Set me free.

И вот опять на Юнги накатывают чувства. Он просто ложится спиной на подушку, упираясь головой в стену. Слёзы текут по его лицу, и он ничего не делает — просто лежит. Он так устал. От себя. От людей. От этого чувства одиночества, которое стало его постоянным спутником. Даже его любимые занятия больше не приносят радости. Музыка — молчит. Тетрадь с незавершёнными строчками лежит, покрытая пылью, будто памятник чему-то ушедшему. Он не прикасался к ней уже несколько месяцев. Вдохновение ушло. Внутри пусто. Юнги уже которую ночь страдает от бессонницы. Он ворочается до утра, засыпает под утро и просыпается разбитым. А ведь раньше у него был чёткий режим. Его друг Чонгук в шутку звал его "совой", но теперь Юнги понимает — это не шутка, это симптом. Ему бы к психологу. Он это знает. Но дорого. Родители никогда не поймут. Он сомневается во всём: в себе, в профессии, в универе. Языки, которые он когда-то учил с радостью, теперь становятся пыткой. Он не уверен, будет ли работать по специальности. Он не уверен, чего он вообще хочет. Раньше у него были мечты. Он писал тексты. Порой такие глубокие, что они трогали до дрожи. Его даже хвалили. Но теперь нет ни слов, ни сил. Только пустота и разбитость. Сначала он думал, что справился. Он и правда верил, что чувства к Тэхёну ушли. В какой-то момент даже появилось ощущение покоя. Он перестал писать Тэ каждый день, научился не проверять мессенджер каждую минуту. Стало легче. Он даже пытался влюбиться в другого. В универе был один парень — Минсок. Красивый, с тёмными волосами, мягкой улыбкой. Всё вроде бы идеально. Юнги даже наивно вообразил, что снова может испытать влюблённость. Он пытался. Но оказалось, что всё это — просто попытка забыться. Минсок оказался мудаком, и вскоре всё развалилось. Тогда Юнги понял — это была не любовь. И не попытка начать сначала. Это была попытка убежать от прошлого. Он вспоминает и свою бывшую девушку. Тогда ему казалось, что это может быть что-то серьёзное. Она была нежной, интересной, и, казалось бы, видела в нём что-то важное. Но всё закончилось быстро. Она ушла к другому, не сказав ничего. Юнги не чувствовал острой боли — скорее, пустоту. Сейчас он понимает, что не любил её. Ему просто было интересно. Это был опыт, и не более. Он не держит на неё зла. Просто ещё одно воспоминание, одно из многих. Но память — она жестокая. Несколько месяцев назад Тэхён и Чонгук сказали, что начали встречаться. Юнги тогда улыбнулся и сказал, что рад за них. А в груди будто провал открылся. Его лучший друг… И тот, кого он любил. Сначала он думал, это шутка. Но на следующий день кто-то снова это подтвердил. Юнги не мог поверить. Ему хотелось стереть себя с лица земли. Он не обвинял никого. Но боль в груди была такой, будто его сердце вжали в кулак и сжали до хруста. Он старался жить дальше. Честно. Даже Джин — его новый сосед, оказался неожиданным спасением. Сначала они просто здорова́лись. Но потом начали разговаривать. О ерунде. О книгах. О фильмах. Потом — о чувствах. Юнги был осторожен. Но Джин оказался удивительно спокойным, чутким. Он не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом. Это стало глотком воздуха. Иногда они сидели на подоконнике и делили пачку чипсов. Иногда Джин просто включал плейлист на фоне и не трогал Юнги. Это было… тихо. И именно тишины Юнги не хватало. Ни громких обещаний, ни страстей — просто тепло. Спокойствие. Что-то родное, чего так давно не было. Юнги даже начал ловить себя на мысли, что ждёт встреч с Джином. Ему нравилось, как он смеётся, как морщит нос, когда недоволен фильмом. Это не было похоже на старую боль. Это не было похоже на побег. Это было… живое. Он всё ещё часто переписывается с Кейденом — онлайн-другом, с которым он познакомился на одном англоязычном форуме. Кейден стал чем-то вроде жилетки, в которую Юнги может плакать, не опасаясь, что его осудят. "Ты справишься. Я не знаю, через что ты проходишь, но ты силён, Юнги. Я верю в тебя." Он перечитывает эти слова каждый раз, когда становится особенно тяжело. Но вера Кейдена — это что-то внешнее. А внутри у Юнги — пустота. С родителями всё стало ещё хуже. Они не верят в его выбор. Они не верят, что он сможет стать кем-то. Часто напоминают ему, что он "ничего не добьётся", если будет таким слабым. Они не знают, сколько ночей он проводит в слезах, борясь с мыслями о том, что "хорошее окно" — это выход. Он не говорит им, что у него панические атаки. Что ему страшно. Что он тонет. Потому что они не поймут. Никогда. Однажды он выходит на балкон, чтобы просто подышать. И вдруг вспоминает один вечер. Тогда они с Тэхёном были у реки. Просто сидели. Просто говорили. Тогда Юнги впервые позволил себе поверить, что может быть счастлив. Не как друг. А как кто-то, кто нужен. — Ты меня не бросишь, да? — тогда тихо спросил он, будто между делом. Тэхён только усмехнулся и положил голову ему на плечо. — Куда я от тебя денусь. Теперь это воспоминание режет. Юнги никогда не говорил тогда, как много это значило. Как сильно он хотел, чтобы это было правдой. Наверное, он знал, что всё это хрупко. Но надеялся. Глупо, по-детски. Он возвращается в комнату. Снова ложится на кровать. Джина рядом нет — ушёл по делам. Комната тихая. Юнги смотрит в потолок. Он не плачет. Больше нет слёз. Он просто устал. Он всё ещё пытается. Но не знает, зачем.