Киллер

      С Минсока резко стягивают мешок, и он морщится от резких лучей солнца, проникавших в амбарное помещение сквозь огромное количество окон, расположенных под высоким потолком. Его усадили на достаточно большой стул с металлическими подлокотниками. Его руки и ноги зафиксировали кожаными ремнями. Он осмотрел похитителей, но никто из них не тянул на роль боса. Минсок посмотрел вперед, стараясь разглядеть что-то за одним из похитителей, и ему это удается. На небольшом, деревянном высоком стуле сидел молодой мужчина, младше самого Минсока на лет пять-шесть. Он попытался припомнить, может где видел его раньше, но не смог, они точно не знакомы и не могли нигде встретится.       - Кто ты? – Спрашивает Минсок, когда все отходят в сторону, гремя чем-то железным. Кибом лишь поджимает подбородок, строя максимально миловидную гримасу. – Зачем я тебе?       - Ты меня совсем не помнишь? – Кибом посмотрел на мужчину, слегка поправив черную перчатку, обтягивающую его руку.       - Чертов псих, я тебя даже не знаю! – Завопил мужчина, пытаясь резкими движениями расслабить плотно затянутые ремни.       - Нет, это ты псих, у тебя даже путешествие в психушку было. – Сохраняя идеальное спокойствие, отвечает ему Кибом.       - Всего-то на пару месяцев!       - А должна была быть тюрьма на пожизненное. – Мужчина в ответ лишь рассмеялся:       - С чего бы это? – Мой отец самый известный судья в Сеуле!       - Именно, поэтому он будет следующим, кто окажется в этом месте. – Кибом поднимается со стула и приближается к Минсоку. – Но ты этого не увидишь, так как будешь уже мертв.       - За что?! – Надрывая связки, прокричал мужчина.       - За то, что похитил маленькую девочку, и пока она была в сознании и живая, отрезал ей пальцы, обжаривая их в масле, а когда пальцы закончились, ты отрезал ей руки и ноги, наслаждаясь тем, как она истекает кровью и теряет сознание от боли. Но даже когда она умерла, ты не остановился, ты срезал ей губы, отрезал уши и нос. – Мужчина лишь в ответ рассмеялся. Он помнит это, но это было так давно. Та девочка стала его первой жертвой, он тогда в школе еще учился. После того ему даже перевестись пришлось, так как одноклассники его боялись и сторонились.       - Она была миленькой. – В его глазах заблестели огоньки, при воспоминание об этом маленьком, хрупком теле, которое вот-вот должно было перейти в пубертатный период своего возраста. - Ей, кажется, лет десять было?       - Именно, и она была моей сестрой. – Мужчина снова рассмеялся, теперь он понял за что его схватили и почему, но ведь это так глупо, мстить сейчас, когда прошло столько времени.       - Ты из тех, кто подает месть холодным блюдом? – С ехидством спрашивает Минсок.       - Нет, я из тех, кто в принципе подает месть как блюдо, а степень его нагрева зависит от моих возможностей. – Кибом пожимает плечами. – Ушло слишком много времени, так что для тебя оно холодное.       Кибом смотрит на Минхо и еще нескольких своих парней, те одобрительно кивают, давая понять, что готовы. Они в защитных перчатках переносят уже разгоревшийся мангал, ставят его на глазах у Минсока и тот перестает улыбаться, ему больше явно не до смеха. Железо за его спиной продолжает угрожающе шуметь.       – Теперь тебя ждет та же участь, на которую ты обрек ее. Прочувствуешь все, скажем так, с обратной стороны.       - Да ты еще больший псих чем я. – Мужчина пытается выдавить из себя улыбку, но у него плохо получается из-за страха, овладевшего им.       - Я стал таким, чтобы достать тебя, ведь если я охочусь на психа, я должен стать еще большим психом, а если на монстра, тогда я должен стать еще большим монстром.       - Себя только не потеряй за этими перевоплощениями. – Зло выплевывает Минсок.       - Ты думаешь меня это волнует? – Кибом лишь повел бровью. Этому человеку все сошло с рук тогда, но сегодня ситуация не повторится, он не отпустит убийцу своей сестры, пока точно не будет уверен в том, что тот мертв.       Минхо отошёл в сторону, натянул на руки медицинские перчатки вместо жаростойких и ещё двое мужчин встали по обе стороны от Минсока.       - Начните с правой. – Говорит Минхо и мужчина, стоявший с правой стороны, отрезал Минсоку большой палец.       Он закричал, держа глаза закрытыми. Мужчина передал отрезанный палец Минхо и тут же небрежно бросил его на раскалённые мангал.       - Мы решили, что не хотим тратить на тебя масло, так что просто пожарим шашлык. – Кибом поворачивает голову в сторону Минхо. – Переправь добавь.       - Как скажете, господин. – Паясничает Минхо, слегка поклонившись, а после берет с пола небольшой пакет, чтобы достать из него специи и приправы.       Минсока начало трясти, по его щекам потекли слезы, а на висках показались капли пота. Мужчина, что отрезал палец, приложил к отрубленной части раскаленный кусок метала, чтобы остановить кровотечение. Минсок снова закричал.       - Это только один палец, а ору столько, словно десять сразу отрезали! – Перекричать его Кибом. – Можно потише?       - Не вопрос. – Минхо с улыбкой подходит к Минсоку и засовывает свой носовой платок ему в рот.       - А как он, по-твоему, есть будет?! – Возмущается Кибом.       - Достанем кляп и поест. – Минхо заканчивает запихивать платок и сверху приклеивает кусочек строительного скотча.       - Ты хоть его стирал? – Надавив на переносицу указательными пальцами, спрашивает Кибом.       - Уверен, что хочешь это знать.       - Молчи. – Практически шепчет он. – Продолжайте.       После второго пальца раздалось что-то похожее на мычание, но это не остановило Минхо, этот тоже отправился на мангал. Между небольшими перерывами отрезания пальцев, парни начали между собой шутить, обсуждать новости и чего бы они хотели съесть на ужин. Минсок не переставал рыдать, резко мотая головой, давая всеми силами понять, что он молит о пощаде.       - Минхо! – Кибом поднялся на ноги, взял кухонные щипцы и снял с решетки большой палец. – Сгорел!       - Упс. – Минхо даже не пытался показать, что ему жаль. – Ну… У нас ещё девять, четверо из которых все ещё на нем. - Минхо кивнул в сторону Минсока. – Кибом выкинул палец в сторону, показывая все свое разочарование и вернулся к стулу. – О, а эти уже готовы! – Он забрал щипцы у друга и снял уже прожаренное до костей мясо.       - Парни, - Кибом обратился к ребятам, которые отрезали очередной палец – дальше я сам.       Они лишь молча отступили на шаг назад, а после вышли из амбара.       - Кибом, - Минхо точно знал, что сейчас произойдет что-то нехорошее – пускай бы они делали свою работу.       - Когда-нибудь, - он стягивает перчатки с рук и засовывает их в карманы – я научусь терпению. Но к сожалению, это слишком личное. – Он смотрит на Минхо. – Говорят, время лечит. Но мне все ещё больно. Я все ещё помню ее улыбку и ее голос. Говорят, что голос забывается самым первым. Я не забыл. Ничего не смог забыть. Какой бы она была сейчас? Прекрасной и молодой, в красивых платьях или же предпочла бы брюки? Она бы любила спорт или музыку? Как бы изменились ее детские черты лица во взрослой жизни? Я об этом думаю все время, Минхо.       - Мне лучше уйти. – Тихо говорит Минхо и Кибом кивает головой.       Как только он закрыл за собой дверь амбара, тут же услышал грохот падающего стула, затем несколько ударов, после опрокинутый мангал и попытки закричать сквозь кляп.       Кибому понадобилось много времени, чтобы выплеснуть всю свою злость и ненависть, и за это проявление эмоций он ещё долго будет себя корить. Когда все стихло, Минхо решился войти и увиденное его напугало, но он понимал все чувства друга. Да, это было давно, его сестра умерла уже очень давно, но разве это что то меняет? Не важно, как давно это случилось, важно только то, что даже спустя ещё десять лет Кибому будет так же больно, как в день ее кремации.       Из рта Минсока торчали несколько его же прожаренный на углях пальца, он был весь в крови, местами по всему его телу были видны ожоги, все, что стояло в идеальном порядке, было перевёрнуто. У Минсока были выколоты глаза и ушные раковины едва держались на тонких кожицах. Его ноги были перебиты до костей. Сложно было сказать дышит ли он ещё, но даже если и дышит, к ночи его сердце остановится.       - А теперь пускай его отец приедет суда и прочувствуют всю боль тех двадцати шести родителей и моей несчастной матери.       В общей сложности, самыми зверскими способами, Минсок убил четырнадцать детей и это только те, чье убийство Кибом смог доказать в первую очередь сам себе. На счёт подобных случаев – полное отсутствие улик против него, но это уже не важно, потому что больше не один родитель не придет в морг, на опознание своего истерзанного ребенка этим мерзким типом, которого покрывает отец. Он вел каждое из этих дел, и каждый ребенок был убит очередным несчастным невинным человеком, который согласился сесть за его сына ради каких-либо выгодных для него сделок. Кибом не может все исправить и не может оправдать каждого из невинно осуждённых, но он смог поставить точку деяниям этих двух людей – отца и сына.       Когда стемнеет, отца так же, с мешком на голове, притащат в этот амбар, где уже практически остыло тело его сына. Сердце пожилого мужчины не выдержит этой боли, но Кибом не даст ему умереть, оказав всю необходимую медицинскую помощь и оплатив лечение. Этот человек должен жить, чтобы точно понять, что именно он сделал не так.

***

      Минхо, насвистывая, в приподнятом настроении, поднимается на второй этаж. Проходит мимо кабинета Кибома, замечает приоткрытую дверь и заглядывает. Кибом сидит неподвижно, кажется забыв даже моргать. Чувствуя неладное, Минхо заходит в кабинет и подходит к другу. Машет перед его лицом рукой – никакой реакции.       - Вырубился что ли? – Минхо наклоняется к нему, заглядывает в глаза, Кибом моргает. – Ты в порядке?       Ноль реакции. Минхо опускает взгляд на стол и видит возле Кибома закрытый старый ежедневник. Он тянет руку, чтобы его взять, но Кибом резко хватает его за запястье.       - Ай! – Кричит Минхо. – Чего пугаешь так?!       - Не трогай. – Тихо говорит Кибом и поднимает голову, чтобы видеть лицо Минхо.       - Ты вообще в курсе, что был в ступоре? – Спрашивает он, забирая свою руку.       - Теперь я знаю кто мой отец.       - Серьезно?! Это как вообще?       - Мису все это время знала.       - И не сказала? – Минхо берет ближайший стул и садится на него возле Кибома. – Просветишь меня?       - Это дневник моей матери. Он был у Мису. Сегодня она отдала его мне.       - Так, ладно, а как он оказался у нее?       - Из-за Бан Шихека.       - Не понял. – Минхо сводит брови к переносице. – А он тут при чем?       - Она его племянница.       - Не по крови, но да.       - А я его сын. По крови.              Минхо был искренне рад, что сел до того, как услышал это.       - Ты так шутишь?       - Какие тут могут быть шутки? – Кибом смотрит на Минхо. – Все это время он искал меня. Он решил, что я умер, поэтому прекратил поиски.       - Твоя сестра…       - Да, он подумал, что это я, ведь она буквально была невидимкой. Без свидетельства о рождении и каких либо записей где-либо. Она нигде не числилась.       - Твою ж мать. – Минхо не знает что сказать.       - Он бросил ее на произвол судьбы, но не собирался бросать меня, поэтому моя мама…       - Сбежала, - догадывается Минхо.       - И имя мне дала другое. – Кибом открывает ежедневник почти в самом начале и листает до одной нужной страницы, где в одну строчку на пожелтевшей бумаге, красуется два имени:       «Бан Дживон – Ким Кибом.»       - Я даже не знаю что сказать. – Минхо чешет бровь, облизывает губы, но так и не может подобрать слов. – Что ты намерен делать дальше?       - Поговорить с Шихеком. – Кибом смотрит ему в глаза. – Мне это нужно.       - Я понимаю. – Отвечает он. – Сам чувствовал недавно тоже самое. – Имеет ввиду свою мать. – Ну и родители нам достались.       - Что ж поделаешь.       - И то верно.       - У моей дочери отец не лучше.       Кибом закрывает дневник и возвращает его в коробку. Минхо потерял дар речи, в его голове пустота. Они уже много чего пережили и видели в жизни, но каждый раз снова находят чему удивиться.

***

      С самого раннего утра Бан Шихек пришел на работу и занял свое нагретое место в своем любимом кабинете. День обещает быть легким.       Мужчина разложил все необходимые бумаги, заварил себе растворимый кофе, толстыми пальцами взялся за горячую кружку, немного обжёгся, шикнул сам на себя за неаккуратность, подул на пальцы и взял кружку за ручку. Вернулся к столу, поставил кружку и нажал кнопку включения компьютера. Пока все прогружалось, он подул на горячую жидкость и сделал маленький глоток.       Громкие и быстрые шаги за дверью заставили его отставить кружку.       Порог кабинета переступил Ким Кибом. Он не стучался, громко хлопнул дверью, прошел через весь кабинет, и сел напротив Шихека так, словно к себе домой пришел. Он закинул ногу на ногу и уставился прямо на него, пытаясь высмотреть в нем хотя бы что-то из того, что видит каждый день в своем отражении в зеркале - бессмысленно, они совершенно непохоже.       - И как это понимать? - Спрашивает Шихек.       - Что ты искал?       - Я уже говорил, что не собираюсь этим делится с тобой.       - А вот я кое-что узнал. - Кибом видит перемену во взгляде мужчины. Зацепил за живое, так он и хотел. Достал фото из материнского дневника, положил его на стол обратной стороной и пододвинул к Шихеку. - Ты искал не что-то, а кого-то.       Бан со страхом переворачивает фото и не верит своим глазам. Это то самое фото, которое сохранилось у него. Быстро выдвигает верхнюю шуфлядку стола и перепроверяет свои вещи. Он находит свое фото, выдыхает с облегчением и кладет его возле того, которое принес Кибом.       - От куда у тебя второе фото? - Спрашивает он, поднимая глаза на него.       - По порядку. - Кибом устраивается на стуле поудобней и набирает полные легкие кислорода. - Ты пытался найти некого Дживона, он на фото на руках у своей матери Енхи. Проблема в том, что это единственная его фото, после этого след пропадает.       - Говоришь пока что только то, что я уже знаю.       - Поняв, что Дживона больше не существует, ты попытался найти другого мальчика с этой фотографии, но вот проблема - он умер много лет назад, как и Енхи, но о ее смерти тебе было известно уже давно.       - И все еще не понимаю как ты об этом узнал.       - Ты попытался отследить место захоронения Ли Лиджина - так звали старшего сына Енхи, и опять не вышло, потому что кто-то забрал его прах из колумбария.       - Только не говори мне, что ты знаешь кто?       - Знаю. Это был я.       - Ты? - Шихек ухмыляется. - Только не говори мне, что вы были друзьями.       - Ты бы продолжил свои слепые и безнадежные поиски, если бы не одна загвоздка - у Енхи умерло двое детей. Это и заставило тебя сдастся, опустить руки и прервать поиски твоего единственного сына, о котором ты так мечтал.       - Отлично, - Бан откидывается на спинку своего кресла. - Ты узнал бесполезную тайну для тебя. Что дальше? Шантажировать меня будешь? Мне этот шантаж уже в горле рыбной косточкой сидит.       - Нет, не шантажировать, а просветить тебя.       - Я весь во внимании. - Он пожимает плечами.       - У Ли Енхи было трое детей.       Взгляд Шихека переменился. он сел ровно и подался немного вперед, чтобы быть ближе к Кибому.       - Кто третий?       - Девочка. Умерла в возрасте десяти лет.       - Выходит...       Кибом указывает пальцем на себя младенца на фотографии.       - Он жив.       - Чего ты хочешь? Я все сделаю, только скажи мне как найти его?       - Я хочу, что бы от нас отстали копы.       - Да ты спятил!       - Да ладно тебе, твои возможности гораздо шире, чем ты всем показываешь. Я прекрасно знаю, что подобный фокус тебе по силам.       - Сколько у меня времени?       - Сколько твоей гнилой душонке угодно.       - Какие гарантии?       - Скажу только одно. - Он поднимает взгляд к потолку. - Твой сын не особо горит желанием раскрывать себя, ему по душе продолжать прятаться от тебя. - Поднимается на ноги и идет к выходу из кабинета. Останавливается возле двери и снова смотрит на Шихека. - У вас даже форма бровей разная. Как это вообще возможно?       Плотно, но уже без грохота, закрывает за собой дверь.       На коридоре встречается с Мису и она подходит к нему ближе.       - Не пожалел?       - Сейчас это может помочь. Жалеть буду после. - Он облизывает пересохшие губы и смотрит ей в глаза. - Ты бросила меня потому что это почти инцест?       - Нет. - Мису улыбается. - Потому что она хотела держать тебя как можно дальше от него, а я сближала вас.       - Спасибо. - Больше он не знает что еще сказать. - За все спасибо. Расскажи ты чуть раньше или позже, было бы не к месту.       - Всему свое время.       - Так как у тебя оказался этот дневник       - Он не убирался там, а мне захотелось жить немного ближе к университету, в котором я училась. Дядя отдал мне ключи, и я начала готовится к переезду. Думаю, что она хотела, что бы он прочитал все это, а не ты.       - В любом случае, как вышло, так вышло.       - Надеюсь все хорошо закончится. Хоть иногда должно же быть все хорошо?       - Наверное да.       Мису резко подходит к нему и крепко обнимает за шею. Сначала Кибом опешил, но после обнал ее в ответ. Так хорошо иногда чувствовать поддержку и получать помощь от ближних.

***

      Мину выписали, с сегодняшнего дня она дома. Надоедливые патрульные не оставляют ее в покое и продолжают караулить в машине возле ее дома. Минхо пришлось потрудится чтобы пройти незамеченным, а после еще и сорвать замок с крыши. Джехва подошел позднее, когда уже стемнело, и со всем необходимым, установил крепежи и теперь занялся раскручиванием троса.       - Ты полный идиот. – Тихо говорит он.       - Занимайся лучше делом, не хочу превратится в отбивную! – Возмущается Минхо, застегивая на себе кожаные ремни.       - Яйца смотри не натри, а то свидание не очень выйдет.       - Чего ты такой раздражающий?       - Рекламщики банджи-джампера говорят о том, что не исключают трагичнее случаи, но они редки. Так вот, они нагло врут. За год ни один десяток людей становится мясной лепешкой.       - Я прыгал уже более десяти раз. Ты думаешь я испугаюсь? – Минхо подцепляет к себе трос. – Давай уже.       - Трос выдерживает до ста пятидесяти килограмм, так что постарайся за ночь не растолстеть.       - Я рассчитываю на похудение. Готово?       - Прыгай уже.       Минхо зажал в зубах розу, подмигнул Джехве, а тот в ответ закатил глаза.       Перелез через ограждение крыши, сначала слегка опустился держась за метал, проверяя выдержит ли его трос. Держит надежно, можно спускаться.       Он достаточно быстро, но бесшумно прошел несколько этажей, а затем наткнулся на двоих мужчин, которые хоть и занавесили окна, но все же Минхо сумел рассмотреть их непристойное поведение.       Он поморщился, слишком резко спустился ниже, чтобы избавить свои глаза от непотребства, и случайно выронил розу.       - Гребанные педики! – Разозлился он, но за розой до самой земли спустится не решил.       Достигнув окна Мины, он увидел как она ходит по своей небольшой гостиной. С улыбкой на лице он постучал по стеклу.       Она повернулась на звук, помедлила, но все же подошла ближе, когда стук повторился. Мина откинула прозрачную занавеску и вздрогнула от ужаса. Она быстро открыла окно, и Минхо сразу же оперся об подоконник.       - Придурок, ты что делаешь?! – Закричала Мина.       - Тихо ты. – Минхо залез в окно, отстегнул трос и достал из кармана рацию. – Поднимай трос.       Металлический крюк на прощание блеснул в свете ночных огней и исчез. Минхо закрыл окно.       - Какого черта?! – Еще громче крикнула Мина.       - Я не могу войти в дверь, так как возле твоего подъезда тусуются патрульные.       - Поэтому ты решил через окно?!       - А почему бы и нет?       - А если бы что-то пошло не так, а если бы ты разбился?!       - Разбилась только роза.       - Ты идиот!       - Да почему все считают меня идиотом?! – Не выдерживает Минхо. – Я просто хочу побыть с тобой, я переживаю за тебя и люблю тебя!       - Не рискуй собой. - Мина прижимается к его груди и он обнимает ее в ответ, загребая девушку в свои крепкие объятия.       - Я тоже люблю тебя. И если честно, я никогда еще не делал такие безумства ради кого-то.       Мина тихо смеется в ответ.       - Может кофе?       - Я не ради кофе проделал весь этот путь с крыши.       Минхо нежно, но настойчиво целует ее, не давая ни единого шанса отстранится. В своем домашнем костюме она выгляди невероятно нежно и утончено, ее хочется прижать к себе покрепче и не отпускать уже никогда.       - Посмотрим фильм? – Предлагает она.       - За фильмом я мог бы и в кинотеатр вломиться.       - Тогда чего ты хочешь?       - Просто побыть с тобой. – Минхо хмурится, все еще ощущая на себе неприятное трение ремней. – Мне бы ремни с себя стянуть.       - Оставь их где-нибудь в спальне, а я пока что все таки сделаю кофе.       - Ладно.       Минхо уходит в спальню, а Мина отправляется к кухонной столешнице, что бы заварить растворимый кофе.       Он проходит по небольшой спальне, рассматривает цветущих Андре с Камбрией, стягивает с себя жесткие ремни и заглядывает в комод. Верхние ящики полностью заняты, так что он выдвигает нижний. Видит сомнительную коробку и достает ее, закинув ремни. Мина как раз заходит в спальню с двумя кружками кофе.       - О, ты нашел Джека!       - Джека? – Минхо достает игрушку для взрослых из коробки. – Ты вибратору имя дала?       - Ты ревнуешь?       - К какому-то Джеку?! Ну уж нет! – Минхо откидывает вибратор в сторону, подхватывает Мину на руки и укладывает на кровать, она снова смеется и ее смех согревает его изнутри. – Я хочу быть нежным. – Почти шепотом говорит он.       - Ладно.       - И без Джека!       - Обсудим Джека после.       Минхо нежно целует ее губы, опускает ладонь на грудь и его сердце ускоряется, когда он чувствует податливое тело любимой женщины под собой.

***

      Юна снова проверила сообщения. Мина не написала. Уже слишком поздно, так что она наверняка спит уже давно.       Юна весь вечер провела за разговорами с матерью, а завтра ей снова надо ехать к отцу. Прогнозы хуже не куда, он не проживет и недели, ни о каком возвращении домой и речи идти не может, да Юна и не уверенна, что хочет каждый день видеть осуждение отца за то, что она под сердцем носит ребенка его заклятого врага.       Не так она представляла себе жизнь, думала, будет до тридцати пяти гулять, путешествовать и наслаждаться жизнью, а уже потом думать о замужестве и детях. Ну почему никогда жизнь не складывается так, как мы хотим?       Она так и не сказала Кибому, не смогла признаться, что не планировала его обманывать, просто зачастую забывала пить таблетки, и вот, теперь внутри нее последствие ее забывчивости.       Опустила руку на свой живот и погладила его. Малышка толкается внутри довольно, часто, но сейчас она спокойна, наверное уснула.       Телефон оповещает о полученном сообщении. Юна берет его в руку и проверяет. От Кибома:       «Не спишь?»       «Нет.»       Он звонит и она отвечает на вызов.       - Прости что так поздно, просто вдруг захотелось услышать твой голос.       - Кибом…       - Я знаю, ты не скучаешь.       - Я думаю, что сейчас мой центр внимания заключен в нашей дочери. Я не думаю, что смогу трать эмоции на еще кого-то. Может поэтому мои чувства к тебе ослабли?       - Если это так, то ты будешь прекрасной матерью.       - Надеюсь.       - Я не против, если ты всю любовь, что дарила мне, отдашь нашей дочери. – Юна не отвечает и он обдумывает свои дальнейшие слова. – У меня был ужасный день.       - Что-то плохое случилось?       - Точнее неожиданное. Не думаю, что это как-то сильно повлияет на наше будущее.       - Тогда может все не так уж и плохо?       - Может. – Снова молчит. Тяжело признаваться в произошедшем сегодня, но он хочет, что бы Юна знала обо всем. – Я поцеловался кое с кем.       - О. – Юна хотела бы закатить ему сцену ревности, но ведь она сама готова была разделить его с другой. Что-то неприятно кольнуло в груди. Ей больно? Она ревнует? – Я не знаю что сказать.       - Накричи, скажи, что ненавидишь меня, что призираешь и бросаешь.       - Не могу. – Юна вытирает слезы, выступившие из ее глаз. – Я ведь сама буквально отправила тебя к другой. Разве я имею теперь право на ревность?       - А ты ревнуешь?       - Да. – Честно признается она. – Какая же я идиотка.       - А я сижу и улыбаюсь как полный придурок. Мне нравится что ты меня ревнуешь, значит не все так плохо как я думал, и ты еще испытываешь ко мне чувства. – Он снова молчит. – Прости меня.       - Она красивая?       - Красивая. – Так же честно отвечает он. – Только я продолжу смотреть на тебя. Другие женщины, даже самые красивые не сровняться с тобой, по крайней мере для меня.       - Теперь мне легче. – Она слабо улыбается. – Не смей больше общаться с красивыми женщинами!       - Приедешь завтра? - Переводит он тему.       - Да.       - Тогда я с нетерпением буду ждать завтрашнего дня.       - Уже почти полночь.       - Тем лучше.       - Спокойной ночи.       - Спокойной ночи.       Юна отключает вызов. Так тяжело у нее на душе не было уже слишком давно. Идиотка, чуть не отпустила Кибома к другой.

***

      Минхо проснулся посреди ночи, немного поерзал, устроился поудобней и смотрел на спокойное лицо Мины. Так хорошо засыпать и просыпаться с нет, так приятно ощущать ее ладони на своем теле, как же хочется быть с ней всегда.       Мина делает глубокий вдох, выдыхает и рукой во сне нащупывает его. Ее ладонь прикасается к его груди и он оставляет поцелуй на ее лбу. Немного отстраняется и садится в кровати.       - Ты куда? - Сонным голосом спрашивает девушка.       - Покурю. Спи. - Он встает с кровати, натягивает на себя спортивки с футболкой, прихватывает с собой пачку сигарет с зажигалкой и тихо выходит из спальни.       Он проходит через маленькую гостиную, выходит на лестничную клетку, садится на корточки, облокотившись об дверь квартиры, и закуривает.       Он в отчаянии, не знает что делать, совершенно нет никакого плана дальнейшей жизни. Сбежать он не может, его схватят в любом из аэропортов, ходить спокойно по улицам для него теперь непозволительная роскошь, быть с Миной - несбыточная мечта. Стоило бы оставить ее, дать ей шанс на нормальную жизнь с достойным человеком. Что он делает? Зачем кормит ее пустыми мечтами, которым никогда не суждено сбыться? Наивный глупец, все еще надеется на чудесное решение всех проблем.       Слышит звуки открывающейся и закрывающейся двери, затем звуки шагов по лестнице этажом выше, а после видит виновника шума. Тут же перед глазами встает картина того, что он видел этажом выше в окне. Стоило все же получше разглядеть любителей экстрима, сейчас бы не пришлось гадать кто перед ним.       Молодой парень шарит по карманам зажав сигарету в зубах.       - Черт. - Шепчет сам себе под нос, а после смотрит на Минхо, делавшего глубокую затяжку. - Зажигалка найдется?       Минхо достает зажигалку из кармана и кидает парню, он ловит.       - Спасибо.       - Оставь себе, у меня еще есть.       - Отлично, а то возвращаться не охота, приятеля только разбужу. - Парень делает затяжку, продолжая задерживаться и смотреть на Минхо. - Мне кажется, что я вас где-то видел.       - Сильно сомневаюсь. - Минхо делает последнюю затяжку, поднимается на ноги и идет к мусоропроводу.       - Вспомнил! - Парень идет за ним. - Это тебя по телику крутили! Опасный преступник, все дела.       - Отлично. - Минхо выбрасывает окурок и закрывает мусоропровод. - Раскусил. Там внизу копы сидят, меня поджидают, иди и настучи, вознаграждение хоть получишь.       - Зачем оно мне, это вознаграждение?       - А чего ты хочешь? - Минхо смотрит парню в глаза.       - Что бы кто-то продолжал кромсать охреневших толстосумов. - Он широко улыбается и демонстрирует зажигалку, выпуская никотин из легких. - Спасибо за зажигалку, в следующий раз можно автограф?       И он ушел. Минхо проводил его взглядом, а сам вернулся в квартиру. В спальне скинул с себя вещи и лег на самый край кровати. Мина сразу же пододвинулась к нему и положила свою голову на его плечо.       - Я же сигаретами провонял.       - Плевать. Все равно люблю.       Она опустила свою руку на его грудь, и он в ответ обнял ее, поцеловав в макушку. Ну как он может оставить ее? Как он может позволить ей любить кого-то другого и лежать вот так на чужом плече?

***

      Всю ночь Шихек не мог сомкнуть глаз и утром чувствовал себя разбитым. Голова казалась чугунной, спал он на ходу и совершенно плохо соображал. Не сразу разобрался со своим рабочим местом и напрочь позабыл где оставил несколько пакетиков растворимого кофе.       Неужели Кибом и вправду нашел его сына? Неужели он все еще жив? Конечно же ДНК он обязательно сделает, но на своем опыте он уже давно убедился - Кибом слов на ветер не бросает.       Старается дать себе еще время подумать, но чем больше думает, тем больше уверен в своем решении. На самом деле ему и не нужно было время, ради того, что бы найти своего единственного сына, он готов на все, что угодно.       Шихек берет в руки свой телефон и набирает номер Кибома, тот отвечает на первом же гудке.       - Сначала приведи его ко мне, а потом и поговорим.       - Просто скажи "согласен", и он сегодня же будет у тебя в офисе. - Отвечает ему Кибом.       - А гарантии тебе не нужны? Вдруг я тебя обману?       - Ты не из тех кто так поступит, я это знаю. - Кибом молчит недолго, обдумывая слова. - Мне достаточно твоего слова, вот и вся гарантия.       - Я согласен.       - В пять вечера будь один в своем кабинете.       - Договорились.       Ждать придется весь день. Ну вот и как теперь вообще сосредоточится на работе?

***

      Когда Мина открыла глаза и подтянулась в кровати, часы указывали на восемь утра. Она спала не долго, но выспалась лучше некуда. Минхо уже не было, так что она поднялась с кровати и отправилась на его поиски. Шум воды в ванной говорил о том, что он принимает душ. Мина с улыбкой на лице вошла в ванную.       - Минхо?       - Конечно Минхо, не извращенцы же соседи.       - Кто-кто?       Минхо отодвигает шторку и выглядывает за нее с пеной на голове.       - Ты знала что над тобой геи живут?       - Он живет один.       - Я точно видел двоих, когда спускался на тросе. - Возвращает занавеску в прежнее положение и смывает с головы пену.       - Только не говори, что ты застал их в самый компрометирующий момент?       - Именно! - Отвечает он, закрывая кран с водой и слышит смех Мины. - Не смешно!       - Еще как смешно! - Он вылазит из ванной и обкручивает бедра полотенцем.       - Мои глаза не были к этому готовы!       - Моя очередь принимать душ. - Мина стягивает с себя футболку.       - А вот к этому мои глаза готовы всегда. - Он прижимает ее к себе и целует слишком уж настойчиво.       - Минхо! - Мина отстраняется от него. - Я тоже хочу в душ!       - Ладно, сделаю пока что кофе.       - Будь добр.       Минхо выходит из ванной и хотел сразу пойти к чайнику, но передумал, и выглянул в окно гостиной. Машина с патрульными все еще стоит. Кажется у них еще не было пересменки. Минхо смотрит на часы - восемь утра. Джехва уже должен быть на месте.       Берет рацию, которую тут оставил на кануне вечером и нажимает на кнопку сбоку.       - Джехва, ты уже тут?       - Тут, я уже и подготовил все. Через пол часа пересменка, у тебя минут двадцать, не больше. От свеженьких, выспавшихся так легко не уйдешь.       - Я в курсе, не сыпь соль на рану.       На душ Мина тратит не больше десяти минут и на кухне ее уже ждет кофе.       - Ты почему такой хмурый? - Спрашивает она, делая глоток горячего напитка.       - Уходить пора.       - Уже? - Мина меняется в лице, хорошего настроения как не бывало. - Пришел, переночевал и ушел? Это по твоему бордель?!       - Мина...       - Не надо! - Она поднялась с места и ушла в гостиную.       Минхо подошел к ней и обнял, прижав к себе как можно крепче.       - Прости, я просто ненавижу, когда ты так делаешь. - Тихо говорит она.       - Я еще при первой нашей встрече сделал тебе предложение стать моей женой, и до сих пор не отозвал его. Неужели ты думаешь, что я могу относится к тебе несерьезно?       - Ты ведь несерьезно предложение делал. - Мина смотрит ему в глаза.       - Вообще-то я не шутил, и если бы ты согласилась, мы бы уже давно были женаты!       - Однажды я соглашусь и ты очень сильно об этом пожалеешь.       - Жду с нетерпением.       - Чертов придурок! Твою сраную розу заметили и зашли в подъезд, срочно сваливай! - Проорала рация.       - Вот же черт! - Минхо снова схватил ее в руки.       - Иди в спальню, я отвлеку их! - Мина последний раз целует его в губы и идет к входной двери чтобы запереть ее.       - Я не знаю когда мы сможем снова увидеться.       - Уходи быстрее! - Просит Мина.       Минхо бросает на нее последний взгляд и прячется за дверями спальни.       Он быстро достает ремни, попутно выкинув из ящика немного вещей. Черт с ними, придется оставить небольшой беспорядок. Быстро одевается, фиксирует ремни, хоть и в второпях, но все же проверяет их надежность.       - Джехва, - говорит в рацию - окно левее, я в спальне.       Повторять дважды не пришлось, трос опустился слишком быстро, а в гостиной тем временем уже во всю шел диалог Мины с патрульными:       - Госпожа Мёи, мы должны все перепроверить.       - Я вас уверяю, я одна дома, и вы мне сейчас очень сильно мешаете!       - Разговор идет об опасном преступнике, который вас похитил и удерживал силой.       - И вы думаете, что я настолько идиотка, что пустила его в свою квартиру?!       - Он мог и сам проникнуть.       - Да вы, никак, с ума сошли?!       - И все же мы перепроверим.       Мина больше не могла их удерживать, не вызвав подозрения. Она лишь надеялась на то, что Минхо уже успел сбежать.       Патрульные прошлись по маленькой гостиной и отправились в спальню. Тут они увидели полнейший хаос: открытое окно, перевернутая кровать после сна, разбросанные по полу и на кровати вещи с бельем, и "Джек", отброшенный в сторону еще прошлым вечером.       - Вещи - замялась Мина - перебираю.       - Извините.       - Кажется все в порядке.       Молодым парням стало слишком уж неловко, так что они с извинениями поторопились удалится из квартиры. Закрыв за ними дверь, Мина невольно рассмеялась из-за сложившейся ситуации.

***

      Минхо сбросил с себя ремни.       - Дуй через другой подъезд, я вещи сам прихвачу.       - Спасибо. - Минхо бросился бежать по крыше без оглядки.       Он быстро достиг нужной двери, хотел спуститься на лифте, но ждать его пришлось бы вечность. Перепрыгивая перила и ступени, а иногда и целые пролеты, он мчался на первый этаж и достиг его гораздо быстрее, чем это сделал бы лифт, но едва он успел выбежать из подъезда, как за ним бросились бежать еще двое патрульные. Один из них выстрелил из электрошокера и все мышцы Минхо свело мощной судорогой. Он рухнул на твердый асфальт.       Едва он сорвал с себя два гарпуна-электрода, как на него наставили все еще заряженный второй шокер.       - Гребанные пересменки! - Выкрикнул Минхо, и опустил голову на асфальт.       Пятисекундный удар электрошокера оказался гораздо болезненней, чем он представлял.

***

      Кибом в очередной раз набрал номер Минхо, но тот снова был недоступен. Где носит этого придурка, когда у него полный жизненный крах. Он уже договорился с Юной, что заберет ее сразу после разговора с Шихеком, Кибом рассчитывал провести немного времени с Минхо, но тот словно испарился.       На его телефон поступает звонок от Джехвы и он отвечает.       - Что-то случилось?       - Ты только не злись.       - Я уже начал.       - В общем, тут такое дело, Минхо прошлым вечером на тросе спускался к даме своего перца в окно, и так же поднимался сегодня утром обратно.       - Если он не расхреначелся в лепешку, зачем мне об этом сообщать?       - Нет, он жив. Просто в полицейском участке.       Карандаш, которым Кибом делал пометки в бумагах хрустнул в его руке.       - Что ты сейчас сказал?       - Эм. мне пора. Удачи! - Он бросил трубку.       Кибом отложил телефон в сторону, облокотился локтями об поверхность стола и спрятал лицо в ладони.

***

      Минхо грубо затолкали в камеру, которая находится в самом отделе.       - Можно и понежней быть! – Возмущается он.       - Ты за все ответишь, ублюдок.       - Капитан, не будьте так суровы. – Он протянул руки, что бы ему сняли наручники, но капитан Со захлопнул решетчатую дверь камеры. – Хотя бы ослабьте немного!       Минхо сел на нары и опустил голову на руки. Наручники затянуты так туго, что кожа уже покраснела и запястья ужасно ныли. Еще немного, и метал начнет стирать кожу до крови. Плевать на всю эту боль, он жалеет только об одном – он снова добавил проблем Кибому.       К решетке кто-то подходит и он поворачивает голову – Джинки.       - Как ты мог с ней так поступить? – Тихо спрашивает он. – У тебя вообще сердце есть?       - Приложи ухо к моей груди и послушай. – Ехидничает Минхо.       - Все шутишь, - Джинки зол, так сильно, что с радостью сам бы убил его прямо тут. – Ублюдок.       - Не больше, чем все остальные.       Он уходит, а Минхо осматривает небольшой отдел и людей, сидевших в этой маленькой комнатке.       - Я имею право на один звонок!       Капитан Со берет свой мобильный телефон в руки и подходит к камере. Минхо знает, что он не собирается давать ему звонить, но все же подходит к решетки, гремя короткой цепью наручников.       Капитан Со хватает его за шкирки - хватка у него что нужно, и прижимает его лицом к решётке.       - Я позабочусь о том, что бы ты сдох в тюрьме. – Яростно говорит он, а после бьёт точно между металлических прутьев рукой с телефоном в руке, нанося ему ощутимый удар в живот.       У Минхо выступили слезы от резкой боли, и когда мужчина отпустил его, он рухнул на пол, сложившись пополам. Он сморщился, сжимая челюсть и стараясь превозмочь боль. Кажется, капитан в курсе, где находятся болевые точки.       Спустя минуту он устраивается на холодном полу. Садится возле стены, согнув ноги в коленях и спиной прижимается к твердой стене. Сложно сказать сколько его тут продержат, но кормить явно не собираются.       Проходит час, затем второй, команда что-то обсуждает, он их видит, но слышит очень плохо, так как они закрыли стеклянную дверь, ведущую к отделению камеры.       Девушка с парнем, сидевшим все время в окружении пяти мониторов, куда-то ушли, через пол часа вернулись, чуть позже они все ушли, явно на обед.       Минхо теперь уже смотрит в камеру, которая тщательно следит за ним. Думает разыграть какой-нибудь приступ, но быстро отказывается от этой идеи. Совершенно нет настроения на шутки.       Когда команда возвращается, он внимательно наблюдает за ними, и когда они приступают к работе, начинает кричать, в попытках обратить на себя внимание.       - Эй! Капитан! Мне в туалет нужно! И попить! Желательно, конечно же и поесть, но я понимаю, что у вас тут не пять звезд, так что водой обойдусь! – Капитан лишь закрывает жалюзи. Минхо набирает полные легкие воздуха и кричит: - КА-ПИ-ТАААААААН!       На него все еще не обращали внимание и он начал греметь наручниками, подпрыгивал и дотрагивался до камеры, продолжая выдвигать свое требования:       - У меня тоже есть биологические потребности в еде, воде и туалете!       В итоге он добился своего и с ключом к камере подошел Джинки.       - Прекрати буянить.       - Детектив Ли, мне бы пописать.       Джинки открыл камеру и он вышел.       - У тебя минута. – Джинки достал из кобуры пистолет и наставил на него, положив большой палец на предохранитель.       - Премного благодарен. Где туалет?       - Прямо.       Минхо прошел по коридору вглубь отдела, мимо камеры, в которой его в прошлый раз допрашивали и мимо архива отдела. Он нашел табличку с указателем «мужской туалет» и вошел внутрь. Джинки зашел за ним, и как только дверь закрылась, он прижал Минхо к стене и наставил на него пистолет.       - Ты слишком прижался ко мне. – Минхо вжался затылком к стене, боясь, что еще немного, и лицо Джинки соприкоснётся с его собственным.       - Тут нет камер и свидетелей. – Джинки за шкирки оттягивает его, толкает и Минхо падает на пол.       - Стой стой стой! – Несколько ударов пришлось под ребра, один по лицу и несколько по ногам.       - Это тебе за Мину!       - Да не делал я этого! – Не выдержал Минхо и Джинки замер.       - Что?       - Спроси у нее сам, если мне не веришь! – Минхо садиться на плитке, чувствуя боль в истерзанных запястьях и избитом теле. – Просто нужно было отвести от нее подозрения в соучастии! Я не хочу, что бы у нее из-за меня проблемы были!       - Я видел ее, и медицинское обследование!       - Ненавижу грубый секс. – Минхо вытирает разбитый нос рукавом.       - И я должен тебе поверить?       - Мы провели лучшие три дня в нашей жизни вместе, не веришь мне, спроси у нее сам. Что бы она поняла, что может тебе доверять, скажи Андре плюс Камбрия. А теперь я могу помочиться?! Или продолжишь меня избивать?!       - Я жду.       - Вот же черт. – Минхо с трудом поднимается и идет в сторону писсуара, но останавливается на пол пути. – Покурить дашь?       Джинки достает коробку сигарет с зажигалкой и протягивает ему. Минхо берет одну, прикуривает и выпускает никотин в потолок.       - Я залез к ней в окно ночью. Если бы не моя романтическая натура, вы бы никогда меня не поймали.       - Не жалеешь?       - Нет. В любви не должно быть сожалений, предпочитаю отдаваться ей полностью.       Джинки отворачивается и возвращает пистолет в кобуру. Он ждет пока Минхо докурит и сходит в туалет, а после возвращает его в камеру, расслабив немного наручники.       - Если ты мне соврал… - Шепчет Джинки ему.       - Затянешь их так, что у меня запястья отвалятся?       - Именно.       - Тогда как после на меня их надевать? Соскальзывать будут. – Минхо улыбается, а Джинки закрывает камеру.

***

      Сердце Шихека забилось чаще в последние минуты ожидания. Он поднял руку перед глазами и заметил в ней мелкую дрожь. Он остался в своем кабинете один и с нетерпением ожидал встречи со своим сыном. В последний раз он видел его еще совсем младенцем. Сможет ли узнать во взрослом мужчине, переступившем порог его кабинета того самого малютку, которого видел почти тридцать лет назад?       Когда пошла первая минута шестого часа, он затаил дыхание в ожидании шагов, и услышал их спустя двадцать секунд. Он прожил каждую из них так, словно они были минутами. Все словно в замедленной съемке.       Дверь в его кабинет открывается и заходит Кибом в черном классическом костюме, в черной шелковой рубашке и в кожаных черных туфлях на каблуке. На его лице, все того же черного цвета, карнавальная маска, обшитая шелком. Он подошел к столу Шихека, тот поднялся на ноги и уставился на него разъяренным взглядом.       - Это что еще за шутки? Совсем спятил?! - Не выдержал он. Кибом тянет за шелковистый шнурок у себя на затылке и бросает маску на стол перед Шихеком.       - Маска сброшена. - Он смотрит ему в глаза. - При рождении ты дал мне имя Бан Дживон. Ну здравствуй, отец.       На лице Шихека проступил ужас. Как он мог не понять? Ни один год смотрел ему в глаза, рассматривал его лицо и не узнал. Его нервы расшатаны, его чутье сейчас работает на все сто и он видит того самого малыша, которого держал на руках. Те самые губы, которые он называл в шутку "бантик", тот самый взгляд, который был до ужаса всегда проницательным и его лицо. Он - копия Ли Енхи. Как можно было этого не заметить?       - Не может быть. - Все, что он может сказать.       - А как я был удивлен, ты даже представить себе не можешь. Я всегда задавался вопросом где ты и кто ты, но никогда не мог получить ответа и сколько бы не искал хоть какой-то, малейшей зацепки - ничего не находил. Моя мать постаралась на славу, разлучив нас. И уж поверь мне, если бы я заранее знал о том, что очень пожалею, узнав правду о своем рождении, я бы предпочел остаться в блаженном неведенье. Такого отца мне и за даром не нужно.       Шихек сел обратно в свое кресло, опустил взгляд на свои руки - теперь они колотились от полученного стресса.       - Как я не понял...       - Теперь ты мне еще больший враг, чем был до этого. Не жди что я прибегу к тебе с радостным смехом для воссоединения.       Кибом разворачивается и уходит. Ему больше нечего сказать. Теперь он возненавидел Бан Шихека куда больше, чем прежде. Может он и отец по крови, но для самого себя Кибом навсегда останется Ким Кибомом - безотцовщиной и сыном женщины, которая продавала свое тело, что бы накормить своих детей. Он никогда не забудет жертвы Енхи и никогда не простит поступки Шихека.

***

      После своей рабочей смены Джинки отправился по адресу проживания Мины. Он сомневался в словах Минхо и не уверен, что сможет поверить девушке. Он мог ее запугать, у него была вся ночь на то, что бы извести ее.       Нажимает на звонок, дверь ему открывают слишком быстро. Мина смотрит на него покрасневшими глазами, она явно устала и плохо спит.       - Что-то случилось? – Спрашивает он.       - Все в порядке. – Мина отходит, пропуская Джинки и когда он переступает порог квартиры, закрывает дверь.       - Мы его поймали.       - Знаю, видела. – Она идет к кухонной стойке. – Кофе?       - Он выбегал из этого дома, только из другого подъезда.       - Он был близко.       - Он был тут, у тебя?       - Нет. – Уверенно врет она.       - Я разговаривал с ним без записей и камер. – Мина засыпает себе кофе в кружку, внимательно слушая его. – Он сказал, что был тут прошлой ночью и что если я хочу, что бы ты мне доверяла, и рассказала всю правду, сказать "Андре плюс Камбрия".       Девушка слабо улыбнулась.       - Я прошу тебя, если он запугивал или угрожал…       - Нет. – Мина смотрит ему в глаза.       - Я же вижу что ты не спала и явно плакала. Что он сделал прошлой ночью?       - Детектив Ли, - Мина тяжело выдохнула. – Так было и в прошлый раз. Вы не умеете правильно трактовать переживания другого человека и додумываете сами.       - То есть, ты хочешь сказать, что похищение все же было подстроено?       - Оно было спонтанным, я не знала, что Минхо хочет меня увезти, я думала что-то передаст или же подаст какой-то знак. – Она пожала плечами. – Я просто импровизировала.       - Но медицинское обследование показало, что он насиловал тебя! – Джинки сложно поверить ее словам, он продолжает придерживаться своих выводов – она явно запугана, ведь Кибом все еще на свободе и он может защищать своего друга, угрожая ей.       - Он бы никогда не прикоснулся ко мне, если бы я этого не захотела сама.       - И как мне этому поверить, учитывая, что до моего прихода он провел тут всю ночь?!       - На суде я буду придерживаться того плана, который у нас есть. Он боится за меня, не хочет, что бы я пошла соучастницей.       - А ты что-то противозаконное сделала?       - Как минимум не сообщила в полицию. Раз десять, а может и больше. Этого достаточно, что бы обвинить меня в соучастии преступлений, о которых я знала, но молчала.       Джинки тяжело вздыхает. Он окончательно запутался в этой истории.       - Это просто невозможно. – Устало говорит он. – Я уже не знаю чему верить.       - Каждый из нас выбрал сторону, вы тоже детектив, ее и держитесь. – Мина налила воду из чайника в кружку, помешала и сделала глоток теплого напитка.

***

      - Почему ты сегодня такой хмурый? - Тихо спросила Юна, когда они легли спать.       - Сегодня ужасный день.       - Опять?       - Минхо снова загремел.       - Да, я в курсе, я часа два успокаивала Мину. Бесполезно, она безутешна.       - А ты бы за меня так переживала? - Он смотрит ей в глаза. Она так близко, говорит с ним, позволяет дотронутся до себя, думает о нем. Большего ему не нужно.       - Не знаю. Мне нельзя волноваться.       - Ну и правильно, Королева сейчас важнее всех.       - Я думала она Ферзь. - Юна широко улыбается.       - Это же одна и та же фигура, я же тебе говорил.       - Приложи руку к животу. - Шепчет Юна.       Кибом опускает свою руку на круглый живот и под ладонью ощущает как внутри шевелится маленький ребенок. В его глазах очень быстро появляются слезы.       - Она такая кроха. - Шепчет он, а малышка тем временем еще активнее двигается внутри.       Юна тихо смеется.       - Иногда ночью как начнет вытанцовывать, я спать не могу.       Кибом немного сползает вниз, задирает ночную рубашку, поглаживает живот и оставляет нежный поцелуй, теперь уже на лице ощущая движения.       - Малышка, моя маленькая королева, давай сегодня ночью будем вести себя хорошо, что бы мама отдохнула как следует. Хочешь завтра съесть килограмм мороженного? - Снова ощущает слабый толчке. - Принимаю это за "да". Так вот, если хочешь много мороженного, дай маме сегодня выспаться. Договорились?       Он еще раз целует живот и возвращает голову на подушку, но не убирает руки с живота.       - Ну надо же, подействовало.       Она улыбается, Кибом замечает радость в ее глазах и сам улыбается в ответ. Он пододвигается к ней ближе и целует ее губы. Она отвечает на поцелуй.       - С нас скоро снимут все обвинения. Может вернешься?       - Я бы хотела остаться до родов у мамы. - Отвечает Юна. - Мне нужно это время, тем более скоро отца хоронить.       - Ладно. - Он прикасается ладонью к ее лицу. - Прошу, только не бросай меня.       - Я уже поняла, что не смогу расстаться с тобой.       - Любимая. - Шепчет он ей, большим пальцем поглаживая нежную кожу на лице.

***

      В тот же вечер Джинки не стал возвращаться в отдел, но приехал с утра пораньше с гамбургером и бутылкой лимонада.       - И на том спасибо. – Минхо тут же начал есть. – Сутки ничего не ел, у вас совсем сочувствия нет? Даже мы своих жертв кормим.       - Капитан хочет мучать тебя по максимуму, он ненавидит насильников.       - Ты говорил с Миной?       - Она даст показания против тебя в суде.       Минхо открутил крышку газировки и залпом выпил половину небольшой бутылки.       - Аж полегчало.       - Ты не выйдешь от сюда.       - Выйду. – Минхо смотрит на удивленного Джинки. – Меня по любому переведут в досудебную камеру, так что конкретно от сюда я выйду.       - Доедай быстрее, все упаковки я должен забрать.       - Капитана боишься?       - Пару лет назад в Мексике закоренелый преступник умудрился осколком пластика вскрыть артериальную вену что бы не давать показаний против своей банды. Техника безопасности.       - Я не суицидник. – Минхо быстро доедает гамбургер, допивает лимонад и отдает упаковки Джинки. – Спасибо. – Он смотрит ему в глаза. – Простое, искреннее, человеческое спасибо.       Джинки молча ушел, закрыв плотно все двери. Он выбросил пустые упаковки в мусорную корзину и сел на свое рабочее место.

***

      Капитан Со прошелся по первому этажу своего полицейского отдела не подозревая о предстоящих проблемах.       - Капитан Со! – Он оборачивается на женский голос. – Старший капитан майор Хан просил вас зайти к нему, когда вы приедете.       - Спасибо, Сонхи, я сейчас схожу к нему.       Капитан Со поднимается на второй этаж и проходит по коридору к нужной двери. Заходит в кабинет, предварительно постучав и останавливается возле майора Хана.       - Хорошо, что заглянул. – Майор перебирает разбросанные бумаги по столу, собирает некоторые в небольшую стопку и отдает ему. – Приказ от генеральной прокуратуры. Мы больше ничего сделать не можем.       Капитан Со берет бумаги в руки и быстро пробегает по ним глазами.       - Закрыть дело?! – Возмущается капитан. – Чхве Минхо и Ким Кибом оправданы по всем пунктом и статьям?! Что это вообще такое?!       - Видимо, Ким снова нашел рычаг давления.       - Мы три года потратили на то, чтобы устранить его людей и разорвать его связь с генеральной прокуратурой! В прошлом году даже маршала устранили! У него больше не было рычагов давления!       - Видимо мы все же что-то упустили.       - Мы поймали Чхве в доме девушки, которую он насиловал на протяжении трех суток и она согласна дать показания против него в суде! Что будет с ней, если он выйдет сейчас от сюда?!       - Я не могу ничего сделать! – Майор Хан смотрит капитану Со в глаза. – Мне правда искренне жаль.       Капитан Со разворачивается и быстро идет к выходу, он громко хлопает дверью и идет к лестнице, ему нужно подняться еще на один этаж выше.       Он плохо запомнит как со всей силы толкает дверь, как сметает все бумаги с ближайшего стола на пол, почти пробегает расстояние от входа до камеры, быстро открывает решётчатую дверь, с ноги пинает Минхо в грудь и он падает с нар на твердый холодный пол. Капитан нависает над ним и наносит несколько ударов – один приходится в лицо, а второй в челюсть. На губе, подбородке и под носом Минхо тут же все залилось кровью. Джинки с Хену начали оттаскивать своего капитана, но он успел нанести ему по телу еще несколько ощутимых ударов.       Минхо сплюнул кровь и повернулся на бок. Ну почему копы все время его бьют?       - Да что я вам всем сделал?! – Минхо смотрит со всей злостью на капитана. – Просто выполнял работу, с которой вы справится не в состоянии! – Он тяжело дышит, морщится от боли, но все же находит силы высказать все, что накипело у него внутри: - Гордитесь тем, что все из себя такие правильные! Да в жопу ваши законы и справедливость! Год назад был жестоко изнасилован и убит двенадцатилетний мальчик! Вы поймали преступника и отдали его под суд, а он через два месяца из психушки вышел с улыбкой на роже и отправился на поиски нового подростка! Мы взяли его до того, как он успел еще хоть кому-то навредить! Три года назад нечестный застройщик прохалявил на безопасности, дом сгорел пол года назад, а он обвинил во всем жертв, мол сами устроили пожар! Пятьдесят три жертвы, пятнадцать детей погибло! Девочка задохнулась, обнимая своего маленького брата, не смогла выбраться с ним на руках и одна отказалась спасаться! Где были вы и ваша хваленая справедливость?! Вы и ваш закон оправдали его! – Он тяжело дышит. – А мы - нет. – Выплевывает ему эти слова в лицо. – Он задыхался дымом от огня, а после мы тушили тот самый огонь вокруг него и он варился заживо – Минхо широко улыбается. – А после, когда он почти был мертв, мы позволили огню добить его.       - Убирайся. – Только и смог выдавить из себя капитан Со, а после буквально швырнул ключи в Джинки.       Детектив Ли опустился на корточки возле него и расстегнул наручники.       - Все обвинения сняты. С тебя и с Кибома. – Тихо говорит он. – Больше не говори нам о таких подробностях.       - Ты же сам все видел. – Так же тихо отвечает Минхо. – По твоему было бы лучше, отдай мы того придурка, Ким Сухена под суд? – Он смотрит Джинки в глаза. – Ты же знаешь, его бы оправдали, а те девушки сейчас бы жили в борделях и их каждый день насиловали бы, а кто-то бы и вообще не жил, их продали бы на органы.       - Система неидеальна…       - Она отстойна.       - Если бы мы все жили так же, как вы, в кого бы мы все превратились? Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Бесконечный круг мести, который не разорвать.       - Но и спускать все это с рук нельзя!       Джинки ничего не отвечает. Поднимается на ноги, подает ему руку и Минхо встает. Он хромая покидает отдел свободным человеком с противоречивыми чувствами. Он понимает, Джинки прав, людей не переделать, они всегда будут желать кровавой мести, но и он тоже прав, есть вещи, которые нельзя игнорировать. Справедливость и месть – это две стороны одной медали.       Выходит на улицу уже свободным человеком и закуривает. Слышит сигнал машины и идет к ней. Кибом опускает окно.       - Что это значит?       - Нашлась экстренная кнопка.       - Подробности будут?       - Садись.       Минхо обходит машину, в три глубокие затяжки выкуривает сигарету и выбрасывает окурок. Садится в салон и пристегивает ремень безопасности.       - Досталось тебе…       - Ближе к делу.       - У Шихека больше возможностей, чем он демонстрирует.       - Твой папаша?       - Он не мой «папаша».       - Он выстрелил тобой из своих яиц, значит твой папаша.       - Ну ты и мерзкий. – Морщится Кибом.       Минхо делает глубокий вдох, принюхиваясь к себе.       - Не мылся больше суток, вот и воняю карцером.       Кибом лишь закатил глаза. Он и хотел бы злится, но не может, слишком рад, что Минхо теперь в безопасности и сейчас готов выслушивать его любые, даже самые глупые шутки.