Киллер

      Кибом резко жмет на тормоз и тут же к машине подбегает Минхо. В его руках планшет, он запрыгивает на переднее сиденье и Кибом снова выжимает газ.       - Куда ехать?! – Больше кричит, чем спрашивает он, но Минхо молча разворачивает планшет с уже настроенным навигатором.       - Скорее всего это ловушка. – Минхо старается сохранять спокойствие, но его голос предательски дрожит.       - Мне плевать. – Отвечает Кибом. – Я должен спасти его.       Ему слишком страшно, он боится потерять единственного родного человека по крови, поэтому выжимает педаль газа в пол, едва удерживая руль ровно. Минхо положил планшет на панель, а затем натянул на себя ремень безопастности. Он доверял Кибому в вождении, но тот себя сейчас совершенно не контролирует, думая лишь о спасении брата. Верит ли Минхо в то, что это возможно, учитывая в чьи руки попал Лиджин? Нет, он точно уверен в том, что старший брат Кибома уже покойник. Им повезет, если они найдут его уже мертвым, тогда у них будет шанс выжить. Но Минхо не решится озвучить свои мысли вслух, это не то, что хочет слышать Кибом, но и врать о том, что все будет в порядке, он тоже не намерен.       Кибом практически не тормозил даже на поворотах, чудом удерживая руль, ему помогали адреналин и безумный страх потерять старшего брата. Он считал, что у него нет выбора и он обязан успеть, обязан спасти его иначе, все, к чему они шли вместе, все их мечты потеряют смысл и уже никогда не осуществляться.       Не проходит и десяти минут, как они достигают нужного места. Это поле, дорога полностью размыта, а у них не внедорожник, их машина не проедет по грязи, в которой-то и человек увязнет, не то, что колеса легковой, старенькой, местами прогнившей машины. Кибом резко тормозит, забив на недовольный визг шин и тормозных колодок, и выскакивает, бросаясь вперед. Минхо следует за ним, но ему трудно догнать друга. Они видят несколько машин с включенными фарами, а под светом этих фар можно разглядеть силуэт Лиджина и его мучителей. Они наносят удар за ударом, что-то кричат, но Лиджин лишь смеется им в лицо. Он знает, что обречен, он не ждет чудесного спасения и он искренне надеялся, что Минхо будет более благоразумным и не позволит Кибому бросится на его поиски. Из-за очередного удара в лицо он снова упал на пропитанную бесконечными дождями землю и его взгляд уцепился за силуэты в дали.       «Только бы не успели.» - Проносится мысль в его голове и тут он слышит голос одного из своих мучителей:       - Заканчиваем с ним.       Лиджина трясло от страха, но он не смотрел на своих врагов, он смотрел на силуэт бежавшего к нему на помощь брата. Он не хотел знать, как и кто его убьет, так только страшнее.       «Только бы успеть.» - Все, о чем думает Кибом, но его надежды слишком быстро рушатся, так как один из психов достал из багажника огнемет.       - Нет! – Кибом практически сорвал голос, но это ничего не изменило, яркое пламя охватило его старшего брата и до него донесся его крик. Кибом не чувствовал земли под ногами, продолжая бежать, наплевав на усталость, на вязкую грязь и ядовитую, раздирающую на кусочки боль в груди. Он чувствует, как его толкают, спотыкается, падает, снова пытается подняться, кричит, цепляясь пальцами за мягкую, холодную землю, по его щекам стекают слезы, а его крик разносится слишком далеко. Они уезжают и Кибом готов поспорить на что угодно – они смеются. Ветер доносит до Кибома и держащего его Минхо запах горелой плоти. Лиджин уже не кричит, а Кибом все еще пытается вырваться, он все еще хочет спасти брата.       - Поздно! – Перекрикивает его дикий вопль Минхо. – Он мертв!       Они уезжают на внедорожниках, оставив без внимания двух глупых юнцов, которые метили слишком высоко, но вот роста допрыгнуть не хватило.       - Нет! – Продолжал кричать Кибом, глядя сквозь бесконечный поток слез на догорающее пламя.       Спустя еще несколько минут, Минхо отпустил Китбома, так как тот уже не сопротивлялся, то ли из-за того, что уже все закончилось, то ли из-за бессилия. У него больше не осталось родственников по крови, он один в этом мире. Что он может?       «Я могу все.» - Мелькает мысль в его голове. Его сдерживал страх потерять сестру, мать и брата, но сейчас они все мертвы, а это значит, что его больше ничего не сдерживает. Его пальцы впиваются в холодную, мокрую, мягкую землю, его слезы бесконечным ручейком стекают по лицу.       - Минхо. – Его голос хрипит, но он полон решимости и гнева, а также теперь он способен мыслить холоднокровно и не быть ведомым горячим сердцем. У него отобрали все то, что было важным, все то, что позволяло ему не забывать и не терять себя. Сейчас же он готов к полному перевоплощению и многочисленным маскам. Он знает, что рискует больше никогда не отыскать себя прежнего, но это ему не нужно. – Больше никто и никогда не увидит моих слез. Я их всех убью.       Он поднимается на дрожащие ноги. В последний раз смотрит на все еще догорающее слабое пламя, стирает грязными руками слезы со щек и разворачивается, чтобы уйти от сюда так далеко, как только сможет.       Минхо идет за ним, он надеется, что Кибом обернется, но тот идет прямо к машине и даже когда спустя вечность они дошли до нее, даже тогда Кибом не смотрел вдаль, он смотрел на руль, на салон машины, на свои руки, куда угодно, только не на то место, где на его глазах погиб брат.       В сердце Минхо всегда будет жить надежда на то, что Кибом сможет оправится от этой раны, что она не искалечит его душу навсегда.

***

      Минхо вернулся домой достаточно рано, на завтра у него только одна работа – получить результаты ДНК. Конечно, ему еще следует выполнить огромный список поручений, заботливо составленный Кибомом для него. Сегодня же он предпочтет хорошенько отдохнуть, немного выпить и лечь спать как можно раньше. Он докурил, выбросил окурок в урну и поднялся по ступенькам к входной двери. Свет в гостиной горел, но по дому никто не ходил. Тут это частое явление, кто зашел и заметил, что пусто, а свет включен – тот его и выключает.       Минхо снял кроссовки и щелкнул выключателем, темнота тут же заполнила собой большое помещение. Минхо не нравилась зима из-за короткого дня. Он хорошо помнит времена, когда его окружали темнота с тусклым светом керосиновой лампы и пьяный отец. С тех пор он не любит зимние длинные и холодные ночи.       Он прошел через гостиную, к лестнице, ведущей на второй этаж, но затормозил, обратив внимание на свет в кухне. Немного нахмурил лоб, сразу же решая пройти мимо, но любопытство взяло верх, тем более в его комнате только теплый алкоголь, а ему хочется холодного.       Он прошел в освещенное люстрой помещение и удивился, увиденной картине: За столом сидела Юна, она подпирала левой рукой подбородок, а правой вырисовывала узоры на бокале с вином. Возле нее стояла открытая бутылка. Минхо подошел к навесным шкафчикам, достал оттуда бокал и сел возле девушки. Она вообще никак не реагировала на него, пока он наливал вино в свой бокал.       - Я не знаю, что мне делать. – Тихо проговорила Юна. Ее голос звучал огорчено, было ощущение, что она готова расплакаться.       - Что-то случилось? – Спрашивает Минхо и Юна поднимает взгляд на него, опуская руку, которой подпирала подбородок, на стол.       - А у тебя? – Вопросом на вопрос отвечает Юна. Минхо ничего не отвечает, он молча выпивает сразу половину содержимого. – Не злись на Кибома, но он мне рассказал. – Замолкает, не уверена в том, что стоит это говорить прямо.       - О том, что заявилась некая женщина, утверждающая, что родила меня? – Теперь молчит Юна. – Мне плевать на нее.       - Кибом так не думает.       Минхо допивает свое вино и сразу же наливает второй бокал. Он отставляет бутылку в сторону и смотрит в глаза Юне.       - Как думаешь, на кого похож Кибом? – Юна удивляется такому вопросу. Она не поняла, что конкретно он имел в виду и сейчас чувствовала себя немного потерянной. – Ну подумай, кого он напоминает внешне?       - Я не знаю. – Неуверенно отвечает девушка. – Я прежде таких, как он никогда не встречала.       - Ну вот допустим, – Минхо немного ерзает на месте, немного наклоняется вперед и Юна непроизвольно тоже немного наклоняется в его сторону. – Если-бы Кибом был животным, каким именно?       - Ого. – То ли вино подействовало, то ли ее мозг не способен размышлять на такие темы, но она совершенно потерялась. – Я даже не знаю.       - Есть такие маленькие зверушки, у них длинное тело и короткие лапки, а еще они в высоких зарослях становятся на свои задние коротышки, прижимая передние к себе. – Минхо складывает руки в локте, прижимая кисти рук к груди, опустив при этом ладони пальцами вниз. – Вот так, и они забавно выглядывают, пытаясь понять, что ждет их, как только они пройдут эти густые заросли, у них еще хвостики такие длинные, заостренные.       - Это сурикаты. – Юна закатывает глаза.       - Вот! – Минхо щелкает пальцами в воздухе. – Он похож на суриката, скрещенного с лягушкой!       Юна даже не знает, как на это реагировать. С одной стороны, это слишком забавно, а с другой стороны должно все же хоть немного, но обижать, только она не чувствует обиды, сама даже не знает почему.       - Ты же знаешь, что он снова будет стрелять в тебя, если узнает, что ты это сказал про него? – Уточняет Юна, делая глоток вина.       - Может будет стрелять, может снова швыряться ножами или сюрикенами, но он не убьет меня, даже не навредит мне. – С улыбкой на лице отпивает немного вина.       - Почему ты так уверен в этом?       - Как думаешь, - отставляет бокал немного в сторону, глядя Юне в глаза – если он будет убивать или пытать того, кто искренне ему предан, как долго продлится преданность остальных? – Юна не находит ответа, Минхо прав, и понимая это, она решает промолчать и в этот раз. – Может так и не скажешь сразу, но он хороший для меня друг.       - А для меня муж. – Тихо проговаривает Юна. – Я думала, что меня ждет тирания, страдания, пытки и боль, но в итоге я чувствую себя как никогда живой. – Она допивает свое вино залпом и отставляет бокал подальше, на сегодня ей хватит. – Раньше я не знала ничего, кроме веселья и счастья, а он показал мне все эмоции, которые может испытывать человек.       - Но некоторые из них лучше бы не испытывать.       - Нет. – Хмурится, обдумывая ответ. – Я рада, что смогла испытать столько новых чувств и ощущений, и я знаю, что есть та сторона в вас, которая меня никогда не будет устраивать, но сейчас я понимаю, что это нормально, нет, ненормальна ваша жестокость, но нормально то, что я понимаю, что мне не нужно принимать эту часть Кибома, понимаешь?       - Не совсем. – Честно отвечает Минхо.       - Вот смотри, - Немного ерзает, закидывает ногу на ногу, сегодня ей есть что сказать. – Если девушка, ненавидящая бейсбол влюбляется в парня бейсболиста. Она понимает, что это его основная часть и у нее есть два пути – принять эту часть его или же отказаться от своих чувств. Так понятней?       - Во-первых, никогда не оскорбляй бейсбол, я его обожаю. Во-вторых, ты же понимаешь, что спорт выглядит на фоне нашей деятельности максимально безобидно, даже не смотря на все травмы и покалеченные судьбы профессиональных спортсменов?       - Но ведь не только спорт калечит судьбы. Теперь я и это знаю, все благодаря Кибому.       - Только не вздумай благодарить его за это. Ему не сладко пришлось в жизни, он явно не обрадуется такой благодарности.       - Вы вместе страдали. – Тяжело выдыхает девушка. – А теперь еще и предатель…       - Он и об этом тебе рассказал. – Минхо закатывает глаза.       - Я сегодня пыталась понять, кто бы это мог быть.       - И?       - Все выглядят такими преданными, я даже не знаю кого стоит подозревать. – Огорчено вздыхает. – Я снова оказалась бесполезной.       - С чего ты взяла, что ты бесполезна? – Юна берет свой бокал, поднимается со стула и подходит к раковине, она не хочет отвечать на этот вопрос, потому что Минхо точно знает на него ответ. - Кибом счастлив, что ты рядом с ним, пойми, ему большего не нужно от тебя.       - Но временами я его раздражаю.       - Не будь слишком навязчивой и не требуй внимания, словно ты ребенок.       - Я это уже поняла, спасибо. – Она выключает воду, после того, как помыла бокал и всем телом поворачивается к Минхо. – Я не знаю сколько у нас времени! Я просто стараюсь ценить каждое мгновение рядом с ним, но каждый раз, когда он меня отталкивает мне обидно. Не потому что он это сделал, а потому что наше время ограничено, оно у всех ограничено, и он упускает просто так такие драгоценные мгновения! Мне обидно, потому что в этих мгновениях мы уже никогда не будем вместе! Он все еще сейчас где-то по работе шляется, а я тут пытаюсь хоть как-то быть полезной и просто жду его, но как скоро я устану так просто сидеть и ждать?       - Тогда не жди. – Спокойно отвечает Минхо и поднимается на ноги. – Занимайся собой, своей жизнью, своими делами, устрой себе велосипедную прогулку, в конце концов, столько всего существует в этом мире, а ты сидишь тут, пытаясь ухватится за тень!       - Тебе не понять.       - Нет, я понимаю, потому что и у меня тоже время ограничено, и я не трачу его на жалость к себе, а живу, потому что хочу жить. – Минхо допивает свое вино, ставит бокал в раковину и идет к дверному проему. – Спокойно ночи. – Бросает он и выходит из кухни.

***

      Мотор машины глохнет, вечерняя тишина тут же заполняет салон. Кибом закрывает глаза и откидывается полностью на сиденье. Он тяжело выдыхает, обдумывая то, что хотел бы сказать Юне. Хюншик ему позвонил, когда он был на деловой встрече и рассказал о том, как она решила поиграть в шпиона, еще и Сохе в это втянула. Ему необходимо, кажется, объяснять такие элементарные вещи, как тайна, которую никому нельзя открывать, а она в открытую говорила об этом со всеми, даже не подумав о том, что Сохе и Хюншик могут быть предателями, а она сейчас их вспугнула и теперь они залягут на дно на еще очень долгий срок.       Он открывает глаза, пытается избавится от мыслей, глядя в бетонную стену гаража через лобовое стекло. Он не злится на нее, хотя должен был бы. Он хочет, чтобы она перестала забивать себе голову совершенно ненужными мыслями, и уделяла больше внимание себе и своим интересам. Ей слишком легко даются занятия, она схватывает все на лету, так что у него не остается сомнений в ее успехе на поступление в колледж, который она выберет себе самостоятельно. Кибом не видит смысла ограничивать ее хоть в чем-то, но сегодняшнее ее поведение его возмутило. Изначально он немного разозлился, но обдумав все пришел к выводу, что если явится домой без настроения и просто накричит на нее, указав не лезть не в свои дела, она лишь расстроится, ведь действовала из лучших побуждений, и просто хотела помочь.       Вылазит из машины, блокирует ее, засовывает ключи в карман куртки, и идет в дом через гараж. Он поднимается на второй этаж, все еще обдумывая что будет говорить, но как бы он не пытался мягче сформировать мысли в своей голове, он не мог вывести диалог так, чтобы обошлось без обиды со стороны его молодой жены. Он лишь уповал на ее хорошее настроение и менее эгоистичное сегодня поведение, чем прежде, особенно в последние дни.       Он медленно переступил порог комнаты, прикрыл за собой дверь и тут же взглядом встретился с ее глазами. Она сидела за столом, над книгой. Один карандаш не переставал крутится меж ее пальцев, а второй удерживал волосы на затылке. Она, широко улыбаясь, тут же начала хвастаться своими новыми знаниями и проделанной работай за сегодня.       - Юна. – Нехотя перебил он ее.       - Что-то случилось? – Она уловила его плохое настроение, и тут же сама нахмурилась. – Я что-то сделала опять не так?       - Мне Хюншик звонил.       - Предатель. – Прошептала она едва слышно.       - Что ты делаешь, как думаешь? – Спросил Кибом, усаживаясь на край кровати напротив девушки и упираясь локтями в собственные колени.       - Пытаюсь быть полезной хоть в чем-то. – Немного обиженно отвечает она.       - А что, если он предатель? – Серьезным, но в то же время спокойным тоном говорит он. – Или Сохе? – Он внимательно смотрит на нее, пытаясь понять ее настроение, но кроме как «обида», ничего не приходит ему на ум. – Пойми, я не хочу сказать, что мне не приятна твоя помощь, просто помогать надо только тогда, когда тебя об этом просят.       - Но я тебе говорила…       - Но я же не думал, что ты устроишь слежку за всеми жителями дома. – Перебивает ее Кибом.       - Минхо тоже в курсе. – Юна опускает взгляд. – Он сказал, что преступники всегда горничные или же садовники.       - А еще дворецкие. – С улыбкой говорит Кибом. – Но мы не в фильме, пойми. - Юна ничего не отвечает, она снова почувствовала себя глупой. – Сейчас я схожу в душ и очень хочу лечь отдыхать, надеюсь, что ты ляжешь со мной.       - Не хочу.       Юна делает вид, что возвращается к учебнику, при этом забавно надув губы, делая обиженный вид. Кибом поднимается с места, и прежде, чем удалится в ванную, подходит к ней, целует в макушку, и несколько раз проводит ладонью по волосам. Она очень старается скрыть улыбку, которая так и рвется наружу, но он все же замечает ее перемену настроения и искренне радуется этому.       Юна не из тех людей, кому ненужно объяснять более одного раза, она и вправду в последнее время схватывает все на лету, но это не потому что у нее есть особый дар к знаниям, а потому что у нее нет выбора, она не получила всю базу знаний, которую должна была получить до двадцати и теперь ей предстоит многое нагнать, так что она никогда не теряет время в пустую, по крайней мере старается ценить каждую минуту и теперь, после разговора с Минхо, она поняла, что ценила немного с перебором. Юна чувствует себя счастливой и благодарна своей судьбе за это счастье. Она открывает свой ежедневник со списком обитателей дома и безжалостно выдирает лист. Она смяла его в бумажный шарик и выкинула в маленькую урну под столом, предназначенную только для бумаг.       Минхо сегодня объяснил ей о том, как правильно ценить время, а Кибом то, как правильно помогать. Она еще не усвоила эти уроки, так как не было практики, но вместо списка имен в ежедневнике сделала пометки:       «Перестать жалеть себя.»       «Распознавать нуждающихся в помощи.»       Откидывается на спинку стула обдумывая тщательней второй пункт. Кибома никогда и никто не просит о помощи, но он всегда приходит к тем, кому она необходима прямо в эту минуту. Как у него так ловко это получается? Может все дело в практике? Ей предстоит с этим разобраться, а по поводу первого пункта – пожалуй почитает несколько статей по психологии и психотерапии, возможно даже свяжется с психологом для краткой консультации.       Когда Кибом возвращается из ванной, уже переодетый в пижаму, Юна тут же раздевается, нагло забыв про спальный комплект одежды, и ложится в кровать. Только у нее так ловко получается вызывать в нем страсть, просто находясь рядом, и глядя на него своими большими карими глазами. Он не просто влюблен, он искренне любит ее, и желает только ее одну.       Мису…       Тут же, при этих мыслях, в его голове всплывает образ еще одной женщины, которую он любил когда-то прежде и рана, оставленная после их разрыва, снова открылась и даже поцелуи Юны, ее нежные руки, ее аромат и тепло тела не смогли до конца остановить эту боль.       Он уже много раз думал над причиной своих чувств и каждый раз приходил к одному и тому же выводу – они все еще не расстались окончательно, их все еще связывает что-то невидимое. Кибом в такие моменты чувствует себя паршиво. В его объятиях одна женщина, а в его голове совсем другая.

***

      Минхо будет нагло врать сам себе, если убедит себя в том, что он нисколько не волнуется. Он очень сильно нервничает и это отражается на его ноге, которая без остановки дергается вверх-вниз под столом в тихом укромном местечке. Он специально выбрал тихий ресторан в корейском стиле, где есть отдельные комнаты. Он закрылся в одной из таких в ожидании Хэин. Он еще не смотрел тест ДНК, хотя руки чесались, а любопытство было не преодолимым, хуже, чем тяга к сигаретам. Из-за этого за сегодняшний день он уже почти выкурил пачку и чувствует, что как только выйдет из ресторана, докурит ее одним разом. Он уже звонил сегодня Мине, в надежде, что ее голос сможет его немного успокоить, но легче не стало. Он не знал, что сказать ей, чувствовал себя разбитым и лишь вызвал у нее волнение своим звонком.       - Можно я приеду вечером? – Тихо спросил он и она согласилась без раздумий. Ему осталось лишь пережить момент вскрытия конверта, и недолгий обед с женщиной, называвшей себя его матерью.       Он опустил голову на еще неостывший рис, затем осмотрел стол, наполненный едой и даже мясом. Тут полно блюд, которые ему очень нравятся в обычные дни, но сегодня ему ничего не хотелось, аппетит полностью отсутствует, и он отвел взгляд от еды, сосредоточив его на конверте, лежащем на краю стола - еще хуже. Закрывает глаза, тяжело выдыхает, прислушиваясь к тишине, старается ни о чем не думать. Минхо не знает сколько прошло времени, но шаги за небольшой комнатой, в которой он находился не заставили себя долго ждать. Его сердце начинает стучать сильнее, а легкие непроизвольно полностью заполняются воздухом. Он выдыхает, когда шаги удаляются дальше по коридору, а затем и вовсе скрываются за дверями такой же небольшой комнатки, как эта.       Минуты протекают слишком ощутимо, когда ожидаешь, время словно застывает, заставляя ожидающего томится и тонуть в собственных мыслях. Спустя еще несколько минут, Минхо уже на полном серьезе задумывался над тем, чтобы позвонить Хэин, но взглянув на дисплей своего телефона, он осознал, что пришел гораздо раньше назначенного времени. Он провел в полнейшей тишине еще несколько минут, выпил почти целый стакан воды и уже собирался идти курить, как вдруг замер, снова услышав приближающиеся шаги. В этот раз это точно она. Шаги затихли возле дверей и через мгновение он увидел ее.       Достаточно дорогой брючный костюм, идеально уложенные волосы, свежее лицо и изящные руки, явно знающие только дорогой уход. Если она и правда его мать, у него будет слишком много вопросов и самый главный из них – почему она оставила его, если сама живет в достатке? В чем его вина...? Откидывает мысли в сторону, Хэин садится напротив него, но, как и он, не прикасается к еде.       - Привет. – Неловкое приветствие, неловкая улыбка.       - Я открою.       Он берет конверт в руки и отрывает край, стараясь особо сильно не торопится, тем самым показывая безразличие, но в последнее время игра на публику ему дается трудно. Он достал бумагу, развернул, и сразу же, в первую очередь нашел взглядом тот самый, терзающий его процент.       Минхо думал, что узнав результаты он будет злится, грустить, страдать, возможно не сдержит себя и закатит истерику, но он не почувствовал абсолютное ничего.       «Так вот как это, ничего не чувствовать.» - Пронеслась мысль в его голове. После недолгого изучения документа, он отдал его Хэин и та так же молча просмотрела результаты. Она лишь улыбнулась, но он не был уверен в искренности этой улыбки.       - Я же говорила, - тихо заговорила она – я - твоя мама, тест все подтвердил.       - Чего ты хочешь? – Прямо спросил Минхо.       - Вернуть сына. – В ответ она лишь услышала ироничный смешок. – Дай мне хотя бы объясниться, дай мне шанс. – С блеском в глазах просит она.       - Объяснения я буду очень рад услышать, а вот шанса давать не собираюсь, слишком поздно.       - Хорошо.       Она прошептала это слово, опустив взгляд в стол. Она сильно нервничала, не знала с чего начать и решила, что проще будут все рассказать с того самого момента, когда она встретила Дукена, отца Минхо. Женщина нашла в себе силы поднять взгляд и смотреть брошенному сыну в глаза.       – Как думаешь, сколько сейчас мне лет?       Закатил взгляд, промолчал – полное безразличие, но она не в праве злится, она даже не обижается на него.       – Мне сорок семь лет. – И снова в ответ безразличная тишина. – Я познакомилась с твоим отцом, Дукеном, когда мы переехали. Он был нашим соседом и с первого дня нашего переезда проявлял неподдельный интерес ко мне. Мне было пятнадцать, и я была глупа, так что поддалась чарам двадцати двухлетнего красивого студента слишком быстро. Сейчас часто психологи говорят, что если девочка ищет любви на стороне, значит ее не любят родители, но мои меня любили, хотя позже я начала в этом сомневается...       - Я не виноват в том, что вы меня сделали. – Перебил ее Минхо.       - Но и я не виновата! Я была всего лишь ребенком!       - Я тоже. – Цвет его глаз потемнел от негодования.       - В общем. – Хэин не хотела отходить в сторону от рассказа, так что ей придется отступить пока что. – Вскоре я узнала о том, что беременна, но и мама моя не глупой женщиной была, она сразу поняла, что происходит и записала меня на аборт в тайне от отца. – Делает недолгую паузу, немного отпивает воды и продолжает, чувствуя, как ладони начали потеть. – Я хотела быть с ним и любила его. В общем, мы вместе с ним сбежали из Тэгу в Сеул. Тогда все казалось таким легким, только он и я, наша любовь и будущий желанный обоими ребенок. Соответственно, ни о какой школе или учебе в дальнейшем речи не шло. Дукен иногда подрабатывал, но у нас часто не было денег даже на элементарные анализы и УЗИ. Какие врачи, у нас часто даже есть было нечего и помыться было негде. Вскоре я поняла, что так продолжаться не может и сообщила Дукену о том, что собираюсь вернутся к родителям, в конце концов, я была беременна тобой уже на пятом месяце, аборт делать поздно и я наивно верила в то, что мои родители согласятся на наш союз. Только Дукен не разделял моего мнения. Он посадил меня под замок и контролировал каждый мой шаг. Я пыталась несколько раз убежать, ночевала возле аэропорта, так как на билет до Тэгу денег не было. Пару раз спала на автобусных остановках. Он всегда находил меня, я даже не знаю как. В итоге, когда пришло время рожать, вместо вызова квалифицированных врачей, он привел какого-то местного мужчину, который ранения от пуль в уличной банде зашивал.       - У нас тоже такой был. – Снова перебивает Минхо. – Когда тебя могут ранить в любой момент, наличие хирурга под рукой очень важно.       - Только этот врач был очень плохо квалифицирован. – Продолжила Хэин. – Боли не прошли на второй и даже третий день. Ты все время плакал, а молока у меня не было, так как есть было нечего. Дукен практически все время отсутствовал, и я просто сходила сума от физических и эмоциональных страданий. Последней каплей стало то, что однажды ночью я проснулась от очередной волны боли и кое-как поднялась с кровати, чтобы попытать счастье и найти Дукена в нашем маленьком и неуютном жилище. Он был в соседней комнате с девушкой, не трудно догадаться, что они там делали, правда? – Минхо лишь ухмыльнулся. На что могла рассчитывать глупая маленькая девочка, сбежавшая из дома с первым встречным? – У меня была истерика, а он лишь злился, ведь своими криками я разбудила тебя. На следующий день я в последний раз посмотрела на тебя, понимая, что не могу забрать с собой, ведь ты будешь моим клеймом на всю оставшуюся жизнь, а без тебя у меня все еще был шанс выбраться. Я не без труда смогла выйти из квартиры, мне повезло, что замки были ветхими. Я не знаю как долго шла до больницы, превозмогая боль и слабость, но только когда дошла тяжело дыша, услышала крики о том, что у меня кровотечение. В этот же день меня прооперировали как неизвестную пациентку, а на следующий день я сказала свое имя и солгала о том, что меня похитили. Врачи не глупые, они сразу поняли, что я родила, но на эту тему я просто отказывалась говорить. К моему счастью родители поверили в мое похищение и объявили Дукена в розыск. Я надеялась и боялась одновременно того, что тебя найдут вместе с ним и иногда я даже мечтала о нашей новой встрече. – Пауза была словно легкой передышкой. С одной стороны, Минхо не трудно понять ее поступок, а с другой как он сможет подтвердить ее слова? Есть свидетели? Да и сама история какая-то уж слишком мутная. – Прошло много времени, прежде чем я смогла вернутся к нормальной жизни, но учеба мне очень помогала. Позже я встретила своего мужа и сейчас у нас с ним все хорошо…       - О! Так у меня братики и сестрички есть? – Язвит Минхо.       - Нет. – Голос Хэин впервые дрогнул. – Я больше не смогла иметь детей.       - Неловко вышло. – Холодным тоном отвечает Минхо. – Я виноват в том, что ты залетела, в том, что осталась бесплодной и в том, что у тебя дохрена психологических травм на всю жизнь. – Он упирается локтями в стол и опускает ладони перед собой. – А в чем виновата ты? Я скажу. Ты виновата в том, что сбежала из дома, отказавшись от аборта, виновата в том, что бросила меня в аду, а сама сбежала. Виновата в том, что у меня теперь тоже психологические травмы на всю жизнь. Виновата в моем хроническом гайморите и в том, что я убиваю с тринадцати лет и в том, что первым, кого я убил – был Дукен, мой отец. – Хэин забыла даже о том, что ей необходимо моргать и дышать. Именно этого эффекта и добивался Минхо. – Для тебя этот Ад не продлился и года, а для меня он закончился всего десять лет назад. Ты и года не протянула, а я прожил в нем двадцать лет, поэтому даже не надейся на мое сочувствие и понимание.       Минхо поднимается на ноги, обходит стол и проходит мимо Хэин. Он останавливается у двери в надежде услышать хотя бы скромное «прости», но она молчит, даже не плачет, она шокирована, да, но ей все равно на все его страдания, ей важна только она и самое страшное – в Хэин нет ни капли сожаления и, если бы можно было бы вернуть время, она бы поступила так же.       - Я не хотела умереть там. – Твердым голосом говорит она вместо желанного «прости».       - А я не выбирал жизни там в отличии от тебя, ты меня обрекла на это.       Он выходит, с трудом, не хлопнув дверью так, чтобы она слетела с рельс и упала на голову этой женщины. Он слишком быстро покидает ресторан, оплатив счет на выходе и не дожидается, пока окажется в машине, закуривает на ходу. По дороге домой нужно купить еще несколько пачек.

***

      Минхо сидел на пороге дома, наблюдая за парнями и девушками, расхаживающими по двору. Он выкурил уже несколько сигарет, посетил вечернюю пробежку со Славиком и сейчас не знал чем еще себя занять. Мысли не давали покоя ни на секунду, разум снова и снова прокручивал в голове образ матери, ее голос и ее глаза. Ему хватило времени, чтобы разглядеть все черты лица и сейчас он жалел о том, что так тщательно всматривался в ее лицо. Сейчас бы он все отдал, лишь бы стереть ее из памяти и больше никогда не вспоминать.       За спиной открылась дверь, несколько шагов и Кибом уже садится возле него.       - Не надоело мерзнуть? – Спросил он, повернув голову в его сторону.       - Черт, я даже не заметил, что похолодало. – Минхо спрятал руки в карманы куртки и только сейчас начал понимать, как сильно замерз.       - Что будешь делать дальше? – Кибом не будет спрашивать его о самочувствии и не будет вести душевную беседу, это все не поможет, и он знает это, он привык составлять план и строго двигаться по нему до конца. – Ты же не собираешься стать хорошим сыном, заботившимся о матери?       Минхо молчит. Что он может ответить? Ему всегда хотелось почувствовать тепло рук матери, ему всегда хотелось знать, что есть где-то человек, к которому он всегда может прийти, зная, что его не осудят, ему всегда хотелось назвать кого-то «мамой» и услышать в ответ «сынок». Если бы он встретил ее десять лет назад, он бы кинулся в ее объятия, даже не спрашивая о причинах их долгой разлуки, но сейчас он точно знает кому может доверять, а кому нет. У него есть свой список доверенных лиц, и она в него не входит.       - У меня есть мысль. – Минхо повернул голову в сторону друга, они смотрели друг другу в глаза. – Но мне нужна твоя помощь.       - Я слушаю.       - Я не верю ее сопливой истории, по крайней мере пока что.       - Но у тебя нет доказательств, чтобы уличить ее во лжи. – Кибом сводит брови к переносице.       - Но у меня есть свидетели. – Отвечает Минхо. – У моей мамы тоже есть мама.       - Тогда поговори с ней.       - Ты. – Кибом удивляется такому короткому, но серьезному заявлению. – Я не смогу сохранять разум чистым, когда буду говорить с ней, мне проще будет услышать ее слова через третье лицо. – Объясняет Минхо.       - Твоя эмоциональность тебе вредит.       - Но она тебе нравится.       - Без этого было бы скучно. – Тяжело выдыхая, говорит Кибом и уголки его губ трогает легкая улыбка.       - Ты хотя бы признаешь это. – Минхо улыбается широко и в его уголках глаз образуется несколько мелких морщин.       - Я сделаю это для тебя. Данные бабушки есть?       - Сейчас будут. – Минхо достает телефон из кармана и набирает нужный номер. Отвечают всего через несколько гудков:       «Не смей мне звонить! Никогда! Моего номера для тебя не существует!» - Джехва кричал так громко, что Минхо пришлось отвести руку с телефоном в сторону из-за страха за свои барабанные перепонки. После этого заявления последовали короткие гудки.       - Он тебя ненавидит. – С усмешкой сказал Кибом. – это факт.       - Ничего страшного, моей любви хватит на нас обоих. – С этими словами Минхо еще раз нажал на вызов.

***

      Этой ночью Минхо позволил себе полностью избавится от ненужных мыслей и хоть не на долго, но все же вернул себя в привычное ему состояние. Люди могут сказать про него что-то вроде «он просто боится покинуть зону комфорта». Да, возможно оно так и есть, но прошедший вечер и быстро уходящая ночь стали для него еще одним хорошим воспоминанием. Он пришел к Мине, и они посмотрели вместе какой-то жуткий сериал о банальной любви, где есть он, она, и счастливый финал. Будет ли у него с Минай такой же? Встретятся ли они в конце своего собственного сериала и смогут ли встретить старость вместе, как родители главной героини?       После вечера пришла темная ночь и им не нужны были слова, свет и даже звезды. Этой ночью они писали сценарий своего собственного сериала, в котором они, скорее всего, расстанутся в итоге. Он обнимал ее, теплые женские ладони так приятно касаются его тела, она опустила голову на его плече и ему до ужаса приятна эта тяжесть, аромат ее волос успокаивает, ее дыхание заставляет сердце биться как никогда ритмично, а ее тепло и нежность усыпляет лучше любого снотворного.       К сожалению, приятное проходит слишком быстро, время ускользает от него, словно не позволяя ему быть счастливым как можно дольше. Как бы он хотел остановить время, чтобы побыть вот так, с ней, лежа в ее объятьях, ощущая вес ее тела, чтобы ее волосы щекотали его лицо, чтобы ее глаза блестели, чтобы ее пальцы путались в его волосах, вызывая мурашки по всему телу.

***

      Человек рождается светлым и чистым, он словно белый лист и жизнь, как писатель и иллюстратор в одном лице выстраивает на этом листе целую историю, неповторимую и особенную, у которой никогда не было и не будет аналога. Для сюжета и создания интересной истории каждому человеку приходится страдать, только не каждую историю читатель сможет прочитать.       Есть люди, которые понимают жизнь немного лучше ближних, а есть люди, которые желают прыгнуть выше головы. Тэмин как раз один из таких людей. Он мечтает стать тем самым, особенным художником, неповторимым, его картины бы пугали и захватывали дух, люди бы называли его гением в глаза, а полнейшим психом за глаза. Он бы хотел создавать свои шедевры один за другим, забыв про мораль, человечность и законность.       «Сделай это.» - Снова шепчет голос в голове, и его рука дергается. Кисть идет немного неровно, образуя кривую линию там, где она должна быть идеально ровной.       - Я не должен этого делать. – Шепчет он, глядя на испорченную картину дракона в китайском стилистике.       «Но ты же хочешь?»       Молчит. Очень хочет, до дрожи в руках, до безумия. Он опускает кисть на стол, поднимает свои руки и наблюдает за мелкой дрожью в них. Челюсть сводит, в голове гул, ему до безумия не хватает цветов.       Быстро поднимается, перебирает все свои краски, находит все оттенки красного и выдавливает каждого понемногу, а после меняет холст, выставив незаконченную работу. Он пытается вернуть себе самообладания, пытается воссоздать иллюзию создания шедевра всех времен, он сочетает разные оттенки красного от темно-бордового, до блеклого, практически белого, розового и даже добавляет немного коричневых оттенков.       Он пишет портрет несколько часов и даже не замечает, как за окном потемнело. За полночь Тэмин откладывает кисть и делает несколько шагов назад.       «Это не то!» - Бушует его нутро.       Ему становится трудно дышать, его бросает в холодный пот и подступает тошнота. Он бросается в сторону туалета и едва успевает до него добежать. Он ничего сегодня не ел, но его желудок избавляется от тех жалких остатков, которые все же в нем сохранились. В полу-осознанном состоянии Тэмин добирается до кровати. На ней лежит телефон с кучей проигнорированных им сообщений и звонков. Нет, только не сейчас, Хизер.       Тэмин только надеется на ее благоразумие. Он не готов сейчас принимать гостей.       «Надо бежать.» - Есть ситуации из которых невозможен иной выход, только побег. Если он сейчас же не сбежит, как можно дальше – произойдет непоправимое.       Он слишком давно не обращался к Кибому за помощью, так как тот и так слишком много для него сделал, но сейчас у него нет другого выбора. Телефон снова звонит и в полу-сознательном состоянии Тэмин отвечает на звонок...