Сон

Хлопнула входная дверь, впустившая вернувшихся из больницы братьев. Руки младшего были аккуратно обмотаны новыми бинтами. Парень был как никогда поникшим, ведь он понимал, что рано или поздно Артур зайдёт в комнату Джонса и разразится ещё не виданный в этой семье скандал. Мэтт ничего не может с этим сделать. Он считал, что с Алом что-то не так и криками ему не помочь. Но разве объяснишь это вспыльчивому Кёрклэнду? — Арти… — Уилльямс не знал, что именно хочет сказать, но впервые в жизни просто не мог промолчать. Пока он не собрался с мыслями, его тут же прервал уверенный голос. — Нет, Мэттью, так продолжаться больше не может. — Артур швырнул папку с документами на тумбу и грозно зашагал в сторону предполагаемого местонахождения источника его проблем. — Я разберусь с этим здесь и сейчас. Мужчина влетел в комнату, громко впечатав дверь в стену. Альфред обнаружился на кровати, укутанным в одеяло, словно в кокон. Возможно, этот сжатый вид парня вызвал бы у старшего брата жалость, но после случившегося он вряд ли сможет относиться к Джонсу как прежде. Кёркленд подскочил к нему и резко дернул край одеяла на себя. Стянуть его полностью не получилось, но он смог увидеть заплаканное лицо Ала. Голубые глаза казались темнее на фоне покрасневших белков, а зрачки сузились так сильно, что выглядели словно две чёрные точки, поставленные в конце предложения в рукописном тексте. Веки немного припухли, делая мокрое от слёз лицо немного старше, чем есть на самом деле. Только Артур собрался начать свою гневную речь, как юноша подскочил на кровати и отодвинулся от брата, вжимаясь спиной в стену. Он выглядел как никогда перепуганным, будто это кто-то другой разгромил кухню несколько часов назад. «Снова пытается давить на жалость, чтобы ему всё сошло с рук?!» пролетело в мыслях главы семейства. Альфред нередко прибегал к этому методу, чтобы избежать наказаний за свои провинности, но в глубине души мужчины, словно черви, неприятно зашевелились сомнения. В этот раз всё по-другому. В их доме уже давно всё по-другому. Именно это ужасно пугало Кёрклэнда. Артур всегда пытался защищать своих младшеньких, делать их жизнь комфортной и спокойной. Но теперь он осознал, что больше ничего не контролирует. Он просто не знает что делать. Накричать? Ударить? Глупые методы глупых взрослых, хотя первым он сам нередко пользовался, но это бесполезно. Поговорить? Он пытался делать это десятки раз, всё тщетно. С Альфредом никогда не работал ни один из воспитательных методов. Иногда, когда терпения просто не оставалось, даже возникало желание ударить его, но Кёрклэнд сдерживался. Собравшись начать свою яростную речь, мужчина уже открыл рот, как его взгляд зацепился за красные пятна на простыни. Он подтянул ткань ближе к лицу и понял, что это кровь. Альфред тоже поранился, когда бил посуду? Следовало догадаться, что это могло произойти и тоже отвезти его в больницу. Конечно, Артур не простит брата за то, что он сделал, но и оставить его раненым он не мог. Джонс поджал колени к себе и прятал руки за ними. — Господи, Ал, какого хрена?! — Старший схватил сжавшегося парня за предплечье, поднимая его с кровати, но внезапное осознание увиденного ошпарило его, словно кипяток. Ранены были не ладони, а запястья. Порезы явно не случайные, Альфред сделал это сам. — О боже, что ты наделал… В конце Кёрклэнд уже перешёл на шепот. Он просто не мог понять, что здесь происходит. Ему казалось, будто он попал в театр абсурда. Страх заставил сердце биться в разы быстрее, а в ушах стоял страшный гул, замещающий собой все мысли. На мгновение происходящее вокруг представилось ему просто страшным сном, из которого он не может вырваться последние несколько месяцев. — Господи, малыш, да что с тобой? — Артур не мог кричать. Только не сейчас. Из глаз водопадом потекли горячие слёзы. Он сорвался. — Иди ко мне, я помогу тебе. — Нет, не трогай меня! — Альфред попытался вырваться, но брат быстро захватил его в нечто, похожее на объятия. На самом деле он просто пытался удержать младшего, чтобы тот не сделал чего похуже. Юноша прижался лицом к крепкому плечу и закричал навзрыд. — Эти руки делают зло! Не прикасайся ко мне! Они делают зло! — О чём ты? Что ты такое говоришь? — Мужчина правда не понимал, что за бред несёт его младший. Ему хотелось думать, будто он делает это всё специально, чтобы Артур пожалел и простил его, но было ясно, что сейчас всё по-настоящему. — Это просто твои руки… — Нет! Они не мои! Это чужие руки, которые делают зло! — Казалось, что кричать ещё громче просто невозможно, но Джонс смог. Он начал брыкаться с такой силой, что ещё чуть-чуть, и руки брата не смогут его удержать. — Я пытался избавиться от них, но у меня не получилось! Отпусти! Внезапно, Альфред вцепился зубами в плечо Артура, прокусывая его до крови. Раздался крик, наполненный болью. Кёрклэнд рефлекторно оттолкнул от себя юношу и схватился за ранение. Он отшатнулся назад, спотыкаясь об рюкзак и падая на спину, продолжая кричать. Сам Джонс попытался отскочить как можно дальше, но перевернулся через спинку кровати и с грохотом упал на пол. Он забился в угол комнаты и схватил себя за волосы, тряся головой из стороны в сторону. — Я хочу к Ивану! Там всё хорошо, там всё хорошо! Он добрый, он позаботится обо мне! Мы будем вместе, и я буду счастлив! Надо только заснуть! Заснуть! — Мэттью! — Артур тяжело поднялся с пола, продолжая зажимать кровоточащую рану. — Мэттью! Уилльямс, всё это время наблюдающий за происходящим из дверного прохода, был в ступоре. Все его мысли перепутались, глаза заволокло пеленой страха. Он надеялся, что если не шевелиться и не дышать, проблемы просто рассеются. Парень не мог среагировать на доносящийся до него, словно сквозь толщу воды, голос. Кёркленд, шатаясь, подошёл к остолбеневшему брату и потряс его за плечи, выводя из состояния транса. — Мэтти, сейчас же звони в скорую! Скажи о состоянии Ала! Пусть его заберут! «Оживший» Мэттью сорвался с места и побежал за телефоном, оставленным в прихожей. Пока он вызывал помощь, Артур пытался успокоить кричащего Джонса. Мужчина опустился на пол и подполз к нему, сохраняя дистанцию в метр. Тот совершенно не реагировал, продолжая выкрикивать какой-то бред. — Ал, малыш, всё будет хорошо. Тебе нечего бояться, мы поможем тебе. — Из глаз Кёркленда снова потекли слёзы. Он просто не мог видеть своего младшего брата в таком состоянии, его сердце разрывалось на куски. Самым страшным было то, что он не знал что делать. Эта мысль уже который раз пульсировала в его голове, не давая рационально мыслить. Он просто говорил слова поддержки, надеясь достучаться до Альфреда. Но всё бесполезно, парень продолжать кричать о каком-то Иване. Артур сорвался и тоже закричал: — Да кто это нахрен такой?! Кто?! Кто это?! Очередной персонаж твоих сраных фильмов?! Кто?! Скажи мне, Альфред, я не понимаю! Внезапно, Джонс затих. Он отпустил свои волосы, опуская руки на колени. Подняв голову, он посмотрел на Артура так спокойно, будто и не было никакой истерики. — Это мой друг, я его люблю. Его зовут Брагинский Иван Николаевич. Необычное имя, да? Что-то проснулось в глубине сознания Кёрклэнда. Где-то он уже слышал это имя, но никак не мог вспомнить где. Может это действительно герой какого-то фильма? Или актер? — Ему 28 лет, он очень высокий и сильный! Ещё у него серые волосы, белая кожа и фиолетовые глаза! Прямо как в сказках! А лицо такое мужественное и красивый нос с горбинкой! Артур начал выстраивать образ по описанию, и тревога нарастала всё сильнее. — Он сказал, что родился в Великом Новгороде, но сейчас ему пришлось переехать в Сталинград. Он там служит. А ещё у него есть жена Виктория и сын Мишутка, малышу пять годиков всего. А ещё кот Дымок! Огромный, пушистый и серый! А, и сёстры у него есть! Старшая Ольга, бросила его и уехала с парнем в другую страну, а младшая сестра Наташа отправилась с ним на службу! Он их очень любит! А родители и дедушка у него умерли… Но он не унывает, он ведь очень сильный! Слово «Сталинград» заставило в голове Кёрклэнда что-то щёлкнуть. Возможно, другой житель Америки бы и не понял, что тут не так, но он, как преподаватель истории, прекрасно знал, что в России давно нет такого города, как «Сталинград». Если ему не изменяет память, то теперь его называют «Волгоград». Откуда Альфред вообще мог услышать это? — Ал… — Кёрклэнд решился прервать бурный рассказ брата. — А где ты виделся с Иваном? Джонс незаметно дёрнулся и посмотрел на старшего, словно на дурака. — Во сне. — Юноша слегка наклонил голову и продолжил. — Иногда, я попадаю в иное пространство, когда ложусь спать. И Иван тоже попадает туда, когда засыпает. Мы с ним духовно связаны. Мы видимся в берёзовом парке, он всегда ждёт меня там на лавочке. Он живёт далеко, но мы всё равно видимся. На нём всегда грязная рваная зелёная форма, но он всё равно такой красивый и приятный… Но меня пугают его раны… Особенно на шее. Правда, я боюсь спросить что с ним. Вдруг он расстроится и не захочет со мной говорить… Кажется, у него тяжёлая жизнь. Все услышанные факты об этом загадочном человеке, словно пазлы, собирались в единую картинку. В сознании Артура словно загорелась лампочка. От возникшей догадки спину покрыл холодный пот. Он знал этого человека. — Господи… — Только и успел прошептать мужчина, прежде чем в комнату ворвались люди в белых халатах. ***** Обездвиженный Альфред продолжал кричать и вырываться, но грубые ремни крепко держали прижатым к мягкой кровати. Никто, кроме санитаров в его комнате, не слышал, как парень, надрывая голосовые связки, зовёт Ивана. Артур, перемотанный бинтами, механически поглаживал спину прижавшегося к нему Мэттью. Опустошённый взгляд тусклых зелёных глаз был направлен на звуконепроницаемое стекло, разделяющее их с Джонсом. — Мистер Кёрклэнд, я понимаю, что Вам сейчас очень тяжело, но пожалуйста, вы должны поговорить со мной. — Голос мужчины в белом халате заставил Артура вздрогнуть и посмотреть на него. Невысокий рост, черные глаза и волосы, бейджик с именем Кику Хонда. Ничего примечательного. — Мэтти, милый, посиди на диване. Я ненадолго. — Кёрклэнд мягко отпустил брата и отошёл с доктором на несколько метров. — У нас есть неутешительные догадки, но прежде чем озвучить предполагаемый диагноз, я должен задать Вам несколько вопросов. — Получив кивок, доктор продолжил. — У Вашего брата наблюдалось ухудшение ориентации в пространстве? — Кажется да, иногда он путал комнаты или затруднялся дойти до магазина, в который ходит уже несколько лет. — Артур говорил заторможено, пытаясь ничего не упустить. — А, и ещё Мэттью рассказал кое-что. Позавчера Ал ходил с друзьями в торговый центр. Уже вечером Гилберт, приятель Ала, рассказал Мэтту в переписке, что Ал долго не мог найти нужное кафе, хотя они ходили туда чуть ли не каждый день на протяжении года. Ещё они там разругались, потому что Ал вёл себя странно, огрызался и психовал, когда к нему прикасались. А вчера они должны были пойти в другое кафе, но… Кажется Ал перепутал время и пришёл на несколько часов раньше. Мэтт сказал, что он разозлился, якобы его обманули, и начал крушить кухню… — Замечали что-нибудь ещё нехарактерное для Альфреда в его поведении? — Доктор держался спокойно, не выказывая никаких эмоций. — Ну… В целом он вёл себя странно последние несколько месяцев. Началось с того, что он в какой-то момент просто стал спокойным, будто из него пропали все эмоции. Он часто игнорировал нас, начал плохо учиться и пропускать занятии, чтобы… поспать. — На последнем слове Кёрклэнда передёрнуло. Ему пришлось сделать перерыв в несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — Иногда он вёл себя агрессивно. Он довольно импульсивный парень, но раньше всегда чувствовал границы и никогда не посылал меня… — А что насчёт Ивана, о котором он говорит? Вы знаете этого человека? Доктору показалось, что после этих вопросов Кёрклэнд впал в состояние транса, но мужчина ответил. — Я не думал, что это так сильно повлияет на него… Снова недолгое молчание. Хонда терпеливо ждал, когда мужчина будет готов продолжить. — Я преподаю историю в вузе, где учится Альфред. Конечно же, и учился я на направлении истории. Когда я только-только поступил на первый курс, нам дали возможность поучаствовать в одном мероприятии. Первокурсники должны были подготовить проекты с подробными рассказами о людях, участвовавших в каких-либо исторических событиях. Мало кто готовил материал на тему Второй мировой войны, поэтому это решил сделать я. Хотелось выделиться, поэтому я начал исследование выдающихся героев СССР. Я ушёл в работу с головой, искал самые редкие видеокадры и документы с тех времён. Однажды я нашёл длинный документальный фильм, где в самых жутких подробностях рассказывались военные подвиги и просто жизни некоторых солдат. Вот среди них и был Иван. Иван Брагинский. Я вспомнил его историю там, в комнате, когда Ал рассказал мне о нём. Последние мгновения жизни Ивана случайно попали на видео, когда велась съемка сражения. За этим солдатом на фронт последовала его жена. Когда враги подступали, Иван решил подорвать их вместе с собой. Он вырвал чеку, но его жена выскочила из-за укрытия и в последнее мгновение вцепилась в него. Так они и погибли вместе, а это было снято на видео. Оказалось, что на протяжении всей истории о Брагинском, Ал стоял у меня за спиной и внимательно смотрел. Ему тогда было одиннадцать. Это сильно его впечатлило, несколько дней он только и говорил, что об этом человеке. Не знаю, как я мог забыть обо всём этом… Кёрклэнд пошатнулся, но доктор придержал его за предплечье. Хонда аккуратно усадил его на диван. — Вам не стоит винить себя в этом. Вероятнее всего, заболевание заложено в Альфреде генетически, всё это время оно просто «спало». Такое случается нередко, когда человек живёт обычной жизнью до определённого возраста, а потом за несколько месяцев болезнь прогрессирует и обостряется… — Доктор хотел продолжить, но обеспокоенный голос Артура прервал его. — П-постойте… Заболевание? Что за заболевание? — К сожалению, у нас есть основания полагать, что у вашего брата шизофрения. Нарушение восприятия пространства и времени, апатия, вспышки агрессии, бред, самоповреждение, деперсонализация — всё это частые симптомы данного заболевания. Мир Кёрклэнда рухнул. Ему показалось, будто сейчас он потеряет сознание. Хотелось, чтобы всё это оказалось просто страшным сном. Сейчас этот кошмар закончится, он проснётся, пойдёт будить своего глупого братца, чтобы тот не опоздал в вуз. Артур готов будить его хоть каждый день на протяжении всей своей жизни, лишь бы весь этот ужас оказался нереальным. Но нет. Всё это реальность. — В-вы уверены? Депре… депрер… Это… Это что? Это точно есть у Ала? Может вы ошиблись? — Последние искры надежды загорались на мгновения и сразу же тухли. — Деперсонализация. Ваш брат кричал, что его руки ему не принадлежат, они творят зло. Он словно наделил их какой-то другой личностью. Даже если бы у него не наблюдалось этого симптома, слишком много иных фактов, указывающих на это заболевание. — Хонда внимательно посмотрел на мужчину, думая, стоит ли ему сказать что-то ещё. — Мистер Кёрклэнд, хотите ли Вы услышать прогноз, основанный исключительно на моём опыте? Артур бездумно кивнул. — Вылечить шизофрению невозможно, но некоторых пациентов можно довести до состояния, пригодного для практически обычной жизни в семье. Но Ваш брат, скорее всего, к числу этих пациентов не относится. У него крайне тяжёлая форма, он слишком агрессивен. Вероятно, все последующие годы своей жизни он проведет в лечебнице в состоянии… овоща. Простите за выражение, но я хочу, чтобы Вы понимали. Нам придётся колоть ему особые препараты, чтобы он был спокоен. В противном случае, он будет причинять вред себе и окружающим. Уже завтра его перевезут в другую клинику для тщательного обследования, где, вероятнее всего, он и останется. Мне правда очень жаль, мистер Кёрклэнд… В глазах потемнело. В голове не было ни мыслей, ни шума. Только всепоглощающая пустота, словно никакого сознания и не существовало. Потом пустоту наполнил страх. Такой липкий, тягучий, обволакивающий всё нутро, заставляющий тело дрожать. Что же дальше будет с его малышом Алом? Он правда всю оставшуюся жизнь будет лежать на больничной койке, обколотый всякой дрянью и не осознающий реальность? Мог ли Артур предотвратить это? Есть ли в этом его вина? Неужели никакого выхода нет? Поток тёмных мыслей прервал всё тот же доктор. — Мистер Кёрклэнд, Вам следует отправиться домой и прийти в себя. Вы можете поговорить с братом завтра утром перед его отправкой в клинику. Приезжайте к восьми часам. Хонда помог Артуру подняться на ноги и дойти до сидящего на диване Мэттью. Тот сразу же поднялся и прильнул к брату, крепко обнимая. — Мэтти, едем домой. Нам нужно серьёзно поговорить. ***** Дверь открылась, и в белоснежную комнату вошли двое. Артур аккуратно присел на край кровати, к которой ремнями был крепко привязан уже спокойный Альфред. Его явно уже успели обколоть чем только можно, но, кажется, он ещё немного соображал. По крайней мере, он смог узнать братьев. — Арти, что происходит? — Голос слабый, словно парень говорит из последних сил и вот-вот испустит дух. — Где парк? Куда делся Иван? Я говорил с ним только что… От упоминаний о злосчастном солдате прошлого века Артура бросило в дрожь. Он понимал, что этот мужчина вообще никаким образом не мог быть виноват в случившемся, но спокойно воспринимать это имя было выше его сил. — Альфред, ты знаешь кто такой Иван на самом деле? Хочешь, я расскажу тебе? — Кёрклэнд специально всю ночь вычитывал информацию о Брагинском Иване Николаевиче. Он надеялся, что если Ал узнает правду, то всё наладится. Не дождавшись ответа, Артур начал рассказ. — Этот человек родился 31 декабря 1915 года в Великом Новгороде. Его родители умерли из-за несчастного случая на заводе, а потом умер и дедушка из-за болезни. Тогда Иван, как мужчина, взял на себя ответственность за сестёр, Наталью и Ольгу. После школы он сразу же отправился на службу. Жили они довольно бедно, поэтому Ольга и Иван нередко ссорились. Старшая всегда желала большего, но дать ей этого Иван был не в силах. Когда ей было 27 лет, она начала встречаться с Садыком Аднаном. Она забеременела от него, а он наобещал ей золотые горы. Когда они сбежали к нему в Турцию, он бросил её, как только родился ребёнок. Сына, кстати, Иваном назвала, представляешь? Этот Иван младший подружился потом с Михаилом, сыном Ивана Николаевича. Михаил любил двоюродного брата, а вот с тётушкой общаться не желал. Говорят, когда она вернулась в Великий Новгород, часто посещала памятник, возведённый её брату. К сожалению, даже с сестрой Натальей она встретиться не смогла. Наталья в сорок втором году отправилась воевать вместе с братом, но их разделили. Она попала в отряд разведчиков. Пишут, что однажды её поймали во вражеском лагере. Что там с ней делали и что в итоге с ней стало — неизвестно. Считается пропавшей без вести. Так вот, об Иване. В сорок втором году оказался в Сталинграде и стал участником Сталинградской битвы. Много подвигов совершил за время службы там, много наград получил. Посмертно. В сорок третьем году в Сталинград приехала его жена Виктория, чтобы быть рядом с мужем. Говорят, сам Иван был в ярости от такой выходки, но ничего было уже не сделать. Когда враги начали наступать, Брагинский кинулся на них и вырвал чеку из гранаты. Виктория в последний момент успела подбежать к нему. Так и умерли в объятьях друг друга, 31 декабря 1943 года. В день рождения Ивана. Сын их остался с родителями Виктории. Потом стал военным, как отец. Михаил умер в 1995 году на войне в Чечне. А сын Михаила, внук Ивана, сейчас живёт в Великом Новгороде, работает следователем. Владимиром его зовут. Так вот, тот самый берёзовый парк, где ты видишься с Иваном, находится в Великом Новгороде. В этом же парке и стоит его памятник. Всё это рассказывалось в документалке, которую ты случайно увидел восемь лет назад. — Артур говорил спокойно, но несколько сумбурно. — Понимаешь, малыш? Это человек, который умер много лет назад, еще до рождения наших бабушек и дедушек. Его больше не существует, есть память о нём. Ты просто был впечатлён его историей, вот и придумал, будто общаешься с ним во снах. Его больше нет, Ал, ты никогда не видел настоящего Ивана Брагинского. Того Ивана, с которым ты говоришь, выдумал ты сам. Повисло молчание. Артур прекрасно понимал, что дело вовсе не в том документальном фильме. Альфред был болен ещё с момента своего рождения, и его болезнь проявила себя таким образом. Просто хотелось верить в чудо. Вдруг, он сейчас всё осознает и придёт в себя? Джонс перевёл взгляд с потолка на старшего брата, потом на Мэттью стоящего за его спиной, а после в другую сторону. — Что ты несёшь, Артур? Вот же он, сидит на моей кровати. Последняя нить надежды оборвалась.