к парню. Аналогично двум другим друзьям, он без отдыха стучал и звонил в дверь, но никто так и не ответил. Тогда то Хан и начал строить свои сверх теории. Он старался воссоздать психологический портрет друга по крупицам истории и рассказам других людей. В итоге оставалось лишь парочка нераскрытых вопросов. Почему состояние Хвана так резко ухудшилось, что он решил и своего близкого друга оттолкнуть? Что на это повлияло и может быть что это связано с Ёнбоком? Да и кто такой это Феликс? Да, Джисон знал и о том что произошло на сеансе, хотя и не должен был. Когда он стоя на коленях слёзно умолял рассказать обо всём и показать записи, психолог просто не могла ему отказать. Правда доверилась она ему только после часового диалога с Сынмином. К счастью тот был достаточно умел на язык, что сумел уговорить её поведать обо всём щекастому. Свой блокнот отдала с простой фразой "спасите его". От чего спасать правда не понятно, но одно было ясно точно, до Хвана следовало достучаться во что бы то ни стало. Джисон лишь надеялся что женщину не уволят после случившегося. Из всех записей он прорыл самые интересные и показавшиеся ему наиболее странными. "Отводит взгляд и смотрит в одну точку за моим плечом"; "картины"; "Пропавший МЧ"; "Феликс". Записи были написаны максимально кратко, но к каждой из них прилагалось небольшое описание написанное уже совсем другой ручкой. Скорее всего психолог разбирала выше сказанное у себя дома, анализируя поведение и составляя вопросы для следующих занятий. "Редко смотрит на меня, взгляд пустой и потерянный, будто вовсе не находится со мной"; "Погода на первой картине была описана максимально тускло, без просвета. Деревья леса покрывали всю поверхность листа, а дождь проходил по ней. Цвета использовались тёмных оттенков. Вторая картина заинтересовала больше всего. Натюрморт в исключительно жёлтых оттенках, подобно "Подсолнухи" Ван Гога, лишь с ярко-красным яблоком в центре для привлечения внимания. Третья картина в полу-абстракционизме жестяной смятой банки. Яркая чёрная тень выделялась больше всего."; "Неизвестный, принес вдохновение и испарился без следа и видимых на то причин. Сильно повлиял на парня, чувствуется сильная тревожность и нервозность в голосе"; "???". Про Феликса не знала и она, всё что понял Хан, так это то что его увидели в окне. Нигде до этого это имя не сверкало. Как и имя Ёнбока. Ни тот, ни другой в соц сетях найдены не были. Как и на просторах всемирной паутины. Лишь старые актёры из голливуда или неизвестные блогеры из Индии. Что до этих двоих, то о них ни слуха ни духа. Их будто никогда и не существовало А может и не их, а его. Схожесть в рассказах об этих двоих была максимальна. Не считая того что с ними знаком только Хёнджин, никто о них ничего не знал. Поэтому в щекастой голове Джисона сама по себе возникла мысль что это мог быть один человек. И это дало действительно многое. Шестерёнки в голове кружились с бешеной скоростью, пока сидящей в позе лотоса парень внимательно изучал все факты и данные на экране ноутбука. Одна чипсина за другой помогали соединять ниточки, образовывая связь между известной информацией. Феликс и Ёнбок - один человек. Особо доказательств не было, как и опровержений. Но Хан чувствовал что это всё таки правда, он просто чувствовал это нутром и готов был доказать свою правоту. Вопросов стало меньше. Значит изменения Хёнджина произошли лишь из-за пропавшего неизвестного. А вернулся ли он? Поэтому парень вновь закрылся? - Аааа, голова гудит - монитор освещал комнату, оставляя блики на фольге от пачки снэков. Джисон провёл в одном положении долгое время, от чего ноги начинали противно покалывать. - хватит на сегодня Телефон тут же упал в руку, когда парень заваливался в кровать. Сообщения от близких людей пылились уже около получаса. Текст очередной песни от Чана вместе с небольшой статьёй для колонки, мемы от одногруппников связанные с учёбой и сообщение от Минхо. Первым был открыт диалог именно с ним. Улыбка сама расползалась по лицу, оставляя мягкие ямочки на щеках. Уже долгое время они общаются через мессенджеры, без возможности встретиться из-за занятости обоих. Поэтому когда Джисон увидел приглашение прогуляться силы вновь вернулись к нему. Глаза засветились от одной лишь надписи "я уже вышел". Хан тут же вскочил приводить себя в порядок. Во время бега по квартире и поиска подходящей одежды под взгляд упали листы и блокнот. Не думая парень сунул их с собой в сумку. Может хоть кто-то со стороны поможет разобраться.

***

Феликс молча лежал на груди парня, еле ощутимо проводя ладонью по щекам. На экране шла очередная серия смазливого сериала, от которого они не могли оторваться. Проглатывали серию за серией без остановки. На лице Хёнджина продолжала сохнуть краска, оставляя за собой слегка различимый химозный запах. Картина была почти закончена, оставались лишь мелкие детали. Парень был уверен, её точно увидит весь мир, то над чем он так усердно старался. Каждый наконец прочувствует по настоящему прекрасное искусство - Так приятно лежать здесь с тобой, не заботясь о происходящем, будто второе дыхание - мышка в руках щёлкала, катаясь по одеялу в поисках ровной поверхности - Ты так часто мне это говоришь, спасибо - Феликс забрался выше томно выдыхая горячим дыханием в шею Хвана. От этого мурашки рассыпались по всему телу словно мелкий бисер - Можно я включу одну песню Ликс говорил шёпотом, лёжа прямо около Адамова яблока. Оно завлекало, манило к себе, подпрыгивая при любом глотке. Парень еле держался что бы не укусить его, но пока что было слишком рано. Пальцы быстро прошлись по клавиатуре ноутбука набирая название необходимой мелодии. После нажатия "плей" прошло пару секунд, прежде чем мелодия заполнила тёмную комнату. Хёнджин слышал её впервые, но что-то отдалённое кричало ему что он уже знал эту песню. Эти ноты, этот нежный женский голос, всё казалось таким знакомым. Но при этом таким неизвестным. Перевод был не понятен простому фотографу, но его и не хотелось знать. Взгляд был устремлён на Ликса, который уже спустился с кровати и пустился в нежный пляс. Змейки опять повылезали из рукавов, но на этот раз обвились вокруг белоснежной шеи. Они слегка надавливали на кожу, стараясь не зажимать слишком сильно и не оставлять следов. Где же он слышал эту мелодию? Почему она кажется такой чувственной для сердца, кажется такой важной для Хвана. И откуда её знает Феликс?

***

Подъездная дверь раскрылась резким движением, чуть не сбив с дороги только что прибывшего Минхо. - О! Ты уже тут? - Хан не дожидаясь ответа упал в объятия близкого человека - сорян что опоздал - Да ладно, я сам рано вышел - Хо крепко сжимал парня, уткнувшись носом в изгиб шеи и вдыхая одеколон - куда пойдём - Мне надо много что рассказать пошли туда где не услышат "Где не услышат" оказался парк, который был почти самым людным в это время. Найдя свободную скамейку вдали от общества парни уселись рядом друг с другом, сплетая ладони в тёплый замочек. Джисон понимал что рассказывать всё просто не стоит, но Ли единственный кому он мог довериться полностью. Поэтому парень начал свой рассказ, начиная от общения с Хёнджином в столовой и заканчивая сегодняшними догадками. Он не утаивал детали, говорил как есть. А Минхо слушал, впитывал всё почти безэмоционально, время от времени мотая головой чтобы доказать своё понимание ситуации. После рассказа он молчал с пол минуты и в конце концов выдал простое: - А может его и нет, вдруг это призрак какой или нло как в ваших журналах? - на всю историю Ли лишь пожал плечами, хоть и оставался задумчивым до конца - вы уверены что его вообще стоит искать? Может его и не так зовут вовсе А ведь и вправду, это звучит бредово, но вдруг он правда всего лишь призрак, несуществующий в реале, но приходящий к парню. Тогда это объясняет почему Хван подбегал к окну на третьем этаже. Он не увидел никого в окне, он увидел около окна. Хван попросту не смог бы разглядеть кого-то проходящего мимо здания. - Слушай, а ты ведь прав.. - Джисон медленно поднимался со скамейки, оставляя друга позади - Я надеюсь ты не о том что Феликс нло, я это в шутку сказал - Не важно, это всё равно может оказаться правдой, надо рассказать Мину, он же точно должен знать - голова бурлила от количества догадок - О чем? О том что Хван связался с инопланетными силами? Не думаю что он в курсе, я бы не стал рассказывать другим об этом - Хо встал следом за белкой, просунув холодные ладони в карманы штанов. - Да и почему сразу тогда не рассказал тебе об этом - Да нет же, вдруг Джин и вправду видит призрака, или что бы оно не было. Психолог писала о симптомах схожих с этим, правда не уточняла есть ли они у него, а Ким просто проигнорировал это. Он часто упоминал что тот слишком устает и ему может мерещится всякое. - Твоя взяла, собираешься идти прямо сейчас? - парень заглянул в миндальные глаза напротив, наполненные решимостью из-за чего все намерения Хана стали в миг понятны - тогда я пойду с тобой. До парня стучать пришлось долго, тот отсыпал все потраченные на сессию часы, поэтому за порог вышел весь растрёпанный и неопрятный. Волосы были растопырены в разные стороны, отчего добавлялся дополнительный объём. - Че трезвонишь с утра пораньше, привет Лино - в ответ на это Ли лишь вяло помахал рукой, пока рядом стоящий Хан был уже весь на взводе - Двенадцать дня, какое утро. Мы к тебе с допросом, сонная принцесса - не став дожидаться ответа, Джисон протиснулся в квартиру через пижамного парня и молниеносно поскакал к дивану. - Мы на счёт Хёнджина После упоминания нервозность Сынмина заменила почти не заметная толика грусти. В этот момент уже и старший сумел обогнуть хозяина квартиры и усесться около бельчонка. - Мы думаем что его украли НЛО и поставили над ним эксперименты, поэтому он сходит с ума - Минхо подогнал под себя ноги, уложив перед этим подушку на колени и слегка приобняв её - Не НЛО, а приведение, как в "незримом и ощутимом" - Джисон начал весь свой рассказ о подозрениях которые парни выдвинули сидя в парке, активно при этом жестикулируя руками, чуть ли не снося ладонью сидящего рядом. Ким стоял рядом вникая в каждое слово, в каждую запинку парня, стараясь всеми сонными силами уловить суть. А под конец рассказа молчал четверть минуты, толи пытаясь соединить ниточки в голове, толи пытаясь окончательно проснуться. - В этом есть смысл. Почти за месяц до ссор.. случившегося он рассказывал о силуэте на фото. Что-то утверждал что видит там кого-то, хотя я никого не нашёл. Даже прибегал ко мне ночью из-за этого. Но я почему-то не особо верю в паранормальное. На тот момент я думал что он просто уставал сильно из-за учёбы. Глаза квокки потихоньку расширялись вместе с округлым ртом, вытягивающим щёки в тонкие скулы - И ты молчал?! Почему ты сразу мне не рассказал об этом когда я распрашивал? - голос слегка повышался от удивления вываленной так просто информации. Даже сидящий рядом, никак не относившийся к ситуации, Ли выгибал брови до появления складок на лбу - А я говорил что он связан с призраками! - Это я сказал - Ты говорил про нло Так что в итоге получается. Феликс или Ёнбок один человек и вполне вероятно это тот силуэт с объектива. А закрылся Хван потому что ему никто попросту не верил. А сейчас парни знают всё что происходит и могут помочь. Хоть всё ещё не особо верят. - И что ты собираешься делать? В любом случае видеть нас он не хочет. Он даже дверь не откроет, да и я не особо хочу с ним встречаться - после последних слов челюсть Сынмина слегка сжалась, а сложенные на груди руки начали корябать плечи, оставляя белые следы. - Чанбин нам зачем. Выбьем дверь и вывалим всё что знаем. Прямо подойдём и скажем: "мы знаем что ты экзорцист, а Феликс летает около тебя". Я думаю это сработает - Джисон не мог усидеть на месте, копошился и продолжал невтерпеж раскидывать руками - Хреновый план, не думаю что эти слова ему помогут, так что я иду с вами. Пора помочь вам вправить ему мозги. - не особо хотя, Хо всё же вылез из маленького замка из подушки и мягким кошачьим шагом направился к выходу - Вы идёте нет - С каких пор ты стал таким активным в помощи? - Хан пристроился рядом, подцепляя шнурок на конверсах и затягивая его сильнее. На это Лино лишь загадочно хмыкнул, придерживая Сынмина за логоть что бы тот не упал пока застёгивает громозкий ботинок - Сначала за свиноликом

***

Сигарета плавно тухла в блестящей пепельнице, отражающей мир более растянутым чем он был на деле. В отражении поблёскивада макушка, обращённая к цветному холсту. Картина была закончена. Точный портрет Феликса до мельчайших деталей. Каждая веснушка, пòра или волосинка была на своём месте чётко прорисована. От изображения веяло незаметное людскому газу свечение, отражающее каждую пролетающую мимо пылинку. Вуаль ресниц прикрывалась от усталости и удовлетворенности. Парень был доволен проделанной работой, она явно стоила всех тех приложенных усилий. Хвану доставляло огромное удовольствие рисование того что требовала душа. Наконец он проникся тем что творит, прочувствовал каждой фиброй запечатлённый портрет. - Так красиво, словно зеркало моей души - ладонь еле ощутимо проводила по уже засохшей краске, вырисовывая ввоздушные круги над поверхностью. Хёнджин невольно закрывал глаза, слегка пошатывась пытаясь удержать равновесие. Сил не было, картина забрала всё, начиная витальностью и заканчивая всей любовью, прожигающую трофею изнутри. Ещё чуть-чуть и парень рухнул бы на пол без возможности шевельнуться, если бы мягкие ладони не успели бы его поймать в объятья. Феликс нежно прижался всём телом, держа художника почти на весу. Силуэту пришлось слегка привстать на носочках что бы уткнуться носом в плавный изгиб шеи, вдыхая аромат тела. - Спасибо тебе, я очень хотел изобразить тебя так, как вижу сам - рот шевелился на автомате, еле слышно произнося слова, идущие от самого сердца. Исхудалые руки, уже схожие с костями, приобняли мягкую белоснежную макушку.Она уже насквозь пропахла цветами, развивая аромат вокруг себя. Аккуратно почти не касаясь губы поплыли по шее вверх, целуя в впалую скулу. Мурашки пробегались по телу мелкими бусинами от места соприкосновения. Хван непроизвольно дёрнулся от этого, резко распахнув глаза. Феликс лишь слабо улыбался, продолжая оставлять влажные следы по поверхности, аккуратно переходя к губам Хёнджина. Касания горели алым пламенем, прожигая ледеными губами раскрасневшиеся щёки. Творец боялся шевельнуться, он чувствовал как целомудренные поцелуи раздавались по всему телу глухим эхом, оставляя после себя мелкую дрожь. А силуэт не останавливался. Добавив пару поцелуев в губы он опустился ниже. Кадык слабо дёрнулся, после ледяного соприкосновения с плюшевыми губами. Аккуратно Феликс высунул влажный язык и медленно, почти не ощутимо провёл кончиком по шее, оставляя после себя переливающийся алый след. Это был конец. Последний поцелуй, последняя тактильность. Хёнджин рухнул замертво на мягкий ковёр, всё ещё пропитанный старым кофе. Белоснежные хризантемы прорастали из влажных следов на щеках парня, сплетаясь меж собой и впитывая всю кровь из переплетающихся вен. Глаза плавно закрывались, в последний раз задерживая взгляд на томных глазах, подчёркнутых веснушками. В этот момент всё было как в тумане. Выбитая дверь привлекла внимание, но Хван не в силах был повернуть голову. Он мог чувствовать как по ключицам стекает горячая жидкость, словно Феликс вновь перепутал его с цветком и решил полить. Люди вокруг кружились, перетекая в глазах плавными белоснежными силуэтами. Они что-то выкрикивали, падали на колени рядом, пытаясь тряпкой поймать каждую каплю внутренностей Хвана. Они держали его шею, что-то говорили рыдая и роняя слёзы на разгоряченные от поцелуев щёки. Пространство вокруг всё сильнее и сильнее расплывалось в зрачках. Но один человек всё так же продолжал стоять над ним. Наблюдая за развернувшимся вокруг балаганом. - Я люблю тебя, Хёнджин

***

Хан продолжал стоять напротив огромного холста, пытаясь понять замысел каждого мазка краски. Глаза опухли словно помидоры от нескончаемого потока слёз. А ведь Хёнджин закончил работу, в полном одиночестве, лишь со своими тараканами в голове. После того как Чанбин резким ударом лома по влитой в дерево стали выбил замок, вся компания влетела в квартиру. Они бы дождались когда хозяин решил бы сам открыть, но накатывающий яркий запах свежей крови дал о себе знать. Они почти успели его спасти. Если бы они не стали ждать, если бы сразу выбили дверь, если бы ещё тогда решили поговорить. Так много "если" крутилось в голове, мешая все мысли в кучу - Мы могли бы успеть, если бы я только догадался раньше.. - Новый поток слёз и вновь успокаивающие объятья со спины. - Ты не виноват, никто в этом не виноват - Минхо держался из последних сил, лицо всё так же не выражало никаких эмоций и лишь глаза выдавали состояние. Солёная жидкость стояла перед глазами белой пеленой, закрывая обзор на окружающих. Казалось, ещё чуть-чуть и Ли сам рухнет на пол с потоком слёз в горле. Квартиру Хвана разобрали по кусочкам, оставив лишь шкаф, пыльную кровать и горшок, с остатками земли и засохшей окончательно хризантемой. Картина была забрана уже Ханом. Из близких родственников у Хёнджина никого не нашлось, поэтому всю ответственность решили скинуть на Сынмина. Но тот был просто не в состоянии здраво мыслить и как то организовывать похороны. После того как его самый близкий и дорогой друг издал последний вздох, Ким окончательно потерял себя. Он будто впал в кому. После случившегося он спал четыре дня, поднимаясь лишь ради мелких нужд. На протяжении недели он плакал и спал, отказываясь от еды и прочего. Закрывался ото всех в квартире, не впуская абсолютно никого к себе. Эту неделю плакали все, и этого всё-равно не хватало. Только парни успевали успокоиться и утереть нос, как волна тоски снова охватывала всю компанию. Поэтому остальную часть работы Джисон взял на себя с Минхо в качестве моральной поддержки. Половина вещей пошла нуждающимся, некоторые вещи решили захоронить, а некоторые, совсем казалось ненужная мелочь, отравилась в руки друзей. Так драгоценная книга, подаренная матерью, белоснежная кружка и ноутбук отправились к Киму. Он не раскрывал коробку с вещами, лишь оставил её около кровати. Слишком сильные воспоминания и слишком сильная боль. Картину Хан решил забрать себе как и остальные зарисовки, что бы в дальнейшем отправить их на престижную выставку, что бы наверняка все смогли узнать о неком творце белых хризантем, как этого хотел Хёнджин. Сколько бы парень не стоял перед изображением, понять кто именно запечатлён не удавалось. Портрет был искорёжен, силуэт на картине вырисовывался острыми тёмными линиями, местами перечёркнутыми поперёк. Картина отталкивала от себя, пугала. Чем то напоминала "Старый гитарист" от Пикассо. Скорее всего своей неуловимой тоской, проливающейся по всему телу. Совсем исхудалый, веснушчатый мальчик выглядывал чёрными глазами, подведёнными яркими мешками. Хризантемы проткнули ему лицо, ключицы, рёбра, каждую впадину в теле. Оттуда сочилась голубая кровь, слабо стекающая вниз. Мазки краски были сделаны неаккуратно, будто парень спешил убежать куда подальше от неё. Эту работу Джисон решил на время крыть за одеялом, она навевала миллионы мурашек по коже, заставляя лишний раз встрепенуться. А ведь Хван много что не успел сказать близким. Так много людей остались без последних слов. Джисон, Сынмин, мама, Феликс. А ведь парень хотел попрощаться со всеми. Он вновь утопал в темном болоте, в пространстве из своих снов. Феликс стоял прям перед ним, улыбаясь алыми искусанными губами и провожая его в последний путь. Теперь он мог попрощаться лишь с одним, всё так же белоснежным силуэтом, который гнался за ним в кошмарах. Может тебя здесь на деле нет и всё это выдумала моя больная фантазия, но тепло которое ты излучаешь заставляет меня дышать. Ты простое пятно в объективе, наделившее меня смыслом жить И не сомненно, именно ты отнял его у меня, как и душу, близких людей, всё то что окружало меня и заставляло держаться на плаву. Я единственный кто чувствовал тебя изнутри, твой взгляд прожигал мои органы насквозь, заставляя видеть вместо сердца обожжённый кусочек угля. Вместе со мной уйдёшь и ты, ты исчезнешь без следа, никто в мире так и не узнает про тебя и твоё существование. Ты останешься лишь на снимках в моей памяти, без возможности существовать самостоятельно. Так покинем этот мир вместе, мой прекрасный Феликс.