Старое доброе время

Основано на песне Леоны Льюис "Я буду" (I will be by Leona Lewis) POV Рэнди Говорят, что людям, которые перенесли кому, кажется, будто их сон длился не недели или месяцы, а всего лишь пару минут — я читал кое-какие статьи об этом, когда готовился к роли Джастина, пролежавшего в коме две недели. Я провалялся в грёбаной коме гораздо дольше и могу с уверенностью сказать: это не было похоже на несколько минут. Это было похоже на несколько лет. Я словно очнулся от очень долгого, очень крепкого и яркого сна. К счастью, рядом был Гейл, и я тут же ощутил спокойствие и любовь, а также безграничное облегчение от того, что я, наконец, вернулся. Не скрою, в первые дни после пробуждения меня мучили сомнения, происходит ли все это в реальности. Даже держа Гейла за руку, я порой не был уверен, что мы с ним правда столкнулись в Рождественский Сочельник в продуктовом магазине, сидели в моей машине, целовались... Иногда всё это казалось совершенно невероятным. Как и то, что все эти пять лет Харольда не было рядом со мной. Вот что по-настоящему стоит назвать комой. И сейчас я сделал бы что угодно, только бы Гейл снова стал частью моей жизни. Я бы отмотал время вспять, пусть мне даже снова потребуется сниматься в долбаном сериале, лишь бы мы снова были вместе. Но реальность была иной. Наши отношения закончились по моей вине, именно я украл у нас огромное количество времени... Пять лет порознь. Не помню, чтобы, будучи в коме, я видел свет в конце туннеля или что-то в этом роде, но вместе с тем, находясь там, я чётко понимал, что могу умереть. А такая перспектива даёт совершенно иной, новый взгляд на вещи. И взгляд этот был примерно таким: Не быть с Гейлом = глупо + больно + неправильно + ненужно. Вот почему я так испугался, когда он уехал. По словам мамы, Харольд почти не покидал палату, пока я спал, и он постоянно был рядом уже после моего пробуждения... Поэтому, когда Гейл сказал, что едет в Сан-Франциско, это было как гром среди ясного неба. Когда он уходил, я смотрел ему вслед и уже начинал тосковать. Хотя, чего я ожидал? Гейлу пора возвращаться к своей жизни. Жизни, в которой мне не было места. Я был решительно настроен выписаться из больницы до дня Святого Валентина, но врачи настаивали на том, чтобы понаблюдать за мной ещё некоторое время. Понаблюдать! А чем, скажите на милость, они занимались в течение шести недель? По-моему, этого времени вполне достаточно, чтобы сделать все возможные наблюдения... Ладно. В конце концов, я имею право немного поворчать. От Харольда не было ни слуху ни духу, пока на третий день в моей палате не раздался звонок. Гейл сообщил, что он «кое-чем занят» и я, решив, что он работает над фотографиями для новой книги, сказал «круто». Потом он спросил, когда меня выписывают, и я ответил, что не знаю. Услышав это, Гейл перепугался, решив, что со мной что-то не так. Мне даже пришлось успокаивать его, что всевозможные проверки и обследования после комы - обычное дело. Не прошло и нескольких минут после нашего разговора, как ко мне пришёл Саймон и потребовал объяснить, чем я так напугал бедного Харольда, который только что звонил ему, взволнованный до чёртиков... Да уж. Проснуться и обнаружить, что Гейл и Саймон стали едва ли не лучшими друзьями, было, мягко говоря, шоком. Хотя, возможно, это даже мило - несмотря на то, что эти двое частенько объединяются против меня. Итак, утром четырнадцатого февраля меня, наконец, выписали. Было воскресенье, и, неожиданно, рядом не оказалось ни одного человека, который мог бы приехать за мной. Саймон и Адам отправились куда-то на выходные, родители к тому времени уже вернулись домой, а до Марси я попросту не смог дозвониться. Я был уже готов вызывать такси, как вдруг... дверь открылась, и в палату вошёл улыбающийся во весь рот Гейл. Без лишних слов он помог мне сесть в кресло-каталку, бросил букет алых и жёлтых роз мне на колени и покатил меня к выходу. Навстречу свободе. Когда мы ехали по коридору, одна из медсестёр помахала мне на прощание и назвала «малыш». Я так и не решил - обижаться на такое обращение или гордиться им, и успел только улыбнуться девушке, потому что в следующий момент мы с Гейлом были уже на улице. Забавно, но я до сих пор не знал, куда он собирается меня везти. С одной стороны, я мечтал очутиться у себя в квартире, которую очень любил. Я хотел поскорее увидеть своих кошек (я не собирался бросать вас так надолго, мои крошки!), прикоснуться ко всем вещам, поспать в собственной кровати, наконец. Но с другой стороны, квартира всё-таки принадлежала не только мне, но и Саймону... А значит, Гейл, скорее всего, просто довезёт меня до места и уедет. Снова. Мы вошли внутрь, и первым, что я увидел, был празднично сервированный стол. На тарелках лежали французские тосты (всё-таки было ещё время завтрака), и, пока я с открытым ртом разглядывал эту красоту, Гейл зажёг свечи. Я заметил, что фотографии, которые раньше были развешены по палате, украшали теперь мою гостиную, и многие снимки были оформлены в рамки. Также я обратил внимание, что на диване возвышалась внушительная стопка дисков с фильмами, а рядом стояли нераспакованные чемоданы. Я медленно подошёл к столу. - Как это... - Скажи спасибо Марси, - пожал плечами Гейл и указал на кофейный столик, где лежала записка от подруги. Он — лучший подарок для тебя. Надеюсь, я смогла помочь. С любовью, М. Я проглотил ком в горле и указал на стопку дисков. - Что это? - Все фильмы, вышедшие за последние пять лет, которые я мечтал посмотреть с тобой. Может, какие-то нам и понравятся, но в любом случае, мы всегда сможем над ними поржать. - О, - я невольно облокотился о стену, чувствуя, как слабеют колени. - А это... Теперь я имел в виду багаж. - Это моё. Дело в том, что я собираюсь остаться здесь на неделю... или около того. - Остаться здесь? Но, Гейл! Саймон завтра вернётся и, хотя вы и друзья теперь, я не думаю, что это будет удобно. По-моему, это будет как-то странно... - Вообще-то Саймон и Адам решили продлить свою поездку. Так что квартира в нашем распоряжении на всю следующую неделю. Так. Мне нужно присесть. Я опустился на один из стульев и залпом осушил бокал с апельсиновым соком. - Если ты, конечно, не против, - добавил Гейл и закусил губу, отчего стал выглядеть совсем юным. Я потянулся через стол и взял его за руку. - Я полностью за. В смысле, если ты ещё от меня не устал. Вилка с кусочком французского тоста тут же уткнулась мне в губы. Харольд улыбнулся. - Заткнись и ешь. Я закатил глаза и послушно начал жевать, чувствуя себя при этом совершенно счастливым. Мы ели в комфортном молчании, когда я совершил ошибку, озвучив то, что в тот момент было у меня в мыслях. А именно, своё желание поскорее вернуться к работе. - Ты издеваешься, да? Рэнд, ты же не серьёзно?! - А что такого? - Ты час назад выписался из больницы, в которой провёл два грёбаных месяца! - Я о том и говорю. За это время я безумно соскучился по театру. Гейл вздохнул. - Знаю, но... Рэнд! Посмотри на себя. Ты же засыпаешь над тарелкой! Это правда - мои глаза неумолимо слипались. Казалось бы, проспав шесть недель, я не должен был нуждаться во сне вообще, но всё было с точностью до наоборот. Моё тело так привыкло спать, что теперь это стало его основным инстинктом. - Поговорим об этом потом, - смирившись, сказал Харольд. - А теперь, почему бы тебе не прилечь? Ты должен больше отдыхать. Пошли. Я чувствовал себя довольно глупо, когда он повёл меня в спальню. Я ждал, что Гейл сейчас отдёрнет одеяло и может даже снимет с меня ботинки, но он этого не сделал. Он знал, что я терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с инвалидом. К моему разочарованию, залезать ко мне в постель Харольд тоже не стал. Он лишь наклонился и поцеловал меня куда-то в бровь. Это было очень трогательно и, вместе с тем, возбуждающе. Сам не знаю, почему. Отвлечься от мыслей о Гейле в моей постели мне помогли Эджи и Элла, которые прыгнули на кровать и громко замурлыкали, радуясь моему возвращению. - А что будешь делать ты, пока я отдыхаю? - Не знаю. Что-нибудь. Например, проверю, что эта девчонка купила для нас поесть... Как я выяснил позже, Гейл дал Марси список продуктов, составленный на основе того, что я покупал рождественской ночью (те покупки я тогда так и не довёз до дома). Но в тот момент, лёжа в кровати, я уже слабо понимал, что Харольд имеет в виду. У меня хватило сил сказать только одну фразу: - С днём Святого Валентина, Гейл. Я уже спал, когда он ответил «С днём Святого Валентина, Рэнди», но я всё равно его услышал. В последнее время я прекрасно научился это делать. *** Проснувшись пять часов спустя (ничего себе, лёг подремать!), я обнаружил Гейла в гостиной перед телевизором. Харольд увлечённо смотрел «Незабываемый роман» с Кэри Грантом. Я вас умоляю!.. - Гейл? Он повернул голову и улыбнулся. - Привет! Он похлопал по дивану справа от себя, но я, покачав головой, сел слева. Мне показалось, Гейл мысленно ругнулся. - Прости, я забыл. - Ничего. Я знаю, мне чертовски повезло, что я не только выжил после страшной аварии, но и перенес кому практически без последствий. Единственное неудобство, с которым мне теперь приходится мириться, — моё левое ухо стало плохо слышать. Кажется, именно туда в момент столкновения ударила раскрывшаяся подушка безопасности. Я не считаю, что стоит раздувать из этого проблему, просто сейчас в разговоре я стараюсь поворачиваться к людям правым ухом. Я обнял Гейла за плечи, чувствуя, как он расслабляется. - Я думал, ты его пропустишь. - Всегда можно нажать на паузу, - пожал плечами я. - Не кино. Я имею в виду закат. Помнишь? День Святого Валентина... Эмпайр Стейт Билдинг... Как я мог забыть? Герои фильма должны были встретиться как раз на закате. А я со своей грёбаной аварией, кажется, становлюсь Деборой Керр в этом сценарии... (*) (*) По сюжету главные герои фильма «Незабываемый роман» Ники (Кэри Грант) и Терри (Дебора Керр), у которых завязался роман во время круиза, договариваются встретиться через шесть месяцев на смотровой площадке небоскреба «Эмпайр Стейт Билдинг», чтобы затем уже не расставаться. Из-за неожиданного дорожного инцидента, в котором Терри повредила ноги, она не приходит на встречу, из-за чего Ники думает, что она или вышла замуж или разлюбила его Я посмотрел на кофейный столик и увидел там новый снимок, который Харольд, несомненно, сделал сам - вид на Эмпайр Стейт Билдинг. Гейл проследил за моим взглядом. - Думаю, нам сойдёт. Я не был уверен, что ты захочешь идти туда сегодня. Сейчас там полно туристов и придурков, которые поженятся на большой высоте. - Ух ты! Пошли посмотрим! - Серьёзно? - Нет, - я засмеялся. Гейл на секунду выглядел таким испуганным. - Очень смешно, Рэнд, - он пощекотал меня под мышкой, заставляя задёргаться. - Но ты первый начал эту тему! - Ладно. Ты прав, - Харольд улыбнулся, поднимая руки в знак поражения, и через несколько секунд произнёс: - Мне надо кое-что сказать тебе. Точнее, попросить. - О чём? Интересно. В смысле, я уверен, что Гейл не будет предлагать мне выйти за него замуж на высоте 1000 футов... Я точно в этом уверен? - Видишь мои вещи? - Да. - Тебе не кажется, что для одной недели этого многовато? Три чемодана и одна спортивная сумка, которая буквально рвалась по швам. И это притом, что Харольд всегда предпочитал путешествовать налегке. - Пожалуй, многовато. И что это значит? - Я остаюсь не на неделю, Рэнд. Я остаюсь... навсегда. Эээ... - Гейл, о чём ты? - Давай так. Я проживу здесь неделю — нравится тебе это или нет. Потом, если захочешь, я уеду. А если захочешь - останусь. ДА! Оставайся, пожалуйста! Моё сердце грохотало в груди. Только... - Я не очень понимаю. - Что? - Ты хочешь переехать сюда ко мне и Саймону? - Нет. Видишь ли, мы с Саймоном уже обо всём договорились. Он продаёт свою долю этой квартиры, чтобы съехаться с Адамом. Он знает, как ты любишь это место... Постойте-ка. - Ты и Саймон обо всём договорились? Распланировали мою жизнь, даже не удосужившись поставить меня в известность?! - Никто не планирует твою жизнь, Рэнд. Я, чёрт возьми, пытаюсь спланировать свою. А единственное, что мне нужно в этой жизни, — это ты! Я прикусил язык. В глазах Гейла сейчас я видел всё наше упущенное время. - Я думал, ты тоже этого хочешь. - Хочу, - я обеими руками обнял его за талию и прижался крепче. - Просто мне надо свыкнуться с этой мыслью. Значит... ты правда хочешь жить со мной? - Рэнд, я не собираюсь пугать тебя ещё больше, но я уже выставил свой дом на продажу. - Что?! - Для этого я и ездил в Сан-Франциско. Оставшиеся вещи сейчас в хранилище, ждут, когда их перевезут сюда. Ждут твоего слова. Харольд улыбнулся, по-видимому, очень довольный собой, а я не знал, чего мне хотелось больше — стукнуть его или... Я его поцеловал. Настойчиво раздвинул губы Гейла своими и ворвался в его рот, сплетая наши языки. Я коснулся зубов и пощекотал нёбо, стараясь проникнуть как можно дальше, и не переставая наслаждаться невероятным вкусом, по которому так скучал. Это был первый раз за пять лет, когда мы целовались по-настоящему. Всё, что мы позволяли себе в последнее время - лишь лёгкие, поддразнивающие прикосновения. Безусловно, полные любви, но всё-таки недостаточно страстные... Чего не скажешь об этом поцелуе. Распаляясь всё больше, я забрался к Гейлу на колени, жадно притягивая его голову ближе и зарываясь пальцами ему в волосы. Руки Харольда скользнули по моей спине и остановились в районе копчика. В надежде, что ладони переместятся ниже, я нетерпеливо потёрся о пах Гейла, уже чувствуя его твердеющий член... Как вдруг всё прекратилось. - Чёрт, - прочистив горло, Харольд бережно спустил меня со своих коленей. - Давай... эээ... давай посмотрим кино. - Извини? - Хм... можно не это. Какое-нибудь другое, - Гейл взял пульт и нажал на стоп. - У нас целая куча дисков. Пожалуй, стоит начать прямо сейчас. Я был растерян, обижен и мне хотелось заорать от негодования. - Что такое, Рэнд? Ты устал? Хочешь чего-нибудь? - Да! Трахаться! - съязвил я. - И нет, я не устал. Я же только что проснулся! - Голова не болит? - Нет! Это ты у нас сегодня используешь отговорки типа «Не сегодня, милый». Я не собирался устраивать истерики, поэтому быстро успокоился. Тем более, я начал понимать причину такого странного поведения Харольда. Ведь первое время меня действительно мучили сильные головные боли, что неудивительно после того, как врезаешься в приборную панель автомобиля на высокой скорости. И сейчас Гейл просто беспокоился обо мне. Гейл, который шесть недель день за днём провёл у моей постели, не зная, очнусь ли я когда-нибудь вообще... - Я в порядке, - всё-таки мне нужно было доказать ему, что я - не какая-то хрупкая вещь, которая рассыплется при малейшем прикосновении. - Мой член работает... Когда в больнице я в первый раз пошёл в туалет самостоятельно, я попробовал подрочить — просто, чтобы проверить. Результат меня вполне устроил. - ...И мой рот тоже работает. Что вполне очевидно, потому что меня было не заткнуть. - ...Моя задница несколько отвыкла, но... - Рэнд, - Харольд предостерегающе зарычал. Всё-таки мне не стоило давить на него. - Тебе нужно время. Нужен отдых. Я собирался возразить, но следующие слова остановили меня. - И, возможно, мне тоже он нужен. Я пристально посмотрел на Гейла, впервые обратив внимание, каким измождённым он выглядел. Не физически. Он был эмоционально выжат. Внезапно мне стало стыдно за свой эгоизм. Я погладил его колено и встал. - Выбирай фильм. Пока он перебирал диски, я сходил на кухню, прихватив пакет попкорна для Харольда и моркови для себя. Наконец, Гейл остановил свой выбор на фильме «Маленькая мисс Счастье», и я уютно устроился на диване рядом с ним. Близко, но всё-таки сохраняя некоторую дистанцию. Когда я начал посасывать морковку, Харольд посмотрел на меня осуждающе. - Что? Я же обещал хорошо себя вести! Просто мне нужно хоть чем-то занять свой рот. Ну ладно. Наверное, лизать было не обязательно. *** Где-то на третьем фильме я уснул, и Гейл, решив не перетаскивать моё тело из гостиной в спальню, просто укрыл меня одеялом. После этого, вместо того, чтобы лечь в мою постель или обосноваться в комнате Саймона, Харольд взял подушку и устроился прямо на полу рядом со мной. Ну как можно быть таким заботливым, милым, привлекательным, но не хотеть трахнуть меня? На следующий день Гейл продолжал играть в недотрогу, но в этот раз я хотя бы уговорил его остаться со мной в спальне. Впрочем, посреди ночи он всё-таки ушёл спать на диван. Я чувствовал его сексуальное напряжение и догадывался, что Гейл самостоятельно справляется с ним в душе. Я также заметил, что он стал больше курить, хотя и не так много, как когда-то. Я, кстати, вообще бросил — за шесть недель моё тело совершенно отвыкло от никотина и больше не нуждалось в нём, чему я был очень рад. Спустя ещё два дня я увидел, что Харольд набирает в Гугле “Секс после комы”. Тогда я понял, что с меня достаточно. - Нашёл что-нибудь? Он одарил меня смущённой извиняющейся улыбкой. - Не сказать, чтобы очень много. - Может, это потому, что никому не приходило в голову писать о том, как хорошенько оттрахать человека, который был в коме? Может, если этот человек говорит, что готов, значит, так оно и есть? - поинтересовался я, подходя сзади и начиная массировать его плечи. - Знаешь, я тут прочёл одну историю о женщине - приятной и милой замужней женщине - которая, выйдя из комы, превратилась в настоящую нимфоманку. Она набрасывалась на незнакомцев в парках, на подростков, возвращавшихся из школы, на... - Стой, я знаю эту историю - Марси считает, что она могла бы лечь в основу прекрасного сценария для пьесы. Но, если я не ошибаюсь, у той женщины была сильнейшая черепно-мозговая травма, которая стала причиной раздвоения личности. У меня нет ничего подобного. Гейл выглядел очень задумчивым. - Этого ты боишься? Что я теперь стал невероятной шлюхой? - я, конечно, шутил, но Харольд даже не улыбнулся. - Может быть, - пробормотал он. Вряд ли его реплика касалась моего заявления про шлюху, поэтому я переспросил: - Может быть что? - Ты мог стать кем-то совсем другим. Я не могу рассказать тебе Я не знаю, как мне показать Насколько ты дорог мне Я взял Гейла за руку и повёл его прочь от компьютера в свою спальню, где мы уселись на кровать. - Ты мог умереть. Или мог выжить, но стать кем-то другим. Или остаться собой, но не помнить меня... - Вижу, ты много думал на эту тему, - заметил я. - У меня было достаточно времени. Вся моя боль, все мои слёзы Ты не сказал «прощай», но я знаю, Как далеко ты мог уйти - Прости, - конечно, это не моя вина, но всё же мне хотелось извиниться за то, что я не проснулся раньше. За то, что Гейлу пришлось пережить, пока он ждал моего возвращения. - Ты знаешь, что я тебя слышал? - Когда? - Не знаю, может быть, даже всё время. Я помню, что очнулся со звуком твоего голоса, с ощущением твоего присутствия. Я, конечно, не помню подробностей, но... - Но что? - Ты говорил про «Б» и «Дж», - я постарался изобразить на лице крайнее недовольство. Харольд слегка улыбнулся. - Ну, я не мог не провести кое-какие параллели. - И ещё там было что-то насчёт «Горячих Ртов», - я изогнул бровь, скорее игриво, чем осуждающе. Насколько я знал, название клуба целиком соответствовало тем услугам, которые там предоставлялись. Краска вмиг схлынула с лица Гейла. - Не может быть, чтобы ты это помнил! - Нет, - засмеялся я. - Но по твоей реакции вижу, что попал в точку! - Пфф... Что-нибудь ещё? - на какой-то момент Гейл даже перестал выглядеть таким подавленным и улыбнулся. - Я помню, как ты злился из-за того, что я не рассказал тебе о нас с Саймоном. Я знаю, что подвел тебя, Но в этот раз всё будет по-другому И я больше не дам тебе уйти - Так почему ты не рассказал мне? - Потому что... Не знаю. Я не думал, что всё ещё что-то значу для тебя. - Всегда значил, Рэнд. - И... я помню ещё кое-что. По крайней мере, я надеюсь, что мне это не приснилось. - Ты сказал, что любишь меня. Тогда я уже находился на грани сна и яви, но я точно слышал... Гейл? Он молчал, низко опустив голову, и, чтобы взглянуть в его лицо, мне пришлось наклониться ближе и приподнять его подбородок кончиком пальца. На щеке Гейла блестела слеза, и моё сердце болезненно сжалось. - Если бы я знал, что ты очнёшься от этих слов, я сказал бы их гораздо раньше, Рэнд... Мне так жаль. Я буду всем, что ты хочешь Я соберусь с силами Ведь только ты помогаешь мне держаться Я снова уселся Гейлу на колени, успокаивающе поглаживая большими пальцами его скулы и шею. На этот раз я старался не слишком сильно тереться о его пах, но всё-таки обвил талию Харольда ногами, пытаясь прижаться к нему как можно плотнее. Одной рукой я гладил его спину, а другой перебирал каштановые волосы. Наши носы легко соприкоснулись, и горячее дыхание обожгло мои губы прежде, чем я ощутил долгожданный поцелуй на нижней губе. Я прикрыл глаза от наслаждения, пока Гейл мягко посасывал её, запустив пальцы мне под футболку. Я постарался сказать ему кое-что во время поцелуя, так что Харольду пришлось оторваться от меня, чтобы услышать: - Оставайся навсегда, Гейл. Как ты и сказал. Я останусь с тобой навсегда Помогать тебе проживать каждый день Чтобы всё было хорошо - Но мне кажется, это не очень справедливо — тебе приходится менять всю свою жизнь из-за меня. - Моей жизни уже давно пора было измениться, - глядя мне прямо в глаза, сказал Харольд. - Ты изменил мою жизнь много лет назад. И без тебя она была адом. Поэтому я хочу поменять всё обратно, понимаешь? Он сжал мои ладони в своих, пытаясь усилить эффект сказанных им слов, но я и так чувствовал, что он серьёзен как никогда. Я чмокнул его в подбородок и улыбнулся. - Хорошо. - Рэнд... у тебя есть ещё несколько дней, чтобы принять решение. Ты уверен? - Хватит... уже... терять... время... на... разговоры, - с каждым словом я расстёгивал по одной пуговице у него на рубашке. Я думал, у меня есть всё, что нужно Не знал, что может жизнь преподнести Но теперь я понимаю Господи, я так хотел поскорее увидеть это великолепное тело, ощутить на себе его тяжесть... Кажется, я за пару секунд избавил Харольда от одежды и стащил с себя штаны и футболку. Долгожданный момент, когда Гейл прижимал моё тело к кровати, такой горячий и красивый, наконец, настал. Харольд уже спускался поцелуями по моей груди и прикусывал кожу на животе, когда я невольно дёрнулся. - Что такое, Рэнд? - Ничего особенного. Просто мне, наверное, стоило по-другому использовать то время, когда ты мне отказывал. Ну, знаешь, привести себя в порядок... Несмотря на то, что я никогда не мог похвастаться рельефными мышцами, я гордился своим телом. Однако шесть недель без какой-либо физической активности - и я утратил то немногое, что имел. Я и раньше-то весил мало, но сейчас похудел ещё больше. И тот факт, что Гейл мог спокойно провести языком по каждому промежутку между моими рёбрами, ни капельки не повышал мою самооценку. Не говоря уже о том, что моя кожа стала на несколько тонов бледнее, если такое вообще возможно. Сидя у меня между ног, Гейл провёл рукой по моему животу, после чего указал на собственные рёбра. - Я сбросил десять фунтов за это время. Больничная еда — полный отстой. - Да, но ты выглядишь прекрасно. - Простите? Это что, обвинение, что раньше я был толстым? Я рассмеялся, но Харольд тут же заставил меня замолчать совершенно одурманивающим поцелуем. Ты — единственная верная вещь в моей жизни Ты — единственный, кого я впустил в неё И теперь я дышу свободно Стащив с себя трусы и не теряя больше ни секунды, я опрокинул Гейла на спину, оказываясь сверху. Я стянул с него боксеры, высвобождая уже напряжённый член, по которому я, чёрт возьми, безумно соскучился, и начал скользить по нему своим телом, заставляя Харольда возбудиться ещё больше. Руки Гейла меж тем блуждали по моим плечам и рукам, от чего меня бросало в жар. - Какой ты красивый, Рэнд, - прошептал он, а потом добавил: - Знаешь, ты был причиной всех моих оргазмов за последние пять лет. И за пять лет перед этим тоже. По крайне мере, причиной всех хороших оргазмов. Уже в следующую минуту я оказался между его разведённых бедер. В тот момент почувствовать член Гейла во рту было для меня важнее, чем дышать. Каждое нервное окончание, каждый вкусовой рецептор жаждали этого ощущения. Почувствовать на языке его вес, бархатистую поверхность, умопомрачительный запах. Коснуться каждого изгиба, каждой венки. Я сразу начал сосать быстро, обводя языком головку и периодически проводя ей по задней поверхности зубов. Гейл стонал, безостановочно повторяя моё имя, и я знал, что он уже близок к разрядке. Не прекращая заглатывать его член как можно глубже, я одной рукой принялся массировать яички и тереться о них подбородком. Вскоре Гейл содрогнулся, а мой рот стал наполняться. Если что-то было не так, Я всё исправлю, поверь Я больше тебя не оставлю Золотистая кожа Гейла слегка блестела от пота, а сам он тяжело дышал и улыбался. - Я же сказал, что мой рот работает, - не удержался от комментария я и улёгся рядом. - Это ещё мягко сказано, - Харольд притянул меня для поцелуя, разделяя со мной свой собственный вкус. Я с ума сходил от этого. - Теперь я точно уверен, что это не сон. В моих снах ты никогда не кончал. - Хм... Это почему же? Я склонил голову набок. - Я всегда просыпался слишком рано. - Ну теперь-то, к счастью, это не сон. В этот раз ты проснулся как раз вовремя. Я буду всем, что ты хочешь Я соберусь с силами Ведь только ты помогаешь мне держаться - Гейл? - позвал я вполголоса, словно хотел поведать ему величайший секрет. - Да? - в том же тоне шепнул он мне в (правое) ухо. - Трахни меня. Не дожидаясь ответа, я полез в тумбочку за презервативами и смазкой, когда Гейл набросился на меня, подминая под себя. - Выбор Рэнди, - заметил он, намекая, что с радостью побыл бы сегодня снизу. В том, что касалось секса, он был не только страстным и горячим, но и удивительно гибким. - Рэнди только что вышел из комы. Не думаю, что у него хватит сил оттрахать своего Гейла как полагается. - Учитывая, как долго Гейл ждал возвращения Рэнди, он тоже не очень уверен в себе. Несмотря на такой невероятный минет... Он, конечно, скромничал. Для своих сорока Харольд держался молодцом. Кажется, у него начал снова вставать сразу после слов «Трахни меня». Я раскатал по его члену презерватив и покрыл его смазкой, после чего лег, приподнимая бедра, чтобы Гейлу было удобнее войти в меня. Я останусь с тобой навсегда Помогать тебе проживать каждый день Чтобы всё было хорошо Гейл потратил некоторое время, чтобы растянуть меня пальцами, когда, наконец, я почувствовал, как он пристраивается к моему входу и начинает проникать внутрь. Чуть-чуть. Потом ещё... и ещё... и оххх... ЕЩЁ... Он продвинулся дальше, преодолевая сопротивление мышц, и моё тело уже не только пускало его беспрепятственно - оно умоляло Харольда остаться там навечно, никогда не покидать его. О Господи... Я всегда знал, как я хочу Гейла, как нуждаюсь в нём, но за всё это время я, должно быть, забыл, какое это необыкновенное чувство - принадлежать ему. Я постарался положить ноги Гейлу на плечи, чтобы он мог войти ещё глубже, но одна нога тут же соскользнула. Вторую Харольд успел удержать и принялся нежно ласкать мою щиколотку большим пальцем. Пока он двигался во мне, придерживаясь уверенного неторопливого ритма, а моя голова металась по подушке из стороны в сторону, я вдруг подумал о том, какие сексуальные у Гейла ступни, и как жаль, что я никогда не сосал эти пальцы... Какая неожиданная мысль. И странная, учитывая, что я не любитель подобных вещей. Но с Гейлом мне хотелось попробовать и это тоже. Неожиданно я осознал, что у меня ещё будет такой шанс. Множество шансов. Потому что Гейл остаётся. Без тебя мне не вздохнуть Ты- всё, что мне нужно Всё, что я хочу в этой жизни Вот чёрт... Кажется, я могу кончить от одной этой мысли... Гейл заметил, что я с трудом сдерживаюсь, отчаянно кусая губу, и остановился, заставляя меня захныкать. Когда он вышел полностью, я был практически готов заплакать. - Ты слишком много времени провёл на спине в последнее время, - усмехнулся он. - Переворачивайся и на колени. Живо. Передышка немного отрезвила меня, и я послушно принял нужную позу. Гейл проложил дорожку поцелуев вниз по моему позвоночнику и погладил задницу, отчего я нетерпеливо прогнулся и подался навстречу его рукам. - Хорошие новости, - сообщил он. - Твоя попка не потеряла ни грамма веса. - Заткнись и трахай меня. Не знаю, что бы я делал без тебя Я бы и дня не прожил В этот раз Харольд вошёл резко и начал вбиваться в меня быстрее и жёстче. Я сминал руками простынь, опасаясь за собственное душевное здоровье, потому что всё это было до невозможности, до сумасшествия хорошо. Его член с каждым движением задевал простату, а когда Гейл обхватил мой член и начал двигать рукой в такт со своими толчками, я не выдержал и позвал его. - Гейл... Он простонал что-то в ответ. - Гейл... Мне толком нечего было ему сказать. Мне просто нужно было звать его по имени. Просто быть уверенным, что это правда он, и он в самом деле, окончательно и бесповоротно, вернулся в мою жизнь. Харольд нащупал мою левую руку - правой я накрывал его ладонь на своём члене - и, переплетая наши пальцы, прижал к моему сердцу, которое сейчас отбивало какой-то бешеный ритм. Я чувствовал, что растворялся в Гейле, - он был со мной, вокруг меня, во мне и всё было так же, как когда-то. Ты здесь со мной и это Всё что мне нужно в этой жизни - Никогда больше не оставляй меня, Рэнд, - задыхаясь проговорил Харольд. - Обещай. Он даже остановился, когда попросил меня об этом. Никто не может давать обещание никогда не болеть, никогда не умирать. Но я мог поклясться, что никогда не оставлю его по собственному желанию. И я сделал это. - Я... обещаю. Не знаю, в чём конкретно была причина, но именно в тот момент я взорвался. Перед глазами всё стало белым, и я закричал так, что охрип на весь следующий день... И я чувствовал, как тёплая влага просачивается сквозь наши руки и пропитывает простынь. И чувствовал, как Гейл кончает, сжимаемый моими сокращающимися мышцами, и его рука с силой тянет меня за волосы, даря мне что-то среднее между болью и наслаждением. Харольд осторожно вышел, а я обессиленный рухнул на постель, как развалившийся карточный домик. Когда Гейл разделался с презервативом и лёг рядом, я всё-таки нашёл в себе силы повернуться к нему и обнять. Я лениво слизывал капельки пота с его шеи, пока мы оба, наконец, не провалились в сон. Я буду всем, что ты хочешь Я соберусь с силами Ведь только ты помогаешь мне держаться *** - Гейл, я серьёзно! Если благодаря коме мои ощущения были такими невероятными, значит, она того стоила! Он молчал, не собираясь соглашаться с моей последней фразой насчёт комы, даже если это и была шутка. Я знал, что с такими шутками надо быть поосторожнее. В конце концов, я только-только убедил Харольда, что он не нанёс мне травму головы, когда чересчур сильно потянул меня за волосы во время секса. Гейл поднёс к губам мою левую ладонь и осторожно поцеловал каждую костяшку. - Мои пальцы могли совершенно потерять чувствительность, - вздохнул я. К счастью, я не повредил никаких нервных окончаний в момент аварии, однако, многие кости были сломаны, из-за чего мне даже пришлось наложить гипс, пока я лежал в коме. Сейчас я делаю упражнения и практически не чувствую неудобств, хотя врач предупреждал, что рука может болеть время от времени. - Зато теперь ты будешь точно знать, когда пойдёт дождь, - поддразнил меня Гейл. - Если ты не прекратишь смеяться над моей рукой, я не покажу тебе те приятные и уже снискавшие мировую славу вещи, которые я могу ей делать. - Мировую славу, говоришь? А это не ты выступал в том шоу талантов?.. - Хаха. Сейчас мне нужно вздремнуть часик-другой, а потом я собираюсь как следует трахнуть тебя. - Прекрасно. Я согласен. - Я люблю тебя. - И я люблю тебя... Но не забывай, у нас ещё осталось одиннадцать фильмов. - О, заткнись. И дай сюда свою ногу! Я останусь с тобой навсегда Помогать тебе проживать каждый день Чтобы всё было хорошо