Алый закат

Когда Минако впустила Мамору в квартиру, он вошёл так уверенно, будто бывал здесь десятки раз. Первым его встретила не Минако и даже не ровно выстроенная мебель Ятэна — а Артемис. Белый кот важно вышел в коридор, подняв хвост трубой, и встретил Мамору недовольным «мррр» за опоздание. — Привет, страж квартиры, — усмехнулся Мамору и по привычке наклонился, чтобы почесать кота за ухом. Артемис фыркнул, но позволил. Казалось, что с котом у Мамору были давние дипломатические отношения. — Он тебя любит, — заметила Минако, закрывая дверь. — Нет, он просто считает меня временно полезным, — поправил Мамору. — Очень в твоём стиле, кстати. Минако чуть заметно улыбнулась на подкол друга. Квартира была большой и светлой: просторная гостиная, белые стены, ровный свет из огромных окон. Всё будто подогнали под глянцевую фотографию. Ятэн был помешан на эстетике. Но здесь были и следы того, что Минако действительно живёт в этом своеобразном укрытии: её плед, кружка, заколки, беспорядочно расставленные рамки с фотографиями. Артемис прошёл впереди, словно показывая дорогу, — он всегда сопровождал Мамору в «ту самую» комнату, будто считал своим долгом держать всё под контролем. — Дашь пройти? — спросил Мамору. Кот издал обиженное «мя», но всё‑таки отступил в сторону. Минако щёлкнула замком и открыла дверь в свою рабочую зону. Мамору прошёл первым, как привык: свет не включал — он и так знал, где какая коробка стоит. Артемис устроился в дверном проёме, словно контролёр, который следит, чтобы никто не вынес лишнего. Комната ничуть не изменилась, хотя он знал, что Минако переставляет здесь что‑то почти каждую неделю. Но общий хаос оставался: три монитора, нагромождение документов, фотографии, схемы, нити на стенах. В углу — тот же металлический сейф, на поверхности которого появились новые царапины. Кружка с кофе стояла ровно там, где он видел её в прошлый раз. И в позапрошлый. — Ты всё больше превращаешь эту комнату в свою копию, — заметил он. — Аккуратная снаружи, бардак внутри. Минако закатила глаза: — Я так не выгляжу. — Нет, прямо вылитая, — он улыбнулся. — Все думают, что ты такая светлая, лёгкая, воздушная… А по факту — ураган, спрятанный под слоем сдержанности. Она коротко усмехнулась, но без настоящей улыбки. — Хватит анализировать меня. Мы работаем. Мамору присел на стул, а Артемис запрыгнул на стол, свернувшись рядом с клавиатурой. Он делал так каждый раз, будто пытался своим тёплым боком удержать Минако в реальности, когда та уходила слишком глубоко в свои расследования. — Итак, — сказал Мамору, — показывай, что у тебя есть. Пока твой начальник безопасности не выгнал меня обратно в коридор. Артемис дёрнул ухом, но не ушёл. Минако включила мониторы. Свет заполнил комнату. На карте загорелись линии — её маршруты за последнюю неделю. — По ним… по всем троим… тишина, да? — спросил Мамору, хотя ответ знал заранее. — Да, — всё так же сухо произнесла Минако. — Ни Кунсайта, ни Зойсайта, ни Джедайта. Будто испарились. Кот тихо потянулся и лёг мордой на её руку, будто чувствуя напряжение. — Чёрт… — выдохнул он. — Ну, хотя бы стабильность. Минако проигнорировала попытку пошутить. — Я посмотрела маршруты. И вот — где я была за последнюю неделю, — она вывела карту привычным жестом, словно перелистывала документ в офисе, а не отслеживала врагов. Мамору опёрся локтем о кресло, следя за линиями на карте. — Ты работаешь больше, чем вся полиция города. В одиночку. — Это мой долг, — автоматически отрезала она. Он, как всегда, нахмурился. — Да, ты говоришь это каждый раз, когда хочешь избежать нормального разговора. — Мамору… начнём? Он вздохнул, поднимая руки в сдающемся жесте. — Как скажешь. Ты хозяйка компьютерного отдела в собственной квартире. И он снова посмотрел на неё — так, как смотрит человек, который давно знает: эта тайная комната — единственное место, где Минако чувствует себя по‑настоящему агентом. Минако вывела на экран карту. На ней были отмечены маршруты. — Я проверила склады, старые базы, все квартиры, что могли снять на подставные имена. И даже наведалась в особняк, где был приём у Санджойна. Это… — она выдохнула, — ничего. Мамору наблюдал за ней молча. Она была словно натянутая струна — любое движение, любое слово могло её оборвать. — Ты себя загоняешь, — мягко сказал он. — Ты не обязана делать это одна. — Не одна, — она покосилась на него. — Ты здесь. — Ага. И я настолько надёжный помощник, что собираюсь в ближайшее время сделать предложение твоей лучшей подруге, — он попытался изобразить торжественное выражение, затем фыркнул. — Но ты не волнуйся, кольцо я выбрал красивое. Усаги расплачется от счастья. Секунда — и уголки губ Минако едва заметно дрогнули. — Она, правда, будет счастлива. — Ты тоже можешь быть, — тихо добавил он. — И без Кунсайта. Минако никак не ответила. Только приблизила другой сектор карты, постукивая пальцем по экрану. — Они где‑то здесь. Должна быть ошибка. Я что‑то упускаю. Мамору встал рядом, прислонился плечом к её плечу — мягко, чтобы не спугнуть. — Ты не машина, Мина. У тебя есть предел. Она хотела возразить, но остановилась. Слишком хрупкой была сейчас тишина. — Если что‑то будет, — сказал он наконец, — ты позвонишь мне первому. Не Ятэну. Не Рей. Мне. Ты обещала. Она кивнула. Но взгляд её был прикован к карте, к линиям, к точкам, к собственным следам, которые она отчаянно пыталась превратить в следы врагов. — Они где‑то рядом, — сказала она почти шёпотом. Мамору положил руку ей на плечо. — А я — рядом с тобой. И только это заставило её хоть на секунду замереть и выдохнуть. Минако уже собиралась показать новую схему на карте, когда в коридоре послышалось тихое шуршание. Артемис, свернувшийся клубком на столе, вдруг дёрнул ухом. Мамору обернулся первым. — Ты кого‑то ждёшь? — спросил он. — Нет, — Минако оторвалась от монитора. Щёлкнул мягкий звук из прихожей — не дверь, скорее тихий металлический вздох механизма. Артемис подпрыгнул, выпустив когти. Мамору нахмурился: — Похоже… на замок. Минако резко поднялась, но уже через секунду раздалось знакомое: — Мы зашли! — голос Рей, громкий, уверенный, будто ей всё здесь принадлежит. — Минако, не пугайся, это всего лишь мы! — вторила Ами, но заметно тише. Мамору прикрыл рукой лицо: — Господи. Как они вообще… — Как обычно, — проворчала Минако. Артемис фыркнул, будто уже смирился со своей судьбой охранника, которому никто не платит. Через пару секунд в дверном проёме показалась Рей — уверенная походка, ни капли раскаяния на лице. Ами выглядывала из‑за её плеча, вся в смущении и оправданиях. — Привет! — Рей улыбнулась так, будто ничего плохого не сделала. — Дверь была… почти закрыта. Ами покраснела: — Она была закрыта на два замка. — Ну… почти, — усмехнулась Рей, покрутив между пальцев маленькую металлическую шпильку. — Не сердись, Мина. Это профессиональный интерес. Ты же знаешь. Минако уставилась на неё так, что даже воздух в комнате, казалось, задрожал. — Рей. Это закрытая квартира. Запертая квартира. — Стопроцентно, — кивнула она. — Просто не для меня. Ами попыталась смягчить ситуацию, мягко коснувшись руки подруги: — Мы пришли, потому что ты не отвечала, и мы… волновались. Очень. Минако прикрыла глаза на секунду — всего секунду, чтобы не вспыхнуть. — Вы могли позвонить. — Мы звонили, — одновременно сказали обе. Мамору тихо пробормотал: — Мне надо научиться взламывать замки, чтобы не отставать от вашей компании. Рей гордо улыбнулась: — Могу обучить. Первое занятие — бесплатно. Ами тихо вздохнула и покачала головой: — Не слушай её. И только теперь обе девушки по‑настоящему заметили комнату: мониторы, карту, следы поисков, напряжённость в лицах Минако и Мамору. Улыбка Рей погасла. Они сразу поняли, что попали в разговор, который вовсе не планировался для чужих ушей. — Вы что здесь делаете? — Минако не повысила голос, но его тона было достаточно, чтобы даже огонь в духовке подумал дважды, прежде чем треснуть. Рей сложила руки за спиной и, как всегда, выбрала стратегию лобовой атаки: — Вообще‑то мы пришли принести тебе вкусняшки. Ты не отвечала в чате, и мы решили зайти в гости. — А вы вдвоём… — начала Ами, но осеклась под взглядом Рей. — …Видимо, обсуждаете важные дела. Очень важные, судя по интонации. Мамору вздохнул — обречённо, как человек, которого застали за чем‑то, что выглядит хуже, чем есть. — Девочки, мы не то чтобы… скрывали. Просто… — Просто мы не хотели вас вовлекать, — закончила за него Минако. Она отстранилась от стола и сложила руки на груди. — Особенно сейчас. Вы только начали жить с чистого листа. Ами оглядела комнату: — Минако, ты опять работаешь с материалами? После всего? Рей подошла ближе, почти вплотную: — Ты гоняешься за ними? Снова? Тишина была такой тяжёлой, что даже лампа на столе будто притихла. — Это мои дела, — спокойно произнесла Минако, но голос в этом спокойствии был слишком ровным, слишком контролируемым. — И я не собиралась вас втягивать. — Но ты уже втягиваешь нас тем, что молчишь, — резко сказала Рей. — Ты думаешь, мы ничего не замечаем? Ты пропадаешь из нашей зоны видимости. Ами попыталась смягчить: — Мы просто волнуемся. Очень. Кунсайт опасен. А Джедайт и Зойсайт — не те люди, за которыми стоит бегать в одиночку. Минако отвернулась к монитору, будто искала там опору: — Я не бегаю. Я проверяю то, что должна проверить. Пока они где‑то рядом — никто из вас не в безопасности. — А ты в безопасности? — тихо спросила Ами. Минако не ответила. Пальцы её дрогнули на мышке. Мамору шагнул вперёд, встав между ними: — Девочки. Мы разберёмся. Но… — он бросил взгляд на Минако, — ей правда нужно пространство. Рей фыркнула, но отступила на полшага: — Пространство — да. Снова превратить себя в солдата — нет. Мы тебе этого не позволим. Ами посмотрела на Минако очень по‑доброму: — Пожалуйста. Если ты думаешь, что должна пройти это одна… это неправда. Минако чуть опустила плечи — едва заметно, но Мамору сразу это увидел. Она подняла взгляд на девочек: — Я рада, что вы пришли. Правда. Но… Минако замерла в нерешительности. Рей и Ами переглянулись. Их взгляды постепенно сместились от мониторов к столу, заставленному бумагами. Среди карт, распечаток и фотографий лежала раскрытая папка — тонкая, ещё даже не полностью заполненная. Ами первая заметила торчащий край листа: — Это… квитанция? Рей прищурилась, подошла ближе и выдернула лист из папки: — Парковка. Район порта. Вчерашняя дата. Время — около полуночи. Минако резко прикрыла папку ладонью: — Это просто проверка локаций, — быстро сказала она. — Ничего конкретного. Но было видно: слишком быстро. Слишком резко. Артемис в этот момент снова поднял голову, наблюдая за ней — будто чувствовал её напряжение. Мамору нахмурился: — Ты же говорила, что вчера была в другом районе. — Была, — отрезала Минако. — Я просто… заехала проверить кое‑что по пути. Ами мягко уточнила: — Потому что там был найден подозрительный автомобиль? Или потому что водитель подходил под описание? Минако промолчала. Рей медленно выдохнула: — То есть это может быть след. Слабый. Но след. Минако не стала отрицать — только сжала пальцы на краю стола так, что костяшки побелели. — Это всего лишь совпадение, — тихо сказала она. — Но вдруг… нет. Комната на секунду погрузилась в тишину. Слабая косвенная зацепка. Не точка на карте. Не маяк. Но — доказуемый факт: кто‑то, похожий на Кунсайта по силуэту, росту или стилю машины, возможно, оказался в районе, где не должен был появляться никто из бывших агентов. Ами осторожно положила ладонь на плечо подруги: — Мы понимаем, почему ты не можешь игнорировать это, — и тихо добавила: — Просто мы не хотим, чтобы ты шла туда одна. Рей резко, но искренне высказалась: — И если это он… или кто‑то из его людей, мы всё равно должны знать правду. Хоть какая‑то часть нас — всех нас — не сможет успокоиться, пока не узнает. Минако сжала пальцы на папке, словно боялась, что если отпустит — всё рассыплется. Рей и Ами рядом. Мамору чуть позади. Артемис тихо свернулся клубком, но внимательно следил за хозяйкой. — Мы будем искать вместе, — сказала Рей уверенно, без намёка на сомнение. Ами кивнула: — Все вместе. И Мотоки тоже. Он очень переживает, просто сегодня на смене… иначе уже был бы здесь. При имени «Мотоки» Минако тихо выдохнула — с тем особым оттенком раздражения, который у неё появлялся только из‑за него: — Он переживает? — пробормотала она. — Да он, скорее всего, в подсобке у себя сидит и смеётся, что я опять ввязалась непонятно во что. Рей ухмыльнулась: — Ну… он действительно говорил кое‑что в таком духе. Ами мягко поправила: — Но ты же знаешь его. Он всегда так выражает заботу. Иногда слишком… громко. Минако закатила глаза, но уголок губ дёрнулся. Образ Мотоки, как обычно, всплыл ярко: шумный, вечный балагур, тот, кто умел вывести её из себя за тридцать секунд, но появлялся рядом, когда становилось плохо. Он всегда делал вид, что ему всё безразлично, но потом приносил нужные документы, находил связи, делал звонки, о которых никто его не просил. Он просто не умел делать это красиво — только шумно, дерзко и с обязательной подколкой. — Он скажет, что я драматизирую, — буркнула Минако. — Он скажет, что ты не одна, — мягко ответила Ами. — И будет прав, — добавила Рей. На секунду Минако опустила взгляд. И в этот момент сомнение вновь коснулось её мыслей. Если рядом такие люди… Если даже Мотоки, который никогда ничего не воспринимает всерьёз, втянут в эти поиски без колебаний… Может, стоит прекратить? Признать, что прошлое должно остаться там, где ему место? Попробовать жить как они — легко, громко, смешно, по‑настоящему? Но в груди кольнуло знакомое чувство: долг, страх, ответственность — слишком много несказанного. Она подняла глаза. Сомнение уже успело кольнуть под рёбра неприятной остротой. Если бы «Айсберг» действительно был уничтожен… Если бы Кунсайт и остальные просто исчезли навсегда… Разве не могла бы она позволить себе быть счастливой? — Минако? — тихо позвала Ами, заметив, как та задумалась. — Всё в порядке, — ответила она слишком быстро. — Просто я хочу как можно быстрее начать просто жить. Как обычный человек. Мамору подался чуть вперёд: — Ты не обязана рвать себя на части. Ты имеешь право жить. Не только искать. Минако отвела взгляд. Но могла ли она? Дозволено ли это ей самой? Рей внезапно сказала серьёзно — без привычной резкости: — Слушай… Если ты решишь прекратить поиски, никто из нас не назовёт тебя слабой. Даже наоборот. Мы поймём. Слова легли тяжёлой плитой — потому что именно этого признания она боялась. — Но, — добавила Рей, — если ты решишь продолжать… мы будем рядом. Ами накрыла руки Минако своими ладонями: — Решение — твоё. И только твоё. Минако закрыла глаза на мгновение. Она слышала их. Она ценила их. И ей хотелось — как никогда — просто поверить, что обычная жизнь возможна. Но как только она попыталась представить спокойствие… Перед внутренним взором вспыхнуло другое: белые волосы, холодный взгляд, безжизненное тело Макото, уничтожение организации… И то, как всё это рухнуло на неё. Всё стало ясно. Она открыла глаза — и сомнение, хоть и осталось глубоко внутри, уступило место решимости. — Мы продолжаем, — сказала Минако тихо, но уверенно. Ами кивнула, принимая выбор. Рей выдохнула, будто этого и ждала. Мамору смотрел с заботой, но без давления. Но внутри — в самой глубине — оставалось то едва заметное сомнение, которое впервые за три месяца сказало ей: «Ты можешь остановиться. Ты можешь жить». И это было страшнее любого врага.