Киллер

      Кибом не перезвонил, и отследить его Минхо тоже не смог. Обратиться больше не к кому, все разбежались, словно крысы с тонущего корабля. Миинхо продолжал упорно звонить ему по несколько раз в день, но все без толку - номер оставался недоступен.       - Чертов придурок.       - Почему ты продолжаешь ему звонить? - Спрашивает Мина, переодевая Доен.       - Потому что он мой друг, я за него переживаю и совершенно не понимаю что происходит. - Минхо с тяжёлым вздохом откладывает телефон.       - А за меня с Доен переживаешь хоть немного? - Мина смотрит на него с обидой. - Она уже третий день называет меня мамой. - В ее глазах появляются слезы.       Минхо поднимается с дивана, подходит к Мине и обнимает ее за талию. Он смотрит ей в глаза.       - И правильно делает.       - Ее мама Юна! - Мина почти кричит.       - И она умерла.       Она отводит взгляд от него, смотрит на Доен, а та надувает губы и смотрит на нее не понимая почему у взрослых такие расстроенные лица. И она сама начинает плакать.       - Я не могу.       Мина уходит, оставив Минхо с Доен и он берет ее на руки, чтобы успокоить.       - Ома-ома. - Повторяет Доен.       - Мамочка немного расстроенная. - Минхо улыбается девочке. - Побудем пока что с тобой, пускай она успокоится. У нее потом будет хорошее настроение и мы отправимся купаться. Согласна?       Минхо берет ее очень маленькую ручку в свою огромную ладонь и целует ее маленькие пальчики. Доен тут же меняется в настроении и начинает улыбаться.       Телефон Минхо звонит. Он тут же берет его в руки - Бан Шихек. Тяжело вздыхает, относит Доен в спальню, в ее кроватку, которую он купил и собрал на днях специально для этой квартиры. Тут же скрылась от них и Мина.       - Мне Бан звонит, нужно ответить, он не должен знать что Доен со мной.       - Хорошо. - Мина берет себя в руки, вытирает слезы и возвращает все свое внимание ребенку.       Минхо возвращается в гостиную, плотно закрыв дверь в спальню и уже сам перезванивает Шихеку.       - Чего тебе? - С полным безразличием спрашивает Минхо, когда тот отвечает на звонок.       - Почему я не могу дозвониться до Кибома?       - С недавних пор и я не могу с ним связаться.       - Вы же вечно вместе! - Возмущается Бан.       - Устаревшая информация. Он меня выгнал, считай, что уволил. И если ты думаешь, что я тебе вру, подъезжай к его дому и проверь - он полностью пустой, там нет никого.       - Как мне его найти?       - Никак. Только ждать, что он сам объявится.       - Минхо. - Голос Бана звучит удручающе. - Прошу, сообщи мне, если он появится.       - Ладно - Так же безразлично отвечает Минхо.       - Пожалуйста. - Я же сказал - хорошо! Сообщу, не волнуйся!       Он не стал выслушивать благодарности и просто отключил вызов. Знает - толку не будет, но все равно еще раз набирает номер Кибома. Все так же, без изменений.       Минхо смотрит на дверь, ведущую в спальню и осознает одну страшную истину - он не хочет, что бы Кибом возвращался. Он хочет, что бы Доен с Миной навсегда остались его семьей. Трет лицо руками. О чем он вообще думает?! Кибом его семья, с ним он прошел через все преграды, как он может быть настолько неблагодарным и желать ему навсегда кануть в небытие, пропасть без вести, просто исчезнуть? Простит ли он себе эти мысли? Наверное нет, но это его эгоистичное желание.

***

      Ночью Кибом спал хорошо, а утром рано проснулся из-за холода. Быстро переоделся из утипленного костюма в спортивный, накинул куртку, натянул на голову шапку и вышел из палатки. Он заглянул в яму - Дэян либо спит, либо просто лежит на ледяной земле проклиная Кибома и свою судьбу.       - Я отойду по биологической нужде. Не уходи далеко, сейчас костер разведу и будем завтракать.       После туалета он из бутылки помыл руки, почистил зубы и развел костер из сырого хвороста. Дыма было много, но все же огонь с охотой брался даже на сырые ветки. Кибом немного отмахнулся от густой белой пелены, немного прокашлялся, докинул более толстых палок и достал походный завтрак. В него входили несколько кусков говядины, салат из овощей и немного риса. Рис был холодный, но разогревать его негде, не хотелось рисковать поджарить свой завтрак. Он бросил в яму маленький кусочек говядины и с упоением наслаждался тем, как Дэян схватился за мелкий кусок испачканный землей и проглотил почти не жуя, да и жевать там особо было нечего.       - Извини, больше не осталось, а воды в бутылке еще слишком много, так что подожди пока меня самого измучает жажда. - А после он открутил крышку, немного отпил и немного вылил на землю, наслаждаясь жадным, жалостливым взглядом своей жертвы. - Упс, немного разлил. Но тут все равно еще слишком много. Попьёшь в обед.       - Пожалуйста. - Из последних сил выговорил Дэян. Его голос стал отчаянным, умоляющим пощадить его. - Прошу, прекрати.       - А я ведь даже физически тебя не калечу. - Кибом сложил руки на груди. - Ну как, ты пытался ночью выбраться?       Дэян молчит, лишь слегка поскулив, словно раненный пес и опустил голову, глядя в землю под своими ногами, которая теперь служит ему могилой, хотя он еще жив.       - Судя по реакции, пытался. Видимо я был прав, это нереально. Точнее было бы реально, уделяй ты больше времени спорту, а не стрельбе. - Кибом шмыгает носом, проглатывает слюну и плотнее кутается в куртку. - Минхо бы с легкостью выбрался из этой ямы. У него потрясающая координация, отличная выносливость и его мышцы напоминают по твердости метал. А вот я бы не выбрался, хоть тоже вынослив и селен.       - Умоляю.       - Ты что, плачешь? - Кибом тяжело вздыхает. - Только первые сутки! Зачем так быстро сдаваться?! Аж бесишь! Кибом поднимается со своего стула и идет в палатку. Там он убирает немного свою постель, достает бутылку соджу и возвращается к огню.       - За твои поминки. - Он пьет спиртное из горла, закрывает и отставляет в сторону. - Может все таки поболтаем еще? - Спрашивает он. - А то скучно будет еще несколько дней так молча сидеть.       - Я сделаю все, что хочешь, я отдам все, что попросишь, только отпусти меня!       - Сделай вот что - Кибом немного наклоняется, оперевшись локтями об колени и скрестив руки в замок. - Воскреси Юну. - Он смотрит на заплаканное лицо Дэяна. - Сможешь?       - Умоляю. - Повторяет он.       - Если ты не можешь воскресить ее, тогда отдай мне свою жизнь. - Он прищуривает взгляд, глядя на свою жертву внизу. - И этого ты не хочешь. Видишь, тебе нечего мне предложить и ты ничего не можешь для меня сделать. Так что продолжай платить за содеянное.       Кибом садится ровно, закидывает ногу на ногу и осматривает маленькую поляну, на которой расположился. Он с удовольствием слушает плач Дэяна и пение птиц.       - Тут очень красиво. Дикая природа имеет свою прелесть, ты не находишь?       - Снова смотрит вниз. - Ну да, тебе от туда плохо видно.       Время для Кибома пролетало незаметно и уже в обед Дэян перестал двигаться. Кибом решил проверить не претворяется ли он, и сбросил небольшой кусок хлеба и остатки воды. Дэян держался сколько мог, но дикий голод и безумная жажда взяли свое. Кибому доставило это огромное удовольствие. Он с радостью смотрел на то, как Дэян чуть ли не давится коркой хлеба и запивает ее одним глотком воды. Когда он проглотил скудный обед, Кибом не смог устоять и засмеялся слишком громко.       - Извини, просто слишком забавно смотреть на то, как ты сам продлеваешь свои страдания. - Сквозь смех говорит Кибом. - Твой полный отказ от еды и воды привел бы тебя к избавлению уже через пару дней, а так ты будешь страдать неделю, а то и больше. Какой смысл тебе сейчас цепляться за жизнь, если в итоге тебя ждет мучительная смерть? Может ты надеешься на чудесное спасение? Кто-то сейчас приедет, арестует или убьёт меня, а ты будешь спасен. Так ты думаешь? - По взгляду Дэяна Кибом понимает, что попал в точку. - С ума сойти. Надо же какой ты наивный!       И он снова смеется.       В этот день Кибом сидел с ним почти до полуночи, а после скинул в яму горячие угли.       - Погрейся, сволочь.       Дэян закричал, когда обжёгся, но не так громко, как кричал в первый день. Он истощён морально, но физически еще не сильно. Хотя уже, очевидно, сломлен и не способен сопротивляться. Теперь попытайся Кибом его достать из ямы, он сам добровольно туда спрыгнет обратно, ведь там безопасно, а тут, немного выше, с ним могут сделать более ужасные вещи.       Засыпал Кибом под звуки филинов и саранчи, стрекочущих в лесной траве. Ему приснилась Юна. Он снова обнимал и целовал ее, а она улыбалась ему и что-то говорила, но он не слышал слов. Проснулся он со слезами на глазах и ненавидя реальность. Ее больше нет с ним и никогда не будет, она больше не улыбается, ее сердце больше не бьётся, ее тело, которое он так любил и ласкал ночами, предали огню, превратили в пепел. От нее ничего не осталось, только воспоминания, и Доен - ее маленькая частица.       Ненависть к убийцы Юны сразу как-то возросла в душе и захотелось заставить ублюдка страдать как можно больше. Как бы ему хотелось вцепится в его проклятую рожу и разодрать голыми руками, снять с него кожу, отрезать ему нос, уши, переломать челюсть и топором снести подбородок, а предварительно сбрить бритвой губы. Вот бы отрезать ему в час по пальцу, а потом отхреначить конечности, отрезать от него по кусочку мяса, пока от него не останется лишь скелет. Вот бы мучать его до самой старости, но при этом что бы он не умер. Жаль, что человеческое тело не способно выдержать всего, что он хотел бы с ним сделать.       Его Юны больше нет, а он даже не может эту сволочь мучать вдоволь. После утренних процедур Кибом снова садится на свой стул с завтраком в руках.       - Если бы ты знал как сильно я тебя ненавижу. - Кибом смотрит на него. - Чего разлегся? Сломлен? Не дрейфь, тебе еще придется пожить немного. Кибом скидывает Дэяну немного лапши и та сразу же вымазывается об землю. Дэян что-то шепчет себе под нос, лежит свернувшись калачиком и на лапшу не кидается.       - Не клюет сегодня что-то. - Кибом тяжело вздыхает, представляя каких усилий стоит Дэяну не съесть единственную пищу, которая ему досталась. - Ну и черт с тобой, больше все равно не дам.       Он запивает завтрак и оставшуюся воду, как и вчера, скидывает в яму. Кибом видит как Дэяна колотит и как он старается игнорировать еду с водой.       - Все равно не выдержишь. Это же как перед наркоманом положить дозу. Хрен удержишь.       Спустя всего несколько минут Кибом убеждается в своей правоте - Дэян сдается и съедает испачканную в землю лапшу, а после запивает ее маленьким глотком воды.       - Так-то лучше. - Кибом поднимается на ноги. - Ты уже проиграл, не зачем геройствовать и пытаться выстоять перед своей участью. Твой героизм никому нахрен не сдался. Ты подлый жалкий трус, стреляющий в женщину с младенцем на руках. Против меня в открытую выйти не решился, нашел легкую жертву. Гори в Аду, сволочь.       Этот день почти полностью Киом провел в палатке, а вечером, перед тем, как стемнеет, вышел проведать Дэяна. Тот лежал на земле скрутившись калачиком. Приятная картина, радующая его глаз.       На следующий день Дэян уже почти не реагировал не на слова, ни на действия. Кибом понял, что большую часть он в отключке, когда снова скинул ему немного хлеба, а тот потянулся за ним дрожащей рукой из последних сил. Кибом сложил палатку, собрал весь свой мусор, даже веревку отвязал от дерева и прихватил с собой. Он посидел на краю ямы до вечера, но так и не заметил ни одного намека на притворство со стороны Дэяна. Он больше не претворялся, в нем не осталось сил, он держится на последнем издыхании. Кибом глубоко вздохнул, поднялся на ноги, сел в машину и уехал. Хватит с него дикой природы, хватит с него ублюка на глазах ежедневно.

***

      Все теории были проверены, но ни одна не устроила начальство. Дело опять просят прикрыть, никто не хочет разбираться с сотнями жертв. Капитан Со Сунхи на взводе, еще немного, и он дойдет до ручки, и Джинки это понимает.       - Капитан... - Начал он, но его телефон подал сигнал. - Я получил странное сообщение.       - Поделишься? - Спрашивает Кенхи.       - Это кардинаты лестной местности. Одно место на болоте, второе примерно в сотне километров от Сеула.       - Кто его отправил? - Спрашивает Джихун. - Сейчас быстро отследим.       - Номер одноразовый. Это явно либо Ким, либо Чхве.       - А где сейчас Чхве? - Спрашивает капитан Со.       - Наши патрульные внимательно следили за всеми бывшими сотрудниками Кима. Чхве светился разве что в торговых центрах. - Отвечает Хену.       - Хотите самую странную и безумную новость? - Спрашивает Джихун, просматривая базу данных.       - Удиви. - Джинки смотрит на коллегу.       - Все записи о дочери Кима пропали. Все удивленно переглядываются.       - То есть как "пропали"? - Спрашивает Кенхи.       - Нет ни одной записи о беременности его убитой супруги и ни одной записи о том, что ребенок посещал детского терапевта. Хотя еще вчера они были.       - Ребенок просто был стерт из базы данных?! - уточняет Хену слишком уж эмоционально.       - Он ее спрятал. - Догадывается Джинки. - А вот куда, боюсь мы никогда не узнаем.       - Как такое вообще возможно? - Спрашивает Кенхи.       - Есть порох еще в пороховнице. - Джинки пожимает плечами.

***

      Кибом вернулся в свой пустой, отсыревший и потускневший дом. Еще совсем недавно он был Тихой Гаванью, Раем на Земле, Ноевым Ковчегом, Эдемсик садом, а теперь это его личная клетка, в которой он заперт и совершенно без понятия как от сюда выбраться.       Он сидит на своей холодной пустой кровати, смотрит на стол с давно разряженным ноутбуком Юны, на механические настольные часы в виде пухлой кошки. Переводит взгляд на кроватку, а над ней висят детские игрушки. За ней стоит комод, наполненный кучей вещей, которые служат болезненными воспоминаниями, а рядом пеленальный столик. Огромный шкаф купе прямо напротив него с зеркалом во всю стену. Зачем ему нужно было все это? Толку от этих вещей никакого, все рухнула в одночасье. Он встает с кровати, выходит из комнаты, проходит по коридору, заходит в давно запылившуюся комнату Тэмина. Тут так и остались все его работы, даже изувеченный портрет Юны. Куча красок и кистей, аккуратно заправленная постель, вещи в шкафу и комоде, уходовая косметика в ванной. Даже грязное белье в стирке осталось, которое Тэмину уже никогда не было суждено постирать.       Он выходит из комнаты Тэмина и идет в комнату Минхо. Пепельница на столе, немного смятая постель, давно высохшее полотенце, небрежно заброшенное на дверь ванной и давно не включавшийся телевизор. Тут осталось слишком много вещей Минхо, он явно часть из них еще заберет. В комнату Славика он не стал заходить, там делать нечего, она слишком пуста, Славик забрал все воспоминания о себе.       Кибом спускается на первый этаж, заходит в тренажёрный зал и с грустной улыбкой на лице вспоминает как сам занимался тут, как Минхо обожал это место и как вечно ворчал по поводу отсутствия бассейна. По коридорам пристроенного общежития он ходить не стал. Слишком там темно и одиноко, словно сама тьма поселилась в этих маленьких, но уютных комнатках.       Возвращается на второй этаж, заходит в свой кабинет, и впервые оставляет дверь открытую на распашку. Он собирает все документы, оставляет только одну папку ярко-красного цвета и начинает потихоньку выносить их. Ему удается все перетащить в амбар за пять подходов. Он все скидывает в одну огромную кучу, и поджигает.       Садится на холодную поверхность, скрестив ноги по-турецки, и наблюдает за тем, как сгорает вся его жизнь. Он не чувствует сожаления, наоборот, облегчение заменяет тяжесть внутри. Он больше никому ничем не обязан, его больше не волнует судьба других людей, весь его мир сузился до жизни одной маленькой девочки, и он сделает абсолютно все, что бы она была счастлива.       После того, как все бумаги превратились в пепел, он поднимается на ноги и возвращается в дом. Осталась всего одна ночь в этом холодном, опустевшем доме, который теперь подстать приюту для призраков прошлого.       Он долго смотрит в потолок, совершенно ничего не чувствуя, только вот слезы упрямо продолжают оставлять следы на его лице и добавляют еще больше сырости и без того холодной постели.

***

      Очередная бессонная ночь вынуждает Джинки поглощать кофеин литрами, а Джихуна закапывать покрасневшие глаза специальными каплями.       - Я больше так не могу. – Джихун скатывается на стуле.       Джинки допивает свой кофе и опускает голову на стол.       - Ты точно не можешь его отследить? – Устало тянет он.       - Если бы мог, уже бы сделал.       - Чертовы современные технологии.       В отдел заходят Хену с Кенхи.       - Сон Джехву похоронят сегодня, а Пак Дэян не выжил. – Сообщает Хену. – Слишком поздно, умер в скорой.       - А улик недостаточно, дело закрывают.       - А где капитан Со? – Джинки садится ровно.       - Хороший вопрос, он был в бешенстве. – Говорит Кенхи.       - Нам надо позвонить ему. – Джинки берет телефон в руки.       - Да не ответит он. – Тяжело вздыхает Джихун.       - Не капитану! – На Джинки уставились три любопытные пары глаз.       – Ким Кибому.       - Что!? – В один голос спрашивают все трое.

***

      Кибом сидит в своем кресле из эко кожи в офисном здании. Он его продал, и сегодня находиться тут в последний раз. Тут остались кое-какие документы, которые прямо сейчас измельчитесь бумаги превращает в непригодный ни на что мусор.       Его взгляд пустой, отсутствующий. Он слишком устал от всего этого и сейчас, сбрасывая со своих плеч весь этот тяжелый груз, чувствует себя гораздо легче.       Измельчитель закончил работу, и Кибом поднялся на ноги, засунул в него последнюю стопку, и снова нажал на кнопку. Последние документы тут же начали превращаться в изрезанный мусор. В прочем, как и его жизнь, сгорела и превратила в никому не нужный, ни на что не пригодный мусор. Телефон звонит. Стоит и от него избавиться. Но это потом, после того, как заберет Доен.       Смотрит на вызов, не удивляется и отвечает.       - Кибом, послушай меня, мы не знаем где ты находишься, но где-то возле тебя сейчас наш капитан Со Сунхи, прошу, передай ему телефон.       - Джинки, - Кибом садится на свое кресло и смотрит в потолок. – Не беспокойся о своем капитане, я не собираюсь больше ничего делать, я сделал уже все, что хотел.       - Подумай хотя бы о своей дочери. Где она? Мы позаботимся о ней.       - Спасибо, правда, но она в безопасности. – Кибом переводит взгляд на дверь в офисе. – Прошу, не ищи ее. И Джинки, спасибо тебе за то, что не смотря на все плохое, остаешься хорошим человекам. Миру нужны такие, как ты.       - Кибом…       - Прощай.       Он отключает вызов. Ему и правда жаль от того, что они не стали хорошими друзьями.       Выключает телефон, подходит к окну, открывает его и выбрасывает. Так он немного выиграет себе время.       Измельчитель бумаги затихает. Кибом берет из верхней шуфлятки стола свой запасной телефон, и навсегда покидает офис, в который когда-то так стремился попасть.       Спускается на лифте на первый этаж, проходит через просторный холл и выходит. Его взгляд сразу же падает на ту часть бетонной лестнице, на которой упала Юна, когда впервые пришла сюда. Он тогда с любопытством и трепетом в сердце наблюдал за ней. Он не знал что может сделать, что бы завоевать ее расположение, поэтому оставался отстраненным, холодным. Если бы тогда он знал, что у него есть шанс понравиться ей, он бы все сделал по другому.       Тяжело вздыхает, бросает взгляд на парковку и отмечает для себя машины, которые там припаркованы.       «Ну что ж, капитан Со Сунхи, посмотрим чего тебе от меня надо.» - Думает он и идет к своей машине.       Когда он выезжает с парковки, за ним тут же следует одна из машин. Капитан даже не пытается спрятаться, он откровенно кричит о том, что следует за ним попятам.

***

      Минхо снова смотрит на свой шлем, оставленный на барной стойке. Он уже объездил на мотоцикле все места, где может находиться Кибом, даже к Мису заглянул, но и она без малейшего понятия где он.       Снова пытается отследить его через ноутбук и телефон, но все без толку.       - Вот же придурок!       - И долго ты будешь его искать? – К нему подходит Мина с Доен на руках. – Она сказала «апа» и потянула руки в твою сторону.       Минхо замер. Он посмотрел на маленькую девочку, а она, глядя на него наивными детскими глазками потянула свои маленькие ручонки к нему.       - Апа. – Проговорила Доен.       - Милая. – Минхо взял ее на руки и она обвила своими ручками его шею и опустила свою голову на его плечо.       Внутри у Минхо все перевернулось, она назвала его папой. Как такое могло произойти? Она же знает Кибома и она точно знала, что он ее отец.       - Все еще хочешь, что бы он вернулся? – Спрашивает Мина и уходит в спальню.       - Доен, милая… - Он хотел сказать «я не твой папа, я твой дядя», но язык не повернулся.       - Апа. – Снова повторила она, а после потянула ручки к его лицу, при этом широко улыбаясь.       - Да милая, папа рядом.       Он улыбнулся маленькой девочке, полностью забыв про свое намеренье найти Кибома. Верно, это предательство, так нельзя, но он не может сопротивляться своим эгоистичным желаниям. Кибом никогда не хотел семью, но создал ее, а Минхо всегда желал этого, но никогда не позволял себе из страха, что вот так вот все рухнет, как рухнуло сейчас.       Телефон звонит и Минхо поворачивает голову в его сторону. Вот и сказке конец.       Он чувствует дрожь в руке, но берет его и на свой страх и риск, отвечает на звонок.       - Кибом…       - Слушай внимательно и не перебивай, - говорит он. – В моем кабинете, в нашем доме, осталась только одна папка. Найдешь там все необходимое. Я не знаю когда вернусь, возможно никогда.       - А как же Доен?! – Кричит он и тут же сожалеет об этом. Девочка начинает плакать.       - Позаботься о ней. – Просит он. – Она все, что у меня осталось. Только тебе я могу доверить ее, сам же знаешь.       - Сволочь. – Злится Минхо. – Как ты можешь так поступать?       - Прости, я был ужасным другом.       Вызов завершается. Минхо бросает телефон возле ноутбука и прижимает к себе Доен, успокаивая ее и целуя лобик.       - Прости малышка, я не хотел тебя напугать.       Но тут на ноутбуке, прямо на локации Сеула, начинает мигать точка.       - Все в порядке? – Из спальни вернулась Мина.       - Милая, я скоро вернусь. – Он отдает Доен Мине, хлопает крышкой ноутбука, хватает телефон со шлемом и выбегает из квартиры.       - Куда ты?!       Он не отвечает на вопрос Мины. Не использует лифт, быстро преодолевает лестничные проемы, выбегает на улицу, снимает мотоцикл с подножки и быстро набирает номер Шихека, тот отвечает на первом гудке:       - Мне некогда, сейчас скину геолокацию Кибома, езжай туда, куда едет он. Он задумал исчезнуть. – Сбрасывает звонок и пересылает Бану данные. Сам натягивает шлем, закрепляет телефон с картой Сеула к байку и стартует так, что завизжали шины.

***

      Кибом в последний раз позволяет своим эмоциям взять верх над ним. Он услышал голос своей дочери и это сломало его окончательно. Он так хотел к ней вернуться, так хотел забрать ее, спрятать от всех, заботиться о ней, подарить ей ту жизнь, о которой сам мог только мечтать, но все пошло прахом.       Следит за дорогой, открывает фото на телефоне и пускай не долго, но всматривается в детское личико своей любимой малышки.       - Прости своего папу, если сможешь. – Шепчет.       Он так и держит свой телефон в руке, продолжая рулить второй. Он видит, капитан Со следует за ним. Нужно увести его подальше от Сеула, что бы не оставить случайно следов.

***

      Минхо приближается к точке на карте слишком быстро, но ему кажется, что прошла вечность. Его байк едет довольно быстро, но этого мало. Только бы не опоздать – это все, о чем может думать Минхо.

***

      Бан Шихек выруливает на нужную трассу и набирает скорость. Он внимательно следит за точкой, которая слишком уж стремительно покидает пределы Сеула. Он не знает что происходит, но чувствует, что может снова потерять хоть какую-то, даже самую мизерную связь со своим единственным сыном. Он не имеет права на промах, он должен успеть.

***

      Когда машина Кибома выезжает за пределы Сеула, он снова смотрит в зеркало заднего вида. Капитан Со неумолимо следует за ним. Кибом бросает последний взгляд на фото своей дочери, блокирует экран телефона, открывает окно и выбрасывает его.

***

      Точка у Минхо и Шихека погасла, связь утеряна.       Минхо был очень близко, так что набрал скорость и начал всматриваться в машины. Поиски не заняли много времени, да и машин было тут не много, Кибом продолжил движение прямо, выезжая на лесополосу, а за ним ехал кто-то еще. Минхо не стал набирать еще больше скорости, просто продолжил следовать за ними.       Шихек нагнал мотоцикл, присмотрелся, понял, что это Минхо и решил тихонько следовать за ним. Он приведет его к Кибому.

***

      Кибому весь обзор загораживал капитан, так что он не видел приближавшуюся к нему помощь. Когда они оказались достаточно далеко, он нажал на тормоз. Капитан сделал тоже самое.       Кибом отстегнул ремень и вышел из машины. Капитан тоже вышел из своей, достал пистолет из кобуры, снял с предохранителя и наставил на Кибома.       - Ублюдок! – Прокричал он. – Скольких ты еще похоронишь?!       - Я спрятал свою дочь, посмейте тронуть ее и я весь Сеул похороню вместе с вашими детьми. – Уверенным голосом отвечает Кибом.       - Кибом! – Минхо скинул шлем, достал свой пистолет, припрятанный в багажнике байка и наставил его на капитана, нажав пальцем на предохранитель. – Опустите оружие, капитан.       - Ты не должен был приезжать! – Кричит на него Кибом.       Рядом с Минхо паркуется еще одна машина, и из нее выходит Шихек.       - Я и помощь привел.       - Серьезно?! – Злится Кибом.       - Опусти оружие. – Шихек удивил всех, достав пистолет из кармана.       - Ну теперь понятно в кого ты. – Язвит Минхо. – В попашу. Внешность вообще нет, а вот характер такой же.       - Ты его отец? – Капитан смотрит на Шихека. – Я знаю тебя.       - Кто ж его не знает, половина корейской музыки из его компании выходит. – Отвечает Минхо вместо Шихека, а сам подходит ближе к Сунхи. – Опустите оружие, капитан.       - Застрелишь копа – из тюрьмы к пенсии выйдешь.       - Застрелишь моего сына – умрешь сам. – С ненавистью в голосе говорит Шихек.       Кибом смотрит на капитана, потом переводит взгляд на Минхо, а после смотрит на Шихека. Тут только у него нет оружия, как и бронежилета. Сам Минхо всегда ругал за то, что тот его не носит, и сам же не надел. Он никогда бы не признался, но ему приятна защита со стороны Бана.

***

      - Это точно тут? – Кенхи осматривает место.       - Точно. – Джинки достает из кармана перчатки, надевает их и наклоняется за остатками разбитого телефона. – Хену, подай пакет для улик. Сам же Джинки делает фото на свой телефон, и только после этого поднимает его с асфальта.       - Уверен, что это улика? – Решает спросить Хену.       - Именно за этим телефонам мы и ехали. – Объясняет Джинки. – Давайте проедем прямо, посмотрим что там.       - Я не могу отследить капитана! – Напоминает Джихун.       - Потому что он не идиот, что бы на такое дело с собой телефон брать! – Говорит очевидное Кенхи.       - А смарт часы? - Не унимается Джихун.       - У него юбилей был в прошлом году, пятьдесят пять лет! Хорошо, что хотя бы телефон не кнопочный! – Говорит Джинки и садится за руль.

***

      - Капитан Со Сунхи, вам лучше опустить пистолет.       Капитан не обращает никакого внимания на слова Минхо. В него целятся, но в спину, а он в бронежилете. Кибом смотрит на Минхо, Бан не отводит взгляд от Кибома, а сам Кибом чувствует, что не переживет эту стычку в лесополосе.       - Я больше не позволю тебе убивать невинных. – Капитан Со принял решение уже давно, просто сейчас его застали врасплох, и он не смог выстрелить в ту секунду, когда прицелился.       Он спускает курок два раза, Минхо стреляет в ответ – контрольный в голову. Капитан Со умирает еще до того, как падает на землю. Кибома сбивает с ног ударной волной.       Минхо бросает пистолет и подбегает к Кибому, Шихек бросает свое оружие на асфальт и подходит к ним.       - Кибом. – Минхо всего трясет, из рта его друга пошла кровь, ранения в грудь такие же, как и у Юны.       Кибом чувствует сильную, обжигающую боль и ему ещё горче от того, что именно так Юна умирала – в болезненных муках и захлебываясь собственной кровью.       - Почему она плакала? – Сквозь боль спрашивает Кибом.       - Я крикнул, она просто испугалась. Сейчас это не важно. – Он приподнимает его голову, держит в своих руках, а по его щекам стекают слезы.       - Ты помнишь? Мой кабинет. Папка.       - Заткнись, прошу, заткнись! – Он попытался зажать его раны, но все без толку.       - Позаботься о ней. – Кибом из последних сил поднимает свою руку, его пальцы бьёт сильная дрожь.       Шихек помнит как маленький Дживон тянул вот так же свои еще неокрепшие, младенческие ручки. Он опускается на колени перед своим умирающим сыном, и в последний раз берет его уже взрослую руку.       - Спаси его. - Шепчет Кибом Шихеку. – Защити.       Он все понял. Кибом теперь знает, любящий отец сделает все, о чем попросит его ребенок, пойдет на самые невероятные безумства.       Глаза Кибома замирают как-то слишком резко. Его сердце останавливается, а вот кровь понемногу продолжает стекать на асфальт.       Минхо впервые в свое жизни чувствует полное одиночество и скорбь утраты. Ему было больно, когда умер Тэмин и когда на его глазах убили Юну, но Кибом всегда был рядом. Это стало для него нормой жизни, он не мог потерять его.       Шихек поднимается на ноги, полностью игнорирует свои слезы и подходит к пистолету, из которого выстрелил Минхо. Он берет его в руки, сначала вытирает отпечатки пальцев Минхо, а после ставит свои.       Он все понял – Кибом хотел, что бы он защитил Минхо, а тот, в свою очередь, будет оберегать Доен.       После этого он подошел к своему пистолету и зашвырнул его так далеко, как только с мог. Тот, кажется, застрял в высоких густых зарослях, и если копы не полезут по деревьям, никогда его не найдут.       Он поворачивается в сторону Минхо, а тот своей дрожащей рукой в крови опускает веки Кибома на застывшие глаза.       Шихек подходит к Минхо и с силой отдергивает его за одежду на плече.       - Уходи.       - Нет. – Ничего не понимая говорит Минхо.       - Он хотел, что бы ты оберегал Доен, так что свали и делай то, о чем тебя просили! – Он буквально вырывает тело Кибома из рук Минхо, а тот даже не смог сопротивляться. – Проваливай, только другой дорогой, на той уже могут быть копы.       Минхо рукавом вытирает слезы, но все равно немного размазывает кровь по лицу, это кровь его лучшего друга, его брата, главной опоры и поддержки. Он идет к байку, вытирает руки об свою же одежду, надевает шлем и перекидывает ногу. Он смотрит сквозь стекло шлема на Шихека, и тот кивает головой, словно желая удачи. Минхо уезжает. Шихек прав, он должен заботиться о Доен с Миной. В последние дни он так хотел, что бы Доен навсегда осталась его дочерью, и вот, его желание сбылось, только что-то радости от его исполнения он не ощущает.

***

      Мина с трудом накормила Доен, которая не переставала плакать. Сегодня она особенно капризная и это отражается на Мине. Она ужасно устала, сама переживает за Минхо и ей страшно. Что если прямо сейчас он вернется с Кибомом и тот заберет Доен? Нет, она не может так, не позволит. Так нельзя, ребенок не игрушка, и с ее чувствами Кибому тоже придется считаться. Доен упрямо продолжает называть ее мамой и она уже свыклась с этим, стала настоящей матерью для нее и теперь разлука с ней для нее сравнима с разлукой собственного ребенка.       - Милая, все хорошо. – Говорит она, поглаживая голову маленькой девочки. – Мама рядом, скоро папа вернется, все хорошо.       После долгих уговоров, разговоров и укачиваний Доен все же успокоилась и уснула на руках Мины. Она опустила малышку в кроватку и накрыла детским одеяльцем, в котором Кибом передал Доен ей.       Мина смотрит на малышку и совершенно не представляет как будет жить и что будет делать, если ее у нее заберут. От этих мыслей на глаза наворачиваются слезы.       Ее сердце пропускает удар, когда она слышит, что кто-то вошел. Мина ждет, пока услышит голоса, но нет, только шаги. Минхо без Кибома? Или его просто не слышно? Самое страшное – если Кибом вернулся один за своей дочерью.       На свой страх и риск, готовая отбивать Доен до последнего, она выходит из спальни и выдыхает с облегчением, когда видит лишь один шлем, одну пару хорошо знакомых кроссовок и то, как в ванной шумит вода.       Мина идет в ванную комнату и ее облегчение сменяется страхом – Минхо смывает кровь с рук.       - Что произошло? – Дрожащим голосом спрашивает Мина. – Ты ранен?       - Нет. – Тихо отвечает Минхо. Он быстро споласкивает лицо и выключает кран. Поворачивается к Мине, видит испуг на ее лице и понимает, что больше не может стоять. Держась за раковину Минхо садится на пол и облокачивается об стенку ванной.       - Минхо…       - Кибома больше нет.       - Что? – Теперь Мине гораздо страшнее. – Ты же шутишь?       - Сколько раз говорить, я не шучу на такие темы. Его убили.       - Опять?! – Мину всю начинает трясти, а из глаз снова потекли слезы. – Кто следующий?! Ты, я, а может быть Доен?!       - Мы уезжаем. – Минхо смотрит на нее снизу. – Завтра собираем все вещи, я заеду за своими в наш дом, а ты пока закажешь билеты и забронируешь номер. Послезавтра мы сядем на самолет.       - Доживем ли мы до него? – Мина знает, что слишком груба, но ей плевать. Она уходит, оставив Минхо одного.       Она права, и Минхо понимает это. Кибом хотел отослать подальше Юну, но она не дожила до своего рейса, потом он сам хотел сбежать из этой страны, но умер, а теперь на самолет собрались они.       Но кто-то же должен все это закончить.

***

      Мису в полной темноте сидит в своей просторной гостиной на своем диване. Перед ней кружка остывшего кофе, а по ее щекам без остановки целый день соскальзывают слезинки.       Вот теперь точно все кончено – Ким Кибом мертв.