Киллер

      Первые дни сразу дали понять, что будет нелегко, но у Кибома особо не было времени, чтобы попытаться глубоко вникнуть хоть в одно дело, ему нужно было учится слишком быстро. Его возраст играет против него, ведь не каждый бандит старше тридцати захочет называть парня, которому и двадцати нет «босс».       Кибом не разгибал шеи, давая первые указания, разбираясь с ведением бизнеса и рассматривая здешние правила. Он многое собирается изменить, но начинать необходимо с малого. Тяжело выдыхает, трет глаза. Стоило бы отдохнуть, но только отдых заканчивается либо кошмарами, либо его истериками, которые он должен был бы контролировать, но у него не получалось, словно все слезы по сестре, матери и брату решили выйти из него в один присест. Он не может себя контролировать в такие моменты, а значит, допусти он ошибку – его тут же убьют. Власть он получил, это верно, но он еще не закрепился в своем статусе, так что проявление даже малейших слабостей может стать для него смертельно-опасной роскошью.       Работа здорово отвлекает. От улыбки матери, когда она держала в руках урну с пеплом сестры, от вида ее еще неостывшего трупа, от горящего брата, который каждый раз во сне стоит перед ним, словно все еще живой, словно все еще просит помощи.       Кибома от документов отвлекает легкий треск, и он поднимает взгляд, оторвав его от бумаги. Это был огонь. Пламя не сильное, оно держится лишь вокруг обгоревшего человека. Его кожа обуглена, его волосы сгорели, отсутствовали веки глаз, уши и нос. Губы все еще углились, как и все остальное тело. Силуэт протянул руку с почерневшими пальцами и попытался что-то произнести, но Кибом не слышал, что именно, а подходить было страшно.       «Это же мой брат, чего я боюсь?» - Проносится мысль в его голове, и он пытается подняться, но его тело приковано к стулу, а брат продолжает тянуть к нему руку, он не прекращает своих попыток произнести хотя бы слово, хоть это и причиняет ему безумную боль.       Настолько некогда прекрасный юноша стал столь уродливым по велению безжалостной судьбы…       Он слышит резкий грохот, и его голова поднимается со стола, а документ, который он читал, падает на пол. Он уснул всего на пару минут, и ему тут же приснился кошмар.       - Кибом! – Минхо задыхался, он явно торопился, так что даже не заметил, что разбудил его. – Там… Пиздец. – Тяжело дыша проговаривает Минхо.       - Идем. – Кибом берет с собой пистолет и с охотой поднимается с места, равнодушно проходя по тому месту, где ещё мгновение назад стоял его мертвый брат. Это был просто сон, и он будет рад выбросить его из головы, отвлекаясь на что-то более существенное - связанное с живыми, как минимум.       Это здание с пошарпанными стенами и холодными, темными коридорами выглядит устрашающе для любого человека со здоровой психикой. Из разных комнат, которые должны были служить кабинетами, спортзалами и кафе, разносятся звуки смеха и музыки по всему зданию. Кибом же не испытывает страха, единственное, что его могло бы напугать – это прошлое, а эти стены, эти коридоры и кабинеты его настоящее.       Из старого спортивного зала доносится свист, там играет музыка и что-то особенно сильно забавляет мужчин, находившихся внутри. Кибом посмотрел на Минхо, тот кивнул, мол это тут, и он открыл дверь с ноги. Она с грохотом отлетела и врезалась в стену, недовольно захрустело старое дерево. В помещении повисла тишина.       Мужчины из поглощённой ими банды собрались ближе к центру, а те, кто прошел с ними уже не маленький путь, сели ближе к стенам. Они с неким облегчением посмотрели на вошедших и Минхо кивнул одной из девушек, та кивнула в ответ, видимо это она дала сигнал тревоги.       - Что тут происходит? – Холодным тоном обратился Кибом ко всем присутствующим. Никто не ответил, но собравшиеся в круг мужчины немного разошлись и Кибому открылся вид на совсем еще юного мальчишку. Он выглядит младше самого Кибома, сидит на холодном полу, уперев ладони в пол и бегло разглядывает всех присутствующих своими большими темными глазами. Его волосы свисают до плеч, его явно не кому было стричь, на нем рваная футболка и старые трико с вытянутыми коленками. Совсем непонятно - его трясет от страха или холода, ведь погода далеко не жаркая, а тут отсутствует отопление, а он лишь в тонкой футболке, даже без обуви.       Кибом подошёл ближе, присел на корточки и внимательно рассмотрел лицо парня. Грязный, худощавый, свежая кровь под носом и разбитый подбородок, но несмотря на все это, он сохранил детскую красоту. Кибом опустил взгляд на его руки - маленькие ладони, короткие пальцы, такие тощие. Кибом знает - милые мальчики привлекают взрослых дяденек не меньше, чем девушки. Кибом поднимается на ноги и осматривает группу мужчин, которые явно не хотели терять свою игрушку.       - Кто он и от куда? – Спрашивает он, но никто ему не отвечает. – Я сейчас кого-нибудь пристрелю! – Он видит в их глазах гнев, они не хотят его здесь видеть и не хотят ему подчинятся. Кибом достает пистолет, которые прихватил с собой, демонстративно проверяет магазин, снимает с предохранителя и целится в голову дрожащего ребенка. – Ладно, раз он никто и звать его никак, просто пристрелю, может хотя бы избавлю несчастного от страданий.       - Мне его отец денег должен был. – Громко говорит мужчина, возраст которого не старше тридцати, но с виду на сорок потянет. – Рассчитался сыном. – По помещению проходит волна смешков.       - Теперь он мой. – Кибом прячет пистолет обратно и смотрит на Минхо, тот без слов поймет, что пацана надо срочно уволить, да и им самим бы убраться от сюда поскорее. В скором времени он добьётся уважительного отношения к себе, но пока этого не произошло, им необходимо быть как можно осторожней.       Кибом молча шел по коридору, а за ним Минхо, таща пацана за шкирки, словно уличного котенка, а тот то и дело спотыкался, да размахивал руками, чтобы устоять на ногах.       - Да что ты за убожество такое?! – Ворчит Минхо, в очередной раз помогая устоять парню на ногах.       Они отвели его в комнату, более-менее пригодную для жилья, тут даже имеется небольшой старый нагреватель воды.       - В ванную его. – Проговорил Кибом, и Минхо послушно потащил пацана в сторону старой ванной.       Как только они скрылись за дверью, из комнаты послышался грохот и ругань Минхо, пацан не залез в ванную, а ввалился в нее, оставляя на своем теле ещё больше синяков. После послышались звуки воды, ещё больше ругани Минхо и тяжёлые стоны парня. Кибом тяжело выдохнул и потопал в ванную.       – Да аккуратней ты, он и так на соплях держится! – Кибом оттолкнул Минхо и забрал у него душ.       - Да и пожалуйста, купай младенца сам! – Ворчит Минхо м выходит из ванной.       Кибом садится на корточки, грязь частично уже отмылась, и парень стал еще более очаровательным ребенком. Кибом выключил воду, взял с полки банку с шампунем и вылил немного на свою руку. Он попытался дотянутся до парня, но тот лишь отскочил от него, как ошпаренный.       - Хочешь к ним вернутся? – С раздражением проговорил Кибом.       Он подождал ещё немного, и все же ему удалось отмыть засохшую грязь и кровь с волос ребенка. После он стянул с него футболку и многочисленные разноцветные синяки больно укололи где-то в груди. Он помог ему отмыться до пояса, после чего с истерикой и руганью заставил Минхо притащить полотенце и чистые вещи, пока тот заканчивает с ванной уже самостоятельно.       Минхо все время ворчит, ведь он не нянька и вообще, проще было бы пристрелить пацана, тогда хоть каплю бы уважения заработали бы у этих ублюдков.       - Я не собираюсь самоутверждаться за счёт более слабых. – Ответил ему Кибом. – Я и так уже не смогу остановиться и продолжу делать то, что делаю сейчас, но убивать беззащитных и невинных… К чему я приду в итоге?       Минхо не был серьезен в намерении пристрелить мелкого, он и сам все это понимает и его истерика скорее нежелание заботится о ком-то в то время, когда он о себе-то не способен позаботится. Но после слов Кибома он больше не возмущался.       Парень покинул комнату в чистой, более теплой одежде и в обуви, которая была на несколько размеров больше, чем ему необходимо.       - Ты ему отдал мои кроссовки? – Прошипел Кибом сквозь зубы.       - Мои ему будут большие. – Прыгая на одной ноге, задирает вторую, демонстрируя свою гигантскую стопу. Кибом лишь закатывает глаза.       - Сядь. – Кибом несильно давит на заострённые плечо парня и тот не в силах сопротивляться, садится на кровать. – А теперь рассказывай, как нам найти твоего отца?       - Зачем? – Охрипшим голосом спрашивает парень.       - Ты домой не хочешь вернутся? – Спрашивает Минхо.       - Он… - Опускает взгляд в пол, - отдал меня за долги.       Кибом с Минхо переглядываются, у них пропадает дар речи. Они видели много жестокости и даже сами творили ее, но они ещё никогда не встречали случаи, связанные с торговлей людьми, тем более такой зверской. Они могли бы представить, как люди перепокупают или перепродают людей, которые никак с ними не связаны, они обезличены и продавец или покупатель не видит в них живого человека, лишь выгодный для него товар. Но продать собственного ребенка… Даже отец Минхо на это никогда не был способен. Как бы сильно он не желал выпить и как бы сильно не хватало денег на спиртное, скольким он был должен, но он никогда даже не помышлял торговать им.       - Может я зря отца спалил? Не такой он уж и плохой был. – Прерывает тишину Минхо. - И что нам теперь делать с этим недопитомцем?       - Как тебя зовут? – Спрашивает Кибом, содясь рядом с парнем.       - Тэмин. – Совсем тихо отвечает он.       - Будешь пока что возле Минхо держаться…       - С хрена ли?!       - … Пока мы не придумаем куда тебя пристроить в место, где ты будешь в безопасности.       - С хрена ли?! – Повторяет свой вопрос Минхо.       - А ты предлагаешь ему самому шататься по этому месту без защиты?! – Кибом повышает голос. – Посмотри на него! Он же даже на ногах стоять толком не может, он истощен и физически и морально!       - Мы же справились! – Имеет ввиду все то дерьмо, через которое они сами проходили.       - Но не все справляются! – Они сами не замечают, как переходят на крик. – Мы справились только потому что никогда не были одни и потому что после каждого несчастья становились жёстче и безжалостней! Но на его лице написано, что он так не сможет! Ему бы в тихую деревеньку, да ромашки на поле собирать!       Минхо не нравится эта идея, но он понимает, Тэмин не выживет один. В лучшем случае, умрет к завтрашнему утру, а в худшем через лет десять в подворотне от голода и холода. Он тяжело выдыхает, что ж, у него нет выбора, придется оставить себе этого несчастного котенка, раз уж подобрали и отмыли.

***

      Утром следующего дня у Кибома были планы снова посетить офис, но он перенес их на послеобеденное время, так как Тэмин подошёл к нему с просьбой о разговоре наедине. Кибом мог бы отказать, не знай он Тэмина, но он точно знает, что если этот парень обратился, значит это очень важно для него, и игнорировать, или откладывать разговор не стоит.       И вот они остались наедине в комнате Тэмина. Он перекладывал карандаши и кисти, пытаясь добиться идеального расклада всех предметов, он проверял чистые ли кисти, слаживал краски и влажной тряпкой, испачканной во множество разных цветов, оттирал пятна с каждого предмета.       - Я разрушил свои отношения.       - Они были важными для тебя?       - Да, но я сбежал, как последний трус, отказавшись отвечать за последствия. – Тихо проговорил Тэмин.       - Как ее зовут? -Спрашивает Кибом.       – Хизер, она американка, очень красивая, со смуглой кожей.       - Она тебе нравилась? – Кибом уже знает ответ, но все же не может не спросить об этом.       - Да. – Тэмин кивнул головой. – Очень нравилась. Мы встречались почти год, и я думал что все нормально. – Грустная улыбка, опечаленный взгляд, Тэмин искренен в своих славах, Кибом в этом никогда не сомневался, этот ребенок просто не способен врать. – Мне просто хотелось быть таким же, как и все, я просто хочу обычной жизни. Разве это много?       - Нет, это не много и ты заслуживаешь этого. - Отвечает Кибом с искренностью. - Что пошло не так?       - Дело в том, что чем больше времени и ночей мы проводили вместе, тем больше она мне нравилась, а после и вовсе вышло все из под контроля.       - Тебе стало плохо? – Снова знает, что да, но снова спрашивает, чтобы убедится в своей правоте.       - Это как обсессия*. – Тэмин поднимает взгляд, оторвавшись от своих кистей. Кибом сидел неподвижно на стуле, внимательно выслушивая друга. – Меня не посещали навязчивые мысли, и я не жаждал крови. Но в тот момент, когда в моей голове возникла первая мысль о том, что цвет ее кожи идеально сочетается с цветом крови, я уже не мог остановится. Я старался не думать, я старался выкинуть эти мысли из головы, но это сравнимо с голодом. Если голодный перестанет думать о еде, разве он перехочет есть? Я даже не мог управлять ими, моими идеями и мыслями. В голове рисовались картины, а рука тянулась к кистям. – Тэмин делает паузу, Кибом все ещё молчит. – Это желание, эти импульсы, я понимал, что больше не способен себя контролировать. Мой мир стал чёрно-белым, все цвета, запахи, вкус еды и то, минимальное удовольствие от жизни, которое я способен получать… Все исчезло.       - Я понимаю, о чем ты. – Кибом не пустословит, он правда понимает.       - Ее страдания стали моей мечтой. – Тэмин делает паузу, формулирует мысли, чтобы Кибом как можно лучше смог понять его. – Поначалу я думал, что смогу просто смотреть на нее, наслаждаться ею и просто быть рядом, но жажда усиливалась с каждым днём. Мне стало мало просто быть с ней, мне нужно было больше и порой меня начинало трясти, я просыпался по ночам в поту, я не мог ровно дышать, у меня пропал аппетит, но даже тогда я все ещё думал, что справлюсь. Но не смог, поэтому просто сбежал. – Тэмин пожимает плечами. – Я думал о том, что кровь на ее смуглой коже будет выглядеть красиво, я думал, что боль на ее лице, отразившись капельками пота будет завораживающей. Я хотел все это нарисовать…       - Ты не мог испугаться собственных мыслей. - Подмечает Кибом.       - Нет, я не испугался, но они приносили мне страдания, так как мое состояние ухудшалось, я все еще понимаю, так нельзя, но у меня же нет чувства сожаления, скорби и мне совершенно ее не жаль, – Тэмин возвращается к кистям. – Я думал, что когда сбегу, все наладится и это чувство пропадет, но к сожалению, оно все ещё со мной, все ещё преследует и ходит по пятам. Этой ночью я не смог уснуть и чувствую себя подавленным.       - Ты просишь помощи? - Уточняет он.       - Все верно. - Тэмин кивает головой. - Помоги мне один раз, а после я пойду на повторную терапию. – Тэмин поднимается с места и берет со стола альбом формата А4. – Она и правда помогает мне.       Кибом берет протянутый ему альбом и начинает листать. В основном тут нарисована природа и животные, как дикие, так и домашние, но встречаются и города, ночью, усыпанные огнями, а днём с прорисованными автобусами и машинами. Кибом обратил внимание на типичную телефонную будку, какие постоянно приписывают Англии, нарисованную на отдельном белом листе. Красная, со стеклами, а внутри старенький стационарный телефон, фон у этого рисунка отсутствует, но работа все равно смотрится полноценной и завершенной.       - Что ты предпочитаешь? – Кибом закрыл альбом и посмотрел на Тэмина снизу в верх. – Кого тебе предоставить? Выбор небольшой, но я постараюсь угадить.       - Мне все равно. – Отвечает Тэмин.       - А какого психотерапевта хотел бы?       - Выбери сам, я согласен на любого.       - Хорошо. – Кибом кивает головой в знак согласия, поднимается со стула и возвращает альбом Тэмину. – Я рад, что ты все ещё держишь рамки. - Тэмин смотрит Кибому в глаза, вызывая у того сто процентное доверие.       Кибому нужно было сконцентрироваться на работе, но после такого разговора это не так просто. По пути в офис он много размышлял над словами Тэмина, но ему не понять, как работает его искаженный мозг. Он просто надеется на то, что не ошибся, сохранив ему жизнь, ведь если Тэмин убьет хотя бы одного невинного, это ляжет ответственностью на Кибома. Тэмин не может отвечать за свои преступления, он не способен на это, а Кибом взял его под свою опеку, а значит ответственность за его преступления он тоже берет на себя.

***

      Минхо понадобилось совсем немного времени, чтобы узнать последние новости про Сухена и он был крайне разочарован, и совершенно не знал как реагировать, узнав, что тот контрабандой привез женщин и девочек от пятнадцать до тридцати лет для продажи в сексуальное рабство и на органы. Порой им сложно поверить, что в современном мире происходит подобное, но в этот раз он не сможет остаться в стороне, хоть Кибом и будет против его неожиданной вылазки, но он обязан спасти сегодняшних жертв.       Он собрал свою небольшую команду с помощью Джехвы и уже натягивал на себя бронежилет, когда к нему в комнату без стука вошел Джинки.       - Что ты делаешь? - Он не выглядел шокированным, словно уже знал, что Минхо куда-то собрался.       - Стучать не учили?! - Минхо быстро закрывает дверь за Джинки и поворачивает защелку.       - Ты куда собираешься?       - Кибому об этом лучше не знать, для него я у своей подруги.       - Я иду с тобой.       - К моей подруге? Серьезно?       - На дело, придурок! - Джинки закатывает глаза. - Я пригожусь, поверь.       - Не верю. - Минхо заканчивает с бронежилетом и надевает кожаную куртку.       - Я поеду с тобой. - Настаивает Джинки. - Если ты уедешь без меня, я тут же отправлюсь к Кибому и настучу на тебя.       - Мы что, дети?!       - Придется мне побыть ребенком. - Джинки пожимает плечами.       Минхо тяжело вздыхает.       - Под пули не лезь. - Ворчит он. У него нет времени на подобные разговоры, хочет - пускай едет.       Минхо выходит из комнаты и Джинки следует за ним с улыбкой на лице. Они вместе спустились в гараж и Минхо остановился на входе, увидев возле джипа, на котором собирался ехать, Славика.       - Мы готовы? - Он закинул сумку на заднее сидение и сел вперед, возле водительского. Минхо сел за руль, а Джинки на заднее.       - А ты как узнал?! - Возмутился Минхо.       - Джехва. - Ответил Славик.       - Ну конечно. - Тяжело выдохнул Минхо, значит и Джинки тоже рассказал Джехва. - У этого старикана словно вода в заднице, хрен удержишь.       - Если он узнает, что ты назвал его стариканом, то обидится и больше никогда не поможет тебя. - Джинки уперся локтями об спинки сидения, чтобы быть немного ближе к недавно обретенным товарищам.       - Ты и ему стучать пойдешь? - Спрашивает Минхо, когда они выезжают из гаража.       - Конечно нет. Я теоретически.       - Вот и заткнись, только практически!       Они выехали со двора и Минхо отправился к месту встречи с Джехвой, он будет ждать их с людьми, они быстро посветят их в стратегию и преступят к операции в одиннадцать вечера. В это время должна произойти первая продажа. Если сейчас они облажаются, то не смогут спасти остальных девушек и упустят Сухена.       Когда они подъехали к месту, это была старая, заброшенная стоянка для машин, Джехва уже ждал их с парой своих человек.       - Зачем ты позвонил Славику и Джинки? - Без приветствия спрашивает Минхо.       - Я им не звонил! - Отрицает свою вину Джехва.       - Это правда, - говорит Славик на корейском - он сообщение прислал.       - Ты знаешь корейский?! - Удивляется старик.       - Сюрприз! - Тянет с улыбкой на лице Минхо. - Мы тоже были в шоке.       - Может обсудим план? - Спрашивает Джинки.       Они собираются в небольшой кружок, усевшись на бетон. Минхо достал из кармана карту с карандашом, разложил ее, на нужном месте он уже сделал пометки.       - Я зайду внутрь первым...       - И сразу сдохнешь. - Перебивает его Джехва.       - Я по твоему идиот?! - Минхо смотрит на него, а он молчит в ответ. Возвращает свое внимание к карте и продолжает говорить. - Как только я свистну, надо, чтобы остальные окружили амбар со всех сторон.       - А потом они окружат нас. - Славик забирает из рук Минхо карандаш и рисует круг вокруг амбара. - Думаешь подстраховка только у нас будет? - Он смотрит на Минхо.       - Нет, но мы будем готовы к этому. - Минхо забирает карандаш у Славика и указывает точку, где находится второй выход из амбара. - Сюдой выведем девочек.       - А если они с обратной стороны? - Спрашивает один из подручных Джехва и Минхо тяжело выдыхает.       Он швыряет в незнакомца карандаш и осматривает всех присутствующих.       - Я внимательно слушаю ваши предложения! - Громко заявляет он. - Раз мой план вам не по душе, придумывайте свой!       - У тебя что, ПМС? - Закатывает глаза Джехва.       - Не ПМС, а тестостерон! - Со злостью отвечает ему Минхо.       - Ты хоть знаешь что такое тестостерон? - Старик хмурится.       - Ладно, мы будем молчать, рассказывай. - Джинки смотрит на всех присутствующих и те кивают головами, готовые выслушать план действий и не перебивать.

***

      - Нет, так дело не пойдет! - Возмутился Сухен. - Я рискую своей жизнью, а вы мне отказываетесь платить?       - Мы просим всего лишь дружескую скидку. - Здоровяк, с которым Сухен заключал сделку словно издевался над ним, ехидно посмеиваясь.       - Пятьдесят процентов?! - Его возмущению не было предела. - Ты меня за идиота держишь?!       - Так она же дружеская! - Возмущается здоровяк. - Да и девочки так себе, если честно. Сухен хотел было что-то ответить, но железная дверь в амбар открылась и взгляд Сухена переменился, как только он увидел знакомую фигуру.       - Если тебе не нравятся, я заберу всех. Я люблю женщин, в отличии от тебя. - Минхо цокает языком, бросая взгляд в сторону связанных толстыми веревками девушек. На вид их было чуть более десяти, все измученные и напуганные, но пока что физически здоровые, если и пострадали, то несерьезно. - Хотя я в любом случае их забираю. Бесплатно. - Минхо приподнимает одну бровь и широко улыбается.       - Пришел сюда один? - Здоровяк достал из-за пояса пистолет и снял его с предохранителя.       - Ты серьезно думаешь, что я настолько идиот?       Они не обращали внимание на Сухена, который пытался сделать ноги. Сложив пальцы и засунув их в рот, Минхо свистнул достаточно громко и со всех щелей старого амбара, словно крысы, выбежали с ног до головы вооруженные люди. В первую очередь они окружили девушек, беря их под свою защиту, а после взяли в кольцо вражескую кучку людей. Здоровяк лишь рассмеялся.       - Ты думаешь, что здесь все мои люди?       Он тоже свистнул и запрятанные по углам люди открыли огонь по противнику. Минхо увернулся от пули здоровяка и выстрелил в ответ, зацепив тому слегка руку. Минхо пришлось спрятаться за бетонные блоки и отстреливаться. Сухен в это время кинулся в бегство, прекрасно понимая, что Минхо пришел за ним.       - Джинки! - Позвал его Минхо и тот перебежал, пока его противник перезаряжал свое оружие.       - Не упусти Сухена, я прикрою тебя. - Проговорил он и Джинки кивнул головой.       - На счет три. - Тихо ответил он.       - Раз, - Минхо сделал глубокий вдох, - два, - Джинки приготовился бежать к выходу, крепче сжав пистолет в руках. - Три!       Минхо выпрыгнул из своего укрытия и начал отстреливать в первую очередь тех, кто мог попасть в Джинки, но их было слишком много и одна пуля все же была упущена, она врезалась в его защищенную бронежилетом грудь, и он от боли и толчка рухнул на твердую, холодную землю. Медлить было нельзя, так что он быстро заполз за строительные доски, которые находились напротив его прежнего укрытия. Он краем глаза видел, как Джинки покинул амбар на своих двух.       Джинки бежал без оглядки, крепко держась за рукоятку пистолета, он бы мог выстрелить, но у него нет возможности прицелится, а значит попросту зря патрон потратит. Ускоряется. выжимая из своих двоих максимум скорости и догоняет мужчину. Они вместе рухнули на землю и Сухен оказался сверху, он попытался надавить руками на шею, перекрывая ему кислород, но Джинки знал пару приемов. Он обхватил противника левой рукой под ребра, а правой через плечо, затем он со всей силы ударил его по локтю, заставляя того выгнуть руку от неожиданной боли и правой ногой заблокировал его левую ногу, а затем, напрягая все мышцы, перевернул противника на спину и с силой нанес удар в челюсть, лишь чудом не выбив ни одного зуба. Джинки поднялся на ноги, обернулся и увидел спешащего ему на помощь Славика.       - Опоздал! - Тяжело дыша проговорил Джинки. - Здоровый, а медленный. Сухен решил воспользоваться возможностью и попытаться сбежать, но получил удар посильнее прежнего от Славика с ноги и вырубился на месте.       - А вот и нет. - Обиженно возмущается Славик.       - Извиняюсь. - Удивленно проговорил он, удивившись такому резкому и мощному удар. - Забирай его.       - А ты? - Спросил Славик.       - Пойду Минхо достану.       Здоровяк перекинул пузатого мужчину через плече и пошел в сторону машин так, словно у него на плече сумочка с весом не более одного килограмма, а не тяжелая ноша в виде толстого человека.       - Лошадь тяговая, а не человек. - Проговорил сам себе Джинки и бросился бегом обратно в амбар, от куда все еще слышны были выстрелы.       Он заглянул внутрь - в этой части амбара пока что безопасно, и он быстро цепляет взглядом Минхо. Он спрятался за кучей металлических строительных каркасов и тяжело дыша, отстреливался еще от парочки врагов.       Джинки забежал внутрь, снял назойливого противника, палившего в Минхо одним выстрелом, так как ему с этого ракурса было проще его достать и подбежал к Минхо. Царапины на лице Джинки не испугали, а вот рукав байки, полностью пропитанный кровью, насторожил.       - Этих придурков что-то слишком много! - Прокричал Минхо под очередные выстрелы.       - Тебя ранили?!       - Немного задели! Пуля разодрала кожу!       Джинки оглядывается по сторонам, затем снимает с себя куртку и достает газовую гранату.       - Лучше прикрой лицо!       Минхо стягивает окровавленную байку с себя, по рации сообщает своим о готовности отступать, как только граната взорвется и закрывает лицо прочной тканью.       Джинки дергает чеку и бросает гранату достаточно далеко, так что она падает максимально близко к противникам, и они все кидаются в рассыпную, каждый к своей машине или же мотоциклу.       Минхо с Джинки запрыгивают вместе в свой джип и Славик выжимает педаль газа, быстро набирая скорость. Им удается уйти с минимальными потерями. Джехва сообщает по рации, что девушки уже на пути в больницу и обещает передать дело Кибому к утру, чтобы тот уладил все возможные последствия. Сухен не очень удобно устроился в багажнике, но его удобство особо никого не интересовало.       Возвращаются домой в полной тишине, но на пол пути ее нарушает звонок. Минхо отвечает на него, но звонящий ничего не говорит. Он понимает, что как-то Кибом узнал раньше времени об их вылазке и дома их ждет разнос, а сейчас он настолько зол, что и двух слов связать не может.       - Нам крышка. - Говорит он, отключив вызов. Джинки со Славиком лишь переглянулись.

***

      Минхо смотрит в потолок, пытаясь сдержать смех, Джинки опустил голову вниз, стараясь показать, насколько сильно ему стыдно, а Славик сделал вид, что он ни слова по-корейски не понимает, только в этот раз не прокатит. Кибом испепелял их взглядом уже несколько минут. Как же он был удивлен, когда подошел к Юне, а та разговаривала с Миной на кухне и сказала, что не знает где Минхо, поэтому она тут, в его поисках. Кибом отправился на поиски Славика, но того тоже не оказалось дома, тогда он пошел на поиски Джинки, но вот чудо, и его нет на месте. На долю Юны выпала забота о Мине и они вместе пошли в ее с Кибомом комнату смотреть фильм.       - Я даже думать не хочу о том, кому в голову пришла такая бредовая идея.       - Это все Минхо. - Тут же отозвался Джинки.       - Я тебя за собой не тащил! - Возмутился тот в ответ.       - Заткнитесь! - Рявкнул Кибом. - О чем вы вообще думали?! Это не заброшенный амбар всего в пяти километрах от Сеула! Вы хоть представляете что будет, если там останется хоть одна гильза!?       - А он еще и гранату газовую бросил. - Тихо выговорил Минхо, кивая головой в сторону Джинки.       - Шестерка. - Прошипел тот в ответ. - Я твою шкуру, между прочим, спасал. - Сильный удар тяжелой папкой по столу призвал их к тишине.       - Зато мы женщин спасли и пузатого схватили. - Вставил слово Славик и Минхо прикрыл глаза, проклиная русского за его длинный язык.       - Кого вы схватили?       - Пузатого, с большими щеками и маленькими глазками. - Славик указательными пальцами растягивает кожу в уголках глаз, показывая насколько маленькие глаза у Сухена.       - Про кого он? - Холодным тоном спрашивает Кибом у Минхо.       - Про Сухена. - А после поворачивается в сторону Славика. - Ты чистой воды расист! Кто так показывает наши глаза?!       - Не ваши, а только его, и у него они правда маленькие! - Славик разводит руками. - Вот у тебя большие, а у него маленькие.       - Где он сейчас? - Кибом полностью игнорирует их очередную перепалку.       - В багажнике. - Отвечает Джинки.       - Если он обделал машину, мыть будете сами! За чистку я платить не собираюсь! - Кибом садится за стол и открывает крышку ноутбука. - Разместите его... Куда нибудь, я позже с ним разберусь, а теперь свалите, видеть вас не могу.       Все трое дружной командой развернулись и потопали к выходу. Как только дверь за ними закрылась, Кибом тяжело выдохнул. Вот что ему делать с этими бестолковыми?       - Ну ты и шестерка. - Недовольно ворчит Джинки, косо глядя на Минхо.       - Кто-бы говорил! - Возмутился Минхо. - То Кибому хотел на меня настучать, то Джехва!       - Кто старое помянет, тому глаз вон!       - Ага, только это было сегодня!       - Вообще-то вчера! - Он указывает на часы, висевшие на стене в гостиной, уже давно за полночь, а значит, технически, и правда вчера.       - Может избавимся от толстого для начала? - Просит уставший Славик.       Они вытащили его из багажника машины, он хрипел, охал и вздыхал.       - Ой мамочки мои родные... - Как заклинание повторял напуганный мужчина.       - Давай топай быстрее! - Пихает его в спину Минхо.       - Главное, что не обделал машину. - Мыслит позитивно Джинки.       Оставить его было решено в подвале. Они по доброте душевной выделили ему старый ненужный матрас и одеяло, и пообещали покормить утром.       После того, как подвал был прочно заперт на ключ, Славик с Джинки отправились в свои комнаты, а Минхо заглянул к девушкам.       - О боже! - В один голос выкрикнули они.       - Что с тобой произошло?! - В ужасе спросила Мина подойдя к Минхо.       - Все в порядке, я сейчас в душ схожу и полностью твой. - Он улыбнулся и оставил короткий поцелуй на ее губах. - Я быстро.       Минхо ушел, а Мина осталась стоять на месте не зная как лучше поступить.       - Иди с ним. - Помогает с решением Юна.       - А ты?       - Скоро Кибом придет, так что заскучать точно не успею.       - Точно?       - Точно. - Юна устало улыбается.       - Ладно.       Мина выходит из комнаты подруги и идет в комнату Минхо. Она закрывает дверь на щелчок и подходит к ванной комнате. Она сомневается, стоит ли заходить, но ей нужно убедится, что он не солгал и не получил серьезных ран. Она простояла возле двери несколько минут, а потом все же взялась за дверную ручку, хоть все еще и не была уверенна в своем поступке. Она тихонько вошла, но Минхо ее услышал даже за шумом воды. Она полностью разделась и переступила край ванной. Оказавшись за его спиной, слегка прикоснулась ладонью, радуясь отсутствию серьезных ран, но затем она начала плакать. Не было особой причины, просто она испугалась. Он куда-то пропал, а после явился весь в крови со своей безупречной улыбкой уверять ее, что все в порядке.       Минхо повернулся к ней, обнал и поцеловал в макушку. Вода постепенно охватывала все ее тело, одновременно смывая пену с него.       - Прости. - Прошептал он ей на ухо. - Я заставил тебя волноваться.       - Я боялась, что ты с другой. - Проговорила она сквозь слезы. - Кибом сказал, что ты якобы ко мне поехал, а сам пропал, а потом пришел весь в крови. Лучше бы ты с другой был, хотя бы не пришлось бы сейчас думать о том, что ты мог умереть.       - Зачем мне другие? - С улыбкой спрашивает Минхо, крепче прижимая к себе Мину. - Я надел бронежилет.       - Надо было и шлем надеть! Такой, военный! - Возмущается девушка.       - Я то и бронежилет раньше никогда не надевал. - Усмехнулся Минхо. - Но в этот раз надел. И не зря, он испорчен. Дырка с левой стороны. Пробило бы легкое, пришлось бы мне туго.       - Придурок. - Мина расплакалась еще сильнее.       - Все в порядке, я тут, цел и невредим.       Он взял ее лицо в свои ладони большими пальцами вытер слезы с ее щек, перемешанные с каплями проточной воды и начал целовать. Сердце Мины отдавалось ударами в ушах, она дышала через раз, цепляясь пальцами за его мокрое тело, а его руки плавно перемещались по всей ее спине, периодически спускаясь до ягодиц, заставляя ее приподниматься на носочки. Он оставил немного поцелуев на ее щеках, шее, плечах, а после вернулся к губам.       Мина оттягивала его мокрые волосы на затылке, вызывая у него приятную дрожь по спине. Еще немного времени спустя, чувствуя сильное возбуждение, он разорвал поцелуй.       - Тут будет немного неудобно. - Проговорил он и Мина, глядя на него с блеском в глазах, повернулась к нему спиной, провокационна прижимаясь как можно ближе. - Ладно. - Он прижимает ее грудью к стене, осыпает поцелуями плечи и шею, цепляясь пальцами левой руки за ее мокрые волосы, а правой поглаживая бедро. Еще немного и он входит в нее, срывая с ее губ первый стон.

***

      Юна ходит по комнате с телефоном в руках. Еще пол часа назад она до ужаса боялась прихода Кибома, но сейчас волнение настолько захватило ее, что она хочет как можно быстрее поговорить с ним и снять с себя этот тяжелый груз. Но Кибом не шел. Юна решилась отправить ему сообщение и он ответил, что придет через пару минут.       Она резво разворачивается, когда дверь в комнату открывается.       - Из-за этой троицы работы немерено, так что я не на долго. - Кибом прошел по комнате и сел на край кровати. - О чем ты хотела поговорить.       Юна села возле него и он взял ее ладонь в свои.       - Только не сердись. - Она выглядела слишком расстроенной и это вызвало у Кибома волнение.       - Как минимум пообещаю больше не делать того, о чем после пожалею. - Теперь и ему стало немного страшно.       - Ладно. - Юна опустила взгляд, набрала в легкие побольше воздуха, затем посмотрела Кибому в глаза и как в бреду проговорила то, что мучило ее уже не первый день. - Я беременна.       Его словно в вакуум поместили. Он смотрит ей в глаза и не верит в услышанное.       - Нет. - Он начал кивать головой из стороны в сторону. - Это неудачная шутка.       - Я не шучу! - Возмутилась Юна. - Я правда беременна!       - Но... Как?       - Я узнала, когда мы были в ссоре. - Еще один удар под дых. - Я ходила к врачу и все подтвердили. Мне даже снимок сделали. - Юна улыбнулась, поднялась на ноги, подошла к комоду и достала из верхнего ящика небольшой снимок, напоминающий полароид. - Посмотри. - Она правда надеялась, что это поможет растопить его сердце.       - Ты меня обманула? - Он смотрит ей в глаза и Юна понимает - он очень зол. - Когда ты говорила о том, что хочешь ребенка, ты уже планировала забеременеть?       - Кибом...       - Я всю жизнь Кибом! - Слишком резко отвечает он, поднимается на ноги, засовывает руки в карманы брюк и отворачивается от нее. - Иди на аборт.       Юна замерла. Он не слышит даже ее дыхания, она молчит, и он уже было хотел повернутся, чтобы убедится, что она в порядке, но она заговорила.       - Не могу поверить. - Ее голос звучит тихо, казалось, она вот-вот заплачет. - Зря я тебе сказала. - Положила фото УЗИ обратно в комод и легла на кровать, отвернувшись от него.       - Ответь мне честно, - он обошел кровать чтобы видеть её лицо - если бы ты не была беременна, вернулась бы? - Она ничего не ответила и это сотнями острых игл проткнуло его сердце. - Все понятно. Спокойной ночи.       Он вышел из комнаты и пошел в свой кабинет. Работа сегодня ночью будет идти очень туго.

***

      Телефон лежит на кровати вызывая у своего владельца отвращение. Ему необходимо сделать звонок и рассказать о произошедшем этой ночью, но он не уверен, что готов на это пойти. Из головы Джинки не уходит картина в амбаре. Он видел этих девушек и ему сложно поверить, что такое реально. Он много чего видел в своей жизни, но никогда не сталкивался со злом, которое борется против другого зла, а ему необходимо принять третью, светлую сторону, хотя это и поможет виновному избежать наказания. Сухен сможет вывернуть все так, что бы не получить заслуженного, если Джинки позволит ему уйти сегодня, но если оставит все как есть, главный злодей этой истории получит такие муки, которые не смогут сравнится ни с чем. Правильно ли он поступает, отказываясь звонить? Он не знает. У него тоже есть те, кого надо защитить и они в будущем могут попасть в руки Сухена, если сегодня ему удастся уйти.       Джинки берет телефон в руки и кладет его в верхний ящик комода. Однажды он позвонит, но только не в этой ситуации.

***

      Утром Юна спустилась на кухню и была удивлена, увидев, как Мина мило беседует с госпожой Пак, ожидая, пока закипит чайник.       - Доброе утро. – Мина с улыбкой посмотрела на подругу и та не смогла не улыбнуться в ответ. Хоть у подруги все хорошо. – Юна, тебе кофе или чай.       - Мне же нельзя кофе!       - Это все мифы, при беременности можно кофе.       - Вы беременны? – Госпожа Пак резко повернулась в сторону Юны, с черпаком в правой руке.       - Да, но лучше пока что не кричать об этом на каждом углу. – Юна с упрёком посмотрела на подругу.       - Прости. – Та вернулась к приготовлению кофе.       - Ваша подруга права, госпожа, из-за кофе с малышом ничего не случится. – Она широко улыбнулась. – Не стойте, садитесь, сейчас я вам полезный завтрак приготовлю.       - О, не стоит утруждаться. – Юна села за стол.       - Ещё как стоит. – Женщина ускорилась, теперь бегая по кухне на удвоенной скорости.       – Ради малыша мне ничего не жалко. – Она достала овощи, тщательно промыла их и приступила к нарезке. Мина с Юной лишь переглянулись, кажется она нашла себе поддержку.

***

      Кибом открыл глаза, немного повернулся и тут же сморщился. Спать на маленьком диване, который не раскладывается не очень было удобно, но и к Минхо он пойти не мог. Тэмин ночи на пролет рисует, так что с ним не выспишься, а с Джинки и Славиком он еще не на столько близок. Надо сделать запасную комнату для гостей или для него, когда Юне опять в голову моча ударит.       - Черт. – Шепчет сам себе, садится, опустив ноги на пол и проводит рукой по волосам.       Ему хочется ругаться, оскорблять ее, говорить о том, что у нее извилин в мозгу не больше, чем у коалы или ещё хуже - мозгов вообще нет, как у медузы.       Ему необходимо с этим разобраться и как можно скорее, и если придется, силой затащит ее на аборт. Он что-нибудь придумаем, как и всегда.       Поднимается на ноги, подтягивается, зевает и пытается немного размять шею пальцами, но выходит не очень. Нужно будет сходить на массаж.       Выходит из кабинета, спускается по лестнице и слышит голоса с кухни. Там собралась женская компания. Госпожа Пак что-то увлеченно рассказывала Юне и Мине про своего сына, а те смеялись с ее забавных историй.       - Доброе утро. – Резко все замолкли, он прошел к куллеру, взял стакан и налил в него воду, выпил залпом и на пути обратно оставил поцелуй на щеке Юны. – Поговорим?       - Я скоро вернусь. – Юна поднялась на ноги и они вместе пошли в их комнату. – Что? – Немного грубо спрашивает она, когда он закрывает за собой дверь.       - Давай спокойно поговорим.       - Я спокойна.       - Нет. – Она не спокойна, она злится на него, но он не виноват в том, что не может разделить ее счастье. – Ребенок – не игрушка.       - Ты думаешь я этого не понимаю?! – Юна подходит к нему слишком близко, опускает руки на его плечи и смотрит ему в глаза. – Кибом, я вернулась не из-за того, что беременна, а из-за того, что слишком сильно полюбила тебя и поверь мне, если бы не мои чувства, я бы не вернулась даже из-за ребенка. Я сама себя ненавижу, когда ко мне приходит осознание того, насколько я готова унизиться, лишь бы остаться с тобой.       - Тебе не нужно унижаться, это все лишь твои фантазии. – Он обхватывает своими ладонями ее запястья, делает маленький шаг назад и прячет ее ладони в свои. – Я не хочу ребенка и я искренне прошу тебя услышать меня.       - Зачем ты так? – В ее глазах блеснули слезы. – Неужели нет ни единого шанса, что ты его полюбишь?       Он обхватывает ее лицо своими ладонями, целует в губы, а после смотрит в глаза, чтобы у нее больше не осталось никаких сомнений и надежд:       - Нет. – Тихо шепчет он.       Юна отходит от него на несколько шагов, она хочет ответить, но телефонный звонок прерывает ее мысли. Она достает телефон из кармана, это звонок от мамы.       - Мама. – Она отвечает на звонок, но ее тяжелое дыхание заставляет Юну нервничать. – Мама, что-то случилось?       "Твой отец в больнице. Кажется он умирает". - Юна ничего не отвечает, она просто замерла не в силах поверить в услышанное. - "Дочка, приезжай, прошу." - Голос матери дрожит сильнее и Юна понимает - она плачет.       - Я приеду, пришли адрес больницы, уже собираюсь. - Юна отключает вызов и не говоря Кибомку ни слова, достает вещи из шкафа, чтобы переодеться.       - Что случилось? - Спрашивает Кибом, стараясь игнорировать оголенный живот.       - Мой отец в больнице, кажется ему очень плохо. - Она быстро влезает в свободный спортивный костюм и практически бежит к выходу из комнаты.       - Я отвезу тебя. - Юна поворачивается к нему лицом.       - Уверен?       - Из-за чего именно я должен быть не уверен? Из-за твоей беременности или из-за того, что ненавижу твоего отца? А может быть из-за того, что ты стала моей женой только из-за его некомпетентности?       - Ким Кибом. - Юна смотрела ему в глаза не моргая. - Минхо прав, ты - придурок.       - Я отвезу тебя! - Крикнул он, когда она выбежала из комнаты.       - Тебе стоит научится держать язык за зубами. - Мимо комнаты как раз проходил Джинки с мороженным в руках. - Я не знаю что произошло между вами, но тебе нужно извинится.       - Даже если я уверен в своей правоте? - Кибом не выходит из комнаты, он так и разговаривает с Джинки через порог.       - Прежде, чем женится, ты должен был узнать один простейший факт - ты должен будешь извинятся всегда. Не важно виноват ты или нет. - Он пожал плечами и закинул в рот достаточно большую порцию мороженного, а после пошел дальше, в свою комнату.       Кибом последовал за Юной в гараж и увидев ее сидячей в машине возле водительского сидения, почувствовал приятное тепло. Он сел за руль и посмотрел на нее.       - Пристегнись.       - Тебе надо, ты и пристегивай. - Обиженно проговорила Юна.       Он не смог сдержать улыбки и потянулся левой рукой за ремнем безопасности. Он на мгновение задержал руку в области ее живота. "Просто не думай об этом" - пронеслась мысль в его голове и он защелкнул ремень. Юна тяжело выдохнула.       - Адрес я ввела.       Он ничего не сказал, завел машину и направился по указанному адресу.       На протяжении всего пути они оба молчат. Юна будет злится на Кибома ровно до того момента, пока он не признает себя будущим отцом и пока не примет происходящее. Она не считает себя слишком уж молодой и точно знает, что готова быть родителем, она очень сильно хочет этого и уже всем сердцем любит еще даже не сформировавшегося ребенка внутри себя.       Когда Кибом паркует машину, Юна быстрым шагом идет в сторону главного входа в здание, не дожидаясь Кибома. Он догоняет ее возле лифтов и они вместе поднимаются на четвертый этаж.       Как только двери лифта открываются, Юна выбегает из него и бежит по коридору в поисках нужного направления.       - Поосторожней! - Возмущается Кибом, и тут же ловит себя на мысли, что его не должна волновать судьба будущего ребенка. Верно, он о нем и не волнуется, он переживает о том, что Юне может стать плохо в любой момент, если она не будет осторожна.       Она звонит матери и та дает ей свое точное местонахождение, Юна передвигается по коридору слишком быстро и Кибом старается не отставать от нее.       Шин Миен обняла дочь при встрече, пустив одинокую слезу из-за трудностей, которые взвалились на ее хрупкие женские плечи.       - Как он? - Тихо спрашивает Юна, даже не обернувшись на Кибома, стоявшего в стороне.       - Совсем плох, иди поговори с ним. - Отвечает госпожа Шин и Юна идет к двери, на которую указала ее мать. - И ты иди, - обратилась она к Кибому - может хоть на смертном одре совесть у него проснулась, хоть извинится по-человечески.       Кибом опустил взгляд в пол, она все знает, конечно, она ведь его жена. Мужчины часто ошибаются, недооценивая свою жену, такую же ошибку совершил и Сонук.       Кибом молча зашел в палату, Юна как раз устроилась уже возле спящего отца с капельницей в руке. Он и правда выглядит совсем плохо. Юна накрывает его руку своей, ей больно видеть отца вот таким слабым, исхудавшим и бледным, с плотно залежавшимися мешками под глазами.       Мужчина поднял тяжелые веки и прежде, чем заговорить, внимательно рассматривал лицо своей любимой дочери, которую потерял год назад.       - Милая, ты пришла. - Мужчина слабо улыбнулся, он не верит своему счастью. - Прости меня, за все.       - Пап, все в порядке. - Она крепче сжимает его руку. - Ты главное поправляйся.       - Доченька, от моей болезни нет лекарства. - Он грустно улыбнулся, а после повернул голову в сторону Кибома, который решил оставаться немного в стороне. - Непобедимый Ким.       - Пап...       Юна готова была разревется, но Сонук смотрел на Кибома испепеляющим уже практически призрачным взглядом. Сам Кибом больше не мог испытывать ненависти, он стал полностью равнодушен к этому человеку, так как прямо сейчас он умирает, в точно таких же муках, как и его мать. У него попросту больше нет причин ненавидеть этого человека, а вот у него их стало в десять раз больше.       - Если у тебя когда-нибудь будет дочь, ты поймешь мою ненависть.       И сейчас Кибом его понимает, именно поэтому у него нет никакого желания становится родителем, он не хочет оказаться на его месте, он не хочет переживать о собственном ребенке и о его жизни, он хочет спокойствия и пенсии после пятидесяти, если доживет.       - Пап, у нас все хорошо, правда. - Юне не хочется чтобы между Кибомом и ее отцом оставалась ненависть до самого конца, поэтому вставляет свое слово.       Кибом же прекрасно понимает, что Шин прав, его дочь страдает, но ведь он тоже страдал, нет, он все еще страдает, потому что ему все еще больно, даже не смотря на то, сколько прошло времени.       - Пускай у меня нет дочери, - тихо говорит он, - зато у тебя была мать.       - Неужели ты думаешь, что я преследовал цель передать твоей матери смертоносную болезнь? - Юна поворачивает свою голову и смотрит на Кибома умоляющим взглядом, она не хочет, чтобы они продолжали этот диалог, но она прекрасно понимает о чем они говорят, а значит ей известно больше, чем думал Кибом.       - Мне все равно.       - Но это разные вещи. - Сонук немного ерзает в кровати, устраиваясь поудобней. - Я не преследовал цели навредить твоей матери, а ты прямо сейчас осознанно вредишь моей дочери. - Он перевел взгляд на дочь. - Беги от него при первой же возможности, иначе и до тридцати не доживешь.       - Ты что такое говоришь? - По щекам Юны скатились слезы. - Пап, мы любим друг друга.       - Его любовь тебя в гроб заведет! - Более грубо отвечает Сонук дочери. - Ваш развод - это мое предсмертное желание.       Юна поворачивает голову в сторону Кибома и он встречается с ее глазами. Он молчит, не знает что на это сказать и Юна разочаровывается, когда не получает желанную защиту. Опускает взгляд в пол, кажется она зря пришла, ведь и тут не найдет себе поддержки.       - Тогда мне лучше больше не приходить. - Тихо говорит Юна, так больше и не подняв глаз на отца.       - Приходи одна. - Хриплым голосом просит мужчина.       - Ты поспособствовал этому браку! - Она все же поднимает взгляд на отца. - А теперь, когда у нас все хорошо, хочешь, чтобы мы развелись?!       - Ты не должна была соглашаться! - Повышает голос Шин. - Я этого выбора не делал, я готов был умереть в тюрьме, потому что знал, что все равно долго не протяну!       Юна вытирает скатившуюся слезу своей рукой, поднимается на ноги и еще раз смотрит на своего родителя.       - Отдохни. - Тихим и усталым голосом говорит она. - Я еще навещу тебя.       Разворачивается на пятках и быстро покидает палату, Кибом не спешит следовать за ней, знает, что сейчас у нее состоится короткий диалог с матерью. Сонук поворачивает голову, смотрит прямо в глаза Кибому и он уже понимает, что сейчас его ждет просьба умирающего.       - Если она права, и ты правда ее любишь, отпусти, пока не убил. - Просит он тяжело дыша. - Это и правда последнее мое желание.       - По нашему уговору она может уйти сама через пять лет, если захочет. - Отвечает ему Кибом, чтобы дать ему то, что он хочет, ведь кто бы не был умирающий, он не сможет пройти мимо его последнего желания. - Но уже сейчас я не держу ее, оставаться со мной - это исключительно ее выбор.       - Надеюсь на том свете у меня будет достаточно сил, чтобы извести тебя на этом. - Сонук вкладывает в свои слова всю свою ненависть и Кибом видит это.       - Удачи. - Искренне и без сарказма говорит он, слегка кланяется, отдавая уважение старшему, а после спокойным шагом покидает палату. Юна как раз разжала объятия с матерью, они договорились быть на связи все двадцать четыре часа, чтобы навешать Сонука как вместе, так и по отдельности и быть в курсе всех новостей, и прогнозов врачей. Юна прощается с матерью и та заходит в палату мужа. Юна сразу же отдает все свое внимание Кибому.       - Что он сказал? - Спрашивает она.       - Что будет изводить меня с того света. - Отвечает Кибом. - Пошли в гинекологию. - Переводит тему.       - Я уже обратилась в другую больницу.       - Но не узнавала на счет аборта!       Смотрит в ее большие карие глаза и видит в них слишком много обиды и боли. Она словно разочаровывается в нем не по дням, а по часам. Кибом остается слишком уж равнодушным и она задерживает свой взгляд, надеясь увидеть трещину в его ледяных глазах, но нет, ему все так же все равно, он все так же желает избавится от их общего ребенка.       - Пошел ты. - Со злостью тихо проговаривает она и разворачивается, собираясь покинуть больницу.       Кибом лишь тяжело выдыхает и идет за ней, он никак не может на нее повлиять.       Они в полном молчании ждут лифт, кроме них тут больше никого нет и Юна позволяет себе демонстрировать все свои негативные чувства в сторону Кибома. Он краем глаза замечает как ее рука скользит по своему же животу, а после двери лифта открываются и он полностью поворачивает голову. Он не хочет об этом думать и уж тем более не хочет видеть.       - Отец в детстве называл меня своей маленькой принцессой. - Тихо говорит она, когда лифт медленно опускается на первый этаж. Кибом ничего на это не отвечает, лишь подмечает про себя, что это самое банальное прозвище для девочки.       Они молча покинули больницу, и молча выехали с парковки. У Юны в голове без остановки крутились мысли и идеи, она хочет, чтобы Кибом так же сильно ждал их общего малыша, как и она. Ей так хочется выбрать имя с ним, кроватку, коляску и множество разных милых детских вещей с игрушками. Она не хочет делать все это одна.       - Мне так хочется, чтобы ты меня поддержал. - Ей с трудом удается удержать голос ровным, горло стянуло спазмами и каждое слово давалось с трудом. - Ты даже не представляешь как важно человеку иметь обоих родителей...       - Не начинай! - Перебивает ее Кибом. Эти разговоры лишь еще сильнее злят его и от этого ей еще больнее. - Гораздо важнее быть нужным и желанным ребенком!       - Он желанный! - Повышает голос Юна.       - Нет, я не хочу его, он мне не нужен!       - Останови машину!       - Юна!       - Останови!       Кибом паркуется на обочине и включает аварийку. Юна выходит из машины и идет по улице в ту сторону, где находится их дом. Стоило бы ее тут бросить, пускай бы прогулялась, остыла и наконец осознал - этот ребенок совершенно не нужный в этом мире. Только он не может бросить ее, он сам весь себя изведет переживаниями о ней. Выходит из машины, наплевав на все дорожные правила и идет за ней.       - Юна! - Она не останавливается и Кибом немного ускоряется, догоняя девушку. - Юна! - Повышает голос. Хватает ее под руку и она резко разворачивается в его сторону, вырывая свою руку. - Вернись в машину! - Говорит строгим тоном.       - Нет! - Кричит она, делая шаг назад.       - Юна! - Снова хватает ее за руку и тянет на себя немного грубо. Она пытается вырваться, но у нее не получается. Когда все ее мышцы напрягаются, она чувствует легкий дискомфорт в животе и тут же резко ослабляет сопротивление. Кибом тоже прекращает попытки утянуть ее за собой, и отпускает ее руку.       Юна садится на корточки, подложив руки между коленями и животом. По ее щекам в очередной раз стекают слезы. Кибом опускается возле нее.       - Пожалуйста, поехали домой. - Просит он тихим, спокойным голосом. - Я не могу оставить тебя тут одну.       - Почему ты такой жестокий? - Почти шепотом сквозь слезы спрашивает она. - С жестокостью к окружающим людям я смерилась, но сейчас речь о твоем ребенке. - Она поднимает глаза на него. - Он же твой.       - Я никогда не хотел быть родителем.       - Зачем тогда жениться?       - Потому что полюбил... - Замолкает слишком резко, увидев удивление в ее глазах. Этого она до сих пор не поняла.. - Поговорим дома? - Он подает руку и Юна опускает на его ладонь свою, принимая его помощь и поднимаясь на ноги. - Все в порядке?       - Да. - Тихо отвечает она и они возвращаются к машине.       Оставшийся путь проходит в гробовой тишине. Кибом жалеет о своих словах, а Юна не может выбросить их из головы. Кажется, им предстоит долгий разговор.