Set me free.

Очередной день, такой же сложный, насыщенный и одинокий, как и все предыдущие. Юнги, выходя из университета, оглянулся. Людей на улице почти не было — только редкие студенты, у которых закончились последние пары. Почти восемь вечера. Первое, что раздражало Юнги в университете — расписание. Огромные перерывы между парами. С одной стороны, можно было подготовиться или отдохнуть, с другой — время часто тратилось в никуда. Студенты спешили домой или в общежитие. Юнги сам переехал туда всего пару месяцев назад и радовался, что ему попались относительно тихие соседи. Но не обошлось без вопросов — кто вообще в здравом уме меняет квартиру на общагу? Он зашёл в здание, показал пропуск, и поплёлся к лифту. Подниматься на десятый этаж пешком сил не было. Сегодня удача была на его стороне — лифт уже был на месте, и, судя по всему, ехал он один. Пройдя по коридору, он открыл дверь блока, потом — своей комнаты. Поздоровался с соседом. Второго пока не было. Скинул сумку и рухнул на кровать. Сейчас всё равно — хоть в сапогах. Главное — лечь. Комната была небольшой, но на троих места хватало. Белые стены, три кровати, один стол и три стула. Правда, троим за ним не посидеть — максимум двое на кровати и кто-то один за столом. Один стул вообще стоял с другой стороны, а третий разделял его кровать и койку соседа. Их кровати стояли у правой стены. Вид из окна — так себе: холм, а на нём то ли замок, то ли церковь. Местная религия, хрен поймёшь. — Хей, Юнги, не хочешь с нами в клуб? — спросил один из соседей, Хосок. Его Юнги запомнил первым. Немного громкий, но в меру. Иногда — даже к месту. Любил выходить с друзьями, проветриться. — Нет, у меня куча дел, — пробормотал Юнги, перекатываясь на бок. Он смотрел, как у зеркала Чон укладывает волосы. — Снова уткнёшься в сериалы или будешь зубрить английский? — прозвучал тяжелый стон. — Да брось, пошли развеешься, а то скоро срастёшься с ноутом. Юнги посмотрел на него взглядом побитого котёнка. — Я не виноват, что меня валят… И вообще, у вас там на менеджменте хоть что-то учат? У нас на филологии только и делают, что шмонают. Он вздохнул и потянулся к ноутбуку — проверить домашку. — Эй, конечно учат. Просто я ничего не делаю, у меня память хорошая, — усмехнулся сосед, натягивая кроссовки. — Повезло тебе. Я уже третий раз это учу — и нифига. Ну не виноват он, что у него память — решето. Зато языки шли лучше, чем математика — это он ещё в школе понял. — Я ушёл, — сказал Хосок, выходя. — Не напейся в говно! — крикнул ему вслед Юнги. В такие вечера, когда Хосок уходил, а второй сосед засиживался у друзей, Юнги радовался одиночеству. Можно было подумать, сосредоточиться, учиться… Но сегодня — нет. Сегодня он задыхался от своих мыслей. От чувств, которые никому не нужны. Юнги всё ещё надеялся проснуться однажды с лёгким сердцем. Что отпустит. Но он знал — его чувства больше не важны. И сам он, кажется, тоже. Он устал навязываться, держаться за того, кто не держится за него. Тогда его отвергли — и он понял всё. Подавил чувства. Но больше не может. Он думал, что отпустил. А потом они, Тэхен и Чонгук, сказали, что вместе. И сердце Юнги снова сжалось. Он не ожидал, что боль будет такой. Прошёл почти год. А он всё ещё помнит. Всё до мелочей. И застрял в голове один вопрос: Любишь? Интересно, как долго? Хён… какова вероятность, что ты не разлюбишь меня, найдя кого-то лучше? Юнги пытался. Честно. Он встречал других. Людей лучше. Но в каждом искал Тэхена. И ни один не был «тем самым». Они раздражали, бесили, выводили из себя. Не было той мягкости. Того уюта, что был в Киме. В первый месяц Тэхен тоже бесил. Юнги прямо называл его «пиздюк» и так его и записал в телефоне. Но потом всё изменилось. Через месяц они стали друзьями. Ближайшими. И ещё через пару недель Юнги понял — влюблён. Сильно. Он не собирался признаваться. Просто рассказал об этом Чонгуку — своему лучшему другу. Тэхен не должен был узнать. Но однажды… Юнги был на нервах. Его пьяный отец влез в драку. Мин пытался затащить его домой, а потом — сломался. И в словах, срывающихся с уст, случайно сказал Тэхену, что тот ему нравится. А на вопрос: как друг? — ответил: — Нет… И вот с этого всё пошло по пизде.

***

Юнги не заметил, как время подползло к полуночи. За окном потемнело, тусклый свет фонарей резал тени на полу. Он сидел, ссутулившись, в полутьме, ноутбук перед ним был открыт, но внимания к нему не было никакого. Он прокручивал в голове одно и то же. Те моменты, которые остались где-то в прошлом и до сих пор держали за горло. — Тэхен, почему ты не мог просто сказать честно? Он знал, что вопрос бессмысленный. Ответов давно не было. Были только догадки и чувства, которые никак не умирали. — Эй, ты чего? — голос Чонгука вывел его из ступора. Он стоял в дверях их блока, облокотившись на косяк, в худи с капюшоном, растрёпанный после душа. — Ничего, — устало ответил Юнги. — Видно же, что не «ничего». Ты выглядишь так, будто сейчас или взорвёшься — он усмехнулся, — ты ведь снова думал о нём? — Да. — Понимаю. Знаешь, я не буду говорить тебе «забудь», потому что это тупо. Но хочу, чтобы ты хотя бы не винил себя. Ты — не ошибка. Ты просто чувствовал. И любил. Это не преступление. Юнги вскинул взгляд на него. — Ты правда так думаешь? — Думаю, что ты охренеть какой живой человек, Мин Юнги. И что однажды ты снова влюбишься. В кого-то, кто выберет тебя, а не между. Он молчал, потом кивнул. — Спасибо… серьёзно. — Всё будет, Юнги. Просто не сегодня. Он кивнул и ушел в свою комнату, оставив его одного. А он снова посмотрел в экран, где отражалась его бледная, уставшая физиономия. И подумал, что Чонгук прав. Просто не сегодня.