Киллер

      Едкий дым сигарет прожигает лёгкие, но Кибом не обращает на это внимание, он видит ехидную насмешку во взгляде Сумена, он ему не доверят.       Сумен – глава одной из Сеульских банд, при чем не самой маленькой. Кибому была ясна схема, по которой двигался Лиджин, так что он последовал его примеру, впитал и переосмыслил все уроки, которые ему давал брат и сейчас чувствовал себя очень уверенно.       Он знал, не стоит зазнаваться, ведь излишняя самоуверенность может привести его к могиле раньше времени, но также он понимал, если будет недостаточно уверен в себе сам, тогда и другие не поверят его словам.       - Ты же понимаешь риски, на которые я иду? Выступать против Сехуна слишком опасно.       - Как давно ты с ним в конфликте? – Спрашивает Кибом. – Думаешь он оставит тебя в покое, даже если ты снова угадишь ему и выполнишь все требования? – Кибом кивает головой. – Нет. Так может лучше занять его место?       - И ты так просто отдашь мне это место?       - Мне нужно отомстить за убийство брата, его нагретый трон меня не интересует.       Кибом слишком убедителен. Он не врал, его и правда на данный момент ничего не интересует, кроме смерти Сехуна.       - Если заручишься ещё несколькими людьми, я подумаю над твоим предложением.       – Минсек и Тэхун уже согласились. – Врёт, он только собирается к ним идти, но это не так важно, ведь он уверен в том, что заручится и их поддержкой тоже.       Сумен не сказал «да», но по его взгляду Кибом понял, он согласен.

***

      Кибом тихо подходит к дверям своей комнаты. Юна перебирает вещи, выбирая что она оставит, а от чего намерена избавится. У нее хорошее настроение, она про себя подпевала песне, которая играет у нее в наушниках. Глядя на нее ему захотелось улыбаться, на душе стало гораздо теплее и спокойней. Кажется, он вот так бы стоял в дверях спальни наблюдая за ней вечность, слишком мило она выглядит со стороны.       К сожалению, или нет, но не прошло даже и минуты, как она почувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Юна сняла наушники и повернулась всем телом в сторону двери.       - Что-то случилось? – Спрашивает она, глядя на него большими счастливыми глазами.       - Мне нужно навестить одну старушку, и я был бы рад, если бы ты составила мне компанию.       - Ладно. – Она не думает над ответом. – Только подожди немного, надену что-нибудь, что подойдет для визита к бабушке.       - Отлично, жду в гараже, в машине.       - Ладно. - Снова повторила она.       Кибом вышел, прикрыв плотно за собой дверь. У Юны не возник обычный для нее вопрос «что мне надеть», она быстро натянула на себя белый пуловер плотной вязи и синие джинсы, схватила телефон, засунула ноги в кроссовки, и быстро зашагала в нужном направлении.       Кибом, как и сказал, ждал ее в машине. Она пристегнула ремень безопасности, и они выехали из гаража. Юна не стала спрашивать, что за бабушка и почему он такой мрачный, ей не хотелось лишний раз давить на его больные места, она решила, что он сам расскажет или же она все узнает на месте, ведь не просто так он взял ее с собой.       У Кибома были немного иные мысли. Он в данный момент больше думал о ней, чем о том, что они могут узнать через несколько часов. Все пары после свадьбы отправляются в медовый месяц или же просто хорошо проводят время вместе, но у них не было ничего. В этом его вина. Если бы он знал раньше, что у него все шансы завоевать сердце Юны, он бы все сделал иначе.       - Ты бы хотела съездить куда-нибудь отдохнуть?       - Я не устала. – Юна слегка пожимает плечами.       - И все же, у нас даже медового месяца не было, мы женаты уже почти год...       - До года еще далеко. – Перебила его Юна.       - И все же, хотела бы? Скажем, летом. – Он бросает короткий взгляд на нее.       - Нет. – Отвечает она и видит его удивление. – Я много где была и думала, что видела много всего, от того считала себя умной, а вечно сидящих дома за книгами глупыми. – Юна смотрит на Кибома. – Я не понимала, что я упускаю кое-что очень важное – саморазвитие, учебу, образование, карьерный рост. Я могла получить все это, но предпочла быть наивной принцессой.       - То есть, этим летом, ты хочешь учится, вместо путешествий и отдыха?       - Именно. – Юна широко улыбается. Ей нравится удивлять Кибома. Минхо прав, он и правда временами выглядит как сурикат. Очень милый сурикат.       Тут же в ее голове всплывают картинки другого Кибома, который способен на хладнокровные убийства в собственном доме. Улыбка сходит с ее лица, и она отворачивается.       - Все в порядке? – Спрашивает он.       - Да. – Врет.       - Ты знаешь, отдых и учебу можно совмещать, эти две вещи легко уживаются вместе. – Продолжил Кибом развивать тему, но Юна уже его не слушала, она слишком повязла в негативных мыслях. Неужели тот Кибом и этот один и тот же человек? Как бы она хотела, чтобы второй исчез и остался только тот, кто сейчас говорит ей о том, как было бы здорово им вдвоем поплавать в ночном море, наслаждаясь видом звездного неба и морской пеной.       Кибом припарковался возле многоквартирного дома и заглушил мотор. Он внимательно смотрел на Юну, пытаясь подобрать слова так, чтобы она не сбежала сейчас и не добиралась автостопом до дома.       - Почему у меня плохое предчувствие? – Не выдерживает она взгляда мужа.       - Потому что в этом доме живет бабушка Минхо и нам сейчас необходимо с ней поговорить.       - Бабушка Минхо? – Глаза Юны округлились, а брови подскочили к середине лба. – Родная?       - Да, ее зовут Лим Хваен, и она, скорее всего, не захочет с нами разговаривать.       - Тогда зачем мы сюда приехали?       - Неправильно поставила вопрос. – Кибом отстегивает ремень безопасности. – Дело в том, что она не захочет говорить со мной, но захочет с тобой.       - С чего бы?       - Потому что ты девушка.       - Это звучит странно. – Кибом закатывает глаза.       - Пойми, мать Минхо наплела ему душещипательную историю о том, что ей пришлось его бросить и все эти годы она пыталась найти его.       - Но вы в это не верите.       - Конечно нет. – Теперь Юна закатила глаза. – Поможешь? Ты же хотела помогать нам.       - С поиском предателя! – Напоминает Юна. – А не с разговорами с бабушками!       - Может вместо того, чтобы строить из себя Шерлока Холмса, поможешь по-настоящему? – Кибом открывает дверцу машины, покидает салон, обходит ее и открывает дверцу со стороны Юны. – Пожалуйста.       - Я грубая, эгоистичная и самовлюбленная. Почему ты попросил о такого рода помощи именно меня? – Она смотрела на него снизу-вверх, не желая покидать салон машины.       - Потому что я уверен в том, что если бы ты была грубая, эгоистичная и самовлюбленная, я бы не смог в тебя влюбиться. – У Юны сердце забилось чаще от таких слов и ей захотелось улыбнутся, но она лишь опустила взгляд, пряча легкий, едва заметный румянец. – Я точно знаю, что ты хрупкая, ранимая, впечатлительная и очень нежная натура.       Она все еще не отвечает. Что она может сказать на эти слова? Хотелось бы ей сказать что-то вроде «ты увидел другую часть меня, хотя я старалась ее скрыть от всех», но это была бы полнейшая ложь. Ей всегда хотелось быть стервозной и грубой, наверное, это один из способов защиты подростков в компаниях.       – Так ты идешь?       Юна выходит из машины и Кибом ставит ее на сигнализацию. Они поднимаются на нужный этаж и замирают возле двери. Он ждет, пока она будет готова, а у нее ладони вспотели и сердце готово было выпрыгнуть из груди, а ведь раньше она с легкостью могла разговаривать с посторонними людьми разных возрастов. Она сильно изменилась и как бы сильно не наслаждалась этими изменениями в себе, все же в них были и свои минусы. Юна кивнула головой, давая понять, что она готова, и Кибом нажал на звонок.       Прошло совсем немного времени, как за дверью можно было услышать тихие шаги. Женщина открыла дверь совсем немного, с опаской глядя на посторонних.       - Лим Хваен? – Тише, чем хотела, спросила Юна, глядя на лицо женщины, покрытое морщинами. Она не выглядела совсем уж старой, на вид примерно семьдесят лет, некогда темные волосы уже все серые, но сама женщина невысокого роста выглядела очень аккуратной и создавала приятное впечатление.       - А вы кто? – Вопросом на вопрос отвечает женщина.       - Мы пришли по поводу вашего внука…       - У меня нет внука. – Перебила Хваен и хотела закрыть двери, но передумала, как только услышала следующее предложение:       - Ваша дочь родила мальчика и его назвали Минхо! – Дверь открывается шире, и женщина с любопытством рассматривает Кибома. – Вообще не похож.       - А, это не я! – Он словно только что ожил. – Мое имя Кибом.       - От куда вы знаете про Минхо?       - Мы можем поговорить внутри? – Аккуратно спрашивает Юна и женщина отходит, пропуская в свою квартиру гостей.       Они прошли по узкому светлому коридору в гостиную и устроились на диване возле журнального стола. Хваен села на стуле, напротив нежданных гостей и с вниманием смотрела на них.       - Я жду ваших объяснений. – Сурова проговорила она.       - Мы друзья Минхо. – Сказал Кибом. – У вас нет причин нам верить, но он отправил нас узнать правду, так как совсем недавно к нему вернулась его мать, ваша дочь, насколько я понимаю.       - Хэин, глупая девчонка, давно о ней ничего не слыхала, она даже на похороны отца не явилась. – Хваен проговорила эти слова со злостью и обидой на дочь. – Это я виновата, она была единственной у меня, вот я ее и разбаловала.       - А можете рассказать поподробней? – Мягким голосом просит Юна. – Минхо хотелось бы узнать правду.       - А что тут поподробней говорить-то? – Хмыкнула женщина. – Она забеременела в старшей школе. Еще совсем девочка, сколько мы с покойным мужем не пытались удержать ее дома, разговаривать и просить быть осторожней, все было бесполезно. – Женщина сделала короткую паузу. – После того, как я поняла, что происходит с моей дочерью, я отправилась с ней в больницу и там она просилась сделать аборт. Я очень сильно умоляла ее не делать этого, я сама хотела еще детей, да только не сложилось. Где-то уговорами, где-то силою, но она все же родила мальчика. Я не просила ее заниматься его воспитанием, я бы и сама справилась, но она не выносила даже мысли того, что он под одной крышей с ней. Хэин знала, что если уйдет из дома, то будет коротать свои дни в бедности, голоде и холоде, а мы, может, и не богатые, но жили в достатке. Я помню день, когда вышла в магазин, а когда вернулась – Минхо не было. Я каждый день умоляла ее вернуть малыша, я так скучала по нему, но она совсем не жалела, ни Минхо, ни меня с отцом. Это было настоящим мучением, оставаться с ней под одной крышей еще несколько лет. Как только она поступила, мы с мужем были рады вообще о ней не вспоминать, ведь так и не нашли своего единственного внука. Моя обида на дочь слишком велика. – Женщина стерла слезинку морщинистой рукой и посмотрела на Кибома с Юной. – Может он захочет встретится?       - Нет. – Грубее, чем хотел, ответил Кибом.       - Скорее всего он не захочет, это не в его характере, искать возможность таких встреч. – Более мягко ответила Юна. – Но вы можете оставить номер телефона, а адрес мы уже знаем.       - Да, это можно. – Женщина поднялась на ноги. – Я сейчас еще кое-что покажу вам.       Хваен вышла из комнаты. Юна обтерла вспотевшие ладони о ткань джинс и Кибом тут же накрыл ее руку своей, чувствуя, что сейчас ей необходима поддержка. Она никогда так не общалась с людьми за пределами высшего общества, так что чувствовала себя немного неловко и была безумно благодарна мужу за поддержку.       Хваен вернулась через пару минут с листком, на котором написала номер телефона и адрес.       - Ну адрес мы ж уже знаем. – Сохраняя дружелюбную улыбку, проговорила Юна.       - На всякий случай. – И она протянула фотографию. – Покажите ее ему.       Юна взяла старое фото из рук женщины. На ней был еще совсем маленький ребенок с квадратным мягким личиком, пухлыми губками и щечками. Брови домиком, а большие карие глаза хоть и детские, но Юне не составило труда узнать этот взгляд. Минхо был очень очаровательным ребенком и не влюбится в него было невозможно. Хэин совершенно бессердечная, раз смогла устоять перед таким маленьким очарованием. Юна передала фото Кибому и тот так же с любопытством его рассматривал.       - Я передам ему обязательно. – Пообещал он, глядя в глаза Хваен.       - Это фото было сделано меньше, чем за неделю до его пропажи, тут ему одиннадцать месяцев. Он был еще совсем крохой, но уже был сильным и твердо стоял на ножках.       - Он и сейчас такой же. – С легкой улыбкой на лице ответил Кибом. – Сильный и твердо стоит на ногах.       - Позвольте теперь мне поинтересоваться, что же такого рассказала Хэин, что вы приехали ко мне?       И Кибом рассказал все, что услышал от Минхо. Пожилая женщина пришла в ужас от наглого вранья дочери, она много чего ожидала от нее, но та сумела снова удивить ее.       Возвращались домой они в полной тишине. Юна время от времени посматривала на фото и поверить не могла в реальность происходящего. Как мать могла быть так жестока по отношению к сыну? Хорошо, она может понять послеродовую депрессию, ее нежелание быть матерью в шестнадцать и много других факторов, но ведь от нее не требовалось ничего. Ей было позволено делать все, что она захочет и совершенно не заниматься ребенком. Неужели люди, которые растут в полнейшем достатке настолько жестоки? Она снова возвращается к себе прошлой. Неужели и она была такой?       - Как думаешь, какова вероятность того, что врет Хваин, а не Хэин.       - Пятьдесят процентов. – Не задумываясь отвечает Кибом.       - Пятьдесят на пятьдесят? – Юна хмурится. – А какую правду хотел бы Минхо?       - Он хотел бы, чтобы мать была права.       - Это грустно.       По возвращению домой, Юна отдала фото Минхо Кибому и вернулась в свою комнату, ожидая возвращения виновника выезда. Кибом отправился в свой кабинет и едва прикрыл дверь, тут же набрал номер Джехвы.       «Какого хрена звонишь так рано?!»       - Почти час дня. – Кибом глянул на часы на своем запястье.       «Я тебе что, скорострел, что ли? Сиди и жди, скоро все будет готово, отправлю с курьером, не хочу соваться в ваш муравейник!» - Затем последовали короткие гудки.       Кибом убрал телефон от уха, он широко улыбался, ему нравится характер Джехвы. Он будет кричать, выливая на каждого ушат дерьма, но как только кому-то необходима помощь, он готов на все, лишь бы помочь ближнему. Добрая натура и скверный характер идеально сочетались и балансировали в этом старике.

***

      Кибом работал в своем кабинете, хотя больше пытался это делать, ведь все его мысли были заняты только тем, что нароет для Минхо Джехва. Он стянул с глаз очки и сдавил переносицу пальцами, когда в его дверь постучали.       - Войдите. – Отозвался он и в кабинет вошел Хюншик.       - К вам курьер. – Сообщил он.       - Пригласи. – Кибом снова натянул очки и уставился в отчет.       - Куда положить. – Голос был мягкий, хоть и мужской.       - Ко мне на стол.       Мужчина подошел ближе и Кибом скорее автоматически, чем специально, поднял взгляд. Возле стола стоял молодой мужчина, примерно его ровесник. Темные волосы давно не стрижены, на нем была черная свободная футболка и широкие джинсы. На мгновение Кибом замер. Пухлые губы, длинный, широковатый нос, большой лоб, небольшие карие глаза, высокие скулы и округлая линия подбородка. Этого не может быть – единственная мысль, которая крутилась в его голове, нет, это не может быть он, он умер много лет назад. Это просто кто-то похожий.       - Все в порядке? – Кибом словно в вакууме, ведь этот человек слишком сильно похож на Лиджина, только гораздо старше. Словно его брат сейчас стоит возле него, словно он никогда не умирал. – Тут были перестрелки? – Он засовывает руки в карманы джинс и осматривает стены с дырами от пуль, которые Кибом так и не заделал, после нескольких попыток убить Минхо.       - А ты кто? – Грубее, чем хотел, спрашивает Кибом.       - Я - курьер. – Напомнил он немного удивленно. – Почему я не поднялся выше за столько лет и почему к тридцати я все еще мелкая сошка? Это выглядит подозрительно?       - Это то, что ты слышишь?       - Постоянно. – Он поджимает подбородок.       - Как тебя зовут?       - Ли Джинки. – Он протянул руку, но как только понял, что ему не ответят рукопожатием, убрал ее.       - Все думают, что ты предатель? – Задает следующий вопрос.       - Ага, но Джехва мне верит и этого мне достаточно. – Он улыбается. В точности, как и ОН. Они слишком похоже.       - Ты свободен. – Кибом снова опускает взгляд, не смотря на невероятное желание смотреть на этого человека вечность.       - Ладно, пока. – Он вышел из кабинета, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

***

      Плохое предчувствие не покидало Минхо всю дорогу домой. Он бросил очередной раз взгляд на пачку сигарет, спокойно лежавшую на соседнем кресле, потом вернул все свое внимание к дороге, но как не старался, не мог отключить мысли.       В последнее время нервозность стала его частью жизни. Возможно из-за новых людей, которых он теперь боится потерять, а возможно из-за матери, появившейся в его жизни слишком внезапно.       Кибом позвонил ему около десяти минут назад и сказал лишь короткое «мне есть что тебе рассказать» и положил трубку. Минхо вылетел из кофейни пулей, едва не забыв оплатить кофе, сел за руль и выжал педаль газа как можно больше. Его насторожили слова друга. Он до ужаса хотел и боялся услышать правду. В душе ему искренне хотелось верить словам матери и хотелось подружится с ней, но еще больше он желал конца этой запутанной истории. То, что она рассказала ему, казалось невероятным, похожем на драму в фильме, но с другой стороны, он пережил столько похожих драм, что хоть мемуары пиши.       Шины автомобиля заскрипели, когда он резко нажал на тормоз возле дома. Он свернул во двор и подъехал к самому порогу. Вышел из машины и швырнул связку ключей в стоящего неподалеку охранника.       - Припаркуй. – Сказал он ему, а сам отправился в дом.       Он переступил порог комнаты и даже немного был удивлен, увидев возле Кибома Юну. Сегодня она впервые присутствует при личном разговоре между ними, это заставило нервничать ещё сильнее.       - Вау, теперь мне действительно придется звать тебя «госпожа» и отвешивать поклон? – Он ухмыльнулся, глядя на растерянную Юну.       - Это будет немного неловко. – Девушка нахмурила брови.       - Джехва собрал немного информации. – Кибом взял со стола тонкую пластиковую папку и протянул ее другу. – Взгляни. Все тело Минхо напряглись, а руки начала бить мелкая дрожь. Он забрал папку из рук друга и открыл ее. В первом файле был первый лист договора между двумя владельцами двух компаний. Первый Ким Кибом, а второй Кан Уджон. Он поднял взгляд на Кибома.       - Это шутка? – Он перевел взгляд на Юну и та смотрела на него с сожалением. – Мы же вместе с тобой заключали договор! Как он относится к делу?! – Вспылил Минхо.       - Прямо. – Ответил Минхо. – Кан Уджон – официальный муж Кан Хэин, твоей матери.       Минхо пролистал все файлы, пробежался взглядом по написанному и в его голове сложилась картинка. Уджон владел фирмой, занимающейся продажей авто запчастей и у него отлично шли дела, а потом бизнес резко начал падать, да так быстро, что проблемы и долги росли в геометрической прогрессии. Тогда-то он и обратился к Кибому. Они заключили контракт на условиях, что Кибом является совладельцем и так, как он выплачивает все долги со своего бюджета, в будущем имеет право распоряжаться ею. Сейчас дела у компании не многим лучше и чаще она выходит в ноль, чем в плюс, пока дело не стало хуже, Кибом принял решение о ликвидации компании и продажи всего, чем она владела. Иск в суд уже был подан и процесс принудительной ликвидации теперь был лишь вопросом времени.       - Ты хочешь сказать, что моя мать пытается использовать меня ради спасения своего статуса в высшем обществе и компании своего муженька?       - Да. – Спокойным и тихом голосом отвечает Кибом. – Юна тоже кое-что узнала. – Он повернул голову в сторону жены, и она сделала шаг вперёд.       - Мы авестили твою родную бабушку, дедушка умер полгода назад. Она рассказала нам, что твоя мать выросла избалованной и когда узнала о своей беременности, хотела сделать аборт, но они, как ее родители, были против и не допустили этого.       Минхо отворачивается, бросает папку на диван, он не хочет этого слушать, но ему не оставляют выбора.       – Минхо, она сама передала тебя твоему отцу, пока ее родители были на работе. После они пытались найти тебя, но она молчала, отказываясь говорить о твоём отце. Они ничего не смогли сделать, чтобы вернуть тебя в семью.       - Она никогда не хотела быть твоей матерью, да и матерью в принципе. – Кибом подошёл к дивану и взял папку в руки, открыл одну из страниц и протянул Минхо. – Она полностью здорова, не рожать больше детей было исключительно ее решением.       - Ты и в медицинской карте поковыряться. – Со злобой и обидой проговорил он дрожащим голосом. Он злился не на Кибома и не на Юну, которой уж точно не хотел показывать своих слабостей, он злился на свою мать, на себя, за то, что хотел, чтобы ее история оказалась правдой.       - Прости, но она может и родила тебя, но она не твоя мать.       - Да, все верно. – Минхо посмотрел в глаза друга. – У меня ее никогда и не было, как у тебя отца.       - Минхо! – Юна поравнялась с Кибомом, но тот выставил руку, преграждая ей путь дальше. – Не переходи границ!       - Надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься. – Минхо переводит взгляд на возмущенную Юну, а после выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Кибом возвращает папку на диван.       - Как он может так говорить!?       - Ты не поняла. – Кибом смотрит на жену. – Ему очень больно, и он хочет, чтобы со мной история не повторилась.       - Это очень глупый способ сказать «я не хочу, чтобы ты страдал так же, как страдаю я сейчас»!       - Он и не должен был говорить так, чтобы поняли все, ведь это было адресовано только мне. – Кибом пожал плечами и вернулся к рабочему столу.       - Ты не пойдешь за ним? – Спрашивает Юна.       - Ему нужно немного побыть одному.       Юна закатывает глаза, шумно выдыхает и выходит из кабинета. Он явно отправился на улицу, чтобы выкупить пару сигарет. Она была права, он сидел на ступеньках, возле входной двери и выкуривал сигарету большими затяжками. Юна молча села возле него и Минхо сразу же выкинул ее.       - Ты не докурил.       - Пассивное курение хуже, чем… - Он не договорил, она протянула руки, вытащила одну сигарету вместе с зажигалкой из пачки из его рук и умело сделала первую затяжку. Она протянула ему зажигалку, смущенная его грустной улыбкой.       - Что?       - Ничего. – Минхо достал новую сигарету и снова закурил.       - Я не знаю, что сказать. – Начала Юна, глядя куда-то вперёд. – Я вообще утешать не умею.       - И не нужно. – Тихо ответил он.       - Твоя бабушка…       - Не надо.       - …Она хотела бы увидеть тебя, она очень скучает по тебе. – Юна достала из кармана листик с адресом и номером телефона. – Я ей сказала, что скорее всего ты не позвонишь, но пообещала передать тебе это.       Минхо забрал листок и не глядя, сунул его в карман куртки.       - Хорошо, что сейчас весна. – Юна с недоумением посмотрела на него. – Будь осень или зима, ситуация вышла бы более депрессивной, а так хоть маленькие радости в виде теплых дней.       Позади них открылась и закрылась входная дверь.       - Ребята, раздвиньтесь в стороны. – Кибом насильно прощемился между Минхо и Юной, укладывая себе на колени фотоальбом.       - Ты серьезно?! – Возмутился Минхо, когда он уже открыл первую страницу.       - Кто это? – Тут же спрашивает Юна, глядя на фотографию троих счастливых парней.       - Не узнала нас? – Спрашивает Минхо с уже менее грустной улыбкой, кажется ему на глазах становится лучше. – У меня была такая дурацкая челка. – Усмехается он, глядя на свое фото, где у него плохо обрезанные волосы неровно ложатся по голове и его до ужаса короткая челка совершенно не прикрывает лоб.       - Только попробуй еще хоть раз пожаловаться на мои стрижки. – Возмутился Кибом.       - Ты еще и стрижешь? – Удивилась Юна.       - Приходилось.       - Вас я узнала, - она вернула все свое внимание к фотографии, - а вот кто по середине?       - Лиджин. – Отвечает Кибом. – Мой старший брат.       - С ума сойти! – Юна наклонилась немного, чтобы лучше рассмотреть фотографию.       Счастливый юношеский взгляд, приподнятые из-за широкой улыбки, немного пухлые щеки и челка до бровей.       – Он такой симпатичный. Я бы хотела за него замуж выйти.       - Эй! – Кибом бросил строгий взгляд на жену, но она лишь улыбнулась, кивая головой. Минхо громко засмеялся и Кибом понял, что она это сказала не в укор ему. – Ну он и правда был красивым. – Выпуская весь воздух из лёгких, проговорил Кибом.       - А ещё очень умным и смелым. – Вставил слово Минхо.       - И только ему удавалось нас примерить.       - Вы часто ругались?       - Постоянно. – В один голос ответили мужчины.       Кибом перевернул лист и Минхо тут же с восторгом начал вспоминать множество забавных историй с людьми на этих фотографиях. Юне нравилось слушать эти истории и ей нравился тот блеск в их глазах, когда они рассказывали ей все это, споря между собой, и восстанавливая последовательность тех событий. Юна даже начала думать, что они и вовсе никогда не жила, ведь у нее нет таких насыщенных историй и таких впечатлений. Чем больше она живёт рядом с Кибомом, тем чаще понимает важность времени. Они всегда умели ценить его, они умели веселится, при этом часто голодая. Им было сложно, порой невыносимо, но это как раз и заставляло их ценить те моменты, которым такие, как она, никогда бы не смогли придать значимости.       Они просидели так больше полу часа, а после было решено расходится по своим комнатам. Кибом сразу же пошел за Минхо, чем сильно удивил его, но ничего не сказал. Как только дверь за ними закрылась, Кибом достал фото, врученное им Хваен и отдал Минхо. Он сразу же узнал себя маленького и ему ничего не нужно было говорить, Кибому стало понятно, теперь он подумает о том, чтобы хотя бы один раз встретится со своей родной бабушкой. Кибому бы хотелось, чтобы он это сделал, если не ради себя, то хотя бы ради нее.       Они все не могли долго уснуть этой ночью, каждый думая об одном и том же. Юне искренне жаль было Минхо и его несчастную бабушку, а Кибом искренне хотел поддержать друга, но не знал как, ведь в такой ситуации невозможно подобрать правильные слова. Все, что он мог, это просто оставаться рядом.       Минхо терзали сомнения. Он хотел присутствия матери в его жизни, но понимал – это невозможно, иначе однажды, получив желаемое, она снова исчезнет, но только он уже не младенец, в этот раз ему будет по-настоящему больно от такого предательства.       Джинки этой ночью тоже терзали сомнения. Почему никогда ранее не знакомые ему Ким Кибом смотрел на него так, словно призрака увидел? У него не выходило из головы, где они могли столкнутся ранее и как много ему известно о нем? Было ощущение, что он совершенно не знает его, но и страх, что знает немного больше, чем предполагает Джинки. Кажется, его дела пошли по наклонной, и он рискует вляпаться серьезно по самые уши.