Глава 30
5 июля 2025 г., 00:35
Родители очень часто спокойно относятся к тому, что маленький сын или дочь сходит в магазин напротив дома, или дойдет до школы самостоятельно, ведь она находится всегда в ста метрах от дома. Но родители заблуждаются, их дети в опасности, даже если играют возле дома. Они маленькие и беззащитные, их легко похитить и пытать, ведь у них недостаточно сил, чтобы выбраться из цепких, сильных рук взрослого человека. Они наивны и доверчивы, ведь мир им видится добрым, интересным и сказочным, а все люди в нем, словно персонажи из мультфильмов, добрые, счастливые и всегда рады оказать помощь нуждающимся. Только к сожалению, есть дети, которые слишком рано понимают всю жестокость этого мира.
Минсок один из тех людей, которые вынуждают маленьких и беззащитных, добрых и наивных детей с невероятно милой внешностью, большими глазами и широкой улыбкой познать всю жестокость этого мира. Он забирает у них все, даже жизнь. Этот миловидный ребенок, лет десяти, на которого он смотрит со стороны, уже не первая его жертва.
Родители этого малыша простые рабочие из низшего класса, а значит они ничего не смогут сделать, чтобы наказать Минсока за смерть своего малютки. Сами виноваты, нечего без присмотра оставлять. Даже если он играется под окном дама, даже если мама выглядывает каждую минуту в окно, чтобы проверить не ушел ли ее сын дальше положенного.
Только вот минуты вполне было достаточно, чтобы женщина, снова выглянув в окно, не нашла своего сына взглядом. В ее сердце что-то екнуло, и она выбежала из дома, в поисках своего малютки, и нашла его взглядом еще через минуту. Он стоял возле мужчины, который сидел на корточках и что-то вручал ему в руки.
Женщина подбежала, схватив сына за руку, оттащив от мужчины слишком резко. В руках ребенка красовалась большая яркая машина на пульте управления. Мужчина встал на ноги.
- Здравствуйте госпожа, ваш сын норовил сбежать с площадки, но я его отговорил это делать. – Он широко улыбнулся.
- Дядюшка сказал, что ты расстроишься, если я далеко уйду. – Тут же вставил слово малыш.
- О, меня зовут Чхве Минхо, и у нас есть благотворительная организация, мы помогаем малоимущим и нуждающимся семьям. Можете обращаться в любой момент. – Минхо протягивает визитку, и женщина принимает ее с нескрываемым подозрением. – Ну, я пошел. – Смотрит на пацана. – Не расстраивай маму, веди себя хорошо, теска. – Минхо выставил кулак, и мальчишка ударил по нему своим, значительно меньшим по размеру. – До свидания, госпожа. – Он вежливо откланялся и быстро исчез за поворотом.
- Ну что вы тут? – Минхо подошел к мужчинам, которые держали Минсока с черным тканевым мешком на голове. – Грузите!
- Легко сказать! – Мужчины приняли очередную попытку загрузить пленника в микроавтобус, но у них ничего не вышло. Минхо закатил глаза и с одного удара кулаком дезориентировал Минсока так, что он больше не мог сопротивляться, и просто повис на руках державших его людей.
- Грузите, чего встали! – Мужчины закидывают практически бессознательное тело в салон авто, Минхо садится вперед, двери с негромким звуком закрываются, и машина медленно трогается с места.
***
Ночью Мина плохо спала, ей ужасно не хватает Минхо. Не видеть его три месяца было настоящим мучением, но проведя с ним пару дней, расстаться оказалось еще сложнее. Все ее мысли были заняты только им. Ее не волновали даже напуганные родители, разговаривающие с доктором. Она была рада, когда они оставили ее одну. Мина, лежа на боку, смотрит в окно и видит в его стеклянном отражении лицо Минхо. Закрывает глаза, пытается воспроизвести в памяти его руки на своих плечах, на спине и талии. Все это не то, ей необходимо ощущать его рядом. Ночью он ей приснился. Смутно, размыто и совсем недолго, но она почти явно ощутила прикосновение своих рук к его широким плечам. На следующий день, едва от нее забрали недоеденный ею завтрак, в палату почти вбежала Юна. Она была вся в слезах, крепко обняла подругу и после плакала еще пол часа, пока Мина пыталась ее успокоить. - Это же меня похитили, ты то чего ревешь? – Спрашивает Мина. - От куда мне знать?! – Юна стирает слезы с лица. – Гормоны! - Ну ты даешь. – Мина слабо улыбается. - Как он посмел! Что он с тобой сделал?! - Все в порядке. – Мине очень жаль что она не может рассказать Юне всю правду, сейчас они должны быть максимально осторожны. – Просто поверь мне на слово. - Ладно. Но Юна продолжала плакать и не могла успокоиться еще час, а после ей все же пришлось взять себя в руки, так как в палату вошли детективы. Их-то Мина меньше всего желает видеть. - Привет. – Поздоровалась Кенхи с девушками. Джинки лишь поднял ладонь в знак приветствия. - Юна, побудь на коридоре. – Попросила ее Мина и она послушно вышла из палаты, застегнув свободную кофту на молнию, в попытке оградить свой живот от лишнего внимания. - Какой срок? – Спросил Джинки у Мины. - У нее спросите, детектив. – Ответила Мина и Джинки опустил взгляд. - Мина, мы бы хотели, что бы вы нам рассказали о том, что происходило на протяжении трех суток? – Обратилась к ней Кенхи Мина опустила взгляд на свои руки. Ну вот, время пришло. Она знает что должна сказать, да только язык не поворачивается. Закрывает глаза, тело все еще хорошо помнит его прикосновения, и ни одно из них не было совершенно против ее воли. Разве можно так жестоко клеветать? Он ведь самый лучший из всех мужчин, которых она встречала в своей жизни. - Я не могу рассказать много. - Размыто ответила она. - Почему? – Спрашивает Кенхи. - А вы бы смогли? – Она смотрит в глаза женщины всего несколько секунд, а потом снова на свои руки. – Мы были в маленьком доме в лесу, если бы я сбежала, думаю, что не выжила бы. - Сможешь показать это место на карте? – Спрашивает Джинки. - Нет. – Честно отвечает Мина. Хоть тут ей не приходится врать. - Нам нужно знать что он делал, чего хотел от вас. - Кенхи для Мины становится занозой в одном месте и она злится на настойчивость девушки. - Зачем? – Мина снова смотрит на нее. – Вы все равно не способны его поймать. - Любая мелочь может нам помочь. – Джинки остается стоять в стороне. Мина бросает короткий взгляд на него. Ну уж он-то должен был все понять без слов. – Вы же сами видели этот дом, детектив. Вы видели всех людей внутри него. Вы знаете что там происходит, у вас есть свидетели и их показания, жертвы и доказательства, но все равно остановить их вы не можете. Так ответьте мне, чего стоят мои слова? - Тогда ответьте прямо всего на один вопрос и мы уйдем. – Кенхи снова привлекает ее внимание. - Половой контакт у вас был по обоюдному согласию? Ну вот, момент настал, а она словно воды в рот набрала. Сказать простое «нет» оказалось слишком тяжело. То, что было у них - любовь. Настоящая, искренняя, самая сильная, на которую способно человеческое сердце. - Мина? – Слышит она голос Джинки, но никак не реагирует на него. – Мина, тебе плохо? - Нет! – Отвечает она слишком резко и детективы явно не поняли на какой из вопросов она ответила, поэтому с тяжелым сердцем просто добавила еще два слова, не обозначавших ничего конкретного: – четыре раза. Больше она не сможет ничего сказать, это слишком невыносимо. Мина опустила голову, закрыла глаза и позволила слезам скатиться по ее щекам, мысленно умоляя Минхо простить ее за этот отвратительный поступок. - Отдыхайте, мы больше не будем вас пока что беспокоить. Кенхи подтолкнула к выходу Джинки и они вместе вышли. - Как она? – Спрашивает Юна. - Я подожду тебя внизу. – Кенхи ушла, оставив их двоих наедине. Им явно есть о чем поговорить. - Как Мина познакомилась с ним? – Спрашивает он. - На свадьбе. Моей и Кибома. – Отвечает Юна. - Эта свадьба принесла слишком много страданий всем вам. - Что ты имеешь ввиду? – Юне становится не по себе от его слов. – Что с ней произошло? Она молчит, ничего не говорит. - Он насиловал ее на протяжении трех суток. – Джинки видит ужас на лице Юны. – Я сначала подумал, что они подстроили ее похищение для отвода глаз, мол она сама жертва, незачем ее подозревать. Только вот доктор, да и ее состояние, говорят об обратном. Это не игра. Либо она отличная актриса. Ну и мазохистка немного. – Джинки пожимает плечами. – Мне пора. Он уходит, Юна провожает его взглядом, а после вбегает в палату Мины, проигнорировав патрульного. - Это правда? – Дрожащим голосом спрашивает Юна. - Юна, не сейчас. – Мина даже не смотрит в ее сторону, стирая слезы со своих глаз. – Прошу, приходи завтра. И ей все становится ясно, Джинки прав, она не может настолько хорошо претворяться. Юна вышла из больницы быстрым шагом, села в свою машину, подаренную Кибомом, и выехала с парковки. Одной рукой она уверенно держит руль, а вторую опускает на свой живот. Она так глупо доверяла Минхо, так глупо поддерживала Мину и переживала за него, когда у него были неприятности. Мина так сильно любила его, а он, что он сделал? Как вообще посмел ее обидеть? Как посмел так отвратительно поступить с ней? Через пол часа въезжает в ворота дома, в котором жила до недавнего времени и в котором больше не хотела бы находиться. Она остановила машину возле крыльца, вышла из нее, оставив ключи внутри и пошла в дом. Ей тут никто препятствовать не станет, она все еще считается тут госпожой и женой Кибома. Поднимается на второй этаж, заходит в спальню, в которой жила раньше и роется в вещах Кибома. У него определенно где-то должно быть оружие. Находит его в комоде, проверяет магазин, благо сам Кибом когда-то ей показывал все это. Пистолет заряжен. Отлично. Юна выходит из этой комнаты и идет в комнату Минхо. Открывает дверь, видит его, стоявшего возле комода с вещами. Он посмотрел на нее так же, как и всегда, просто и непринуждённо, словно ничего не изменилось, словно он не причинил боль ее подруге. - Привет, что-то случилось? - Удивленно спрашивает он, глядя на пистолет в ее руке. - Она верила тебе. – Дрожащим голосом говорит Юна. – Любила тебя. - Вот сейчас я совершенно ничего не понимаю. – Минхо поворачивается к ней всем телом, а она наставляет дуло оружие на него. Пальцем снимает предохранитель и целится в грудь. – Охренеть. - Только и смог он выговорить.***
Кибом хмурится, заметив небрежно припаркованную машину Юны и заходит в дом - никого. Поднимается по лестнице на второй этаж и когда его нога касается последней ступени, слышит выстрел в спальне Минхо. - Твою ж мать! – Орет Минхо. – Ты выстрелила в меня! Кибом бежит в комнату, без раздумий хватает Юну за руку, но она успевает еще несколько раз спустить курок. Минхо прячется от пуль за кроватью. - Ты что творишь?! – Орет Кибом, забрав у нее пистолет и вытащив обойму из него. - Я, конечно, знал, что у беременной женщины крыша едет, но не на столько же! – Орет Минхо, а Юна тем временем хватается за канцелярский нож, оставленный Минхо на его рабочем столе. Кибом быстро реагирует, забрав острый предмет из ее рук, и крепко держит за запястье, повернув к себе спиной. - Объясни что происходит?! – Орет Кибом, глядя на поднявшегося с пола Минхо. Левый рукав быстро окрашивается в красный. - Залетела сюда с оружием и давай палить в меня! – Возмущается Минхо, игнорируя кровь, стекающую по руке. – Хорошо, что я увернулся, целилась прямо в сердце, не то, что ты! Ты-то всегда специально мимо целишься! - Ладно, сначала я поговорю с ней. - Нет! – Истерически кричит Юна. – Ты же говорил что защищаешь невинных! В чем вина Мины?! - Что произошло с Миной?! – Кибом отпускает Юну и смотрит то на нее, то на Минхо. - Да она в больнице, ее копы со всех сторон охраняют. – Минхо пожимает плечами. - Она в больнице из-за тебя! Ты ее похитил и насиловал! – Голос Юны дрогнул и она зарыдала. - Это она тебе сказала или ты сама додумала? – Уточняет Минхо. - Чертов придурок! – Она хотела бросится на него с голыми руками, но Кибом удержал ее, прижав к себе. – Убей его, убей! Минхо лишь переглянулся с другом. - Ополоумела. С катушек слетела. Крэйзи. - Минхо подбирает подходящую терминологию, описывающую состояние Юны. - Что вы устроили? - Спрашивает Кибом у Минхо. - Мине надо было как-то объяснить свое трехдневное похищение. – Тихо отвечает Минхо. – Я и подумать не мог, что даже Юна в это поверит. - Завтра утром поговоришь с Миной. – Кибом крепче прижимает ее к себе, ощущая твердый округлившийся живот своим телом. – Сейчас успокойся, ты Ферзе можешь навредить. - Ну и имечко вы выбрали. – Закатывает глаза Минхо. – У меня пуля в руке, пойду достану. А вы пока располагайтесь, чувствуйте себя как дома, добавьте к своей Ферзе Короля и все такое. Он выходит из своей комнаты, громко хлопнув дверью. - Я видела Мину. – Сквозь слезы говорит Юна. – Ей очень плохо. - Завтра разберемся со всем. – Он целует ее в висок и еще крепче прижимает к себе.***
Минхо пришлось воспользоваться услугами их «семейного» доктора Ванбао, так как удалять пулю самостоятельно хоть и героично, все же небезопасно. Пока ему зашивали рану под местной анестезией, он набрал номер Хюншика. - Кто сегодня возле палаты Мины? - Спросил он без приветствия. - Сейчас уточню. - Отвечает Хюншик, а Минхо краем глаза подмечает как иголка прокалывает его тело. Хюншик возвращается к телефону: - пока что чужой, пересменка в девять вечера, наш человек заступает. - Я смогу пробраться? - Исключено, усиленная охрана по периметру. Тебя там ждут. - Пускай он передаст ей телефон. - Это организуем, номер скину. - Спасибо, ты настоящий друг. Он отключает вызов и смотрит на уже зашитую рану в левой руке. - Вышил крестиком, как и просили. - Спасибо док. - Дурдом. Мужчина смазал мазью готовые швы, заклеил их медицинским пластырем, стянул с себя перчатки, прихватил использованные инструменты, выкинул мусор и вышел из операционной палаты. Минхо взглядом оценил три крестика в ряд. Ему нравится. До самого вечера он провел время возле больницы, искал подходящее место, а когда нашел, еще два часа потратил на то, что бы добраться до туда. Крыша соседнего здания, через дорогу больница, в которой лежит Мина, и он будет смотреть прямо на окно ее палаты. Это все, что сейчас им доступно. Слышать ее голос уже будет утешением. Он не знает как долго сможет говорить с ней, Хюншик остается на страже и как только что-то пойдёт не так, он сразу же сообщит.***
После ужина Мина не выходила из палаты. Ответила на сообщение Юны, поклялась родителям что в полном порядке и им не стоит названивать ей каждый час, а после наконец-то смогла удобно устроится в кровати. Сегодня ее отправили на тестирование у психолога. Разговаривала она с ним отрешенно, закрыто и размыто отвечала на вопросы. Пришлось все же пройти несколько тестов, результаты ей не сообщили. Расспросы и просьбы рассказать все подробней ее злили. Ну что она может рассказать? Что любит его и хочет быть с ним, а проклятые законы мешают этому? Она даже не подозревала насколько все просто сложится по возвещению. Мина думала, что вынуждена будет чуть ли не доказывать что она жертва, но в итоге ей даже говорить особо ничего не пришлось, все додумали за нее. Как-то слишком уж просто они все поверили. В палату постучали. - Войдите. Патрульный переступил порог, подошел к кровати и на тумбу положил телефон. - Симку смойте в унитаз, а телефон выбросите в окно. – После этого он развернулся и ушел. Сердце Мины забилось сильнее, она взяла телефон в руки и посмотрела время – пошел десятый час вечера. Что все это значит? Телефон зазвонил, номер был скрыт и дрожащим пальцем она провела по экрану, а после приложила его к уху. - Привет, родная. Мина закрыла глаза, это его голос, самый любимый и самый дорогой ее сердцу. По ее лицу снова покатились слезы. - Минхо… - Соскучилась? - До ужаса. Мне даже говорить не пришлось, они сами все решили… - Так даже лучше, разве нет? - Я их ненавижу за это, я хочу, что бы они допрашивали меня, подозревали. - Делает глубокий вдох. - А я этого не хочу. – Минхо грустно улыбается. – Ты и правда талантливая актриса. - Дело не в этом! Я ведь не хотела прощаться с тобой, мне было больно смотреть как ты уезжаешь, я тоскую по тебе, а они не могут этого понять! Мне показалось, что даже Юна додумала все сама! - О да. – Минхо еще шире улыбается. – Она меня чуть не застрелила. Целилась в сердце. Хорошо, что стреляет плохо, а у меня реакция хорошая. - Ты сейчас шутишь?! – Пугается Мина. - Какие тут шутки! Меня как заштопали, я сразу к тебе! Теперь на моей левой руке три очаровательных крестика. - Она попала в тебя?! - А еще ножом опять хотела в меня тыкать, как тогда, в машине, когда я ее к тебе вез. Помнишь? - Она что, совсем с катушек слетела?! - Обещай мне, что не будешь таким же злобным драконом, когда сама будешь беременна. Я ж не выживу. - О господи! – Мина закрывает лицо ладонью. - Она хорошая подруга для тебя, не злись на нее. - Только потому что ты меня об этом просишь. - Я сейчас напротив больницы, на крыше здания. Если ты будешь смотреть в окно, тогда мы как будто будем разговаривать глядя друг на друга. - Я хочу тебя увидеть. – Она поднимается с кровати и подходит к окну. - Я хотел пробраться к тебе в палату, но мне не пробиться. - Не стоит так рисковать. Слышать тебя уже хорошо. - Любимая, если бы я мог сделать хоть что-то для нас, я бы на все пошел, всем бы пожертвовал. Ты же знаешь? - Знаю. – Она прижимается лбом к стеклу, вытирая слезы с лица. - Мы будем вместе, вот увидишь. У нас будет свой домик и теплица для детей и внуков Андре с Камбрией. У нас будет камин и маленький гараж для нашей машины… - И дети. – Добавляет Мина. – Им очень повезет с таким отцом. - Больше им повезет с мамой. – Минхо часто моргает, но это не помогает, глаза упрямо продолжают печь. - Ты мне веришь? - Я тебе верю, у нас все получится, мы справимся. Мина ужасно завидует Юне, ведь она замужем за любимым мужчиной и носит в себе его ребенка. Как бы и она хотел однажды стать женой Минхо, а после жить девять месяцев с осознанием того, что внутри нее растет абсолютно новый человек - результат ее любви к Минхо. Минхо не может сдержать слез. Он знает - они оба врут друг другу, но сейчас мечты - это все, что у них есть, и они крепко за них держаться.***
Юна еще долго не могла прийти в себя и даже сообщения Мины ее не успокаивали. Кибом отложил все дела которые смог, уделив время только самому важному, а после оставался с Юной. Она согласилась переночевать с ним, а утром они вместе отправятся в больницу. - Потом я поеду к отцу. - Тихо говорит Юна. Они лежат на своей огромной кровати, глядя на лица друг друга. Между ними расстояние не больше пятнадцати сантиметров, а для Кибома это непреодолимая пропасть. Юна слишком много переживает, из-за чего с каждым днем все больше отдаляется от Кибома и он не знает как это остановить. - Насколько все плохо? - Так же тихо спрашивает он. - До моих родов не доживет. По ее лицу на подушку стекают слезы. - не плачь. - Он рукой аккуратно вытирает влажные следы. - Он был хорошим отцом для меня. - Я знаю. - Кибом закрывает глаза, он устал поддерживать всех вокруг, ему тоже нужна поддержка от окружающих. - Моя мама тоже была хорошей, просто несчастной. Юну злят слова Кибома о его матери. Теперь она знает что произошло между ею и ее отцом, и почему Кибом так ненавидит ее отца. - Зачем ты это делаешь? - Юна садится в кровати и прячет в ладони лицо. - Не тебе одной больно. - Кибом ложится на спину и смотрит на Юны, а она даже головы в его сторону не повернула. - Моя мама оказалась на улице с двумя детьми после смерти своего мужа. Позже она родила дочь. Дома, в отвратительных условиях и в полном одиночестве, но она справилась. Моей сестре было десять, когда ее убили. Я ради нее научился заплетать косички, а Лиджин учил ее грамматике. Школу мы не могли себе позволить. А потом моя мама заболела. Так же внезапно, как и твой отец сейчас. У нее не было врачей и поддержки, которые есть твоего отца. Она так и умерла, в грязи и в нищете, полуголодная и в холоде. - Кибом садится возле Юны, рукой поворачивает ее лицо к себе и смотрит ей в глаза. - Моему брату было девятнадцать, когда его убили. Я слышал его последний крик и видел как он горит. Неужели ты думаешь, что будь у меня выбор, я бы выбрал для себя такую жизнь? - А Минхо... - Отец Минхо избивал его. - Перебивает ее. - Он занялся силовыми тренировками только ради того, что бы отбиваться от него. Я видел его синяки от тех побоев, и я точно знаю, что Минхо не из тех, кто навредит кому-то, кто слабее его, и уж поверь мне, Мине он навредить не смог бы даже под угрозой собственной жизни. Он предпочтет смерть. - Но когда встает выбор между тобой и Миной, он всегда выбирает тебя. - Больше нет. - Отвечает Кибом слишком быстро и с полной уверенность. Он видит удивление в лице Юны. - Он еще не сказал этого прямо, но я слишком хорошо его знаю. Как только появится возможность, он сбежит с ней. - А ты... - Я не против. - Кибом слабо улыбается. - Я прогонял его от себя еще много лет назад, но он слишком приставуч. Наверное просто ждал, пока не появится весомый повод уйти от меня. В конце концов, он всеяла мечтал о семье, а я магу быть лишь названным братом, это не тоже самое, что иметь жену и детей. - Я не поверю до конца, пока не поговорю с Миной. - Я не против. Просто не стреляй больше в него. - Но ты же стреляешь. - Как он и сказал, специально мимо. - Кибом улыбается, вспоминая все забавные моменты, когда сам стрелял в Минхо и сопоставляя это с произошедшим сегодня. - Забавно вышло. - Не вижу в этом ничего забавного. - Отвечает Юна. Кибом тянется к ее губам и нежно целует, затем повторяет поцелуй и углубляется. Юна сначала ответила, но когда руки Кибома прикоснулись к ее телу, немного отстранилась и прервала поцелуй. - Что такое? - Заботливым голосом спрашивает Кибом. - Ничего. - Опускает взгляд. - Я не хочу. - Со мной или в принципе? Юна молчит. А что она может ответить? В последнее врем он стал для нее слишком чужим и с каждым днем она все больше сомневается в своих чувствах. Любовь к нему слабеет, как и желание быть с ним, и Кибом понимает это. - Я не хочу тебя терять. Как мне все исправить, что сделать? - Ничего. - Юна смотрит ему в глаза. - Лучше ничего не делай. Кризис должен сам пройти. - Это не кризис, это катастрофа. - Не для меня. - Она ложится на кровать и снова поворачивается на бок. На спине теперь ей неудобно. - Можешь спать с кем хочешь, я не буду возражать. - Зато я буду! - Слишком резко бросает он. - Мне никто не нужен, только ты. - Мне тоже никто не нужен. - И даже я. - Не спрашивает, он это видит в ее глазах. - Прости. - Не стоит, это только моя вина. - Он ложится обратно. Юна закрывает глаза и все, что Кибом может сделать - это вот так смотреть на нее, пока она спит. Прикасается к животу, чувствует внутри него движение и его сердце наполняется болью. Если он потеряет Юну, тогда рискует потерять и свою дочь.***
Ночью Юна все же позволила Кибому обнять себя, а утром, стоило ей пробудиться от сна, она снова отстранилась. Выскользнула из его объятий и села, спустив ноги на пол. Живот теперь ей мешает ежедневно. Он все время тяжелым грузом тащит ее вниз. Ноги ужасно болят и отекают, поясницу ломит, а она сама не может хорошенько выспаться из-за бесконечного ощущения тяжести. Сегодняшней ночью она спала гораздо лучше, Кибом словно взял на себя часть ее физической усталости. Поворачивает голову, его глаза открыты. - Доброе утро. - Тихо говорит она. - Я проснулся потому что снова ощутил пустоту возле себя. - Кибом садится в кровати и тянет руку в ее сторону, прикасаясь к плечу. - Побудь еще немного со мной. - Я голодная. - Тогда я сам приготовлю тебе завтрак. - Мы можем поесть в кафе. - Я хочу хоть немного позаботится о тебе. - Оплата кафе тоже забота. Помимо этого, за твои деньги я купила всю одежду для беременных и кучу вещей для Ферзя. - Деньги, деньги, деньги... - Кибом поднимается с кровати. - Ты так и не поняла, что есть вещи, за которые не хочется платить? - Например? - Эта ночь с тобой. - Смотрит ей в глаза. - Все свои деньги я бы с радостью отдал за еще одну такую ночь. - Но ведь... - Юна непонимающе моргает - ничего не было. - В этом и проблема, - он идет в сторону ванной. - для тебя это "ничего", а для меня все. - Громко хлопает дверью. Юна тяжело вздыхает, опускает руку на живот и чувствует горечь внутри. Между ними с каждым днем пропасть все больше и они оба не знают как это исправить, ведь самой Юне порой не хочется, что бы он хоть как-то прикасался к ней. Может это только на фоне беременности и все само собой пройдет? Она же любила его, так сильно, и она хочет продолжать любить его, но слишком занята своим будущим ребёнком, словно эта нерожденная еще девочка стала центром ее вселенной. Как бы Кибом не злился на отстраненность Юны, все же продолжает исправно выполнять все ее пожелания. Даже такие, как посетить умирающего, злобного отца. Но сначала они решили заехать к Мине. Он подвез ее к больнице, припарковался ближе к центральному входу, что бы не пришлось далеко идти. Юна не сразу вышла из машины, она посмотрела на Кибома и все же решилась поделиться с ним своими переживаниями. - Он с такой ненавистью смотрит на мой живот, что мне становится некомфортно. - Говорит она. - Тогда перестань его навещать. - Предлагает Кибом. - Не могу, он же мне небезразличен, как бы не сложились обстоятельства. - Надеюсь, что когда я буду при смерти, ты так же отнесешься и ко мне. - Придурок. - Юна закатывает глаза. - Я же уже все сказала! Неужели ты думаешь, что утром передумаю!? - Ты каждую минуту можешь передумывать. - Кибом улыбается, опускает одну ладонь на живот, а второй глушит двигатель. - Думала на счет имени? - Нет. А ты? - Мне все равно. Я с любым именем буду любить ее. Юна ничего не отвечает, открывает дверцу машины и выходит. Она не оглядывается на Кибома, а он провожает ее взглядом до тех пор, пока она не скроется за дверями больницы. Задняя дверца машины открывается, кто-то залазит, Кибом резко поворачивается, и узнает Минхо до того, как он ею хлопает. - Придурок, разве можно так пугать! - Возмущается Кибом и садится ровно. - Если кто-то подозрительный направится к машине, газуй без тормозов. - Я не в розыске, почему я должен из-за тебя страдать?! - Потому что я тебя заложу, если схватят меня. - Что ты вообще тут делаешь?! - Разговаривал с Миной почти всю ночь. - Ты был у нее? - Нет, по телефону. Эта больница превратилась в полицейский участок, мне не пробраться. - Ты мог разговаривать по телефону в безопасном месте! - Я смотрел на окно ее палаты, а она на крышу здания, на котором я сидел. - Подтягивается на столько, на сколько позволяет салон машины. - Поясница затекла, башка от холода замерзла, да еще и задница одеревенела на твердом сидеть. Посочувствовал бы! - Повторяю - ты мог разговаривать с ней по телефону лежа на своей кровати с ортопедическим матрасом. - Знаешь почему ты теряешь Юну? - Минхо поудобней растягивается на мягком сидении. - Потому что романтики и готовности пойти на риск ради разговора или мимолетной встречи с ней в тебе ноль. - Ты еще к ней в окно влезь с розой в зубах. - Кибом закатывает глаза. Минхо резко садится ровно. - А это идея! Кибом обреченно опускает голову на руль.***
- Привет. - Юна без стука вошла в палату и улыбнулась, глядя на подругу с книгой в руках. - Привет. - Мина отложила книгу и села на кровати, опустив ноги на пол. - Правда то, что ты стреляла в Минхо? - Это то, что ее волновало больше всего. - Кто тебе сказал? - Юна пододвигает стул и садится возле кровати Мины прямо напротив нее. - Минхо. - Я думала он в розыске. - Да. - Он пробрался сюда?! - Нет, просто позвонил. - И нажаловался. - Закатывает глаза. - Мудак! - Юна, - Мина смотрит на подругу, пытаясь уловить ее взгляд. - Он не то, что мне, он никому не навредил ни разу в жизни. - Стоило тебе экскурсию провести по амбару, в котором он вместе с Кибомом людей кромсает. - Вот именно, с Кибомом. Юна тяжело вздыхает и отводит взгляд. И правда, останься он без Кибома, стал бы все это делать? Сложно сказать, у Минхо словно характер не тот, но все же, он смог навредить Мине, значит и другим сможет, и Кибом тут не причем. А Кибом... Она не знает как стоит поступить. - Я запуталась. - Честно признается она. - Сначала, когда я только переехала к маме, я сама просила его не бросать меня, но сейчас я уже не уверенно что хочу быть с ним. - Мы в последнее время все на нервах. Тебе стоит поменьше переживать и перестать зацикливаться на плохом. - Забудь, - Юна ерзает на стуле, стараясь устроится поудобней. - Лучше расскажи что у вас там произошло на самом деле? Этим придуркам верить я не собираюсь! - Это были потрясающие несколько дней. - Мина улыбается, вспоминая их совместные дни и ночи, проведенные где-то в лесу далеко от Сеула. - А в состоянии я плохом не из-за того, что Минхо мне навредил... - Изнасиловал. - Да не было этого! - Мина старается говорить тише. - Просто надо было как-то объяснить это похищение, а мне даже и говорить ничего не пришлось, все за меня додумали! У меня уже давно накапливаются психологические проблемы, мы все не железные, просто то, что сейчас происходит, стало последней каплей. Мне диагностировали депрессию и выписали антидепрессанты, хотя я бы в жизни об этом и не подумала, чувствую себя прекрасно, только по Минхо скучаю, и все. - Эх, подруга. - Юна пересела на кровать и положила свою голову на ее плече. - Ну вот что нам теперь делать? - Сама хотела бы знать. - Мина прижимается щекой к макушке Юны. - Но знаешь, я все равно рада, что встретила Минхо. Таких, как он, больше нет. - Каких "таких"? - Ну, он сильный, надежный, верный и любящий. - Мина задумывается и улыбается, вспоминая Минхо. - А еще он до ужаса красивый. - Да ты и сама хороша собой. Стройная, красивая и умная, не то, что я. - Ты же тоже не глупая, да и собой хороша, гораздо красивее меня! Юна поднимается на ноги и одной рукой задирает широкую колошу джинсы. - Ты посмотри какая я отечная! - Становится ровно, игнорируя тихий смех подруги. - Посмотри какой я толстой стала! Это же кошмар настоящий! Моя грудь увеличилась в три раза! Ужасно неудобно! - Ты беременная! - Сквозь смех говорит Мина. - Тем более для Кибома ты все так же желанна и красива! - Зато мне на себя в зеркало смотреться страшно! - Юна тоже улыбается, глядя на повеселевшую подругу. - Но я все равно люблю эту маленькую Ферзю. - Имя просто отстой. - Минхо тоже не нравится. Юна возвращается на кровать и они вместе тихо смеются.***
- Идет. - Минхо натянул на голову кепку, на лицо маску и открыл дверцу машины. - Может тебя подвести? - Предлагает Кибом. - Не хочу превратиться в решето. - Он вышел из машины, и исчез так быстро, что Юна не заметила его. Кибом повез Юну к больнице отца. Ехали они в полном молчании, и только возле самой больницы он решился нарушить молчание: - Что Мина сказала? - Тебе зачем? - Сам лично убью Минхо, если он соврал и правда навредил Мине. - Правда? - Конечно нет, не смогу. - Он не соврал. - Отвечает на его вопрос Юна. - Меня это радует, но Минхо все равно раздражает. - Раньше меня ты любила, за Минхо переживала, а теперь и меня не любишь, и Минхо тебя раздражает. Как иронично. - Давай лучше помолчим. Они и так молчат, практически все время. Кибом даже понять не смог как всего за пару месяцев она перестала относится к нему с прежней любовью. Может Минхо прав? Может ему следует больше проявлять своих чувств? Юна попросила его ничего не делать, но что если своим бездействием он потеряет ее окончательно? Она провела в палате отца пол часа и вернулась в машину в более плохом настроении. Кибом подсознательно чувствовал - не стоит ничего спрашивать, лучше просто быть рядом. Одной рукой ведет машину, а второй берет ее ладонь в свою. Их пальцы переплетаются и он ощущает как она держится за его руку. Ей снова нужна поддержка, и он ее оказывает. Держась за руки, они доезжают до дома, и разжимают пальцы только когда Кибом поворачивает во двор. - Я сразу поеду домой. - Тут тоже твой дом. - Не хочу тут оставаться. Не сейчас по крайней мере. - Ладно, я готов ждать столько, сколько угодно. Ему оставалось только смиренно проводить взглядом машину, на которой уезжает Юна. Вот бы все было как и раньше, когда она ходила по этому дому, бунтовала и делала все наперекор ему. Тогда он злился, а сейчас готов весь мир променять на то, что бы вернуться в те времена. Идет в дом, который заметно стал тише в последнее время, поднимается на второй этаж, проходит мимо своего кабинета, мимо спальни, комнаты Минхо, комнаты Славика и Джинки. Осталась самая дальняя, которая практически всегда пустует, но приносит слишком много боли - комната Тэмина. Он ни разу не зашел в нее с момента его смерти. Там все оставалось в том положении, в каком оставил владелиц. С тяжестью внутри переступает порог этой просторной и светлой комнаты, и сразу же идет к столу. Тут Минхо бросил скетч буки и альбом Тэмина, которые забрал у доктора Ли. Кибом открыл один скетч бук, полистал его, затем второй. Эти работы больше не вызывали страх, теперь они способствовали лишь печали. Тэмин больше никогда не возьмет художественные предметы в руки и больше никогда не воспользуется своими вещами. Садится за стол, открывает верхнюю шуфлядку, тут еще один скетч бук, набор карандашей в пластиковом чехле и пара ластиков. Выдвигает вторую - куча бумаг. Он достает их и листает - заключение врачей, анализы, рецепты и прочие медицинские бумаги. Возвращает их на место и выдвигает последнюю, самую нижнюю. Несколько толстых тетрадей и одна, очень старая, записная книжка, а так же набор цветных ручек. Тетради исписаны какими-то формулами и терминологией на английском. Это явно из медицинского колледжа сохранилось. Возвращает их на место и открывает ежедневник. Несколько маленьких листочков вывалилось, и он поднял их. Тут все на корейском: "Сегодня придется не сладко. Она не знает." Кибом сдвигает брови к переносице. Что значит эта запись? Читает с другого листочка: "Жаль, что я не могу отказать ей, наверное это все из-за прошлого. Я никогда не имел права делать только то, что я хочу, я всегда должен кого-то слушаться. Я не могу злиться, но эти мысли меня злят." Сердце Кибома забилось чаше. Они пытались уберечь Тэмина от него самого, но упустили самое главное - они буквально связали его по руками и ногам, заперев его истинного в клетке. Вот почему в итоге он сорвался. Когда ему было позволено больше, и он сам выбирал себе жертву среди огромного количества преступников, он был собой, но потом они в один момент запретили ему выбирать, да и вообще, убивать в целом. Выходит, что то, что произошло с Тэмином - полностью их вина. Откладывает кусочки бумаги и открывает первую страницу: "Мне не нравится Бенши." Бенши был предателем еще в те времена, когда Кибом с Минхо учились в колледже. Тогда Тэмин говорил о своей неприязни к нему, и был прав. Перелистнул страницу: "Хаюн не любит Минхо." Как Тэмин это понял - останется навсегда для него загадкой. Эта девушка всегда выглядела искренней и ни у кого, даже у Кибома не возникало сомнений в ее чувствах, но позже оказалось, что она крутила роман с другим парнем, который всеми силами пытался превзойти Минхо, стать лучше него, и отчаянно набивался в друзья к Кибому. Кибом решил прочитать более длинную запись: "Иногда я очень много размышляю. Я пытаюсь понять почему я такой? Хотел бы я быть как все? Наверное да. Интересно, какого это, чувствовать? Я мало что об этом помню, только эпизоды. Помню как кто-то приходил ко мне, помню как они говорили что делать и я делал, помню что чувствовал страдания и боль, и помню как мечтал о том, что бы ничего не чувствовать. И вот, однажды это произошло. Я перестал ощущать эмоции, осталась только физическая чувствительность, а с ней справится гораздо проще. Сначала я был рад этому, но после перестал чувствовать и радость тоже..." Кибом стирает ладонью выступившие слезы и переворачивает несколько листов. Он не сможет осилить весь дневник. Это слишком больно. В глаза ему кидается выделенное жирным имя: "Мису". "Она любит Кибома." "На ее лице написаны страдания, а я не понимаю ее." "Мису что-то скрывает этим вечером. Раньше этого не было." "Мису бросила Кибома без объяснения причин." "Что скрывает Мису?" "Она бросила его из-за тайны? Она узнала то, чего не должна была знать?" "Почему я не понимаю?" Вот теперь и Кибом ничего не понимает. Тэмин никогда за всю свою жизнь не ошибся в подозрениях. Если он решил, что она что-то скрывала, значит так и было. Вопрос остался открытым - почему Мису бросила его не объяснив ничего? Без особой цели листает немного дальше. В основном ему не понятны записи. Им всегда было сложно понять Тэмина. Кибом не обращает внимание на уходящие минуты, он сосредоточен на прошлом: у него было несколько встреч, затем они попали в драку и ушли сильно побитыми. К нему после учебы пришла Мису, она сбежала из дома. Кибом не любил, когда она так делала, но ее семья запрещала им видеться. Кто бы захотел, что бы их ребенок связал свою жизнь с малолетним преступником? Они провели ночь вместе. Кибом уже и не помнит ее тело, но помнит, что очень сильно любил ее, да и сейчас любит, только уже иначе. Раньше он восхищался ею, как девушкой, она всегда была желанна и не особо интересна ему для более глубоких отношений, связанных с разговорами, обсуждениями, поддержкой, заботой и много чем еще. Он был молод, наивен и глуп, и он совершал ошибки. Сейчас же Мису дорога для него как человек. Ему важно знать, что она в порядке, что ее не обижают, и он волнуется, если узнает о том, что она заболела. Сейчас он привязан к ней более глубокими чувствами, и не особо замечает ее женское начало. Ему больше не интересна та Мису, с которой он не хотел вылазить из постели. После той бессонной ночи они спали до обеда следующего дня. Потом поели, а после чуть не попались полиции, которая приехала за Мису по вызову ее родителей. Они тогда едва ноги унесли от патрульных и прятались в заброшке. Они были молоды, им было весело. Кибом связался с Минхо через таксофон и вечером он за ними приехал. Тогда всю ночь, почти до рассвета они гуляли на пляже компанией, развели костер, купались в теплой после жаркого дня воде и занимались сексом, отходя подальше от основного гулянья. Это были одни из лучших дней и ночей, которые им довелось пережить. У них тогда не было столько власти и столько денег, но они были счастливы. Может и не стоило дальше лезть, теперь Кибом это понимает. На следующий день, когда они еще спали, Минхо пихнул Кибома в бок - "там патрульные" - сказал он, указав в сторону парковки. Кибом разбудил Мтсу, попрощался с ней очень быстро, и она пообещала вернуться к нему при первой же возможности. Тогда вся их банда быстро собрала свои вещи и ушла, оставив возле потухшего костра тех, кому ничего не угрожало. Он очень долго ждал ее возвращения, но она не вернулась. Спустя почти пол года он пытался дозвониться до нее, но не смог, и решившись на самый безумный шаг - пришел к ней домой. Дверь открыл ее отец. Он попытался прорваться через него, что бы увидеть ее, и увидел - она стояла в дверном проему своей комнаты и не сделала ни одного шага в его сторону, пока он с боем прорывался через ее отца к ней. Она ничего не сказала и никак не попыталась остановить его, ей словно было все равно. Это был конец их отношений. Его сердце разбилось в дребезги и он впал в уныние. Неужели она и правда что-то скрывала? Выходит, что Мису бросила его не просто так, у нее была причина, и Тэмин был единственным, кто это понял. Кажется ему предстоит встреча с бывшей. Закрывает дневник и возвращает его на место.***
В этот же день Минхо отправился к Джехве. Если нужно выполнить что-нибудь безрассудное - он главный эксперт. Минхо встретился с ним в его кабинете и теперь собирался стоять над его столом и мешать работать до тех пор, пока тот не согласится ему помочь. - Да ты явно спятил. - Джехва даже сморщился от услышанной идеи. - Может и спятил! - Ответил Минхо. - Но я хочу это сделать! - Пока я тут жопу рву, что бы вытащить косточки Тэмина, ты хочешь залезть в окно ради свидания с женщиной?! - Во-первых, мы благодарны тебе за твою разорванную жопу, хоть она нам и не нужна, а во-вторых, если бы это был мужчина, тебе стало бы легче? - Конечно нет, идиот! - Прошу, это очень важно для меня! - Тебя копы по всюду ищут! Я рекомендовал вам бежать и прятаться! - Без нее я не убегу. - Он смотрит в глаза старику. - Ты же тоже когда-то любил, должен понимать. - Ну, в окна я не лазил, а стоило бы. - Джехва пожимает плечами. - Ладно Ромео, помогу я тебе свидеться с твоей Джульеттой. - Предпочитаю Дарси с Элизабет. - Кто это? - "Гордость и предубеждение". Они в конце поженились, а не покончили с собой. - Минхо широко улыбается. - И любили друг друга не меньше Шекспировских Ромео с Джульеттой. - Вали уже! Сообщу, когда все будет готово. - Спасибо. - Минхо направился к выходу. - И за Тэмина тоже! - Хлопнул дверью. Джехва откинулся на спинку стула.***
Мису была удивлена его звонку, ведь он не звонил ей уже очень много лет, они лишь иногда случайно сталкиваются в обществе и особо никогда не разговаривают. Они расстались очень много лет назад, но так и не отпустили друг друга. Между ними остались недосказанности и тайна, которую она хранит в себе. Эта тайна открылась ей случайно, обременив ее на долгие годы. Мису уже поняла - именно поэтому он позвонил ей. Пришло время раскрывать последние карты. Дверной звонок вырывает ее из мыслей и она смотрит на настенные часы. Пунктуален, как и всегда. Подходит к двери, открывает ее, и сразу же отворачивается, возвращаясь в гостиную. До сих пор больно смотреть на него. Мису садится на диван, ждет Кибома. Он садится возле нее. Молчит, не знает с чего начать. - Ты знаешь… - Я просто хотел… Говорят они одновременно и тут же замолкают. - Извини. – Мису смотрит на Кибома. – Я читала новости про вас. Юна подает на развод… - Это тебя не касается. – Не пытается грубить, но звучит все равно грубо. – Я по другому поводу. - По какому? – Она хочет что бы он посмотрел на нее, но он упрямо продолжает смотреть в стену, на пол, на свои ноги, куда угодно, но только не на нее. - У тебя нет такого чувства, будто мы и не расставались, словно что-то все время тянет нас назад, друг к другу? - Есть. – Отвечает Мису. Он поворачивает голову в ее сторону и все же смотрит на нее. Под его взглядом ее голова идет кругом. Смотрит на нее точно так же, как и много лет назад, когда принадлежал ей. – Мне тяжело с ним жить, но оно мне нравится. - Почему? - Потому что я люблю тебя. - Прекрати! – Кибом поднимается на ноги, стоит спиной к ней. Мису тоже поднимается, подходит к нему ближе и опускает свою голову на его плече. Как же она скучает по нему. Даже просто вот так стоять за его спиной, опустив голову, и чувствуя тепло его тела, уже немало важно. - Судьба жестока. – Она замыкает свои руки на его теле, прижимаясь к нему покрепче. Как же хочется его объятий. Кибом опускает свои рука на ее, поглаживает тыльную сторону женских тонких ладоней, берет за запястья и разжимает их. Он поворачивается к ней, они так близко друг к другу, и словно всех этих лет разлуки не было. Мису делает глубокий вдох и целует его губы. Он отвечает, чувствуя бушующий пожар внутри. Он быстро вспоминает вкус ее губ и прикосновения ее рук, она словно совсем не изменилась за прошедшие годы. Раньше все было проще, а сейчас он разрывается между Юной, которая перестала отвечать взаимностью и Мису, которая всегда была готова объясниться и начать все сначала, просто он шанса ей не давал. Обхватывает ее лицо ладонями, целует жадно, почти забывает про дыхание, ее руки скользят по его телу, норовят забраться под футболку, и когда он ощущает ее прикосновения на своей обнажённой коже, отстраняется. - Нужно остановиться. – Тихо говорит он. - Нет. – Так же тихо отвечает она. – Не нужно. - Мы не разводимся. – Смотрит ей в глаза. – Просто сейчас с нее нужно снять все подозрения. Сердце бьется с болью после этих слов и Мису делает шаг назад, не разрывая зрительного контакта. Кибом чувствует огорчение из-за того, что больше не ощущает ее тело в своих руках, но точно знает, что это правильно. - Чего ты хочешь? Зачем пришел? - Ты же знаешь о моих чувствах… - Ближе к делу! – Она повышает тон. Хочет поскорей остаться одна, ей больно видеть его и знать, что ничего уже не исправить между ними. - Ты помнишь Тэмина? - И новости последние читала, так что немного в курсе дела. - Я нашел его дневник. - А мне какое до этого дело? - Он никогда не ошибался. - Все совершают ошибки. - Его ошибки были немного иного характера. - Такие, как жестокое убийство молодых женщин? - Не бей по больному. – Он замолчал, она тоже. Их словесную перепалку можно продолжать хоть всю ночь, но Мису права, нужно ближе к делу. – Он в своем дневнике писал и про тебя. - Надеюсь не мечты о том, как он меня убивает? - Прекрати! – Теперь уже тон повышает он. – Он писал, что ты что-то скрываешь, но он не мог понять что именно, кажется его это сводило с ума. - Он и до меня был сумасшедшим. - Мису, пожалуйста! – Он подходит к ней и они снова опасно близко друг к другу. – Ты же знаешь как сделала мне больно и я уверен, тебе было не легче. Может хотя бы сейчас, когда мы на самом краю пропасти и нас уже не спасти, расскажешь правду? - Нет. – Тихо отвечает она и видит боль в его глазах. – Рассказать я не смогу, это слишком для меня. Я отдам тебе кое что. Обещай, что посмотришь дома, когда останешься один и точно будешь знать, что тебе никто не помешает. - Обещаю. – Без раздумий отвечает Кибом. Его сердце бьётся словно бешенное. Мису обходит его, вытягивает нижний ящик комода и достает от туда небольшую коробку. Она возвращается к Кибому и отдает ее ему. - Это не то, что ты хотел бы узнать. После этого дороги обратно не будет. – Она смотрит Кибому в глаза. – Мне жаль, правда искренне жаль. - Спасибо. – Он тянет к ней свободную руку, убирает пряди волос от лица за ухо и оставляет поцелуй на ее лбу. – Прости за то, что между нами все так вышло. - Тебе не за что извиняться. – Она опять отступает от него на шаг. – Иди. Это простейшее слово дается ей с огромным трудом. Она смотрит ему в глаза, знает - он сейчас уйдет. Ее сердце разрывается на части, но нужно его отпустить. Кибом не принадлежит Мису, он уже никогда не будет ее мужчиной, они никогда не будут вместе и она никогда не будет носить под своим сердцем его ребенка, как сейчас носит Юна. Чистая женская зависть овладевает ей и она злится еще сильнее, а он продолжает вот так стоять и смотреть на нее. Зачем он делает больно? - Прощай. - Тихо говорит Кибом и уходит. Мису провожает взглядом, отпускать его всегда было больно.***
Кибом возвращается к себе домой в еще более плохом настроении. Поцелуй Мису обжег его сердце. Как же ему хотелось остаться с ней, быть с ней и прижимать к себе всю ночь. Не смотря на слова Юны о том, что он может быть с кем хочет, он не может пойти на измену. Ей все равно будет больно, нет, им обоим будет еще больнее, чем сейчас. Конструкция и так шаткая, не стоит испытывать судьбу, расшатывая ее еще больше. Паркуется в гараже, идет в дом, поднимается на второй этаж и закрывается в своем кабинете. Проходит по хорошо знакомой комнате, кладет коробку на стол и садится в свое удобное кресло. Почему он не захочет знать того, что скрывала Мису все эти годы? От куда ей знать что он чувствует? Пальцами аккуратно берется за картонную крышку и открывает коробку. В ней старый ежедневник с помятыми углами. Снова дневник? Еще один? Почему все самые сокровенные тайны скрываются на бумаге? Бумага все стерпит? Как бы не так. Кибом берет ветхий ежедневник. Когда-то его обложка была твердой, из картона, сейчас же она угрожала рассыпаться в его руках. Он аккуратно открывает первую страницу и читает имя владельца – (?). Это дневник его матери.***
Джинки допивает свое алкогольное пиво, наслаждаясь тишиной на окраине Сеула. Он давно не навещал Славика, да и не желательно ему тут с ним рассиживать. - И почему твой отдел не задается вопросами по поводу нашего общения? - Спрашивает Славик и делает глоток своего пива. - Потому что они думают что ты мой информатор? - И что я информирую прямо сейчас? - Без понятия. - Джинки смотрит в суровые голубые глаза. - Люблю импровизировать. - Хорошие вы парни. - Кто именно? - Вы все. - Славик растягивает губы в улыбке. - Жаль с вами прощаться, но на радину больше тянет, чем к вам. Без обит. - Нет проблем. - Джинки отставляет пустую бутылку. - Когда уезжаешь? - Через два дня. Сегодня уже некоторые вещи упаковал. - Где будешь? - Славик не понял его вопроса. - Россия огромная. - В Питере. - Питер. - Повторяет за ним Джинки. - Там женщина у меня. В интернете познакомились. Потом может в Сибирь вернусь. - Опять женщина. - Джинки находит это немного ироничным. - Женщин и тут полно. - Таких нет. - Славик тяжело вздыхает. - Та, к которой я еду, шикарная, красивая, мясистая, подержаться есть за что, а не ваши эти, сухие ветки. Джинки хотел бы обидится, да не может, слишком уж забавно это прозвучало. - Удачи тебе, Славик. - Джинки протягивает руку и здоровяк пожимает ее. - Надеюсь, у тебя все будет хорошо. - И тебе не хворать. Джинки поднялся с крыльца, на котором они сидели и направился в сторону машины. - Джинки! - Он повернулся. - Если вдруг получится, не навреди большому маленькому боссу и его приятелю, тот, который чутка побольше! И хозяйку не кидай, помоги, чем сможешь! Джинки лишь поднял руку чуть выше головы, в знак того, что услышал и постарается выполнить просьбу***
3 мая.
"Эта моя первая запись в личном дневнике. Никогда прежде не вила его и всегда считала это ненужным, но теперь, когда я по всюду чувствую опасность, решила записать все, что будет происходить дальше. Я похоронила моего Дэгона всего два месяца назад, а на меня уже налетели стервятники, жаждущие отобрать все, что у нас было. Его жестоко убили за то, что он был честным и всегда придерживался своих принципов, он держался морали и этики, и получил за свою доброту и честность пулю в сердце. Детективы никого не найдут, я же знаю... Как бы я хотела быть как и любая другая овдовевшая женщина - плакать по любимому мужчине и думать только о том, что не смогу жить дальше. Но я вынуждена продолжать бороться ради нашего сына. Лиджин еще такой кроха, казалось бы, он не понимает ничего, но нет, он все понимает и чувствует. Он часто плачет, тоскуя по своему отцу, а я ничего сделать для него не могу. Сейчас я только и думаю о том, что бы сохранить наш дом за нами, что бы Лиджин рос в нем, а после получил в наследство... Лиджин проснулся..."15 июня.
"Сегодня мне пришлось продать машину, но долги не становятся меньше. Дэгон не был в долгах, просто мы жили в счет кредитов, как и большинство молодых семей. У нас была возможность все оплачивать, а сейчас я мать одиночка, которая даже уборщицей устроится не может, ведь тогда некому будет сидеть с Лиджином. Я в отчаянии."29 июня.
"Так хочется умереть..."17 июля.
"Сегодня день катастрофы. Мне придется отдать дом за долги, я больше ничего не могу сделать. Благо Шихек, один из ближайших друзей Дэгона, согласился впустить меня с Лиджином пожить в его квартире, которая сейчас пустует."20 июля.
"Сегодня мы переехали в квартиру Шихека. Я ведь знаю чего он захочет взамен, я вижу как он на меня смотрит. Разве у меня есть выбор? Я на все готова пойти ради того, что бы у Лиджина было будущее."22 июля.
"Сегодня Шихек остался ночевать. Спит себе, пока я под настольной лампой пишу в этом раздражающем меня дневнике. Зачем я вообще его виду? Кому нужны мои переживания, мои мысли, да и я в целом? Я сама нужна только Лиджину, и то, пока он маленький и не способный существовать самостоятельно. Скорей бы он вырос, мне было бы проще."4 января.
"В прошлый раз, делая запись, я так сильно злилась, что решила больше не писать тут, но вот, спустя почти пол года я снова пишу. Все это время Шихек помогает мне. Он устроил меня на работу, оплачивает няню для Лиджина (потрясающая женщина, и Лиджин от нее без ума), и не забывает периодически баловать меня. Он устраивает красивые свидания, пытается ухаживать, вызвать во мне хоть какие-то чувства, но у меня словно сердце очерствело. Если бы не нужда, бросила бы его немедленно... Кажется я не об этом хотела тут писать. Сегодня я узнала о том, что беременна от Шихека. Завтра он снова придет и я ему сообщу. Надеюсь он поможет с абортом, не хочу рожать от него ребенка."6 января.
"Шихек в восторге. Он мне весь вечер говорил о том, что счастлив до безумия, о том, что я его любимая женщина и о том, что до ужаса мечтает о сыне. Кажется, я начинаю его ненавидеть."10 апреля.
"Пошел второй триместр беременности. Я привязалась к Шашке, он мне уже кажется очаровательным малышом. И да, я думаю, что это мальчик. А может просто Шихек меня заразил своим желанием иметь сына?"3 июня.
"Мальчик."17 октября.
"Ну вот, скоро роды."18 ноября.
"Когда мне отдали моего второго сына, я ощутила себя самой счастливой женщиной на свете. Лиджин прекрасный мальчик, но Дживон (имя выбирал Шихек) просто невероятен. Сейчас ему всего три недели, но он уже смотрит на мир невероятно умными глазами. Шихек с невероятным трепетом отнесся к Дживону, но только малыш, по непонятным причинам, супится, готовый разреветься, когда тот берет его на руки. Он будто бы никогда не полюбит своего отца, так же, как не люблю его и я."23 января.
"Супруга Шихека узнала обо мне. К этому все шло, ребенка так просто не спрячешь."27 января.
"Сегодня я поругалась с Шихеком. Я никогда ему не перечила, боясь последствий, но сегодня не смогла удержаться. Его жена угрожает ему разрушить его жизнь, если он не избавится от меня. Куда мне идти? Я с одним Лиджином не знала как быть, а тут двое..."2 февраля.
"Шихек потребовал собрать вещи к четвергу. Он приедет за Дживоном, а я с Лиджином должна буду исчезнуть из этой квартиры и из его жизни. Ублюдок."4 февраля.
"БАН ШИХЕК! ТЫ НИКОГДА НЕ НАЙДЕШЬ СВОЕГО ЕДИНСТВЕННОГО, ДОЛГОЖДАННОГО И ЛЮБИМОГО СЫНА. ОН НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО ТЫ ЕГО ОТЕЦ И О ТОМ, КАК ПОДЛО ТЫ ПОСТУПИЛ С ЕГО МАТЕРЬЮ!" Кибом еще очень долго изучал множество записей, менее существенных, но важных для него. Он листал ежедневник не один час, совершенно потеряв счет времени. Возле последней, самой эмоциональной записи была прикреплена фотография - его мама, Лиджин и маленький он на ее руках. Невозможно описать его чувства, если он еще способен хоть что-то чувствовать. Спустя столько лет он нашел своего биологического отца.
