Киллер

      Несколько дней Минхо с Кибомом ходили хмурыми, много времени проводили в офисе и закрывались в кабинете. Кибом чувствует горечь обиды узнав о том, что большая часть людей уже давно предпочитают подчиняться Джехве, а не ему. Люди, которым он из года в год помогал словно все забыли из-за закрытых предприятий. Его начали винить в том, что из-за него люди теряют работу и заканчивают жизнь самоубийством ради страховочных выплат, ведь не видят иного способа прокормить свои семьи.       Все, что он делал, все пожертвования и благотворительные фонды были забыты в один день, стоило ему оказаться в трудной финансовой ситуации. Он ведь даже понятия не имел сколько на самом деле людей зависит от него, а сейчас чувствует на себе весь их гнев.       - У тебя уже все готово? - Спрашивает Минхо у Кибома, когда они вышли из кабинета после очередной беседы. - Ты с Юной говорил?       - Нет еще.       Минхо опускает свою руку на плече друга и смотрит ему в глаза.       - Не оттягивай, только хуже будет. - Говорит он, а после делает шаг от него, и пристально смотрит в глаза друга. - Все эти люди не должны были рассчитывать на вечную помощь от тебя, ты дал им предостаточно времени, что бы они сумели встать на ноги. Ты ничего им не должен и ничем не обязан.       - Легко тебе рассуждать. - Кибом отворачивается всем телом, засунув руки в карманы брюк. - Они полагались на меня.       - Даже я никогда не требовал от тебя вечной помощи и сейчас, если ты меня пинками вытуришь, я не обижусь и не пропаду!       - Они не ты. - Кибом снова смотрит Минхо в глаза. - Они другие.       Они оба подумали о том, что все эти люди эгоистичные лицемеры, желавшие до конца своих дней жить за счет других. Сейчас речь шла не про работяг, которые потеряли место на заводах, складах и фабриках, сейчас речь о тех, кто присосался к благотворительному фонду словно пиявка, и сейчас недоволен тем, что исток иссяк. Они не озвучили эти мысли.       - Не откладывай больше разговор с Юной. - Минхо разворачивается и быстрым шагом уходит в свою комнату что бы принять душ, переодеться, и снова уехать к Мине.       Кибом чувствует тяжесть внутри, словно в грудную клетку камней напихали. Минхо прав, нельзя дольше тянуть с разговором. Но так сложно начать, так не хочется отпускать ее.       Заходит в комнату, видит свою маленькую дочь и Юну, наклонившуюся к ней.       - Посмотри на нее! - Юна широко улыбается. Она смотрит на Доен с невероятной нежностью и любовью, на которую способно только материнское сердце. - Она пытается перевернуться.       - Может ей просто надоело лежать? - Предполагает Кибом подходя ближе.       - Для ее возраста это нормально, еще через пару месяцев ползать начнет.       - Не могу дождаться, когда это увижу. - Он сел на край кровати и взял свою дочь на руки.       Кибом прижал Доен к себе, а она начала что-то активно ему рассказывать на своем детском языке, при этом широко улыбаясь.       - Соскучилась по папе? - Он целует ее лобик, а после аккуратно приглаживает тонкие черные волоски. - Девочка моя маленькая.       - Мы вообще-то обе по тебе соскучились. - Юна пододвигается к нему и он поворачивает голову в ее сторону что бы поцеловать.       - Я тоже уже успел по вам соскучится. - Он возвращает все свое внимание дочери. - Я, конечно рад, что ты начинаешь переворачиваться, но прошу, сбавь темп роста. Не взрослей слишком быстро.       - Ей еще долго до взрослой.       - Всего-то лет двадцать. Пролетят и не заметим.       - Переживешь. - Юна убирает детские вещи с кровати.       - Я уже ненавижу ее будущих парней.       - Зять из тебя получится такой себе. - Юна смеется.       - Зато теперь я и правда понимаю твоего отца. - Он берет оставшуюся на кровати погремушку и трясет перед Доен. девочка тут же тянет свои маленькие ручки. - Она такая очаровательная.       - Ей пора есть и спать.       - Я хочу провести с ней немного времени.       - Пойду разогрею бутылочку, а ты покорми.       - Хорошо.       Юна вышла из комнаты, а Кибом так и не смог отвести взгляда от собственного, совсем еще маленького ребенка.       Ее крохотные ручки держат погремушку. Она трясет ее, получая желаемый звук, а после сразу открывает ротик, что бы попробовать ее на вкус.       - Она не вкусная. - Кибом немного отводит ее ручку, но Доен это совсем не нравится, и она повторяет действие. - Милая, нельзя скушать все, что тебе захочется.       Ему недолго приходится спорить с дочерью, в комнату возвращается Юна с бутылочкой.       - Ну как вы тут? - Спрашивает она, отдавая бутылочку Кибому.       - Пытаюсь выиграть у нее дебаты. Спорим о съедобности погремушки.       - И кто выигрывает?       - Конечно же она. – Кибом смотрит на Юну. Она улыбается, и у него на душе становится спокойней.       Он снова опускает взгляд на дочь в своих руках – она с аппетитом потягивает содержимое бутылочки.       - Мы отличная семья. – Юна садится рядом с Кибомом. – Как думаешь?       - Не идеальная, но отличная. – Отвечает ей Кибом. – И что бы защитить свою семью, я пойду на все.       - Я и не сомневаюсь, хоть мне это и не нравится. – Юна смотрит на Кибома, а он не поднимает на нее глаз. – Что-то случилось?       - Тебе с Доен нужно уехать. - Лучше так, незачем ходить вокруг да около, проще все сказать прямо.       - Куда? – Настроение Юны сразу же меняется. – Зачем?       - Боюсь, что я поставил тебя и Доен в опасное положение. Хочу спрятать вас в безлопастном месте, подальше от Кореи.       - Куда именно?       - Просто скажи, что понимаешь мои чувства.       - Нет, не понимаю. – Юна поднимается с места. Она идет к комоду с пелёнками, берет одну, возвращается и опускает ее на плечо Кибома. – Она срыгнет потом.       - Юна. – Он поднимает взгляд на нее.       - Будь внимательней! – Голос Юны становится строгим и холодным. – Она может подавиться.       - Ты не будешь одна. Минхо едет с вами, а еще он предложит Мине, и если она тоже согласится…       - Все, кроме тебя.       - Вы потом вернетесь.       - Когда потом?       - Когда все уладится.       - Когда?       - Я не знаю! – Кибом выходит из себя и Доен, чувствуя это, сразу начала капризничать.       - Отдай ее. – Юна забирает Доен. – Хочешь избавиться от нас. – Она смотрит ему в глаза. – Когда я была беременна, ты хотел развестись и сказал, что я сама могу решать что мне делать с дочерью. Я уеду, но не потому что ты так сказал, а потому что хочу защитить ее.       Юна идет к кроватке, и отвернувшись от Кибома докармливает Доен уже сама.       - Юна…       - Оставь меня. – Просит она. – Мне нужно время, иначе мы поругаемся.       Кибом поднимается с кровати и, смирившись с ее гневом, уходит из комнаты. Он хочет уложить Доен спать сам, но если сейчас подойдет, Юна превратится в тигрицу, защищающую своего тигренка от любых внешних угроз. Лучше не усугублять ситуацию.       Он заходит в комнату Минхо, тот как раз вышел из душа и теперь перебирает свои вещи, стоя в одном белье возле шкафа.       - У вас это семейное? – Спрашивает он. – Врываться без стука.       - Посплю у тебя. – Кибом ложится на кровать, подкладывает руки под голову и закрывает глаза.       - Опять. – Тяжело вздыхает Минхо.       - Не хочет уезжать.       - Я ее понимаю.       Кибом садится в кровати и смотрит на Минхо.       - Она должна защищать Доен! Это ее основная задача!       - А твоя какая?       - Защищать их обоих!       - Тогда почему ты защищаешь меня и Мину?!       - Потому что я хочу защитить вас!       - А она хочет защитить тебя! – Минхо упирает руки в бока.       - Господи. – Кибом закрывает глаза. – Я вижу все, чего не должен. Оденься уже! - Снова ложится.       - Пойми только одно – Он натягивает на себя спортивный костюм. – Так же сильно, как ты хочешь защитить каждого из нас, мы все хотим защитить тебя.       Минхо забирает телефон и уходит из комнаты, громко хлопнув дверью, а Кибом смотрит в потолок думая над его словами. Они не должны его защищать, это только его обязанность. Он будут в порядке ровно до тех пор, пока они все в порядке.

***

      Минхо лежит на спине. На его плече удобно устроилась Мина. Так приятно почти каждую ночь ощущать ее в своих объятиях. Он поглаживает ее талию, цепляя пальцами край ночной рубашки.       - О чем ты думаешь? – Спрашивает она.       - О чем? – Вопросом отвечает он.       Минхо думает обо всем сразу. Ему страшно. Он боится потерять Мину и Кибома, боится за малышку Доен и Юну, его тревожит то, что они совершенно не имеют понятия как найти Дэяна. Очевидно, что по адресу, который они имеют, его ждать и искать бесполезно, на это даже не стоит тратить время. Они в тупике и все, что им остается – это бежать.       - Ты думаешь о том, кто стрелял?       - Я знаю кто стрелял, в этом-то и проблема.       - Тогда почему не найдете его?       - Потому что его прячет кое-кто очень важный в мире, противоположном твоему.       - Что это за мир? – Мина опускает свою руку на его грудь.       - Это мир нищеты и грязи. Там нет имен, званий и иерархии. Там обитают люди из самых низших слоев общества. Это помойка людей. Тех, кто не пригодился в мире элиты и от него избавились, просто выбросив как ненужный мусор. – Минхо повернул свою голову к ней и поцеловал в макушку. – Там люди умирают от голода и дифтерии, там нет антибиотиков и врачей. Там не вырежут воспалённый аппендикс и звонок в службу спасения ничем не поможет. Там считается, что день прошел удачным, если в мусорном баке нашли только один труп. Там каждый сам за себя, и там нет закона.       - Это, наверное, ужасное место.       - Я там вырос. Кибом тоже.       Мина поднимает голову и смотрит Минхо в глаза.       - Это ужасно. Никто не должен так жить.       - Поэтому мы так старались помочь другим людям, оказавшимся в этом ужасном мире. Они ведь тоже живые. – Минхо касается ее волос. Шелковые черные пряди скользят между его пальцев. – Но ничего не вышло.       - Не говори так! Вы многим помогли! Если ты будешь думать, что ничего не вышло, значит все было напрасно!       - Мина, - он садится в кровати и она садится возле него. – Любимая, я встретил тебя, а значит все было не зря. Ради встречи с тобой стоило грызть землю зубами, карабкаясь наверх. Теперь мне кажется, что все это было затеяно только ради встречи с тобой. Мне не нужен мир без тебя, мне не нужно быть героем для других и я не хочу думать о том, что где-то кто-то страдает, я просто хочу видеть твою улыбку, любить тебя и быть рядом.       Она опускает взгляд.       - Что такое? – Минхо притягивает ее к себе. – Милая, что случилось?       - Отец хочет, что бы я покинула Корею на год. Он хочет нас разлучить.       - Сейчас я скажу кое-что очень безумное. – Минхо широко улыбается и целует ее в щеку. – Уезжай.       - Что?! – Мина вырывается из его рук. – И как это понимать?! Ты только что так красиво мне в любви признавался..!       - Кибом хочет отправить Юну с Доен за границу. Тебя тоже, если ты захочешь.       - Оставить тебя?! Ну уж нет!       - Я тоже еду.       - Правда?       - Да. – Минхо тянется к ней и целует любимые губы. – Кибом хочет спрятать нас всех. Я бы ни за что не согласился прятаться, если бы не ты.       - Если бы не я? – Мина смотрит на него с любопытством.       - Ты же хотела сбежать вместе, бросить все и жить далеко от сюда в домике с гаражом и лужайкой.       - Ты сейчас серьезно?       - А разве похоже на шутку?       - Отец будет в ярости.       - В неудержимой ярости. – Минхо улыбается еще шире.       - Я соглашусь только с одним условием. – Мина гордо приподнимает голову, как бы глядя на Минхо свысока.       - Что за условие?       - Как только окажемся там, сразу же поженимся!       - Да хоть завтра поженимся!       - Так ты согласен?       - Я ж тебя еще с нашей первой встречи уговариваю! Еще бы я отказался!       - Тогда когда вылетаем?       - Вы полетите первыми, где-то в конце сентября, а я присоединюсь к вам через пару недель. Такой план.       - Не обманешь? – Мина прищуривает глаза.       - Конечно нет. – Минхо снова обнимает ее, притягивая к себе поближе. – Мне даже эти две недели пережить будет трудно без тебя, как я могу не сдержать своего слова?       - Я верю тебе. – Она прижимается к нему, наслаждаясь его теплом и твердыми, но такими надежными объятиями.

***

      - Я его ненавижу! - Юна перебирает вещи в шкафу, думая о будущем отъезде. Она разговаривает с Миной по телефону. Пожаловаться на мужа своей подруге оказалось довольно приятным занятием. - Он как будто пытается от нас избавится!       - Кибом никогда бы так не поступил. - Отвечает Мина. - Тем более я тоже с тобой еду, а еще с нами будет Минхо. - Она явна довольна предстоящей поездкой. - Выучим русский язык, будем всю зиму играть со снегом. В России явно с ним много развлечений придумали.       - Мы туда не развлекаться едем, а прятаться!       - Одно другому не мешает.       Юна тяжело вздыхает. Она отходит от шкафа и садится на кровать.       - Я не знаю. - Юне немного грустно из-за того, что придется расстаться на неопределенный срок с Кибомам, но она понимает что он хочет как лучше. - Я буду ужасно скучать по нему.       - Это временная мера, ты же знаешь.       - Знаю.       - Кстати, - Мина решает перевести тему, что бы хоть немного приободрить подругу. - А как там Доен? Я давно не видела ее. Ты присылаешь фото, но я все же скучаю!       - Кибом хотел с ней побыть, но у него дела, и тут нарисовался Минхо, схватил ее и убежал к себе в комнату. Кибом ужасно ревнует.       Мина смеется в трубку.       - Они потрясающие отцы.       - Да, это правда. Мне не грозит никакой послеродовой депрессии. О чем речь? Я даже побыть толком с собственной дочерью не могу, кто-то вечно так и норовит с ней повозиться. Ко мне приносят только если молоко в бутылочке закончилось.       - Это так очаровательно.       - Наверное да. - Юна слабо улыбается. - Боюсь, мы ее залюбим.       - В России нянек будет поменьше, еще успеешь устать.       - Надеюсь. Очень хотелось бы прочувствовать материнскую усталость хоть раз.       - Бойся своих желаний.

***

      Дни пролетают незаметно, приближая для кого-то долгожданную, а для кого-то ненавистную поездку. Август сменился сентябрем, солнцу все еще светит ярко, раздаривая свое последнее тепло, но дни уже стали заметно короче.       Из-за того, что темнеет раньше, Юне сложно сконцентрироваться на графике Доен. Еще совсем ранний вечер, а ей уже кажется, что малышке давно пора спать. Смотрит в очередной раз на часы - все еще рано, но терпения больше не хватает и она выходит из своей комнаты, что бы попытаться отобрать собственную дочь у Минхо, который уделяет ей все свое свободное время.       Слегка постучала в комнату, но не получила ответа, и нажав на дверную ручку, толкнула дверь. Свет в комнате включён, на кровати на спине лежит Минхо, он спит, а на его груди на животике спит Доен.       Юна улыбнулась, достала телефон и сфотографировала спящих Минхо с Доен. Она отправила фото Мине, вернула телефон в карман и подошла к кровати, чтобы забрать уснувшую дочь.       Едва она успела к ней прикоснуться, как на ее запястье сжалась рука Минхо. Он сонно поморгал, рассмотрел Юну и отпустил ее руку.       - Извини. - Максимально тихо прошептал он.       - Отличная реакция. - Так же тихо ответила Юна. Она не злится, ей даже понравилось. Хорошо, если он так яро готов защищать ее дочь, значит она будет с ним в безопасности.       - Она уснула, а я не хотел ее тревожить.       - Все в порядке, я аккуратно перенесу.       - Хорошо.       Юна взяла дочь на руки, и та немного покапризничала, отказываясь просыпаться.       - Спокойной ночи, Минхо.       - Спокойной.       Юна ушла, а Минхо сел, спустив ноги на пол. Он бы хотел оставить Доен у себя на ночь, но разве может препятствовать родной матери? Трет лицо руками, стараясь окончательно проснуться. Наверное стоит немного отгородить себя от этой маленькой девочки, иначе совсем забудет что не он ее отец.

***

      Осень уже начала менять окрас деревьям и слегка прибила дождями траву к земле. Числа активно сменяют друг друга. Это последняя осень. Кибом просто это знает, как данность, как уже прочитанный финал. Все не важно, все потеряло значение. Самое главное - защитить свою семью, о большем он просить не смеет, да и не нужно ему большего. Чем ближе отъезд Юны, тем легче ему дышать.       У Кибома осталось еще одно очень важное дело - люди в его доме, он обязан позаботиться о них, как бы сильно его мнение не изменилось в отношении их.       Стягивает очки с переносицы, смотрит на время - без пятнадцати четыре. Пора. Им всем еще нужно закончить сегодняшний день, так что он не должен их задерживать. Кибом еще никогда не объявлял общее собрание дома и все были удивлены этому событию.       Встает из-за стола, выходит из кабинета и не запирает дверь, теперь это не к чему, больше нет шпионов и двойных игроков. Больше нет банды, Джехва, пока Кибом с Минхо были заняты, все подмял под себя. Обычные уличные парни его больше не слушают, они подчиняются Джехве. Кибом думал, что может доверять ему, но не учел одного факта, который никогда прежде не упускал - на улицах каждый сам за себя. Они с Минхо всегда были на чеку и всегда ожидали угрозы со стороны даже самых преданных людей, а после, добившись успеха среди элиты, они напрочь позабыли все уличные правила. Джехва ловко этим воспользовался. Собирается ли Кибом мстить ему? Нет, не видит больше в этом смысла, все равно никто из уличных банд за ним больше не пойдет.       Подходит к комнате Минхо, стучит костяшками по двери, а после открывает ее. Минхо сидит на кровати с телефоном в руках, взгляд опущен в пол.       - Пора.       - Значит, вот какой наш конец?       - Это еще не конец. - Кибом подходит к Минхо и протягивает ему руку. - Мы будем сражаться до самого конца.       - Ты же знаешь, если понимаешь, что не сможешь выиграть, нужно сдаться. Иначе помимо проигрыша еще и дураком останешься.       - Предпочту остаться в дураках, но дойду до конца. Ты со мной?       Минхо поднимает голову, смотрит на Кибома.       - Зачем тебе это?       - Для того, что бы защитить то, что нажил.       - А люди?       - Я сделал слишком много добрых дел, но они запомнили только все плохие. Больше я не намерен им помогать.       - Теперь мы сами по себе?       - И переживаем только за себя.       - Тогда, - Минхо поднимается с кровати. - Я пойду с тобой до самого конца и останусь не меньшим дураком. - Он смотрит в глаза Кибому и пожимает ему руку.       Они вместе выходят из комнаты и спускаются на первый этаж. К ним сразу же подходит Юна с Доен на руках.       - Что происходит? - Спрашивает она, глядя то на Кибома, то на Минхо. - Вы меня пугаете.       - Все хорошо. - Он улыбается, целует лобик дочери и поглаживает плечо Юны.       - Все собрались?! - Спрашивает Минхо, осматривая присутствующих в гостиной.       Жильцы дома переглянулись и отметили про себя что собрались все.       - Извините, если встревожил этим неожиданным собранием. - Кибом переплел пальцы рук и осмотрел присутствующих. - Я собрал вас всех сегодня тут, что бы сообщить о том, что я больше не нуждаюсь в ваших услугах, а еще для того, чтобы попросить вас освободить ваши комнаты как можно скорее.       По гостиной прошлись довольно громкие перешёптывания.       - Что это значит? - Спросила Юна у Минхо шёпотом.       - То, что мы устали быть щедрыми, а в ответ получать лишь вагоны дерьма. - Ответил Минхо так же тихо.       - Те, чьи имена я назову останутся, а остальные обязаны съехать до конца завтрашнего дня. Я всеми был услышан?       Он видит как расстроены сестры и видит слезы Наби. Они все смотрят на него так, словно он предатель, но они даже не подозревают о том, что это все они предают его каждый день. Абсолютно никто ни одного раза за все это время даже не подошел и не спросил как он себя чувствует и чем они могли бы помочь. Им всем было удобно делать вид, что они благодарны ему, а сами просто едят то, что он покупает, получают ежемесячные пособия из его личного благотворительного фонда и просто бояться потерять золотую жилу. У каждого из них уже на счетах накопились круглые суммы денег, а он тем временем беднеет с каждым днем. Почему никто из них не подошел с предложением помочь финансово с учетом того, что каждый из них может хоть завтра купить себе дом или квартиру?       Они в тайне ненавидят, бояться, и винят его в смерти Пак Нами, в том, что приютил Тэмина и в том, что был строг к ним. Они не благодарны ему, это лишь страх. Если бы не их алчность, они с радостью бы вздернули его в его собственном саду.       - Хюншик, Сара и Хюнки. Вы остаетесь.       Он еще раз осматривает всех, а после разворачивается и идет в сторону лестницы.       - Господин Ким! - Завет его Сохе, но Кюрин отдергивает сестру.       - Не надо. Лучше уехать, ты и сама знаешь.       - Но господин...       - Уже давно не тот, кем был.       Юна уходит на второй этаж, слышит за собой шаги Минхо и останавливается только возле спальни.       - Минхо.       - Да?       - Побудь с Доен.       - С огромной радостью. - Он забирает малышку из рук матери и с довольной улыбкой возвращается в свою комнату.       - Кибом! - Юна заходит в спальню и закрывает за собой двери. - Что все это значит?!       - Я выхожу на пенсию. - Спокойно отвечает Кибом, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.       - И я повторяю свой вопрос - что все это значит?! - Юна говорит медленно и требовательно.       - То, что теперь у нас будет спокойная жизнь вдалеке от сюда. - Кибом смотрит на Юну. - Я устал от людского лицемерия и вранья. Я просто хочу прожить жизнь со своей семьей. Это плохо?       - А как же твой амбар и все прочее? Ты клялся, что никогда и ни за что не бросишь этого дела.       - И ты нашла ловкий способ меня заставить все это бросить.       - Я?! - Удивляется она. - Я ничего не делала.       - Доен - моя самая большая любовь и боль. Я больше не могу оставаться холоднокровным и расчетливым. Я не могу подвергать ее риску и вечно вешать на нее мишень. Мне одного раза хватило и до чего я дошел? До побега? Я не смогу нормально работать и быть отцом. Мне нужно было выбрать.       - И ты выбрал... - Юна стоит в шоке, даже не зная какие слова подобрать.       - Я выбираю быть отцом, а не убийцей.       Она подбегает к нему и крепко обнимает, уткнувшись носом в его шею. Из ее глаз потекли слезы, она не может поверить в услышанное.       Для Кибома больше ничто не имеет значение, кроме его жены и малютки дочери.

***

      Кибом прикасался к нежной коже, он целовал самые родные губы, вдыхал самый любимый аромат тела. Он видел ее улыбку, освещенную лишь ночником и пропускал сквозь пальцы пряди темных, спутанных волос. Он шептал слова любви и получал такой же шепот в ответ, он наслаждался ее тонкими длинными пальцами на своем теле и закрывал глаза, его накрывало невероятное чувство эйфории и волна счастья.       - Интересно, как там Минхо? - Спросила Юна, лежа обнажённая в объятиях мужа.       - Он обожает Доен.       - И она его не меньше. - Юна немного приподнимает голову и смотрит Кибому в глаза. - Смотри, долго тут не задерживайся, а то она его папой называть будет.       - Ну уж нет! Только через мой труп!       Юна тихо смеется.       - Приеду сразу, как только все до конца тут улажу.       - А я там подготовлю для тебя сюрприз.       - И что за сюрприз? - Кибом нежно поглаживает ее тело.       - Вот приедешь и узнаешь, тебе понравится.       - Я даже и не сомневаюсь.       - На днях мне нужно съездить в торговый центр, купить немного утепленных вещей для себя и Доен. Там гораздо холоднее, чем у нас. - Говорит Юна после недолгой паузы.       - Возьми Минхо с собой.       - Я и сама могу. - Отвечает она. - Я же уже много раз сама ходила и везде ездила, даже к маме. Ничего не произошло.       - И все же возьми его с собой! - Настаивает Кибом. - Мне так спокойней будет!       - Ладно, возьму! - Сдается Юна.

***

      Минхо сверяет адрес с бумажкой. Он очень долго сомневался и очень много думал, но все же решил хоть немного утешить пожилую женщину. Разве она заслужила такой исход? Она просто несчастная старушка, у которой отобрали единственного внука. На одно доброе дело он найдет еще немного сил.       Заходит в дом, поднимается на лифте и подходит к нужной квартире. Набирает полные легкие воздуха, выдыхает и нажимает на дверной звонок.       Двери открывает очень быстро пожилая женщина невысокого роста. Она молчит, а он не знает с чего начать. Как-то не думал об этом когда все же решился приехать.       - Вы Лим Хваен? - Спрашивает он.       - Да. - Отвечает она. - Я уж думала не придешь. - Она улыбается теплой, такой светлой улыбкой, а в глазах старушки появляются слезы. - Заходи.       - Я...       - Минхо, мой внук, неужели не узнаю? - Госпожа Лим шире открывает дверь и Минхо заходит в небольшую, но уютную квартиру. - Проходи, присаживайся на диван.       Минхо проходит в гостиную и садится на диван, обтянутый старой, местами сильно потертой тканью.       - Простите за внезапное появление.       - Я принесу чай.       - Не стоит. - Минхо поднимается. - Просто поговорите со мной.       Пожилая женщина садится рядом с Минхо на диван и смотрит на него с особой нежностью. Так на него еще никто не смотрел. Наверное это обычный взгляд для тех, кто растет в любящей семье, и каждый день ощущает на себе заботу старших, а ему немного неловко.       - Расскажи мне как ты поживаешь?       - Все хорошо. - Отвечает Минхо. Стоит сказать что-то еще, но на ум ничего не идет. Он решает говорить о том, что обыденно в мире этой очаровательной старушки. - Вот жениться надумал.       - Я очень рада за тебя. Девушку хорошую выбрал?       - Лучшую мне уже не найти.       - Попроси ее позаботиться о тебе как следует. - Госпожа Лим улыбается. - Твоя мама не захотела о тебе позаботиться и мне не позволила, а ей уже не посмеет помешать.       - Да, конечно. - Минхо улыбается. Сам не знает почему, его кровная бабушка говорит с ним так, словно они расстались только вчера, и не было всех этих долгих лет дленою в его жизнь. - А вы как? Вам тут одной не одиноко? - Спрашивает он.       - Я привыкла к одиночеству. К тому же, теперь я точно знаю что где-то в этом городе живет мой внук. Я так боялась что ты умер.       - Ну, шансов было много. - Шутка неуместная, и понимает он это слишком поздно. - Извините, я постоянно острю не к месту.       - Твой дед был тот еще шутник, хотя за его шутки его частенько задушить обещали.       - Наверное этим я в него пошел.       - Это же хорошо. - Госпожа Лим поднимается с дивана, идет к комоду и достает от туда несколько фотографий. - Вот он.       Минхо берет старые фото и внимательно всматривается в лицо своего покойного предка.       - А я с ним похож.       - Да, мы это сходство еще в твоем младенчестве заметили.       - Каким я был? - Минхо смотрит на свою бабушку. - Мне никогда не рассказывали каким я был в детстве. Всегда было любопытно какого это, слушать про себя маленького.       - Ты был слишком очаровательным ребенком. Любил что бы дедушка тебя купал, смеялся с ним, а как только к детской ванной подходила я, сразу начинал возмущаться и капризничать.       Минхо улыбается, ему понравилось услышанное. Он словно возвращается какой-то частичкой себя в то далекое прошлое, когда о нем заботились и когда его любили. Он был кому-то нужен. Потрясающее чувство.       - Ты обожал пюре из брокколи. Когда заболел, только им и могли тебя накормить.       Минхо словно вспомнил этот момент. Перед глазами встала картина - вот он, совсем крохотный, сидит но своем крохотном стульчике, а его дедушка, который так похож на него самого, подносит к нему маленькую ложечку с ароматным, вкуснейшим пюре зеленого цвета.       - Маленьким детям нельзя смотреть телевизор, по крайней мере так раньше было заведено, но если выключить его после того, как ты увидел спортивную передачу, у тебя начиналась жуткая истерика.       - Я и сейчас спорт люблю.       - Тогда ты наверняка очень сильный.       - Иногда мне кажется, что я очень слабый.       - Даже самым сильным иногда хочется побыть слабым и беззащитным.       - Но ведь наша обязанность защищать Мы всегда должны быть начеку.       - А кто защитит тебя?       - Я сам могу за себя постоять       - Можешь, конечно, но ведь иногда приятно, если кто-то сделает для тебя хоть что-то? - Старушка поднимается и возвращает фотографии на место. - Я знаю, что ты больше никогда не придешь. Ты и не должен. Это не твоя вина, что так все вышло.       - Но ведь и не ваша!       Госпожа Лим смотрит в глаза Минхо.       - А кто воспитывал твою мать? - Спрашивает она и вгоняет этим вопросом его в ступор. - То-то и оно. - Возвращается на диван. - Это мой крест, который я буду нести до самого конца. Не беспокойся обо мне. Женись и будь счастлив, воспитай своих детей правильно.       - Знать бы еще где эта четкая грань "правильного".       - Тебе явно выпала тяжелая жизнь из-за твоей матери. Ты то уж точно должен знать что правильно, а что очень плохо.       - Могу я вам чем-то помочь? - Минхо спрашивает искренне.       - Просто позволь мне хоть один раз на прощание обнять тебя. Больше мне ничего не нужно.       И он без раздумий обнимает свою кровную бабушку. Как же ему жаль того, что он не рос рядом с ней, что она не заботилась о нем, а он теперь не позаботится о ней. Их развела не судьба, а эгоистичность и самовлюбленность всего одной женщины.

***

      Солнечным сентябрьским днем Юна отправилась в торговый цент, прихватив с собой Минхо, как и обещала Кибому.       Они бродили по огромному центру больше часа прежде, чем Юна выбрала то, что ей понравилось. Минхо не торопил ее и совершенно был спокоен. Ему нравилось, что Юна отдавала Доен ему, пока сама рассматривала вещи.       - Смотри какая прелесть. – Юна показывает эрго-рюкзак с меховой обшивкой. – Как раз скоро зима.       - А этот куда? – Минхо кивает головой на Юну, на которой уже надет такой же, просто черный, а не серый и без меха.       - Ты собрался экономить на Доен? – В глазах Юны мелькнули молнии.       - Нет! – Минхо поправил малышку на своих руках. – Я не об этом! Она очень быстро растет, может стоит выбрать рюкзак на больший вес?       - Ну смотри мне! – Юна перебирает их все в поисках большего размера и с мехом.       Когда они рассчитались, Юна в первую очередь примерила покупку на Минхо.       - Вот и обновим, а я пока отлучусь не на долго. – Юна быстрым шагом пошла в сторону туалетов.       Минхо тяжело выдохнул. Он посмотрел на повисшую в сумке Доен. Она всем своим маленьким тельцем прижалась к нему, а ее ручки лежали на его груди с немного согнутыми пальчиками.       - У-му. – Проговорила она, глядя в ту сторону, куда ушла Юна.       - Мама просто отлучилась в туалет, скоро вернется.       Доен поднимает голову, смотрит на него и улыбается. Ей уже почти пол года. Как же быстро пролетело время.       Позади Минхо слышит топот ног.       - Минджи! Остановись сейчас же!       Минхо поворачивает голову и видит как возле него мальчик, лет пяти, падает на живот, уперевшись руками в пол. К нему тут же подбегает женщина, которая только что его звала.       - Почему ты меня не слушаешься? – Она отряхивает мальчика от песка и поворачивает голову в сторону Минхо. - Извините, - ее голос звучит устало. – Не всем так повезло как ваше жене, мой муж совершенно не уделяет время ребенку.       - Я не… - Минхо хотел сказать, что он не отец, а просто хороший друг, но не смог, слова словно застряли в горле.       - Простите. – Женщина уводит сына.       Минхо смотрит на Доен, которая немного разгулялась и теперь цеплялись своими пальчиками за его футболку.       - Малышка, она подумала, что я твой папа. – Он улыбается. – Так вот как мы с тобой выглядим со стороны.       Снова слышит шаги. В этот раз возвращается Юна.       - Зайдем еще в один отдел и поедем домой.       - Давай.       Минхо передал Доен Юне. Каждый раз, когда ее у него забирают, он чувствует непонятную пустоту внутри. Почему так? Он не ее отец, и понимает это, только смирится с этим не хочет. Эта маленькая девочка покорила его сердце, он не в силах сопротивляться. На руках матери она улыбается, глядя на него, и он улыбается ей в ответ.

***

      Пак Дэян расположился на крыше. Удивительно, как же легко было получить к ней доступ. Наверное все легко дается, когда на твоей стороне сильный перевес. Ким Кибом потерял слишком многое за последние годы, он променял силу на деньги, решив, что потом на эти деньги купит и силу, но у него ничего не вышло. Ким Кибом остался один.       Дэян так просто не сдастся. Он смотрит в оптический прицел на нужную ему машину и цокает языком. Наконец-то свершиться месть. Неужели Ким Кибом думал, что на паре очевидных и самых простейших выстрелах все закончится? В этот раз снайперка новая, точная, и без луча. Никакого предупреждения, и никакого промаха.       Он переводит прицел на главный вход в торговый центр и его губы расплываются в улыбке. Под прицелом Чхве Минхо, он вышел из магазина, а в обеих его руках нелегкие на вид сумки.       - Шах и Мат, Ким Кибом.

***

      Минхо донёс сумки с обновками до машины и открыл багажник.       - И зачем столько вещей с собой тащить? Можно и там купить.       - На первое время хотя бы, мы же не будем знать где там и что можно найти. – Отвечает Юна, отстегивая Доен от себя.       - На первое время. – Ворчит Минхо, тяжело вздыхает и поворачивается к багажнику, что бы утрамбовать обновки.       Юна смотрит на соседнее здание, и зачем-то поднимает взгляд. Ее сердце начинает биться быстрее, она еще сама не поняла происходящего, но уже посмотрела на Минхо. Он стоит к ней спиной, в этот раз не успеет. Она закрывает руками Доен и немного поворачивается, но сделать шаг не успевает. С левой стороны, в области лопатки что-то сильно обжигает, и словно огненное пламя проходит через все ее тело. Она падает, Доен громко плачет, но она в порядке, даже не ушиблась. Юна чувствует слабость во всем теле и неприятный привкус во вру. Дышать очень больно, а руки и ноги очень быстро немеют.       Испуганный взгляд Минхо и его дрожащие руки плывут перед глазами.       - Забери ее. – Совсем тихо, из последних сил и через боль говорит она. – Забери ее.       Прохожие испуганно кричат, звонят в службу спасения, а Минхо что-то говорит ей, забирая Доен, но она его не слышит, в глазах темнеет...

***

      Минхо словно в трансе, он не запоминает происходящего, действует по инерции. Юну быстро погрузили в машину, он сел в свою, стараясь не смотреть на лужу крови позади, и двинулся очень быстро за скорой. Доен оставил в переноске возле себя. Она продолжает плакать, и все его попытки успокоить ее, поглаживая рукой, давая понять, что она не одна, остаются тщетными. Маленькой Доен страшно, ей нужно почувствовать себя на руках взрослого, который ее защитит.       Он плохо запомнил дорогу до ближайшей больницы и еще не до конца осознал произошедшее. Все потом, сейчас нужно позаботится о Доен, Юне он уже ничем помочь не сможет.       Когда скорая остановилась, ее уже ждали врачи. Он выбежал из машины, схватил Доен, на всякий случай с переноской, и побежал за ними, увозящими Юну по больничным коридором.       Она еще жива, а значит есть шанс. Должен быть.       - Вам дальше нельзя! – Врач его останавливает. – Вы муж пострадавшей? Это ваш ребенок?       - Нет, нет. – Растерянно проговорил Минхо. – Ким Юна, двадцать четыре года.       - С ребенком все в порядке?       - Я не знаю, она упала с ней на руках.       - Пойдемте, покажем ее детскому врачу. – Доктор указал в нужном направлении и Минхо последовал за ним, все еще стараясь успокоить малышку. – Нужно позвонить отцу ребенка.       - Да. – Минхо продиктовал номер Кибома, сам не сможет сказать, он не готов принять случившееся на его глазах, а пока не сказал, то вроде бы этого и не было.       Его оставили в кабинете детского педиатра. Минхо смотрит на плачущую Доен и совершенно не понимает что ему сделать, что бы она успокоилась. Ее слезы на раскрасневшемся детском личике разбивают его сердце.       - Пожалуйста, не плач. – Он прикасается к черным тонким волоскам, она вся спотела. Неужели заболела? – Тихо, малышка, не плач, все будет хорошо. – Целует ее покрасневший лобик.       Врач приходит быстро. Молодая женщина подходит к детскому столику и смотрит на Минхо.       - Идите сюда.       Он подходит и кладет Доен на столик. Стягивает утепленный комбинезон, а она все продолжает плакать.       - Она могла удариться. – Дрожащим голосом говорит Минхо.       - Сейчас посмотрим. – Женщина быстро осматривает Доен на наличие травм, после слушает как работает ее сердечко и легкие. – Она абсолютно здоровая, вы за ней явно хорошо ухаживаете. Думаю, что она просто напугана.       - Я сам напуган. – Тихо отвечает Минхо.       - Нужна ее амбулаторная карта.       - Ее отец скоро приедет.       - А вы…       - Крестный.       - Хорошо, подождите тогда официального опекуна на коридоре.       - Хорошо, спасибо.       Минхо не стал снова одевать Доен, в больнице тепло. Еще через пятнадцать минут она все же успокоилась и уснула. Судя по времени, проспит недолго, совсем скоро ее кормить. Чем ее кормить? К этому времени они планировали вернуться домой. Улаживает уснувшую девочку в переноску и садится рядом с ней в ожидании Кибома. Он не хочет знать новости про Юну, он не выдержит этого.

***

      Кибом несся в больницу не помня себя, он даже не помнит когда забросил на заднее сиденье амбулаторные карты жены и дочери. Звонок из больницы стерся из памяти, остался лишь адрес. Почему Минхо не позвонил? Ему сообщили что Доен тоже в больнице, но не словом не обмолвились про Минхо.       Он вбежал в больницу, осмотрелся, но не увидел Минхо. Подбежал к стойке регистрации, оттолкнув молодого мужчину.       - Ким Юна и Ким Доен, доставили на скорой.       Медсестра быстро просмотрела записи.       - Ким Юна в операционной, а Ким Доен в детском отделении…       Кибом не дослушал, он побежал по лестнице на нужный этаж. Про Юну все равно ничего не узнать пока доктор не выйдет из операционной, но дочь он должен увидеть прямо сейчас.       Он пробежал по коридору, игнорируя возмущённых родителей и увидел на коридоре Минхо, а рядом с ним переноска с Доен. Он подошел к нему, схватил за ворот одежды и прижал к стене.       - Что произошло?       - Я не знаю. – Честно отвечает Минхо. – Я складывал покупки в багажник, только слышал как она упала.       Кибом отпускает Минхо, вытирает слезы и смотрит на свою спящую дочь.       - Что с ней?       - Доен в порядке, просто испугалась сильно. – Минхо тоже смотрит на малышку. – За что? Что она сделала?       - Стала моей женой. - Кибом садится возле переноски и слегка прикасается к своей малютке дочке. – Сходи, узнай новости про Юну.       - Почему я?       - Я не могу. – Он переводит взгляд на Минхо. – Я не знаю как это пережить.       Минхо тоже не хочет знать, но ведь кто-то должен. Он поднимается и идет в сторону лифтов. Спускается на первый этаж, идет в сторону операционных, куда увезли Юну и останавливается перед запертой дверью, сюда не пускают никого, кроме персонала и пациентов.       - Вы что-то хотели? – Минхо оборачивается на молодую низкую медсестру.       - Ким Юна, отправили сюда.       Она просматривает данные в планшете и немного хмурится.       - Сейчас подойдет доктор, подождите минутку.       Она ушла дальше, в запретный коридор.       Минхо сел на корточки и облокотился об стену. Такой ответ медсестры ему очень не понравился. Закрыл глаза и начал мысленно умолять Юну выжить. Она не может, просто не имеет право вот так умереть.       - Господин Ким?       Минхо поднимается на ноги и смотрит на вышедшего хирурга с хмурым лицом.       - Я Чхве Минхо, друг семьи. – Отвечает он. – Ее муж сейчас в детской педиатрии с дочерью.       - Понятно. – Хирург опускает взгляд. – Мои соболезнования. Мы ничего не смогли бы сделать в любом случае. Пуля пробила оба легких и кровеносные сосуды, она не умерла на месте только благодаря тому, что сердце не зацепило. Мне жаль.       И он уходит. Вот так просто – сказал и ушел, оставив других людей с разбитой жизнью, которые не знают что им теперь делать.       Минхо не чувствует ног, но они как-то сами двигаются в сторону лифта.

***

      Доен проснулась пока Минхо отсутствовал, и она явно голодная. Кибом держит ее на руках, но успокоить не может.       - Извините, - он подходит к медсестре. – У меня дочь голодная, мы на скорой приехали, ее мама в операционной. Может у вас найдется для нее немного смеси?       - Какой возраст? – Спрашивает медсестра.       - Пять месяцев.       - Идемте.       Кибом достает телефон и отправляет сообщение Минхо, а после следует за медсестрой. Она отводит его в комнату с холодильниками и небольшой кухней, закрывает дверь.       - Деток у нас в стране не много, но тем не менее, сиротки все равно есть. – Она смотрит на Кибома и достает из холодильника баночку с разведенной смесью. – Эту разводили час назад, как раз вам по возрасту. – Ставит в микроволновку, и пока смесь греется, достает запакованную соску. Когда смесь разогрета, она вскрывает упаковку и закручивает на бутылочку. – Мы их один раз использует, так что потом выбросите.       - Ладно. – Кибом берет бутылочку из рук медсестры. – Спасибо.       - Не за что.       Кибом уходит, медленно идет обратно, придерживая бутылочку. Доен жадно проглатывает смесь для сирот, а по щекам Кибома стекают слезы, которые он даже стереть не может, руки слишком заняты. Лучше не думать о том, какие новости сейчас принесет Минхо. Он не хочет знать, он хочет отсрочить этот момент.       Минхо уже вернулся, он получил сообщение Кибома, так что просто остался ждать возле переноски.       - Ничего не говори. – Дрожащим голосом просит Кибом. – Сначала я покормлю ее.       Смесь закончилась слишком быстро. Ее не достаточно для Доен, она обычно больше ест, но до дома доехать время есть. Юна недавно закупалась смесями, так как аппетит Доен слишком уж сильный, а молока у нее было не так уж и много.       Когда Доен доела, Кибом уложил ее в переноску. Посмотреть на Минхо он не решается.       - Говори.       - А что сказать? – Спрашивает Минхо. – Ты и сам уже понял.       Кибом морщится от внутренней боли. Да, он все понял, но не хотел слышать. Юна - его любимая, мать его дочери, та, что покорила его сердце с первой встречи, умерла по его вине. В этот раз он даже не пытается стереть слезы с лица, они стекают на его одежду.       - До похорон я буду с Доен, не трогай меня. Побудь с Миной. – Он все же поднимает взгляд, Минхо тоже плачет. - После похорон пускай Мина возьмет Доен к себе на некоторое время, если она не захочет…       - Захочет. – Минхо прикасается к маленькой ручке Доен. – Она любит ее.       - Хорошо. – Он поднимается с места и берет в руки переноску. – Пошли оформимся и поедем домой.       Минхо хорошо знает такого Кибома и понимает, он в таком состоянии разнесет все в пух и перья.

***

      Минхо помог Кибому с Доен, пока он оформлял документы и оплачивал счет. После он сел в машину, забрал из рук Минхо дочь и молча уехал.       Как же Минхо хочется забыться, стереть из памяти произошедшее и никогда не вспоминать.       Он садится в свою машину, игнорируя то, что еще сегодня, в первой половине дня, Юна сидела позади него и улыбалась, устраивая Доен поудобней возле себя.       Сжимает руль до тех пор, пока костяшки не побелели, но ничего не помогает. Несколько раз со всей силы бьёт по рулю – легче не становится. Заводит мотор и выезжает с парковки. Мина все еще не знает.       Она спокойно ходит по своей маленькой, но уютной квартире. Всего двадцать минут назад она отправила сообщение Юне, хотела расспросить как она съездила в торговый центр, но та не ответила. Где-то в подсознании закралась тревога, но она прогнала ее от себя. Ну что может случиться?       Она улыбается, поливая Камбрию с Андре, думает о Минхо и о том, что снова соскучилась по нему. Вот бы он сегодня приехал к ней…       Звонок в дверь вырывает ее из мыслей. Она никого не ждет.       Отставляет бутылку с водой и идет к двери, смотрит на планшет, видит Минхо, улыбается и открывает дверь. Его взгляд, красные глаза и усталый вид быстро убирают улыбку с ее лица.       - Что случилось? – Спрашивает она, запуская Минхо и закрывая за ним дверь.       - После того, как я скажу, твоя жизнь не будет прежней. – Он обнимает ее покрепче. – Побудь еще немного в неведенье.       - Ты меня пугаешь. – Мина немного отстраняется, прикасается ладонями к его лицу и смотрит в глаза. – Не делай так.       - Я еще сам до конца не осознал.       - Что произошло? – Ее голос дрогнул, сердце колотится как бешенное, она не на шутку перепугалась.       - Юны больше нет. – Почти шепотом произносит он, а по щекам скатываются слезы.       - Это что за шутки такие?       - Ее убили сегодня. – Минхо чувствует, как ее пробирает дрожь. – Я бы даже не посмел так шутить, ты же знаешь.       Мина отходит от Минхо, поворачивается к нему спиной и прячет лицо в ладони. Если сейчас ей не скажут о том, что это неудачная шутка, у нее случится истерика. Руки начинает бить мелкой дрожью, а в глазах появляется влага. Нет, это не может быть правдой. Как ей поверить в это? Сегодня утром она собираясь в торговый центр, разговаривала с ней по телефону, потом еще ответила на сообщение. Что значит «ее больше нет»? Как это возможно?       - Это же неправда. – Дрожащим голосом говорит она, ощущая ком в горле, от которого сводит челюсть. – Ты зачем такое говоришь? Я ей позвоню сейчас! – Она хотела пойти в спальню за телефоном, но Минхо остановил ее и сгреб в свои объятия.       - Бесполезно милая, ее больше нет с нами. Она умерла.       - Нет! Нет! Ты лжешь! А как же Доен?! А как же наш переезд?! – Она пытается вырваться из его рук, но он держит слишком крепко. – Она не могла умереть!       - Ее убили. – Шепчет он. – Я видел все своими глазами. Я был в больнице.       - Привези ее ко мне! Прошу! – Мина цепляется за одежду Минхо. – Она дома, с Доен и Кибомом, я знаю! Привези ко мне, как и тогда, в самом начале!       - Все будет хорошо. – Он целует ее в висок, приглаживая волосы рукой. – Мы справимся.       Минхо отвел Мину в спальню и уложил на кровать. Сам лег с ней рядом и обнял так крепко, как смог. Она будет много плакать, а он просто будет рядом.

***

      Дома Кибом еще раз покормил Доен, искупал ее и уложил спать. Она очень устала, слишком тяжелый день для такой маленькой девочки.       Сам Кибом лег на кровать и смотрел на Доен через прозрачную сетку детской кроватки. Она мирно спит, хоть и знает, что ее мамы больше нет, просто она слишком мала, чтобы понять это и уж тем более запомнить. Когда Доен вырастет, она не будет помнить Юну, разве что только по рассказам других людей.       Ну зачем он сделал то дурацкое предложение? Поиграться захотелось? Наигрался? Он снова ненавидит и винит себя. Его брат был убит по его вине когда-то давно, а теперь его любимая жена и мать его ребенка была точно так же жестоко убита из-за его гордости и эгоистичного желания всегда делать так, как хочет он.       Закрывает глаза. Внутри все бушует, словно разразилось адское пламя. Все тело налилось свинцом и стало неподъёмно тяжелым. Слишком больно. Рыдания он остановить не в силах. Тут все в вещах Юны, и даже эта кровать пропитана ее запахом. Все уйдет, вещи канут в небытие, запах с постели смоется, образ Юны растает, останется только прах, такой же, как от его брата, сестры и Тэмина.       Скольких он еще должен потерять? Ради чего это все?