Киллер

      Минхо стягивает шлем и поворачивает голову в сторону ворот, которые раньше всегда открывали и закрывали охранники, стоило только кому-то из жильцов подъехать к дому. Сейчас он открыл их сам, а после закрыть некому, так они и остались. Слазит с байка перекинув ногу и ставит на сиденье шлем. Он на долго не задержится.       Идет к дверям дома, и впервые, за все годы жизни в нем, достает свой ключ от него, и вставляет в замочную скважину. Повороты ключа отдаются слишком громким эхом в пустом запыленном доме. Тут стихли голоса совсем недавно, но уже поселилась сырость.       Минхо бросает взгляд в сторону кухни, думает зайти, но не идет, слишком больно видеть этот дом таким пустым, безлюдным и заброшенным. Совсем скоро тут поселятся призраки прошлого, и любопытные детишки будет по нему лазать, представляя как тут когда-то жили люди.       Поднимается на второй этаж, открывает дверь в кабинет Кибома, заходит внутрь и осматривает полки. на них остались только пара книг и одна толстая, красная, бросающаяся в глаза папка. Он взял ее в руки, подошел к столу и сел в кресло. Тут остался только ноутбук Кибома, он явно весь почищен. Кажется, Кибом уничтожил все следы, не забыл ни одной мелочи.       Он открывает папку и в первом файле сразу же свернутый на три части лист с его именем. Это что-то вроде письма, написанного Кибомом от руки для Минхо. Он достает листок, отлаживает папку и разворачивает его. Да, это письмо:       «Если ты читаешь это письмо, значит я мертв. Я знал, что могу так закончить, но я хотел что бы все наши жертвы и страдания не были напрасны, поэтому постарался сделать все, что бы ты мог спасти себя. Я вижу как ты смотрит на Мину, и вижу как меняешься в лице, когда думаешь или говоришь о ней. Я знаю, именно ты всегда больше всех нас любил жизнь и мечтал о будущем, ты вообще по жизни мечтатель и романтик. В твоем сердце так много места для любви, что хватает на всех, даже на мою маленькую дочку. Если честно, глядя на то, как ты относишься к Доен после смерти Юны, я выдохнул с облегчением, ведь мне, в случае моей смерти, не придется обязывать тебя просьбой позаботится о ней, ты и сам этого захочешь, а я могу лишь помочь тебе.       Я бы очень хотел, что бы она знала обо мне и Юне, но это лишь мое эгоистичное желание, а для нее это на всю жизнь останется незабываемой трагедией. Именно поэтому я принял решение холодным разумом, а не горячим сердцем. Ты ведь знаешь, я всегда так делаю, если это что-то особенно важное.       В этой папке ты найдешь все необходимые документы: на счета за рубежом, на новый дом, в котором Доен сможет расти без опасностей и прошлого, на нее саму и даже для тебя с Миной. Это все, что я могу сделать для вас. Мне очень больно, я не хочу терять свою малышку, но я понимаю, так будет лучше. Ты будешь отличным папой, а Мина станет отличной мамой, какой была и Юна в эти недолгие месяцы.       И еще, я всегда хотел поблагодарить тебя за то, что тогда, когда я, будучи ребенком, разбил голову, ты не сбежал с кошельком, а вернулся с лекарством и едой. Ты лучший среди множества людей, Минхо, этот мир не заслужил такого потрясающего человека. Надеюсь у тебя получиться выбраться и ты будешь счастлив.       К тебе у меня осталась только одна просьбы - сожги тут все, пусть все горит ярким жарким пламенем.       P.S. Загляни в верхний ящик стола.»       Минхо откладывает письмо и открывает шуфлятку - чертов треугольный кимбапап.       - ... заверши все это чертовым кимбапом. - Как-то очень давно говорил ему Лиджин.       - И что, мне всю жизнь проводить с ним этот бессмысленный обряд?!       - Однажды ты поймешь его смысл.       И только теперь, когда все ушло, он понял. Этот маленький треугольник не просто символ, а словно протянутая рука нуждающемуся, словно очень важные слова - "я все еще здесь, я все еще рядом, я тебя не брошу, мы справимся". Это молчаливое признание в верности и немая клятва оставаться рядом не смотря ни на что, до самой смерти.       Минхо стирает слезы с лица, кладет кимбап в карман и снова берет папку в руки. Он быстро просматривает все содержимое, как Кибом и написал - все счета, все документы на Доен, него самого и даже для Мины кое-что имеется.       Минхо шмыгает носом, старается успокоится, но проклятые слезы продолжают заливать глаза и он сдается. Забирает папку, быстрым шагом покидает кабинет, даже не оглядывается. Пускай все сгорит, не нужны ему все эти вещи.       Загоняет байк в гараж, забирает от туда одну из машин и выгоняет ее за пределы дома. Оставляет тут папку, идет в амбар, берет все канистры со всем горючим, что смог найти, облил сразу же гараж, потом амбар, а следом и дом обошел по кругу. На все горючего не хватит, но для начала пожара сойдет, все сгорит очень быстро. Для большего эффекта возвращается в дом, открывает все окна на первом этаже и снова покидает его. Он отходит на безопасное расстояние, достает из кармана пачку сигарет, берет сразу две, подкуривает с помощью зажигалки, и одну кидает в стену дома, куда налил горючего. После, не глядя на быстро разгорающееся пламя, идет к амбару, делая по пути крупные затяжки и когда подходит, кидает в него окурок. Пламя слишком быстро берется за облитые стены.

***

      - Я еще раз повторяю, ваш капитан выстрелил в моего сына, я должен был стоять и смотреть? - Шихек смотрит в глаза детективам по очереди.       Кенхи переглядывается с Джинки.       - Господин Бан, пистолет, из которого вы стреляли, вам не принадлежит, да и вообще, машина ваша находилась в другой стороне, не в той, с которой вы стреляли. - Говорит Джинки.       - В этом городе слишком легко приобрести нелегальное оружие.       - Детектив Ли, нам надо переговорить. - Кенхи встала и вышла из допросной.       Джинки ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.       - Ты же понимаешь, что он врет! Так прицельно он не мог выстрелить, это очевидно сделал Чхве!       - Но не понятно почему он его покрывает. - Говорит Кенхи.       Из соседней комнаты их слушают Хену с Джихуном.       - Это цепочка. - Объясняет Джинки. - Бан Шихек прикрывает Чхве Минхо, пока тот прячет Ким Доен.       - Зачем Бан Шихеку это? - Спрашивает Хену       - Как он и сказал, потому что Ким Кибом его сын.       - Ты действительно веришь в это?! - Удивляется Кенхи.       - Вот и проверим, сделаем тест ДНК.       Вся команда переглядывается. Они снова не уверенны в такой последовательной цепочки.

***

      Времени понадобилось много, но Минхо добрался до дальнего домика, запрятанного в глухой лесной чаще. Он стоит возле него с кимбапоп в руках и смотрит на то, как он весь полностью сгорает дотла. Он не уезжает, ведь огонь в лесу небезопасен и стоит за ним проследить. Он вскрывает обертку у лакомства и забрасывает его в рот. Не первой свежести, но все же вкусно.       - Нужно было в холодильник положить, придурок. - Говорит он, глядя на пылылающий огонь, пожирающий тайное место встречи на случай, если они потеряются.

***

      Домой, к Мине Минхо возвращается только поздно вечером.       - Ты где был весь день?! Я извелась вся! - Мина буквально выбегает из спальни.       - Сжигал тот домик в лесу, в котором мы были.       - Мог бы и предупредить что поедешь туда!       - Прости. - Он обнимает ее, держа в руках красную папку, набитую документами. - Кибом оставил нам бесценный подарок.       - Какой? - Мина отстраняется от него.       - Будущее. - Он прошел к барной стойке, положил папку и начал листать.       - Наше свидетельство о браке и наше свидетельство о рождении Доен. Документы на наш дом в Сибири и счета в российских банках.       - Мы женаты?! - Мина смотрит на документы и не верит своим глазам. - Доен наша дочь?!       - Она числится нашей с тобой дочерью и носит фамилию Чхве. Ни в одной больнице ты и Доен под моей фамилией не числитесь, но в тоже время ты моя жена, а она моя дочь. И это не липовые документы, они официальные, настоящие.       - Как он это сделал?       - У него до последнего оставались преданные люди, готовые помочь. - Минхо видит взгляд Мины и понимает что она не просто рада, она счастлива. - Надеюсь ты заказала нам билеты?       - Да. Завтра в час дня.       - Доен спит?       - Да, уложила час назад.       - Тогда давай тихо начнем собирать вещи.       Мина прижимается к Минхо и обнимает его за талию. Теперь у них и правда будет совместное будущее, и Доен останется с ними. Она их дочь не на словах, а официально, по всем законам.

***

      Минхо с Миной суетились с самого утра. Пока Минхо сгребал все необходимые на первое время вещи в сумки и чемоданы, Мина собирала и кормила Доен.       Кое как, ближе к двенадцати дня, они все же выехали из квартиры и отправились в аэропорт.       - Машину перевезут позже, там возьмем на прокат на первое время.       - Да мне плевать на машину, и на все вещи. Просто скорей бы уже взлететь.       Добрались до аэропорта как раз вовремя, Минхо отправился с вещами грузиться, а Мина к стойке регистрации.       Все происходило так быстро, что Минхо сам начал волноваться. А что если что-то пойдет не так? Что если сейчас сюда завалятся копы и арестуют его? Что если Шихек рассказал правду, не покрывая его? В ушах стоял неутихающий гул, ему становилось все страшней с каждой минутой.       Он подошел к стойке регистрации, оставив вещи на грузчиков и протянул свои документы. Пока женщина заполняла все, отмечала в своей системе и перепроверяла его личность, вся его жизнь пролетела у него перед глазами.       - Хорошего полета. - Девушка улыбнулась и протянула им их документы с билетами.       - Спасибо большое. - Проговорила Мина с улыбкой на лице и они пошли дальше.       Почти все, совсем скоро они окажутся в самолете, а там до взлета останется не больше пятнадцати минут.       - Минхо! - Слышит он за своей спиной громкий голос и поворачивается. - Далеко собрался?!       - Садись в самолет. - Говорит Минхо Мине.       - А ты?       - Мина, прошу, иди.       И она уходит.       Минхо возвращается и идет на встречу Джинки.       - Хотел свалить не попрощавшись?       - Пришел арестовать меня?       - Мне что, делать больше нечего? - Джинки смотрит на недоверчивого Минхо. - Просто пришел сообщить, что мы сделаем вид, что верим Бан Шихеку. Мы провели тест ДНК, он и правда биологический отец Ким Кибома. - Джинки делает недолгую паузу. - Я бы предложил тебе рассказать эту историю чуть подробней, но ты сваливаешь.       - И надеюсь никогда не вернуться. - Говорит Минхо.       - И я на это надеюсь. Теперь ты - головная боль русских. - Джинки протягивает ему руку. - Прощай, и спасибо, что не убил меня, когда была возможность.       Минхо пожимает его руку.       - И тебе спасибо, что отпускаешь.       - Как будто у меня есть выбор. - Джинки закатывает глаза. - Просто пообещай, что я больше никогда тебя не увижу.       - Обещаю.       - Вот на этом и сошлись. - Он разжимает ладонь и Минхо отпускает его руку. - Удачи.       - И тебе.       Минхо разворачивается и идет в сторону посадки. На всякий случай, перед выходом с другой стороны, оборачивается - Джинки уже открывает дверь аэропорта. Минхо спокойным шагом идет к самолету, возле него стоит Мина.       - Почему не села?       - Я волновалась.       - Все в порядке.       - Апа. - Доен тянет к нему руки.       - Иди к папе, милая. - Он забирает Доен себе и Мина первая поднимается по трапу самолета.       Менее чем через десять минут после того, как они сели на свои места, самолет тронулся с места, а когда его колеса оторвались от земли, Минхо наконец-то смог спокойно выдохнуть. Мина положила свою ладонь на его руку, которой он держит Доене и посмотрела ему в глаза.       - Теперь у нас все бедет хорошо.       - Да. - Ответил Минхо.       Доен широко улыбнулась и что-то проговорила на своем детском языке.       - Ну когда ты уже начнешь разговаривать? - Минхо улыбнулся ей.       - Она еще совсем маленькая. - Заступилась за Доен Мина.