Сон

Утро выдалось на удивление приятным. Никаких криков Артура или звона будильника, одним словом — благодать. Альфред спускался на кухню, чувствуя доносящийся оттуда приятный аромат. Как и ожидалось, над плитой уже колдовал Мэттью, бегая от одной чашки к другой. Джонс сел за стол, в ожидании чего-то вкусного. — Доброе утро. — Уилльямс обернулся всего на секунду, чтобы поприветствовать брата, и вернулся обратно к своему делу. — Кажется, ты в хорошем расположении духа. Приснилось что-то приятное? Любой другой бы заметил, что Мэттью несколько неловко разговаривать со своим близнецом, но невнимательный Джонс в упор не видел подобных мелочей. — Да, это был просто чудеснейший сон! — Альфред так и не ответил на «Доброе утро», что немного задело его брата. — Я снова был в берёзовом саду и разговаривал с Иваном! Сказанное парнем насторожило Уилльямса. Значит, Ал во сне разговаривает с каким-то мужчиной, к тому же не в первый раз? Мэттью не знал, нормально ли это, потому решил разузнать немного больше. — Как… Здорово. А этот Иван, он… — Не успел Мэттью договорить, как его тут же перебил звонкий голос. — Он очень красивый! Такой необычный: белый, словно снег, и глаза фиолетовые, прикинь! — Альфред всегда был очень эмоциональным, но настолько восторженным Уилльямс видит его впервые. Это казалось особенно странным после трёх недель чересчур спокойного поведения брата. — А ещё он о-о-очень высокий и накаченный! Прям как Скала Джонсон! Судя по описанию, это был какой-то персонаж. На душе у Мэттью стало немного спокойней: видимо, Ал просто насмотрелся фильмов. Он всегда был очень впечатлительным, неудивительно, что ему снится что-то подобное. Да и влюбчивость в вымышленных героев тоже была характерной для него чертой. Успокоившись, Уилльямс снял с плиты блинчики, переложил их на тарелку и поставил на стол перед братом. — Очень интересный мужчина. — Парень не хотел оставлять слова брата без внимания, ведь знал по себе, как это неприятно. — Приятного аппетита. Джонс снова не ответил своему близнецу и молча принялся уплетать предоставленный завтрак. — Какие планы на выходные? — Мэттью решил разговорить Альфреда, пока тот хоть немного вовлечён в разговор, но, кажется, этот вопрос был неудачным. Парень сморщился, а его пальцы чуть сильнее сжали блин. — Сегодня с одногруппниками иду в торговый центр, а завтра с ними же в кафе. — Слова звучали пренебрежительно, Джонсу явно было ни капли не интересно говорить об этом. Это немного встревожила Уилльямса, ведь раньше брат всегда увлечённо разбалтывал всем свои планы на день и был рад любой возможности встретиться с друзьями. — А почему ты не хочешь идти? — В другой раз Мэтт не стал бы ничего выяснять, но желание выяснить причины странного поведения близнеца было сильнее стеснительности. Выпивая чай, он незаметно поглядывал на его лицо, следя за мельчайшей сменой положения бровей или губ. — Да что там делать? Эти придурки будут шуметь, бегать, прыгать, постоянно трогать меня… Бесят. — Юноша брезгливо дёрнул губой и продолжил поглощать завтрак. — Лучше бы дома поспал. Удивлению Мэттью не было предела. Альфред никогда не говорил о своих друзьях с таким отвращением, даже наоборот, обожал их, гордился их достижениями и всегда был рад общению. Уилльямс не знал, что следует ответить на такие слова. Он жалел, что сейчас здесь не было Артура, который обязательно нашел бы что сказать, но старший отсыпался в своей комнате после горькой ночи. Хотя, вероятно, после недавней ссоры, Кёркленд бы промолчал. — П-понятно. — Не найдя ответа получше, Парень решил закрыть эту тему, надеясь, что брат сам продолжит разговор. Но этого не последовало. Тишину прерывало лишь тиканье настенных часов, стуча по вискам Мэтта словно молоточком. Ещё никогда парень не чувствовал себя так неловко. Джонс же, кажется, совершенно не обращал внимания на напряжённую атмосферу, дожёвывая блин. Когда он встал из-за стола, Уилльямс отметил, что тот съел на четыре блина меньше обычного и даже не допил чай. — А во сколько вы договорились встретиться? — Всё же Мэтт не выдержал и решил выпытать из брата как можно больше слов. — В одиннадцать. — Коротко и сухо. Ал монотонно тёр грязную тарелку напененной губкой. — Слушай, но ведь уже без двадцати одиннадцать… — Парень неуверенно посмотрел на часы, будто сам сомневался в своих словах. Нет, всё верно, 10:42. Его брата даже с натяжкой не назовёшь пунктуальным или ответственным, но это уже слишком. По хорошему он уже должен скакать по всему дому с криками, натягивая на себя одежду и кидая нужные вещи в рюкзак. Кажется, слова близнеца не особо взволновали Альфреда. Он медленно перевёл взгляд на часы, вытирая тарелку с обратной стороны. Поставив её на стол, он неспешно покинул кухню и направился в свою комнату. Послышался хлопок двери, за которой скрылся Джонс, оставивший удивлённого брата за столом. Мэттью бросил случайный взгляд на тарелку, сухую и чистую снизу, но с каплями воды и жира наверху. ***** Альфред уже некоторое время бродит по первому этажу торгового центра, ища нужную вывеску. Кажется, что-то на «В» или «М». Ничего нужного не попадается на глаза. Среди уверенно шагающих по своим делам людей Джонс выглядел словно потерянный котёнок, впервые вышедший на улицу. Найдя глазами эскалатор, парень поднялся на второй этаж, продолжая поиски, пока не услышал своё имя, звонко выкрикнутое кем-то сзади. Обернувшись, он увидел быстро идущего к нему юношу альбиноса. — Ну ты и еблан, Ал. Уже час, какого хера ты тут мотыляешься?! — Недовольный Гилберт грубо взъерошил волосы друга, за что получил лёгкий тычок в бок. — Отвали, я просто заблудился. — Альфред отшатнулся, и рассержено уставился на немца, но тому, кажется, было плевать. — Да мы тут бывали чаще, чем дома! Совсем тупой что ли? — Громкий голос Байльшмитда раздражал ушные перепонки, отчего захотелось закрыться руками и зажмуриться, а гадкое «Ксе-ксе-ксе» и вовсе вызывало агрессию. — Прекрати! Пошли уже. — Джонс говорил как никогда злобно, в его тоне не слышалось ни капли задора, как в случае с Гилбертом. Последний явно опешил от такой реакции. — Ну пошли. — Оба стояли на месте. Немец несколько секунд наблюдал за тем, как Ал крутил головой, будто выбирая направление. Он что, действительно не помнит дорогу? С бодуна пришёл? — Нам на четвёртый, придурок. — Уже без насмешки Гил указал пальцем на соседний эскалатор. Когда Альфред отвернулся, Байльшмитд увидел яркий принт на его спине. Джонс надел футболку задом наперёд. Наверное, следовало сказать ему об этом, но отношения между парнями всегда были несколько натянутыми, поэтому альбинос промолчал. Наверху их встретила компания друзей, тут же кинувшаяся обнимать Альфреда, приговаривая «Как давно ты никуда не выбирался!». Сам же Джонс в это время думал о том, что с радостью не появлялся бы здесь ещё столько же. Мысли о прекрасном сне то и дело заполняли его голову, заставляя жалеть о том, что он вылез из постели. — Ну ты как всегда опаздываешь, балда! — Романо недовольно упёр руки в боки и уставился на приятеля. Он выглядел грозно, но все понимали, что это всё напускное. На самом деле он очень рад снова встретиться с Алом за пределами вуза. — Да ты побил все рекорды сегодня! — Лаура звонко рассмеялась, хлопая друга по плечу. — Но главное, что ты снова в строю! — Да этот дебил заблудился, прикиньте! — Громко заявил Гилберт. На секунду повисло молчание. Все были в курсе странного поведения Джонса в последнее время, поэтому решили проигнорировать услышанное и перевести тему. — Идёмте в кафе. — Скомандовал Людвиг. Никто перечить не стал, и все дружно двинулись вперёд, возобновляя шумный разговор. Разговор, в котором Джонс только поддакивал, кивал головой или отвечал насколько возможно коротко. Друзья то и дело хлопали его по плечу, гладили по голове, по пальцам. Они явно пытались поддержать его, несмотря на то, что даже не знают причин его апатии. Только вот самого Альфреда это медленно выводило из себя, от каждого прикосновения по его спине пробегал табун мерзких мурашек, словно пытаясь отогнать от себя раздражителей в виде чужих рук. Сейчас ему казалось, будто рядом и вовсе не его друзья, а какие-то чужие люди. А ведь действительно, кто они ему? Они просто учатся в одном вузе, а Людвиг и Гилберт вообще на другом направлении. Последнего Ал вообще всегда не переваривал, так почему же он должен находиться с ним рядом. Чужаки, которые связаны с ним лишь местом обучения, с чего вдруг они решили, что могут прикасаться к нему? Кто знает, что там у них на уме? А вдруг кто-то из них намазал свои руки ядом, который сейчас передаст ему через касание, а сам потом примет противоядие? Такие случаи ведь бывают. Да и вообще, по статистике чаще всего убийцами являются самые близкие родственники жертвы. Если уж семье нельзя доверять, то разве «друзьям» можно? Разве он может вообще доверять кому-либо в этом мире? Точно… Ивану. Только ему можно доверять. Они ведь связаны духовно, они практически единое целое. Все эти существа вокруг преследуют свои корыстные цели, лишь Иван всегда поддержит его, подскажет, как поступить правильно, поругает, когда это действительно нужно. Он всегда будет рядом. Альфред никогда его не отпустит. — Перестаньте трогать меня. — Процедил Джонс, сжимая зубами трубочку и сдавливая пальцам стаканчик с колой. Все резко замолчали и уставились на него. Дружественная атмосфера вмиг просела и стала душить всех собравшихся. Каждый имеет право на личное пространство, может попросить, чтобы к нему не прикасались. Но от тона и взгляда парня бросало в холодный пот. К тому же, Альфред всегда был самым тактильным среди ребят. Людвиг вдруг поймал себя на мысли, что не знает, чего ожидать от приятеля. Почему-то от этого становилось не по себе. — Прости, Ал… — Бельгийка убрала подрагивающую руку с плеча юноши и стушевалась. Она нервно улыбнулась, делая вид, будто всё в порядке. Ал просто не в духе, скоро всё наладится. Но разговор дальше не клеился. Романо неуклюже помешивал коктейль трубочкой, Людвиг ложечкой делил кекс на равные части, Лаура скручивала в руках салфетку, и только Гилберт невозмутимо жевал свой чизкейк. Самого Джонса порадовала наступившая тишина. Он медленно потягивал свой напиток, даже не смотря на окружающих. В его сознание снова начало заползать воспоминание из «сна». Чистое озеро, приятный ветерок и сидящий на старой лавочке Иван, такой прекрасный и мудрый. Хотелось, чтобы именно Брагинский сидел сейчас рядом. Интересно, что бы он заказал, если бы был здесь? Почему-то на ум пришёл черный кофе. Так ему и представилось: пепельноволосый мужчина в белой рубашке, заправленной в чёрные брюки, периодически прислоняет к аккуратным губам чашку с чёрным кофе, бросая заинтересованные взгляды аметистовых глаз на него. На Альфреда. Изображение перед глазами было таким чётким, что Джонс расплылся в довольной улыбке. Как же ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчи… — Вспомнил что-то приятное? — Из мира грёз его вырвал голос Людвига, заметившего резкую смену настроения парня. Все сразу же перевели взгляды на Ала, надеясь, что тот наконец пришёл в себя и они продолжат веселиться. Образ вожделенного мужчины расплылся, возвращая юношу в гнусный реальный мир. — Да. — Альфред даже не пытался сдержать раздражения. Этот короткий ответ прозвучал словно вызов или осуждение, будто вместо «Да» он хотел сказать «Отъебись от меня, это не двоё дело». Байльшмитд младший ошеломлённо отпрянул от стола, прислоняясь спиной к стулу. — Эй, какого хрена ты так разговариваешь?! — Если сам Людвиг был способен промолчать и не начинать конфликт, то его старший брат не мог просто так оставить подобное отношение к своему младшенькому. — Нахуй ты сюда пришёл, если тебе слова сказать нельзя?! Людвиг попытался успокоить своего защитника, сжимая его плечо рукой, как бы осаживая, но все понимали, что это бессмысленно. — Я ответил на вопрос, в чём твоя проблема? — Учитывая то, с каким тоном Джонс произнёс то злосчастное «Да» казалось, будто парни сейчас начнут кричать друг на друга, но сейчас голос Альфреда звучал холодно. Такой контраст сбивал с толку, но Байльшмитда старшего такая мелочь не остановит. — Да ты быканул на него, все это поняли! — Разумеется, не понять это было невозможно, но ребята хотели разойтись сегодня на спокойной ноте и обсудить этот день уже завтра, со свежими головами. — Да тебе тут все пытаются помочь, а ты строишь из себя недотрогу! Если что-то не устраивает — вали домой! Гилберт резко встал, опираясь на стол руками. Тут уже успокаивать его принялись Лаура и Романо. Казалось, что ещё секунда, и один из них бросится с кулаками на другого, но нет. Джонс невозмутимо вышел из-за стола, взял свой рюкзак и произнёс: — До завтра. Парень покрутил головой, ища эскалатор, и медленно двинулся к нему, не обращая внимания на обескураженные взгляды. Прежде чем Альфред встал на ступеньку, он услышал за спиной раздражённый голос, встретивший его сегодня на втором этаже: — Ты футболку надел задом наперёд, долбоёб! ***** Это уже второе утро без криков Артура и ледяной воды, потому его уже можно назвать прекрасным. К тому же, этой ночью он виделся с Иваном. Альфред сел на кровати и потянулся. В теле чувствовалось напряжение, будто он гулял по берёзовому парку не во сне, а наяву. Эта мысль пролетела бы в сознании Джонса и растворилась, как большинство других, но что-то заставило юношу за неё зацепиться. Он вдруг осознал, что ведь это действительно так. Это был не сон, а иная реальность, в которую затянуло его и Ивана. А почему иная? Нет-нет, это наша реальность, настоящая, в которой есть он, Иван, Артур, Мэттью и все остальные люди. Просто не каждый может увидеть эту её часть. Теперь ему всё стало ясно. Он особенный. Чувство исключительности теплом разлилось по организму парня, будто наполняя его жизнь большим смыслом. От этого процесс пробуждения после насыщенной ночи значительно ускорился. Он вскочил с кровати и помчался в ванную. Его движения были резкими и быстрыми. Закончив, юноша направился в кухню. Первая странность сразу бросилась ему в глаза: завтрака не было. Обычно раньше всех вставал Мэтт и готовил что-то вкусное для братьев, ведь он единственный в семье, кому подвластна кулинария. Наверное, вчера он устал и решил поспать подольше. Ничего, уж яичницу пожарить Альфред сможет сам. Позавтракав, парень вернулся в комнату, переоделся в привычные джинсы и белую футболку и покинул дом. Джонсу ужасно не хотелось идти сегодня на встречу, но смс от Лауры с текстом «Ждём тебя завтра как договаривались» заставило его пересилить себя. Остановившись около булочной, где раньше он часто сидел с друзьями после занятий, к своему удивлению, юноша никого не обнаружил. Обычно он приходил самым последним, как вчера, после выслушивая возмущённые речи о его безответственности, но не в этот раз. Юноша даже загордился, чувствуя, что меняется в лучшую сторону. Прошло десять минут, двадцать, полчаса, но до сих пор никого нет. Альфред решил, что может перекусить в забегаловке, а когда вернётся, друзья уже будут ждать его, но он ошибся. По оживлённой улице сновали прохожие, среди которых не было ни одного знакомого лица. Прошёл уже час, но никто так и не подошёл. Держа в руках мороженое, Альфред задумался. Неужели его бросили? Почему? Разве он сделал что-то плохое? Они решили не идти на встречу? Или договорились между собой собраться в другом месте, а ему не сказать? А может кто-то из них сейчас снимает его на камеру из-за угла и смеётся? Все эти мысли пролетали в его голове по кругу словно ураган, взвинчивая сознание и застилая его чёрным облаком. Парень нахмурился, его нос сморщился, а тонкие губы поджались. Он почувствовал, как внутри него закипает чистая злоба. Резко швырнув недоеденную сладость в ближайшую урну, юноша сорвался с места и быстрым тяжёлым шагом направился домой. Выйдя из ванной, Мэттью услышал громкий хлопок входной двери, будто её толкнули ногой, а следом за ним удар обо что-то деревянное, предположительно шкаф. Ему стало не по себе, ведь никто из домочадцев так никогда не делал, но он пересилил себя и выглянул из-за угла, ища источник шума в прихожей. Он опешил, когда увидел разгневанного брата. Что же его так разозлило с утра пораньше? Да и где он вообще был? Пока Уилльямс искал причины странного поведения своего близнеца, объект его размышлений побежал на кухню, заставляя обеспокоенного юношу последовать за ним. Джонс резкими движениями налил себе стакан воды, оставляя брызги на столе, и сразу же осушил его, обливая подбородок и толстовку. — Ал, ты в порядке? — Мэттью уже понял, что он не в порядке, но решил, что лучше начать разговор с этого простого вопроса. Альфред вздрогнул от неожиданности и резко повернулся к говорящему. Его глаза были словно за непробиваемым стеклом, будто держащим ярость внутри и не давая ей рассеяться. Уилльямсу показалось, что он услышал скрип зубов. — Да в каком нахер порядке?! Эти ублюдки бросили меня! — Джонс стукнул кулаками по столу и смахнул с него полупустой стакан. Осколки со звоном рассыпались по полу, заставляя Мэттью отскочить и от страха закрыть лицо руками. Его сердце начало биться с бешеной скоростью, а напряжение в затылке отдавалось гулом в ушах. — Они же сами меня позвали, так почему не пришли?! Чёртовы мудаки! — Альфред продолжил кричать и бить кулаками по столу. — Мы же договорились на час, какого хера я ждал их до трёх?! Осознание слов брата заставило глаза Мэттью широко распахнуться. Он не понимал, что за глупость несёт его близнец? Почему он так себя ведёт? — Ал, сейчас только половина десятого утра… — Уилльямс неуверенно указал парню на настенные часы, показывающие озвученное время, но его брат даже не повернул голову, пропуская слова мимо ушей. Руки Уилльямса слегка подрагивали от страха. Он не понимал, что вызвало это чувство — состояние Альфреда или сам Джонс? В голове тихони сейчас творился настоящий кавардак. Он никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным, стараясь избегать каких-либо проблем. Да и в его окружении никто никогда так не буянил: ни друзья, ни сами братья. Происходящее сейчас выбило юношу из колеи, он просто не понимал что делать. Его близнец говорит странные вещи и громит кухню, а он не может это остановить. На глаза навернулись слёзы от осознания собственной никчёмности. — Братец, пожалуйста, перестань кричать. Ты пугаешь меня… Как же это было глупо. Мэттью понимал, что его жалкий писк и покатившиеся по щекам солёные капли не помогут ему успокоить брата. Он хотел было позвать Артура, но вспомнил, что того вызвали на работу и он неизвестно когда вернётся. Ситуация казалась Уилльямсу безвыходной. Джонс не переставал бить кулаками о стены и навесные шкафы. Он уже не кричал, а просто крушил всё подряд, вымещая обиду на и без того хлипких элементах кухонного гарнитура. В какой-то момент, он резко остановился и застыл с ещё не брошенным в стену стеклянным стаканом в руках. Мэттью затаил дыхание, надеясь, что весь этот ужас прекратится. Джонс простоял так несколько секунд, а после аккуратно поставил тару на стол и ушёл в направлении своей комнаты. Хлопнула дверь и наступила тишина, прерываемая лишь журчанием стекающей со стола на пол воды, пролитой его братом. Смятение заполнило сознание юноши, сидящего на полу разгромленной кухни. В голове стоял лишь один вопрос: что это сейчас было? Вся эта ситуация выглядела нелепо. Неужели весёлый беззаботный Альфред пришёл в бешенство из-за того, что никто не пришёл на встречу на несколько часов раньше? Это даже звучит абсурдно. Внезапно, Мэттью вздрогнул от лёгшей на его плечо руки. Резко повернув голову, он увидел обескураженное лицо старшего брата. Уилльямс не услышал, как тот вернулся. — Мэтти, что здесь произошло? — Кёркленд застал юношу сидящим на полу среди погрома. Вокруг него были рассыпаны осколки стеклянной посуды, и столовые приборы, кое-где даже лежали куски ДСП от разломанных дверец навесных шкафов. Но больше всего его пугал растерянный взгляд младшего брата и его дрожащие руки. По его красным глазам было видно, что недавно парень лил слёзы. Кёркленд обошёл брата и сел перед ним на корточки. Под лакированными ботинками мерзко хрустело стекло, заставляя Уилльямса вздрагивать. Мужчина мягко взял юношу за лицо, убирая за уши прилипшие к мокрому от слёз лицу волосы. Он нежно погладил большими пальцами щёки юноши, пытаясь успокоить. — Мэтти, солнышко, что случилось? Мэттью ничего не ответил, лишь громко взглотнув и поджав губы, словно пытаясь не разрыдаться вновь. Его широко распахнутые глаза метались по лицу сидящего перед ним брата, избегая глаз. Артур оставил щёки парня, беря его ладони в свои. Он хотел было повторить свой вопрос, но почувствовал подушечками пальцев что-то острое. Опустив взгляд, он увидел стекающую по рукам юноши кровь. Несколько осколков посуды проткнули нежную кожу Уилльямса, но тот, кажется, этого не замечал. — Боже, детка, ты ранен! — Мужчина резко вскочил на ноги, подхватывая за предплечья брата, поднимая его вместе с собой. Кёркленд взял юношу на руки, чтобы его босые ноги не пострадали от разбитой посуды. Отнеся мальчика в свою комнату, он усадил его на кровать и отправился в кладовую за аптечкой. Вернувшись к раненому, он быстро вынул из белого чемоданчика пинцет, бинты и баночку с какой-то жидкостью. — Так, всё будет хорошо, бояться нечего. — Артур сам не знал, кого он успокаивал: брата или себя самого. Он сел на кровать рядом с Мэттью. Плеснув немного средства из банки на раны парня и пинцет, Кёркленд дрожащими руками взял инструмент и поднёс к осколку. Волнение заполнило голову, не давая ему схватиться за стекло. В ушах стучало и звенело одновременно, он мог поклясться, что слышит биение собственного сердца, отдающее куда-то в область затылка. Мужчина почувствовал, как по лбу стекает капля холодного пота. Он должен взять себя в руки ради Мэттью. — Я справлюсь. Шепнув себе последние слова, Артур сжал пинцетом осколок и медленно вытянул его. Сверху раздался тихий всхлип, заставивший его вздрогуть. Нельзя останавливаться. Вытянув все инородные тела из рук юноши, он обработал раны и туго замотал их бинтом. Сердце бешено колотилось, а в голове не задерживалась ни одна мысль. Когда наконец можно было расслабиться, он нежно прижал к себе всхлипывающего брата, успокаивающе поглаживая его плечо и спину. — Может расскажешь что там произошло? — Кёрклэнд говорил спокойно и мягко, стараясь не давить на парня. Обычно голос мужчины звучит резко, грубо и строго, но с Уилльямсом он всегда говорил как можно мягче. Он знал, что его младший брат очень пуглив и чувствителен по своей натуре. Да и он никогда не давал Артуру повода злиться. — Это ведь не ты сделал? Кто-то ворвался в дом? Мэттью неуверенно помотал головой, всё ещё избегая взгляда мужчины. Он сжал в руках белую ткань рубашки брата и уткнулся ему в плечо. Раздались тихие всхлипы. Кёрклэнд по-отечески погладил юношу по голове, а после аккуратно приподнял его лицо за подбородок. — Тебе нечего бояться. Мы сейчас же поедем в полицию и совсем разбе… — Не успел Артур договорить, как его брат встрепенулся и схватил его за плечи, не давая встать с кровати. — Не нужно в полицию! — Голос парня звучал напугано. Почему он так защищает преступника? — Мэтти, ты знаешь того, кто это сделал? — Кёрклэнд больше не пытался подняться с постели. Он решил выяснить у юноши, кто виноват в произошедшем, а уже после обратиться куда надо. — Это кто-то из твоих одногруппников? Мэттью сжался всем телом и немного отодвинулся от брата, будто он мог выдать правду через прикосновение. Он опустил голову вниз, пряча глаза от цепкого взгляда напротив. Юноша зашептал что-то неразборчивое, перебирая дрожащими руками синюю ткань футболки. Артур резко поднялся с кровати, встав прямо напротив младшего, наклонился к нему и аккуратно взял его лицо в свои ладони. Парень смотрел куда-то в область подбородка мужчины, боясь поднять глаза выше. — Мэттью, кто это сделал? — Кёркленд говорил строго, от чего Уилльямс вздрогнул. Юноша невольно столкнулся с настойчивым взглядом брата, выдавая всю правду. Несколько секунд и осознание оглушает Артура словно ледяная вода, пролитая прямо ему на голову. Он застыл в неверии на какое-то время. Неужели всё это натворил Ал? Как? Почему? Разочарование электрическим зарядом прошло по телу мужчины, а за ним разгорелась ярость. Он этого так не оставит. Кёрклэнд отпускает лицо брата и разворачивается, делая шаг в сторону выхода. Его кулаки сжаты с такой силой, что ногти больно впиваются в кожу. Сейчас этот мелкий выродок у него получит. Артур всё спускал ему с рук до этого дня, но пришло время отвечать за свои поступки. Мэттью кинулся к старшему и обхватил его за талию, прижимаясь лицом напряжённой к спине. — Подожди! Пожалуйста, не надо! — Уилльямс кричал надрывно, пытаясь достучаться до разгневанного брата. — Не сейчас, не трогай его! Будет только хуже! Артур словно не слышал его. Он попытался расцепить руки юноши и вырваться, но тщетно. Удивительно, откуда у его младшего братишки взялось столько сил? — Пусти! Ты не должен защищать его! Пусти я сказал! — Кёрклэнд впервые накричал на Мэттью. От этого мужчине стало невообразимо гадко. Он понимал, как это заденет его чувствительного братца, но сейчас ничего не мог с собой поделать. Внезапно, парень притих. Они молча и неподвижно стояли на месте. — Арти, пожалуйста, отвези меня в больницу. Руки так болят… — Это было что-то между шепотом и мышиным писком. Такого жалобного тона Артур не слышал от него никогда. Ему стало очень стыдно за себя: следовало бы самому догадаться, что такие раны требуют осмотра врача, а вместо этого он собрался устроить разборки с Альфредом. — Прости меня, солнышко, я идиот. — Уилльямс ослабил хватку и Кёрклэнд смог повернуться к нему лицом. Мужчина мягко прижал к себе брата и погладил по спине. — Иди в машину. Я схожу за документами. Джонс подождёт, сейчас он должен позаботиться о Мэттью.