Киллер

      Тесная комната заполнена дымом из-за которого трудно дышать человеку, не привыкшему к такой среде обитания. Минхо сдает партию карт. Парни, мужчины и несколько девчонок активно увлечены азартной игрой. Обычно им не на что играть, так что это скорее развлечение для души.       Недалеко от Минхо на полу сидит Тэмин. Он откапал тут где-то небольшую библиотеку, теперь таскает оттуда книги, сутки на пролет занимаясь только чтением. Минхо будит его в шесть утра, тащит на пробежку, после заставляет подтягиваться, отжиматься и приседать. Но даже после изнурительных пыток на этом он не останавливается, волоча за собой Тэмина в тот самый старый спорт зал, где по мимо них на не менее старинных тренажерах, занимались те, кто частенько косо на него поглядывал.       - Если я выиграю, отдай мне на ночь своего малыша! – Говорит один из мужчин лет сорока с широкой улыбкой и блеском в глазах. Минхо поворачивается на стуле, касается практически лысой головы мальчишки и немного грубо поглаживает.       - Это мой питомец, мне его Босс подарил, так что не отдам. – Тэмин не сопротивляется его действиям, он понимает – это необходимо, иначе им обоим не выжить.       - А сосет-то хорошо? – Интересуется все тот же мужчина.       - Зубки уж слишком острые, не рискну. – Минхо отмахивается рукой, затем делает свой ход.       - А побрил ты его зачем? – Спрашивает уже другой мужчина, немногим младше своего приятеля.       - Мне лень было стричь. – С улыбкой отвечает Минхо, достает из пачки на столе сигарету и прикуривает, снова отдавая все свое внимание игре.       Часы тянулись бесконечно долго, а день был сравним месяцу. Тэмин хочет сбежать, каждый день об этом думает, но прекрасно понимает – Кибом прав, он не выживет в одиночку и умрет от голода уже через неделю. Такая перспектива его устраивает, все же лучше такой никчемной жизни.       Вскоре большинству играющих игра наскучила, время близилось к трем ночи, так что Минхо пошел спать, соответственно, прихватив с собой Тэмина. Они суетились в маленькой комнатке, Минхо спал на кровати, а Тэмин на матрасе на полу. Все нормально, его устраивало, главное, что больше его никто не бил и никто не пытался обращаться с ним, словно он и вовсе не человек. Минхо никогда не отрицал перед бандой, что сделал Тэмина своим, и Тэмин совсем был не против, так хотя бы он страдает только от шуточек и взглядов, а не от физического насилия.       - Как ты спалил отца? – Глядя в потолок, лежа на матрасе, спросил Тэмин.       - Случайно.       - Это как? – Ему правда было интересно. Он часто представлял в голове крики умирающих людей, часто фантазировал, бут-то жертва не он, бут-то он мучитель, а жертва на коленях перед ним. В крови, со слезами на лице, молящая о пощаде. Его жертвами были разные люди, любого возраста, пола и расы. Он бы хотел попробовать все. Он бы хотел сначала нарисовать, все в деталях. Помещение, как выглядит комната, внешность жертвы. Он даже придумывал им имена и характер. Но у него не было необходимых сил и ресурсов, и он не верил, что однажды сможет воплощать свои фантазии в жизнь.       Тэмин поднял руку вверх и указательным пальцем рисовал силуэт своего отца в их маленькой квартирке в трущобах. Затем добавил языки пламени. Его отец заживо сгорает в их квартире.       - Я просто отбивался, а под руку попалась только керосиновая лампа.       Коротко рассказывает Минхо, а Тэмин тем временем к своему воображаемому рисунку добавляет канистру с бензином и зажигалку. Последним штрихом становятся веревки, связывающие тело отца. Так, когда он загорится, не сможет даже шевельнутся в жалких попытках спастись. Минхо реагирует на движение руки в воздухе и поворачивает в его сторону голову.       – Ты что делаешь?       - Воображаю. – Честно отвечает Тэмин, а Минхо лишь закатывает глаза и отворачивается от Тэмина всем телом. – Спи, питомец.

***

      Сегодняшняя ночь обещает быть длинной. Полного мужчину с глубокими залысинами и сединой на висках несколько мужчин подвесили в амбаре, построенном за домом. Практически все было готово к тому, чтобы заставить виновного ответить за свои преступления, осталось совсем немного. Мужчины, выполнив свою работу, удалились, оставив жертву с молодым человеком. Он сидит на стуле на расстоянии от несчастного примерно в десяти метрах, на его коленях покоилась плотная фанера, а на ней лист бумаги. Он что-то рисует.       - Эй, парень. – Тихо позвал мужчина и тот среагировал, приподняв голову. - Помоги мне. – Мужчина оглядывается, ему нужно убедиться, что они одни. – Я заплачу. – В ответ тишина, ее нарушали лишь звук цепей, закреплённых к достаточно высокому потолку и звук карандаша. – Эй…       Послышался грохот открывающейся двери и в прохладное помещение вошли Кибом с Минхо.       - Так-так… - Громко и довольно проговорил Минхо. – Сам непобедимый Сухен! – Они подошли ближе, и он похлопал по щеке мужчину. – А я же просил не выпендриваться. – Он широко улыбается.       - Ты знаешь за что тут. – Засунув руки в карманы свободных брюк говорит Кибом.       - Если ты думаешь, что я как и все жалкие трусы испугаюсь какого-то малолетнего сосунка, то ты ошибаешься! – Злобно шипит Сухен.       - Во времена, - Кибом начинает деловито ходить из стороны в сторону, в то время как карандаш по-прежнему издает звук, говорящий о том, что им все ещё водят по бумаге. – Когда я только начинал все это дело, я был гораздо ниже, - поворачивается лицом к Сухену, - но ты и сам это знаешь, а потом, как ты там выражался?       - Вылез из крысиной норы! – Освежает воспоминания Минхо.       - Именно. – Кибом подходит ближе к мужчине и поправляет ему воротник рубашки, демонстрируя свои черные перчатки. – Но ты же помнишь, я вылез не один. – Кибом ухмыляется и смотрит в глаза Сухену. – Помнишь мифического психа, который помогал мне заниматься пытками и которого все боялись?       - Его все называли Питомец. – Вставляет свое слово Минхо.       Кибом отходит от мужчины, становится возле друга и складывает руки на груди. Страх на лице мужчины отразился бледностью его кожи, округлёнными глазами, утерянной уверенностью и приоткрытым ртом. Он слышал про Питомца, о нем много говорили, но никто и никогда не видел его, хотя правильней сказать, что те, кто узнали как он выглядит, были найдены истерзанными и мертвыми.       - Так вот, - Кибом поворачивается к Тэмину, сидящему за его спиной, - он вернулся.       Тэмин перестает рисовать, поднимает голову и смотрит на присутствующих, не выражая никаких эмоций. Его глаза не возвращаются к рисунку, он делает последние черты, отталкиваясь лишь на свои ощущения. Несколько секунд - и его работа закончена.       - Ты готов? – С улыбкой спросил Минхо.       - Осталось только дату поставить. – Бархатный и приятный голос, совершенно не похожий на голос того, чьи деяния стали чуть ли не легендой улиц.       - Ставь завтрашнюю, за сегодня не справишься.       - Можно… - Тэмин опускает взгляд на рисунок. – Поставить воскресенье?       - Но сегодня только среда. – Неуверенным голосом проговаривает Кибом.       - Среда почти завершена. – Подмечает Тэмин. – А у меня много планов.       Кибом смотрит на Минхо и тот разводит руками.       - Ну пускай ребенок развлекается.       - Ладно, если что-то нужно, обращайся. - Соглашается Кибом.       - Спасибо.       - Нет! – Прокричал испуганный Сухен. – Пожалуйста, просто убейте меня!       - О нет! – Минхо покачал головой. – Ты достоин большего. – Подмигивает, широко улыбается и уходит вместе с Кибомом.       Тэмин поднимается с мест, кладет рисунок на стул, берет в руки небольшой чемодан и подходит к своей жертве, чувствуя возбуждение и наслаждение. Он уже получает то, что так ему необходимо, мужчина переполнен страхом и это дарит ему прилив радости. Он опускает предмет на холодный бетонный пол и раскрывает его.       - Ты знаешь, - тихо говорит он, перебирая мелкие инструменты в виде крючков, отвёрток, заточек и иголок – я в прошлом году закончил медицинский и решил себя порадовать. – Он достает небольшой кожаный чехол и открывает его. Под светом белых ламп, отдающих синевой, заблестел хирургический инструмент. – Я купил себе хирургический набор. – Он достает одно из лезвий и довольно улыбаясь, демонстрирует предмет своей жертве. Он выглядел бы мило, словно ребенок, играющий на полу, сидя на корточках, если бы не осознание Сухена того, на что способен этот миловидный юноша с большими карими глазами. – Но это мы пока что отложим. – Он возвращает скальпель на место, прячет чехол в чемодан и достает небольшой черный тканевый пинал на замке. – Я начну с кое-чего другого. - После пинала Тэмин достает небольшую аптечку первой помощи, но набор в ней не такой, как обычно. В основном там пластыри, средства для очищения ран и заживляющие мази. – О, ты не волнуйся, - поднимается на ноги, держа в руках пинал – если раны окажутся слишком глубокими, у меня есть хирургическая нить, так что я смогу зашить тебя так, что даже заражение не пойдет. – Снова улыбается, слишком мило улыбается.       - Не делай этого. – Сехуну страшно, но он старается звучать угрожающе. – Мои люди найдут тебя и…       - И? – Перебивает Тэмин. – Я делаю людям больно сутки на пролет, думаешь меня испугает настигшая однажды кара? – Он расстёгивает пинал и достает от туда твердый материал, похожий на кусочек картона. – Ты можешь испытывать страх, совместно с болью, отчаянием, желанием покончить со страданиями как можно быстрее, но я же… Я буду смеяться мучителям в глаза истекая кровью и наслаждаясь тем, как я в данный момент выгляжу. Я люблю запах и вкус крови и не важно чья она, даже если моя собственная.       - И как ты можешь называть себя человеком? – Стуча челюстью от страха, спросил Сухен.       - О-о, - сохраняя сто процентное спокойствие, тянет Тэмин – я не родился таким, на меня повлияли другие люди. – Тэмин достает из пинала Ножницы. – Хватит болтать, времени у меня не так уж и много. - Он обходит мужчину, разрезает тонкую, промокшую от пота рубашку. – Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы тебе было тепло в перерывах, от обморожения ты точно не умрешь, да и достаточно высокая температура, так что даже в случае не проявления заботы с моей стороны, насмерть не замерзнешь, но простыть и сгореть от температуры риск есть. – Он снова улыбается, разглядывая спину мужчины и примечая с чего бы начать. – Ладно, начну с плеч.       Он возвращает ножницы на место, закрепляет пинал на поясе с помощью небольшого специального металлического крючка для крепления и приступает к первому пункту. Он трет кожу в области лопаток наждачной бумагой, внимательно вслушиваясь в болевые стоны мужчины.       Он достаточно быстро стер верхние слои кожи в нужных местах, но решил протереть немного глубже. Сухен от стонов перешел к плачу и негромким крикам, порой дергался, заставляя руку Тэмина вести немного в сторону, чем раздражал его, ведь картина так могла испортится. Закончив с одним участком, он принялся за другой. Отошел на шаг, перепроверил, все перемерял и вычислил точное место следующей потертости. Еще немного времени и две одинаковые кровоточащие раны без кожи красовались параллельно на обоих лопатках мужчины.       - Неплохое начало. – Говорит довольный свое работой Тэмин. – Но ты дергался, так что покраснение охватило больший участок кожи, чем мне хотелось бы, но это не страшно, я это предвидел. – Он возвращается к чемодану и достает еще один небольшой чехол, так у него хранится набор фрез. Он берет с собой сразу все и возвращается к спине своей жертвы. – Я нарисую на тебе двух драконов, один будет отображать солнце, а второй луну. Я так давно не был в Корее, я соскучился по нашим традициям. – Он достает фризу с шершавым шариком на конце и приступает к выравниванию протертых частей тела. – Только не дергайся, луна и солнце должны быть идеально ровными. – Тэмин уже долгое время не испытывал такого удовольствия от рисования и сейчас, только начав свою работу, он уже уверен в идеальном результате. Сухен беззвучно рыдал, и не в силах терпеть боль, снова дернулся. – Ну прошу же! – Возмущается Тэмин. – Так сложно потерпеть?!       У Тэмина получается добиться идеальных солнца и луны, после чего он берет самую тонкую фризу и приступает к наброску. Ему нужно пометить где будут изображены драконы и слегка отметить легкими царапинами самые светлые участки. Время летит для него слишком быстро, в то время, как для Сухена каждая минута кажется бесконечной. Он не орет от изнывающей боли, ведь ее сложно назвать невыносимой, но в тоже время она не прекращается, обхватывая все большие участки кожи.       По лицу Тэмина стекали капли пота, по спине его холста капли крови. Он все время вытирает излишки, оставляя только то, что было необходимым. Он не чувствует усталости, он не желает прерываться на бесполезные вещи, такие, как еда или же отдых. Периодически он делает шаг назад, разглядывал результат и возвращается, чтобы добавить еще немного царапин там, где необходимы тени.

***

      Кибом проснулся слишком рано и сразу же отправился в свой кабинет. Он так и не поговорил с Юной. По возвращению она все время молчала, занимаясь исключительно своими делами и совершено не интересуясь Кибомом. На самом деле, она хотела, чтобы он первый заговорил с ней, но он тоже продолжил молчать. Спали они по разные стороны кровати и так не смогли прийти хоть к чему-то. Это давило на них обоих.       Ближе к десяти Кибом вернулся в спальню и обнаружил Юну, сидящей за ноутбуком.       - Мы не поговорили. - Тихо говорит он.       - Ты не поговорил со мной. - Юна отставляет ноутбук, спускает ноги с кровати. Кибом садится на стул и пододвигается к ней как можно ближе. - Что значили твои слова о любви?       - Я уже давно влюблен в тебя. Как-то увидел и ты мне понравилась.       - А построить нормально отношения не пробовал? - Возмущается Юна.       - А ты бы согласилась? - Она не отвечает, отводит взгляд. - Вот поэтому и не пробовал даже.       - Попробуй понять меня. - Просит Юна. - Я очень хочу стать матерью, я очень хочу пройти весь путь от беременности до родов и взять своего ребенка на руки. Ты можешь и дальше сопротивляться, а можешь пройти весь этот путь со мной. - Она берет его руку и опускает на свой живот. - Это наш малыш.       У Кибома больно щемит сердце. Ему становится трудно дышать и тело бросает в жар. Он не может позволить себе такой роскоши в виде родительства и не может позволить себе волноваться за еще одного человека. Он убирает руку с живота, сталкивается с разочарованным взглядом Юны и опускает свой в пол. Он не готов принять этого ребенка, он все еще хочет, чтобы его не было.       - Тэмин еще не вернулся? – Спрашивает Минхо, засунув голову в приоткрытую дверь спальни своего друга и его жены.       - Минхо. – Тяжело выдыхает Кибом, вырванный из собственных мыслей.       - Да, слушаю. – Он шире открывает дверь, переступает порог комнаты и внимательно смотрит на Юну, сидящую на кровати и на Кибома, сидящего на стуле возле нее.       - Я не знаю, я немного занят и мне пока что нет дела до того, что делает Тэмин! – Кибом выглядит слишком рассерженным, но не достает пистолета и не швыряется ножами, это должно быть хорошо, но от чего-то Минхо чувствует обиду.       - Ладно, пойду есть хотя бы отнесу ему. – Всем своим видом показывает, что обиделся, разворачивается и уходит, закрыв за собой двери.       - Кибом. – Юна тут же возвращается к теме их разговора. – Я уверенна в том, что хочу ребенка.       Кибом берет ее руки в свои, но не поднимает взгляда.       - Мне очень страшно. – Признается тихим голосом. – Я даже никогда не представлял себя в роли родителя, но после нашей свадьбы, - поднимает глаза, - я все время думал только о том, что нам не куда торопится и у нас все еще есть время.       - Но теперь оно вышло.       - Просто подумай…       - Нет.       - Просто подумай над тем, чтобы не рожать, прошу. – Он готов привести тысячу аргументов и причин почему он не хочет, чтобы этот ребенок родился, но он точно знает – это не поможет.       - Кибом, нет.       - Почему ты не оставляешь мне выбора?! – Повышает голос и тут же жалеет об этом. – Прости, - шепчет едва слышно, - просто я думал, что такое решение принимают обе стороны.       Поднимается с места, все же не может не поцеловать ее, поэтому касается губами ее макушки, вдыхая аромат волос, а после выходит. Он понимает ее чувства и ее желание, но она даже не пытается понять его. Юна знает какой он человек и чем занимается, но упрямо продолжает настаивать на своем. Он обижал ее неоднократно, она столько плакала… Если бы не желание спасти отца, Юна никогда бы даже не посмотрела в его сторону, она всегда считала Кибома монстром и, скорее всего, продолжает так думать, но при этом жаждет родить его ребенка. На что она рассчитывает? На другую генетику? На то, что этот ребенок будет расти в другом мире? Нет никакого другого мира, есть только этот, гнилой, полный психов, заполненный развратом и плохими людьми. А что если что-то пойдет не так? А что если все, что Кибом имеет сегодня, завтра исчезнет? А что если его убьют? Его ребенок останется такой же сиротой, как и он сам, как и Минхо, как и Тэмин. Какое будущее его ждет в таком случае? Кибому даже страшно думать об этом.       - Господин. – Слышит голос за своей спиной и поворачивается.       - Что такое, Сара? – Тихо спрашивает он.       - Господин Минхо заказал кое-что из еды, может и вам приготовить?       - Нет, спасибо. – Косится в сторону комнаты, где оставил Юну одну. – Приготовь что-нибудь для Юны.       - Как скажете. – Сара собралась уходить, но Кибом добавил уточнение:       - Что-нибудь полезное для беременных.       - Юная госпожа… - Сара не договаривает, смотрит на Кибома удивленным взглядом.       - Беременна, да. – Кибом Кивает головой. – Только не трепись пока что, пожалуйста.       - Я - могила, господин.       - Вот и славно.       Сара удаляется на первый этаж, а оттуда торопится на кухню, а Кибом шагает в свой кабинет, ему нужно больше времени на принятия сложившейся ситуации.

***

      Тэмин пытается размять шею, постукивая по ней кулаком. Четверг неуклонно спешит закончиться. Он отлично поработал, возможно в пятницу закончит первую часть работы.       Пока что Тэмин закончил, ему необходим сон и душ, еще бы поесть не мешало бы.       - Ты голоден? – Спрашивает Тэмин у своей жертвы, но тот лишь устало стонет в ответ. – Конечно голоден и устал не меньше моего.       Тэмин садится на корточки, разводит в контейнере раствор и закидывает в него грязный инструмент. Двери с шумом открываются, он смотрит на вошедшего и тот присвистывает, подходя ближе.       - Ну надо же! – Минхо не скрывает своего восторга и удивления, глядя на уже хорошо прорисованных драконов с солнцем и лучами с одной стороны и круглой, немного в облаках луной, с другой. – Вау! – Он смотрит на Тэмина округленными глазами и его восторг вызывает улыбку на лице творца.       - Спасибо, но я не закончил. – Довольно отвечает Тэмин. – Он сильно устал и ему нужен отдых. Сейчас я быстро обработаю все, чтобы заражения не пошло и забинтую, а затем и сам пойду немного отдохну.       - Отлично, я как раз попросил приготовить мясо. – С улыбкой говорит Минхо. – А можно сфотографировать? – Указывает рукой на спину.       - Да, можно. – Разрешает Тэмин и Минхо достает телефон, включает камеру и делает сразу несколько снимков с разных ракурсов, не прекращая восхищаться.       - Это выглядит идеально. – Минхо просматривает фотографии, подходит впритык к несчастному, но тут же шарахается от запаха. – Ты что, обделался?! Вот же вонючка! – Он поднимает его голову за волосы на затылке и показывает ему фото картины, красовавшейся на его спине. – Глянь, красоту тебе какую сделали! – Сухен явно оценил бы работу, если бы это была не его спина и не его мучительные почти сутки. – Ай, да что ты в высоком искусстве понимаешь! – Минхо опускает голову мужчины и отходит, останавливаясь возле Тэмина. – Отличная работа, жду тебя дома за столом. – Немного морщится. – Только сначала прими душ, воняешь не меньше него!       Минхо уходит, а Тэмин достает свою аптечку и приступает к обработке ран. Он делает все аккуратно, стараясь не повредить свою работу. После ему понадобилось огромное количество бинтов, но он не переживал из-за потраченной медицинской ткани, его бы больше расстроило, если бы работа была испорчена, но сейчас она выглядит практически идеальной. Ему есть куда расти, определенно, но то, что он видит, ему нравится.

***

      За столом собрались все, кроме Джинки, который уехал с самого утра, еще до завтрака. Славак пришел сам, Минхо пришел с Тэмином, а Кибом чуть ли не силой притащил сопротивляющуюся Юну, аргументируя необходимость в еде тем, что теперь она должна есть за двоих, раз планирует сохранить ребенка. В итоге, не желая есть, Юна сидела перед тарелкой, на которую Кибом то и дело подкладывал мясо и овощи. Она не скрывала своего недовольства, полностью игнорируя косой взгляд мужа, осуждающий ее за слишком маленькое количество съеденной ею едой.       Тэмин совершено не замечает напряжения, все его мысли заняты полученным удовольствием от рабочего процесса и впервые за долгое время он чувствует себя живым, наконец его мир наполнился красками и желаниями получать удовольствие от вкуса еды. Он чувствует приятную усталость, и после ужина планирует погрузится в сон до самого утра, ему наконец-то удастся выспаться.       Минхо же наблюдает за друзьями, полностью считывая их настроение. Его раздрожает напряжение за столом так же сильно, как и молчание всех присутствующих. Ему хотелось бы непринужденно болтать, шутить и смеяться, но наблюдать за Юной, которая только и делает, что ковыряет еду в тарелке палочками и за Кибомом, который не ест, а только потягивает вино, было невыносимо.       - Так. – Он отложил палочки, вытер руки салфеткой и уставился на женатую парочку. – Что происходит? – Тэмин со Славиком подняли свои любопытные взгляды на Минхо, затем перевели их на Кибома и Юну. – Я серьёзно, вы что, поссорились?       - Нет. – Тихо, но уверенно отвечает Юна. – Просто Кибом не способен понять мои чувства.       - О нет, - Кибом смотрит на Юну – я не способен понять почему ты готова пожертвовать собой ради другого человека, это другое!       - Ее отец опять накосячил? – Спрашивает Минхо и Тэмин со Славиком снова смотрят на него, но звуки с противоположной стороны привлекают их внимание и они поворачивают головы в сторону ругающейся парочки.       - Другой человек?! – Возмущается Юна. – Это наш, наш ребенок! – Повышает голос. – Мой и твой!       - О! – Минхо меняется в настроении, выражая всем своим видом удивление и радость. – Так ты беременна! Поздравляю! Это так здорово! – Улавливает на себе злой взгляд Кибома. – Не поздравлять? Не здорово? – Неуверенно спрашивает он.       - Ну на самом деле, - всех привлекает тихий и неуверенный голос Тэмина – Беременность только выглядит мило, но сам процесс и то, что происходит внутри женщины… - Минхо перекрывает рот друга своей ладонью.       - Он просто недавно медицинский колледж закончил, не обращайте на него внимание. – Говорит он с широкой улыбкой на лице. – Продолжайте свой спор.       - Ну уж нет! – Кибом звучит слишком резко. – Может хотя бы квалифицированный доктор ее переубедит! – Минхо убирает руку тяжело выдыхая. Начал разговор на свою голову.       - Самые распространенные проблемы при беременности - это токсикоз и гестоз*, - Продолжил Тэмин. – Так же на первом же УЗИ может оказаться, что беременность и вовсе не в матке, тогда в любом случае от нее необходимо будет избавится…       - О! Так у меня есть шанс! – Иронично выговаривает Кибом.       - Шанс?! – Возмущается Юна. – Что-то я не помню, что бы ты сильно подсчитывал шансы на беременность в постели!       -… иначе можно умереть самой, - как не в чем не бывало, продолжал Тэмин.       - Ну тут она права! – Перекрикивает троих Минхо. – Ребенка делают оба!       - Даже если развитие ребенка проходит нормально и в первый триместр не случился выкидыш… - Тэмин старается закончить свою мысль, даже не смотря на пожар, возникший из-за слишком высокого напряжения несколькими минутами ранее.       - Да! Только мы говорили о предохранении! – Кибом смотрит на Минхо.       - Надо было презерватив натягивать! – Ещё громче кричит Юна.       - Кто-то сказал, что принял таблетку!       - Потому что я хотела ребенка!       - Но ты должна была обговорить это со мной! – Вены на шее Кибома вздулись, а лицо покраснело.       - Я говорила. – Тихо отвечает ему Юна. – Но ты всегда говорил только о том, что не хочешь этого.       - Это буквально абьюз с твоей стороны. – Подмечает Минхо и смотрит на Тэмина. – Разве нет?       - Верно, такое решение пары должны принимать вместе. – Отвечает Тэмин.       - Это не медицина! – Юна смотрит на него злобным взглядом.       - Это психология. – Спокойно отвечает он ей.       Славик совершенно забыл про еду, он молча наблюдает за происходящим, глядя то на одного, то на другого участника спора.       - О-о! Ты ещё и психолог!       Минхо не сдерживает смешка. Было бы забавно, если бы такие психи, как Тэмин, были бы психологами.       - Хочешь обсудить ситуацию с медицинской точки зрения? – Тэмин внимательно смотрит на девушку. – Ладно. Как на счёт высокой вероятности преждевременных родов, а также в определенный момент плод может замереть, это называется замершая беременность?       Есть уже никому не хотелось.       - Ты думаешь, что я всего этого не знаю?! – Тэмин не понимает возмущения Юны, но это его не останавливает.       - Верно, это стандартный набор первичных проблем. А как на счёт этого? – Тэмин откладывает столовые приборы и начинает загибать пальцы. – У беременной женщины после двенадцатой надели ежедневный фактор риска смерти составляет более пятидесяти процентов, к этому прилагаются отеки вен, проблемы с почками, так же могут возникнуть проблемы мочеиспускания после родов, но это если ты не умрешь от кровотечения во время родов, проблемы с сердцем, о которых ты даже никогда не думала, проблемы со спиной, такие как остеохондроз и сколиоз, а как же возможность остаться бесплодной, но это не так страшно, страшно то, что после, есть вероятность, что тебе придется принимать гормональные препараты годами, чтобы твой месячный цикл, который жизненно необходимый для женщины, продолжал работать в обычном ритме, а что насчёт вероятности ребенка инвалида, а как быть с наследственными болезнями и с хроническими, которые так же передаются детям? Если же мы рассмотрим ситуацию на уровне ДНК, там все еще хуже.       - Так, стоп! – Минхо выдавливает из себя улыбку, необходимо прекращать.       - О нет! – Кибом указывает рукой в сторону Минхо. – Пускай он продолжает, я хочу послушать на какие пытки отправляет себя моя жена!       - Ну вы ещё про послеродовую депрессию поговорите! – Возмущается Юна.       - Обязательно поговорим! – Отвечает он, поворачивая голову в сторону жены. – Но сначала я хочу услышать про физические опасности, а после поговорим про психологические последствия!       - Вероятность патологии при беременности не такая уж и большая, не более пяти процентов…       - Но в соотношении с количеством беременных, цифры будут внушительные. – Вставляет слово Минхо.       - Верно. – Подтверждает Тэмин.       - Но ведь люди рожают. – Юна готова была разреветься, неужели в этом доме она ни от кого не найдет поддержки?       - Смертность женщин во время беременности и родов составляет около тысячи ежедневно. – Тэмин смотрит в глаза девушки. – Уверенна, что на протяжении девяти месяцев ты не станешь той самой, одной из тысячи этих несчастных?       - Ну хватит. – Кибом делает большой глоток вина.       - Не убедил. – Продолжает настаивать на своем Юна.       - Тогда поговорим про роды.       - Тэмин. – Минхо выдавливает из себя улыбку. – Может не надо? Мы же едим. – Никто уже не ел, Славик и вовсе решил покинуть кухню, так что Тэмину была не понятна претензия и он продолжил:       - Схватки – одна из самых сильнейших болей в этом мире, кроме того, шейка матки может не раскрыться, может открыться кровотечение, а также таз может оказаться недостаточно широким. Мало того, что сами роды приносят боли и можно в буквальном смысле разорваться, после самих родов рождается ещё и процента, но и это далеко не все, были времена…       - Пожалуйста, хватит! – Умоляющим тоном просит Минхо. - Может они сами разберутся? – Смотрит на Тэмина.       - Были времена, - Тэмин смотрит на Минхо, он хочет закончить, тем более это связанно со зверством прошлого, а не настоящего - когда люди, для расширения таза, просто распиливали кости женщины по живому… - Кибом поднимается с места и молча выходит из кухни, не сказав ни слова. – Он уже поел? – Спрашивает Тэмин у Минхо, а тот лишь прячет лицо в ладони. – Распиливали пилой. – Заканчивает он. – Всевозможные зверские инструменты для родов видели? – Тэмин сильно увлекся и Минхо снова его перебивает:       - Ты мне аппетит испортил!       - А что ты скажешь, если я скажу, что, есть страны, где люди все ещё недалёкого ума и продолжают проводить данную процедуру?       - Стоп! – Минхо смотрит на Тэмина и когда тот замолкает, поворачивает голову в сторону Юны. – А теперь послушай, что я тебе скажу. – Минхо делает паузу, Юна внимательно смотрит на него. – Кибом боится впускать в свою жизнь ещё одного человека, он не готов брать на себя ответственность за ребёнка, и ты слишком глупа, если этого не понимаешь! – Юна ничего не отвечает, давая Минхо договорить, даже если ей и больно это все слышать. – Он переполнен страхами, ведь он всегда теряет тех, кого любит, и он определенно уже любит вашего ребенка, и он уже боится его потерять и чтобы избавить себя от подобных навязчивых мыслей и страхов, ему проще уговорить тебя на аборт! Кроме всего этого, - он делает рукой круговое движение, едва не ударив Тэмина локтем в голову, но тот вовремя увернулся, - он жутко боится за твое здоровье, он боится, что ты можешь заболеть и он боится, что с тобой или с ребенком что-то может произойти плохое, он боится, что увидит смерть собственного ребенка, он боится осложнений, которые могут случится с тобой после родов!       - Слишком много страхов для такого, как он. – Юна поднимается из-за стола и с гордо поднятой головой идёт к выходу из кухни.       - Для какого? – Спрашивает Минхо, но не получает ответа, только слышен грохот резко закрывшейся двери. Тяжело выдыхает.       - Кстати, беременным антибиотики противопоказаны. – Как не в чем не бывало, продолжает Тэмин.       - Хватит. – Прости Минхо.       - А ещё большинство лекарств, тоже…       Он резко поднимается, наплевав на упавший с грохотом стул и выходит, так же как и Юна, громко хлопнув дверью.       - … противопоказаны. – Договаривает Тэмин, глядя в дверь. – Что не так я сказал? – Тэмин надувает губы, строя брови домиком, пожимает плечами и с помощью металлических палочек, тянется к мясу. Сочный вкус заставляет его довольно улыбнулся.

***

      Мужчина, чей возраст стремительно приближался к пенсионерскому, спокойно курит сигару, сидя в своем старом, пошарпанном кабинете. Ему много для счастья не нужно, главное что есть где спать и чем питаться, а остальное он использовал с разумом, не тратя финансы на такие мелочи, как неоправданно дорогой кабинет в офисном здании где-нибудь в центре Сеула.       Телефон отвлек Джехва от сигары и он аккуратно положил ее в пепельницу, отложил бумаги, которые читал и ответил на звонящий телефон, разглядывая остальные, лежавшие на столе в несколько рядов возле него.       - Слушаю.       "Где тот ублюдок Ли Джинки?" - Спрашивает грубый и знакомый голос. Один из информаторов. Добывает и передает информацию посреднику, а точнее Джехве.       - Занят. - Отвечает Джехва.       "Ты охренеешь от того, что я сейчас тебе расскажу про него."       - Внимательно слушаю. - Спустя еще несколько секунд он уже не мог сохранять такое равнодушие.

***

      Кибом лежит на диване в своем кабинете и бесцельно рассматривает небольшой кинжал из своего арсенала, который он никогда не пускал в действие. Он не хочет идти в спальню, так как там Юна, и дело не в том, что он не хочет быть с ней, он очень хочет, у него нет желание делить одно пространство с тем, что внутри нее. Тяжело выдыхает, стоило бы называть его "ребенком" или хотя бы "будущим ребенком", но у него язык не поворачивается.       Его одиночество нарушает Минхо, он входит без стука и устраивается поудобней в кресле Кибома, натянув на себя его очки.       - Ну и зрение у тебя ужасное. - Он хмурит брови, стягивает очки и возвращает их на место. - Чего ты тут завис?       - Ты же знаешь, зачем спрашиваешь?       - Хочешь знать мое мнение?       - Нет. - Кибом садится на диване, спустив ноги на пол. - Я хочу знать как бы ты поступил, если бы узнал о беременности Мины.       - Зависит от ее решения. - Минхо пожимает плечами. - Мне бы осталось только принять его.       - Но разве это не решение обоих людей?       - В момент самого процесса зачатия - обоих, но после только женщина может решать что ей делать с последствиями, так как это ее тело и ты не можешь на это повлиять. Это же тоже своего рода насилие над ней. - Минхо смотрит на своего друга. - Просто смирись. Не принимай ребенка, если не хочешь, но и не дави на нее.       - Я не давлю. - Возмущается Кибом.       - Ты все время настаиваешь на аборте, это давление. - Объясняет Минхо. - Пускай рожает, если хочет, просто не рассчитывает на твою помощь.       - Тебе не кажется, что это жестоко? - Кибом хмурится.       - А тащить ее связанной на аборт не жестоко? - Минхо поднимается с места и идет к дивану. Он садится возле друга и тяжело выдыхает. - Ты не можешь повлиять на его рождение, ты можешь просто не принять его.       - Но он будет в этом доме и будет знать, что я его отец! - Кибом смотрит Минхо в глаза. - Не хочу быть плохим отцом, я вообще не хочу быть им!       - Это большее, что ты можешь.       Минхо хотел еще что-то добавить, но телефон Кибома зазвонил и он отвлекся от разговора.       - Джехва. - Кибом ответил на звонок. - Слушаю.       "Срочно избавься от Джинки!" - Практически прокричал он в трубку. - "Так, чтобы и следа его не осталось!"       Кибом посмотрит Минхо в глаза, а тот лишь удивленно повел бровью, пока что совершенно ничего не понимая.

***

      Поздним вечером Джинки еще не спит. Он уже передал часть информации, но об основном умолчал, сам не понимая своих намерений. Сомнения без остановки терзают его, как и чувство вины, так что уснуть у него не получалось и он отвлекал себя бесполезной, простейшей игрой в своем телефоне.       Когда стрелка часов перешагнула одиннадцать вечера, Минхо позвал одного из парней и они с грохотом ворвались в комнату, выделенную Джинки. Он резко поднялся на ноги, откинув телефон в сторону, предчувствуя что-то очень плохое.       - Ты наивно полагал, что мы не узнаем? - Голос Минхо звучит угрожающе и Джинки понимает, он попался на своем вранье.       От нескольких ударов ему удалось увернуться, еще несколько отразить, но его сопротивление было быстро подавлено, он даже до порога комнаты не смог дойти. Его вывели из комнаты, держа под руки и потащили по коридору. Он не переставал сопротивляться из всех сил, так как точно знал какая его участь ждет, если он не сможет сбежать. Все же он зря не передал всю информацию об этом доме, так бы его спасли.       Когда его вытащили в гостиную, он столкнулся с ледяным взглядом Кибома. На нем черные брюки и черная шелковая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Он явно собрался на встречу с кем-то, но решил немного ее отложить. Кажется, скоро Джинки на себе прочувствует весь его гнев.       Его физических и моральных сил хватило всего-лишь на несколько минут. Ему некуда бежать, и у него совершенно нет шансов на спасение. Чувствует как Минхо давит на его спину, выкручивая руки, чувствует его сильный удар с ноги по своим икрам и падает сначала на колени, а после оказывается прижатым к полу. На его спине, скручивая его руки, сидит Минхо. Джинки не видит как спустилась со второго этажа Юна, но он слышал как она бросилась ему на помощь громко крича и требуя его отпустить, но Кибому не составило труда оттащить ее немного в сторону.       - Прекратите! Пожалуйста! - В ее голосе отчетливо слышится отчаяние. - Минхо! Не делай этого, прошу!       - Успокойся или я закрою тебя в комнате! - Прокричал Кибом, глядя на ее лицо практически в упор. Он слишком крепко держит ее, снова причиняя боль как физическую, так и моральную.       - Ненавижу тебя! - Истерически кричала девушка, и, кажется, несколько раз пытается ударить его, но для Кибома такой удар сравним с легким похлопыванием.       - Славик, на тебе Юна, Минхо, в амбар его, я скоро приду. - Дает он указания и после уходит в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       Славик ведет уже не сопротивляющуюся, но все еще злую и со слезами на лице Юну в комнату, Кибом ненадолго забегает в кабинет, а после идет в спальню, где его ждет жена. Минхо справится с Джинки, в этом Кибом не сомневается, так что у него есть немного времени на разговор с ней.       Кибом подоспел вовремя, так как Юна уже дрожащими пальцами пыталась вызвать помощь. Несколько минут она сомневалась в этом решении, но страх за жизнь невинного человека взял верх над ней.       Кибом вырвал телефон из ее рук до того, как сигнал дошел до службы и со всей силы швырнул его в стену, тот издал последний признак жизни перед тем, как выключится навсегда.       - Отпусти его! - Ее колотило от страха и обиды, она не знала что может сделать, каждый раз, видя его таким жестоким, ей хочется бежать как можно дальше от этого места.       - Он коп! - Прокричал Кибом в ответ.       - Значит он лучше тебя! - Говоря это, Юна смотрела ему в глаза, причиняя этими словами боль его и без того израненной душе. - Ты бездушный монстр! У тебя нет ни сердца, ни сострадания! - По ее щекам скатывались огромные капли слез.       - Если я настолько отвратителен, - почти шепчет Кибом - почему ты так хочешь родить моего ребенка? Чем он будет лучше меня? - Бьет по ее самому слабому месту, чтобы дать и ей прочувствовать то, что чувствует он.       Юна не отвечает, смотрит на него своими большими глазами и словно молча продолжает умолять его остановиться. Кибом собирает всю технику в комнате, прихватив даже смарт-часы и выходит, закрыв дверь на замок. Слышит со стороны тихие шаги и поворачивает голову в сторону Тэмина.       - Наверное это больно. - Тихо говорит он.       - Очень. - Так же тихо отвечает Кибом.       - Я помогу. - Тэмин забирает большую часть техники из рук Кибома и они вместе относят ее в его кабинет.       Юна слышит как шаги отдаляются и подбирает свой телефон с пола. Экран полностью разбит, она пытается его включить, но все бесполезно, повреждения слишком серьезны. Ей снова остается только сидеть в темной комнате и плакать, боясь и представляя то, что происходит сейчас в амбаре. Впервые за все время ей захотелось сжечь тут все до тла.       Минхо с помощью Славика, и еще одного охранника, не составляет труда затащить Джинки в амбар. Его не перестает трясти, он весь покрылся потом, а его сердце отбивает бешенный ритм. Ему страшно и это нормальная реакция. Он много лет работал не привлекая внимание и он знал, что попасть в этот дом - это все равно, что подписать себе смертный приговор. Люди, живущие на этой территории проходят тщательную, углубленную проверку, но он рискнул, потому что другие отказались бы. Кто-то должен был это сделать.       Кибом быстро приближается к нему и с силой наносит удар с ноги прямо в лицо. Джинки падает на твердый бетон и кашляет, выплевывая кровь. В голове сразу же начинает звенеть, тело становится слабее, а перед глазами все плывет.       - Зачем ты пришел сюда? - Спрашивает Кибом, опускаясь на корточки возле него. - Не лучшее время ты выбрал.       - Кто-то должен был. После обыска в этом амбаре, ты же помнишь... - Хриплым голосом проговаривает Джинки.       - Помню. - Ответил Кибом. - Тогда мы и поняли, что в нашем доме есть крыса, но кто она мы так и не узнали. Так что ты можешь быть полезным.       - Я не знаю кто дал наводку. - Тихо отвечает Джинки. - Я просто выполняю свою работу.       - Кибом... - Завет его Минхо.       - Не сейчас!       - Я просто хотел сказать...       - Я знаю! - Кибом поднимается на ноги и поворачивается к Минхо. - Это не он, я знаю. Кибом чувствует, как глаза начинает печь. Слишком много всего навалилось на него в один момент.       - Давай мы сами. - Предлагает Минхо.       - Мы не убьем его.       - Но..       - Никаких "но", Минхо!       - Всему придет конец, если он останется жив! - Минхо повышает голос.       - Мы убиваем только тех, кто этого заслужил, а он - Кибом указывает рукой в сторону Джинки, - он не заслужил этого! Это наши принципы, мы так живем уже много лет!       - Я готов сделать это за тебя! - Повышает Минхо голос еще больше.       - Нет, я не позволю его убить!       - Он не Лиджин! - Кровь подступает к лицу Минхо.       Славик все это время остается в стороне сразу поняв, что разговор его не касается. Он с помощью одного ногтя на руке очищает все остальные, совершенно не интересуясь состоявшимся разговором и когда замечает любопытство охранника, стоявшего возле себя, дает ему подзатыльник и достает из кармана наушники, заставляя того их надеть.       - Я знаю это. - Снова повторяет Кибом уже гораздо тише. - Но мы не убиваем тех, кто не виновен.       - Невозможно оставаться добряком, пачкая руки в крови до самого плеча! - Продолжает кричать Минхо. - Из-за этого мы можем проиграть, а проигрыш для нас означает смерть!       - Затащите его в комнату на втором этаже, и держите под замком. - Он смотрит на Славика, а после снова на Минхо. - Надеюсь, я был услышан.       Кибом возвращается в дом, полностью игнорируя все возмущения Минхо и идет в спальню, чтобы разобраться еще с одной своей проблемой, а после вернуться к той, которую прямо сейчас перетащат в свободную комнату на втором этаже.       - Что ты сделал? - Юна поднимается на ноги с пола, когда он заходит в комнату и встречает его с опухшим от истерики лицом.       - Я ничего не делал. - Он закрывает двери в комнату. - Я не убиваю невинных. - Он смотрит на нее снизу вверх. - Утром будь готова ехать.       - Куда? - Испуганно спрашивает Юна.       - Избавлять тебя от потомка монстра.       - Противоречишь сам себе?! - Снова истерит она. - Говоришь, что не убиваешь невинных и тут же снова настаиваешь на аборте?!       Кибом тяжело выдыхает, он слишком устал спорить и поднимает руки вверх, как бы сдаваясь.       - Ладно, делай что хочешь. С этого момента ребенок полностью твой. Отвечаешь за него сама, на меня не рассчитывай и даже не думай о том, что я запишусь в отцы. Только еще одно условие - ты переезжаешь в другую комнату, не хочу каждый день смотреть, как тебя разносит, словно ты гелиевый шар, а не человек. - Он выходит из комнаты, громко хлопает дверью и снова запирает ее на замок.       Видит, как затаскивают Джинки в комнату, слышит крики от туда и звуки цепей. Проходит меньше минуты, и от туда выходит Минхо, оставив парней заканчивать работу самостоятельно.       - Что? - Спрашивает он.       - Я переночую у тебя. - Отвечает Кибом.       - Опять?!       - Завтра переселю Юну, так что это только на сегодня.       - Все так плохо?       - Очень.       Минхо хотелось бы снова пошутить, но ситуация с Джинки и состояние Кибома в связи с беременностью Юны перечеркивают все шутки в его голове, сейчас им совершенно не до смеха.       Из мыслей их вырывают вышедшие парни из комнаты. Они заперли дверь на замок и отдали ключ Кибому, а сами отправились по своим местам.