Алый закат

Тёплый утренний воздух мягко струился с моря, принося с собой лёгкий солоноватый запах — смесь свежести, йода и едва уловимых нот водорослей. Солнце только поднималось над горизонтом, и его первые лучи ложились на гладь воды длинной золотой дорожкой, которая, казалось, вела прямо к солнцу. Ветер был тёплым, ленивым — он чуть шевелил листья пальмы, заставляя их тихо шелестеть, и нежно перебирал лёгкие занавески на открытой террасе, словно играя с ними. Минако стояла у перил, держа в руках чашку горячего кофе. Тёплый фарфор приятно согревал пальцы, дарил ощущение уюта и стабильности. Она сделала маленький глоток — напиток был именно таким, как она любила: крепким, с лёгкой горчинкой — и прикрыла глаза, вдыхая аромат и впитывая момент. Утро было спокойным. Такая редкость в их жизни — минуты без тревоги, без необходимости просчитывать каждый шаг, без груза ответственности. Где‑то далеко кричали чайки, их резкие голоса гармонично вписывались в утреннюю симфонию. Волны мягко накатывали на берег, создавая монотонный, убаюкивающий ритм. И на несколько драгоценных минут мир казался простым и тихим — никакой спешки, никаких заговоров, никаких угроз. Только море, солнце и ветер. У её ног лениво кружил Артемис. Он то тёрся о её щиколотку, оставляя на брючине едва заметные пушистые ворсинки, то деловито гонялся за собственной тенью на деревянном настиле террасы. Иногда он поднимал на неё круглые глаза, словно проверяя, смотрит ли она на него. Минако улыбнулась — искренне, открыто, так, как давно не позволяла себе. Она провела рукой по волосам, которые ветер слегка растрепал за ночь, и невольно коснулась губ. Пальцы едва ощутимо скользнули по коже, воскрешая воспоминания. Память мягко вернулась к ночи. К комнате Кунсайта. К приглушённому свету лампы, отбрасывающему тёплые тени на стены. К его тихому голосу, звучавшему непривычно уязвимо. К тому моменту, когда вся его холодная сдержанность исчезла, словно её никогда и не было. Он оказался совсем другим — горячим, почти нетерпеливым, будто слишком долго ждал возможности просто быть рядом с ней, быть настоящим. И в какой‑то момент между ними исчезло всё лишнее. Все стены, возведённые годами недоверия. Все войны, бушевавшие в их душах. Все маски и роли. Осталось только чувство — неожиданно сильное и настоящее, такое, что перехватывало дыхание. Минако медленно выдохнула и сделала ещё один глоток кофе. Напиток уже немного остыл, но всё ещё дарил тепло. В груди разливалось странное, мягкое тепло — не просто физическое ощущение, а что‑то большее. Почти счастье. И это было так непривычно, так ново, что она боялась даже думать об этом слишком громко, боялась спугнуть хрупкое ощущение гармонии. Она высказала себе лишь короткую мысль, почти шёпотом: «Неужели это возможно?..» Ветер коснулся её лица, играя прядями волос, перебирая их, словно заботливая рука. Кот снова ткнулся мордочкой в её ногу, настойчиво, требуя внимания. Это утро было таким тихим. И именно поэтому почти нереальным — словно кадр из другого мира, где нет опасностей и предательств, где можно просто быть. Но внезапно из дома раздался громкий звук — что‑то резко упало, звонко ударившись о пол. Потом ещё один — глухой удар, скрип мебели, быстрые шаги и приглушённые голоса, в которых угадывалось напряжение. Минако мгновенно насторожилась. Все мышцы непроизвольно напряглись, а сердце пропустило удар. Тишина утра треснула и разбилась, словно фарфоровая ваза, рассыпаясь на тысячи острых осколков. Она поставила чашку на плетёный столик так быстро, что кофе чуть не выплеснулся через край, оставив тёмное пятно на светлой поверхности. Артемис уверенно дёрнул ушами, его усы встали торчком, а хвост нервно дёрнулся — кот тоже почувствовал перемену в атмосфере. — Что там происходит?.. — прошептала Минако, скорее себе, чем кому‑то ещё. Её сердце уже билось быстрее, разгоняя кровь, готовя тело к действию. Адреналин начал вытеснять утреннюю расслабленность. Минако резко развернулась и сорвалась с места, почти бегом направляясь внутрь дома. Её шаги эхом отдавались на деревянном полу террасы. Минута спокойствия закончилась. Реальность напомнила о себе резким, безжалостным толчком. Громкий удар, который Минако услышала на террасе, повторился снова — теперь уже ближе, отчётливее, с металлическим отзвуком, будто что‑то тяжёлое свалилось с полки. Следом раздался грубый мужской голос и звук борьбы — приглушённый, но отчётливый: шаги, сдавленное дыхание, скрип половиц под чьей‑то тяжестью. Сердце неприятно сжалось, а в груди разливалась холодная волна тревоги. «Что за…» — мысль оборвалась, не успев оформиться. Она влетела в дом, почти плавно скользя по гладкому полу коридора — годами отточенная реакция не подвела даже сейчас, когда нервы были натянуты, как струна. Из гостиной доносились шаги, скрипящая мебель и напряжённые голоса, в которых угадывалась смесь раздражения и настороженности. Когда Минако ворвалась внутрь, сцена перед ней застыла почти театральной картиной — словно кадр из драмы, где каждый персонаж занял свою позицию в ожидании развязки. Двое наёмников Кунсайта грубо заталкивали в комнату троих мужчин. Их движения были отточенными, профессиональными — без лишней жестокости, но с явным намерением показать, кто здесь главный. Руки гостей не были связаны, но их крепко держали за плечи, словно в готовности в любой момент прижать к полу — на случай, если те решат сопротивляться. Это были Ятэн, Сэйя и Тайки. Минако замерла на пороге. На секунду она даже прекратила дышать, а мир вокруг будто замедлился. Сэйя резко дёрнул рукой, пытаясь высвободиться. — Полегче, — процедил он сквозь зубы, едва сдерживая ярость. В его голосе звучала не только злость, но и усталость — будто он уже успел пожалеть о том, что привело их сюда. Наёмник лишь сильнее сжал его предплечье, но без агрессии — скорее как напоминание: «Не стоит». Ятэн шёл чуть позади. Его серебристые волосы были растрёпаны, над левым глазом тянулась тонкая красная царапина — свежая, ещё не успевшая затянуться. Он был раздражённым и холодным, но уже не сопротивлялся — лишь напряжённо наблюдал за происходящим, сканируя комнату взглядом. Его глаза скользили по деталям: положению наёмников, позе Зойсайта, выражению лица Рэй… Он запоминал всё — на случай, если ситуация выйдет из‑под контроля. Тайки, как всегда, вёл себя спокойнее остальных, но его пальцы были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. В этой сдержанности читалась не покорность, а готовность — он ждал момента, чтобы действовать. — Отпустите! — резко процедил Ятэн, дёрнув плечом. Наёмник лишь чуть ослабил хватку, но не отпустил. — Спокойнее, звезда, — прозвучало почти насмешливо. — Мы тут не для шоу. У противоположной стены стоял Зойсайт. Он выглядел так, будто его подняли с постели по тревоге: длинные рыжие волосы слегка растрепались, рубашка была застёгнута неровно, но глаза уже пылали раздражением — острым, как лезвие. Его взгляд скользнул по айдолам, задержался на Ятэне, и мгновенно похолодел. — Как мило, — протянул он, скрестив руки на груди. — Утро только наступило, а у нас уже гастроли. — Он лениво прошёлся взглядом по каждому, задерживаясь на мгновение дольше на Ятэне. — Я правильно понимаю… — его голос стал насмешливым, почти издевательским, — вы решили устроить себе экскурсию по частной территории? Без приглашения? Сэйя фыркнул, но прежде чем он успел что‑то сказать, в комнату быстрым шагом вошли Мамору, Джедайт и Рэй. Рэй остановилась на пороге. И когда её взгляд упал на Ятэна, она буквально вспыхнула — щёки покраснели, глаза сверкнули гневом. — Ты?! — её голос прозвучал резко, почти обвиняюще. Прежде чем кто‑то успел что‑то сказать, она рванула вперёд. — Ты следил за мной?! Рэй налетела на Ятэна так резко, что один из наёмников инстинктивно сделал шаг назад, ослабляя хватку. Ятэн лишь чуть отклонился, удерживая дистанцию, — его лицо оставалось спокойным, почти безразличным, но в глазах мелькнуло что‑то, что Минако не смогла расшифровать. — Успокойся, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Успокоиться?! — вспыхнула Рэй. — Вчера ты караулил меня у моей работы, а теперь появляешься в моём доме?! — Это не твой дом, — тихо заметила Зойсайт, не скрывая раздражения. Его голос прозвучал холодно, почти отстранённо, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Рэй даже не обратила на него внимания. Она сверлила Ятэна взглядом, словно пытаясь прочесть его мысли. — И ты позвал с собой братьев сюда?! — её голос дрогнул, но не от страха — от возмущения. Сэйя тихо выдохнул сквозь зубы. — Вообще‑то нас притащили, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие, но в его тоне сквозила досада. — Потому что вы вломились на чужую территорию, — заметил Джедайт, скрестив руки. Его поза была расслабленной, но взгляд — внимательным, оценивающим. Зойсайт раздражённо щёлкнул языком. — Я подорвался с постели от сигнала вторжения, — холодно сказал он. — И знаете, что я увидел? Трёх знаменитых мальчиков, которые решили прийти внезапно в гости. — Его взгляд остановился на Ятэне и стал заметно холоднее. — Особенно тебя приятно видеть, — тихо добавил он. В его голосе звучала открытая неприязнь, почти презрение. Ятэн ответил тем же холодным взглядом. — Взаимно. Напряжение в комнате стало густым, почти осязаемым — как перед грозой, когда воздух тяжелеет, а первые капли вот‑вот упадут на землю. И именно в этот момент в гостиную влетела Минако. Она остановилась так резко, что волосы рассыпались по плечам, а прядь упала на лицо. Её взгляд пробежал по комнате — по наёмникам, по Зойсайту, по Рэй… и остановился на айдолах. Шок буквально отразился на её лице, сменившись тревогой и недоумением. — Что происходит?! — она шагнула вперёд, голос прозвучал твёрдо, но в нём угадывалась растерянность. — Почему они здесь?! Сэйя криво усмехнулся. — Хороший вопрос. Минако внезапно посмотрела на наёмников. Её глаза сверкнули — не яростью, а решимостью. — Отпустите их. Сейчас же. Мужчины в экипировке даже не пошевелились. Один из них бросил короткий взгляд на Зойсайта, ожидая команды. Зойсайт тихо рассмеялся — коротко, без веселья. — О, конечно, — язвительно протянул он. — Может, ещё ковровую дорожку постелить? Или устроим автограф‑сессию? — Он медленно подошёл ближе и остановился перед Ятэном, глядя на него сверху вниз. — Мне особенно интересно, — холодно сказал он, — что этот здесь забыл. — Его губы тронула презрительная улыбка. — Ты снова хотел увидеть Минако? В комнате на секунду стало абсолютно тихо. Даже дыхание казалось слишком громким. Минако почувствовала, как внутри что‑то неприятно сжалось — не от страха, а от осознания, насколько всё это не вовремя. Ятэн лишь чуть прищурился, но не отвел взгляда. — Ты слишком много думаешь о том, что тебя не касается, — произнёс он ровно, без вызова, но с чётким намёком: «Не лезь не в своё дело». Зойсайт тихо фыркнул. — Я думаю только о том, что касается нашей территории. — Его взгляд скользнул к Минако, задержался на мгновение, а затем снова вернулся к Ятэну. — А ты, кажется, любишь появляться рядом с тем, что тебе не принадлежит. Минако сжала пальцы. Она прекрасно понимала, что всё это не вовремя. Сейчас, когда вокруг них уже сгущалась политическая буря. Когда их местонахождение должно было оставаться тайной. Когда каждая ошибка стоила слишком дорого. И тут — «Три звезды». Прямо в гостиной. С охраной. С Зойсайтом на грани эмоционального припадка. И с Рэй, готовой в любой момент устроить скандал со швырянием в айдолов всего, что попадётся под руку. Ситуация резко выходила из‑под контроля — как корабль без руля в штормовом море. И именно в этот момент в дверях появился Кунсайт. Он остановился на пороге. Серебристые волосы спадали на плечи, идеально подчёркивая строгие черты лица. Тёмная рубашка, расстёгнутая у горла, выделяла широкие плечи. Он выглядел так, словно вся эта утренняя суматоха — лишь незначительная деталь нового дня, не стоящая его внимания. Но в его светлых глазах блеснула сталь — та самая холодная власть, от которой воздух в комнате стал тяжелее, а напряжение достигло предела. Он медленно оглядел присутствующих — каждого по очереди, словно взвешивая их слова и намерения. И остановил взгляд на наёмниках. — Отпустить их, — голос прозвучал негромко, но в нём не было ни тени мягкости, ни намёка на компромисс. Наёмники сразу разжали руки. Сэйя резко расправил плечи, потёр предплечье там, где ещё секунду назад сжимала хватка наёмника, и бросил короткий благодарный взгляд в сторону Кунсайта — сдержанный, но вполне читаемый. Кунсайт сделал ещё шаг в комнату, двигаясь с той неторопливой грацией хищника, который знает: теперь всё внимание приковано к нему. — И покиньте гостиную, — добавил он. Наёмники мгновенно покинули комнату. Дверь тихо закрылась за ними, и в гостиной повисла тишина — не спокойная, а гудящая от напряжения, словно после удара грома, когда эхо ещё вибрирует в воздухе. Кунсайт прекратил блуждать глазами по комнате. Его взгляд скользнул по Ятэну и задержался на секунду дольше, чем следовало. Холодный. Изучающий. Будто он уже просчитал следующий ход противника, а тот ещё даже не подозревал об этом. — Похоже, — спокойно сказал он, — у нас появились гости. Сэйя скрестил руки на груди, чуть наклонил голову, будто оценивая, стоит ли продолжать спор. — Мы не планировали визит, — ответил он. Кунсайт чуть наклонил голову в ответ, его губы тронула едва заметная усмешка — не насмешливая, а скорее расчётливая. — Но всё же пришли. Ятэн сделал шаг вперёд, его поза стала более открытой, но в глазах читалась настороженность. — Мы искали Рэй, — произнёс он чётко, глядя прямо на Кунсайта. Рэй фыркнула, скрестила руки на груди и отступила на полшага назад, словно желая подчеркнуть дистанцию. — Не надо меня искать, — отрезала она. Зойсайт усмехнулся, лениво перекидывая взгляд с одного лица на другое. — Какая необычная история, — протянул он с издёвкой. Кунсайт не смотрел на него. Его взгляд внезапно упал на Минако — всего на секунду. Затем он снова посмотрел на айдолов. — Тогда объясните, — спокойно произнёс он, — почему вы оказались на моей территории. Его тон был ровным, почти безразличным, но в комнате снова стало опасно тихо — так тихо, что можно было услышать, как бьётся сердце. Минако почувствовала это почти физически — как напряжение сгущается в воздухе, как каждая секунда тянется дольше предыдущей. «Вот только этого сейчас не хватает», — пронеслось в её голове. Она медленно выдохнула, чувствуя, как утреннее спокойствие, которым она наслаждалась всего несколько минут назад на террасе, окончательно рассыпается в прах. Несколько секунд после слов Кунсайта в гостиной стояла тяжёлая тишина. Все смотрели друг на друга так, будто любое движение могло спровоцировать взрыв — как в комнате, полной пороха, где одна искра способна всё уничтожить. Сэйя сначала выдохнул раздражённо и провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. — Ладно, — сказал он твёрдо. — Раз уж нас сюда притащили, может, поговорим нормально? Зойсайт тихо усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. — Гости ещё и диктуют правила, — бросил он, лениво прислоняясь плечом к спинке кресла. Но в его позе была пружинящая напряжённость — как у хищника, который в любой момент готов сорваться с места. Ятэн не сводил взгляд с Кунсайта. Зелёные глаза айдола были холодными, почти ледяными, но за этой маской читалась внутренняя борьба. Кунсайт же спокойно смотрел на него — слишком спокойно. И именно это сильнее всего раздражало Ятэна: в этом спокойствии не было ни вызова, ни интереса, ни даже раздражения. Будто Кунсайт уже решил, что Ятэн не имеет значения. Минако стояла чуть в стороне, ощущая, как напряжение между ними почти звенит, вибрирует, как натянутая струна. Она поймала себя на мысли: Кунсайт действительно не видит в Ятэне соперника. И это понимание кольнуло где‑то внутри — не столько её, сколько самого Ятэна. Тишину разрезал спокойный голос Тайки. Он говорил негромко, но так, что все невольно повернулись к нему. — Мы пришли не искать новые проблемы, — он перевёл взгляд на Минако, и в его глазах мелькнуло что‑то вроде извинения. — Мы пришли, потому что у нас есть свежие новости. Рэй внезапно повернулась к нему, её брови сошлись на переносице. — Какие ещё новости? — спросила она настороженно. Сэйя достал телефон и бросил его на стеклянный столик. Экран моргнул, открывая новостную ленту. «Три звезды». Заголовки. «Связи айдолов с криминальной организацией „Айсберг“» В комнате стало холоднее, будто кто‑то выключил невидимое тепло. Минако почувствовала неприятный укол в груди — как от внезапного сквозняка. Зойсайт посмотрел на экран. И вместо возмущения лишь тихо рассмеялся — коротко, без веселья. — А что вы хотели? — произнёс он почти равнодушно. Сэйя резко повернулся к нему. — То есть? Зойсайт лениво пожал плечами, его взгляд скользнул по каждому из айдолов, задерживаясь на мгновение дольше на Ятэне. — Ну правда. Вы серьёзно удивлены? — Он чуть повернул голову к Минако. — Вы довольно плотно общались с людьми, которые, скажем так… не совсем законопослушны. — Его губы тронула холодная улыбка. — Результат вполне очевидный. Ятэн сделал шаг вперёд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Ты намекаешь… — Я не намекаю, — перебил Зойсайт, и голос его стал резче, жёстче. — Я говорю прямо. Когда вы идёте рядом с людьми, которые ведут войну со спецслужбами, журналисты начинают задавать вопросы. — Мы не ходим рядом, — резко сказал Тайки, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. — Уже. Зойсайт прищурился, его улыбка стала ещё более ядовитой. — А вчера? — он кивнул в сторону Рэй. — Или это просто удачное совпадение? — Хватит, — резко сказала Рэй, её голос зазвенел от гнева. Она шагнула ближе к Ятэну, почти вставая между ним и Зойсайтом. — И вообще, ты не ответил. — Её глаза сверкали, как молнии. — Ты следил за мной? Ятэн вздохнул, его плечи чуть опустились, но взгляд остался твёрдым. — Да, — признал он спокойно. — Что?! — голос Рэй сорвался на крик. — Вчера ты вылетела с радиостанции, словно за тобой гонится половина Токио, — холодно ответил он. — Села в какую‑то машину и умчалась. — Он чуть наклонил голову. — Ты, видимо, была слишком взволнована, чтобы заметить хвост. Рэй бросила на него убийственный взгляд, её пальцы сжались в кулаки. — А сегодня вы решили просто… приехать? Сэйя спокойно кивнул. — Мы решили понять, что происходит, — он указал на телефон. — Это то, что сегодня утром наблюдается у нас в новостях. Нас обвиняют в связи с мафией. Минако тихо выдохнула. — Я видела… — Нет, — сказал Сэйя. — Ты не всё видела. — Он взял телефон и пролистал новости. — Они уже раскручивают это как политическую историю. Джедайт, стоя чуть позади, нахмурился, его пальцы непроизвольно сжали край рукава. — Слишком быстро, — пробормотал он. Рэй всё ещё кипела, её щёки пылали. — Но это не ответ на вопрос, почему вы вломились сюда. Сэйя пожал плечами. — Вообще‑то мы хотели поговорить с Минако. Зойсайт закатил глаза. — О, конечно. Ятэн проигнорировал его. Он посмотрел прямо на Минако, его взгляд был прямым, почти вызывающим. — Ты должна выступить на концерте, — произнёс он без предисловий. В комнате повисла пауза — тяжёлая, осязаемая, будто сама атмосфера уплотнилась вокруг этих слов. Минако моргнула, её глаза расширились, а пальцы невольно сжались в кулаки. — Что? — переспросила она, словно не до конца осознавая смысл сказанного. — Концерт уже на следующей неделе, — спокойно пояснил Тайки, его голос звучал ровно, но в глазах читалась настойчивость. — Ты репетировала с нами. Ты незаменимый элемент шоу. Без тебя всё рассыплется. Сэйя кивнул, подтверждая слова брата, и добавил: — И если ты не появишься, журналисты лишь сильнее раскрутят эту историю. Они начнут искать причины, строить теории — и всё это сыграет против нас. Против всех нас. Рэй внезапно шагнула ближе к Минако, загораживая её собой, словно щитом. Её лицо исказилось от тревоги и гнева одновременно. — Даже не вздумай соглашаться! — резко бросила она. — Это самоубийство. Зойсайт фыркнул, откинувшись на спинку кресла, но его поза оставалась напряжённой. — Лучшее самоубийство, — протянул он ядовито-сладким тоном. — Главная цель на сцене вместе со знаменитостями. Это точно поможет нам скрыться и спастись, — в его голосе сквозила откровенная ирония, смешанная с тревогой. Минако сжала губы, её взгляд метался между лицами присутствующих. В груди нарастало странное ощущение — смесь страха и странного, почти безумного азарта. Ятэн посмотрел на Зойсайта ледяным взглядом, его глаза сверкнули сталью. — Мы не просим вашего разрешения, — произнёс он твёрдо, подчёркивая каждое слово. — О, как жаль, — сухо ответил Зойсайт, но в его глазах мелькнуло что‑то ещё — не просто раздражение, а беспокойство, которое он старался скрыть за маской сарказма. — Хватит, — тихо, но властно произнёс Джедайт. Он едва заметно коснулся руки Рэй, как будто успокаивая её. Она бросила на него короткий взгляд — в нём читалось недоверие, но она всё же немного отступила, хотя её плечи оставались напряжёнными. Кунсайт всё это время молчал. Он стоял у стола, положив руку на его край, и спокойно наблюдал за происходящим. Его поза была расслабленной, но в каждом движении чувствовалась скрытая сила. Его взгляд вернулся к Ятэну — изучающий, холодный, но без капли ревности. Он смотрел так, будто оценивал стратегию, а не соперника. И Минако это заметила. Он был слишком уверен. Слишком спокоен. Будто уже решил, что Ятэн не имеет значения — не в этой игре, не в этом моменте. Ятэна это раздражало. Это было видно по тому, как он чуть сжал пальцы, как на шее на мгновение проступила вена. И вдруг он заговорил с Мамору — спокойно, но с явным вызовом: — Это может быть полезно. Все обернулись к нему. Воздух в комнате будто наэлектризовался. Рэй нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию. — Снова завёл свою шарманку? — бросила она с досадой. Мамору сделал шаг вперёд, его взгляд стал острым, расчётливым. Он посмотрел на Сэйю и Тайки. — Сколько там обычно журналистов? — спросил он ровным тоном. Сэйя пожал плечами, но его глаза блеснули пониманием. — Много, — ответил он. — А камер? — Ещё больше, — добавил Тайки, и в его голосе прозвучала насторожённость. В глазах Мамору появилось что‑то холодное и расчётливое — как у шахматиста, который видит мат на несколько ходов вперёд. — Тогда это может стать ловушкой для Китая, — произнёс он тихо, но так, что все невольно прислушались. Зойсайт резко повернул голову, его брови сошлись на переносице. — Что? Мамору спокойно продолжил, его голос звучал размеренно, почти гипнотически: — Сапфир и его люди сейчас действуют в тени. — Он указал пальцем на телефон с новостной лентой. — Но если на сцене появится Минако… и всё это будет под прицелом камер… Джедайт тихо подхватил мысль, его голос прозвучал как эхо: — Они могут сделать ещё один шаг. Попытаться устранить угрозу публично. Мамору кивнул. — И если это произойдёт на глазах у журналистов… — он сделал паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. — Это станет политическим скандалом. Тайки нахмурился, его пальцы непроизвольно сжали край рубашки. — Ты хочешь вывести их на публику? — уточнил он, словно пытаясь осознать масштаб замысла. — Я хочу, чтобы Китай выглядел агрессором, — твёрдо ответил Мамору. — Чтобы весь мир увидел, как они нападают на невинных людей — на звёзд эстрады, на гражданских. Тишина стала густой, почти осязаемой. Каждый обдумывал сказанное, взвешивал риски и возможности. Мамору оставался спокойным, его голос звучал уверенно: — Сейчас новости обвиняют айдолов и нас. Но если на глазах у прессы появятся вооружённые люди, связанные с тайной разведкой… — он слегка наклонил голову, его взгляд стал пронзительным. — Это уже спровоцирует международный конфликт. Сэйя медленно выдохнул, провёл рукой по волосам. — Ты серьёзно, — не вопрос, а утверждение. — Да, — подтвердил Мамору без колебаний. Рэй ошеломлённо смотрела на него, её лицо выражало смесь ужаса и восхищения. — Мамору… это безумие. Мы втягиваем политические структуры. Целые страны. Он посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым, почти безжалостным. — Это шанс, — произнёс он тихо, но весомо. — Если Япония начнёт разбирательство с Китаем, а не с нами… — он сделал короткую паузу, позволяя каждому осознать глубину этой мысли. — У нас появляется возможность исчезнуть. Стать невидимками в хаосе международного скандала. В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Зойсайт замолчал, его сарказм растворился в осознании масштаба плана. Минако чувствовала, как сердце бьётся быстрее, почти болезненно. Мысли метались: риск, опасность, шанс… Все смотрели на Мамору. Даже Кунсайт. Только его лицо оставалось абсолютно спокойным. Он медленно перевёл взгляд на Ятэна — будто оценивая, будто проверяя, готов ли тот к игре на таком уровне. А Ятэн вдруг понял одну неприятную вещь. Кунсайт уже считает Минако своей. И поэтому был так спокоен — он знал, что в этой партии она останется на его стороне. Это понимание неприятно кольнуло, но Ятэн быстро подавил это чувство. Сейчас было важнее другое. Минако сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо: — Хорошо, — сказала она. — Я выступлю.