По ту сторону смерти

У Энди было мало серьезных причин для беспокойства. В основном беспокоиться приходилось об абсолютно обыденных вещах, таких как школьный выпускной бал, экзамены или же тонкие вопросы непредсказуемой подростковой дружбы. Однако, с недавних пор, причин для реального беспокойства стало на одну больше. Женщина-незнакомка принялась преследовать девушку с завидным постоянством и изобретательностью. Энди не могла расслабиться ни на минуту, стараясь лишний раз не оглядываться, дабы не наткнуться на пронзительную энергию золотисто-карей пары глаз. Признаться, Энди Эрнандес и раньше замечала подозрительных людей в толпе, однако никогда не придавала этому внимания, мало ли чокнутых было на белом свете. Но нужно было отдать должное ситуации - в этот раз уровень сумасшествия явно выходил из под контроля. Каждую секунду каждую минуту Энди чувствовала ее присутствие, точно определяя нахождение нежелательного элемента. Нервы девушки были на пределе, хотя становилось ясно, что это только начало. Что-то пошло не так и это что-то набирало разрушительные обороты. Энди не могла есть из-за мучительной тошноты. Первые дни, когда тошнота только появилась, Энди думала, что отравилась, настолько реальным казалось данное ощущение. Однако спустя две недели стало понятно, что всему виной вовсе не желудок, а тягостное присутствие женщины-незнакомки, чье излишнее внимание буквально отравляло физическую оболочку Энди, заставляя тошнить круглые сутки. Эта тошнота так тесно сплелась с повседневным ее бытием, что девушка привыкла к гнетущим ощущениям, и только зеленоватый нездоровый оттенок кожи и блеклость губ выдавали окружающим болезненность ситуации. Энди не могла спать. Каждый раз, когда она закрывала глаза, темноту тут же пронизывали страшные образы, пугающие девушку еще больше, чем само присутствие потусторонней леди. Энди видела бессвязные обрывки трагичных событий: кровь на полу чьей-то кухни, младенческий крик, темные образы незнакомых людей и падение, всегда завершающееся ощущением тоски и жуткой трагедии, скрывающимися за темнотой погибшего тела, упавшего с большой высоты. Каждая попытка поспать завершалась иллюзией падения и запахом смерти. Энди просыпалась в поту, одурманенная страхом, ощущением неизбежного и тоской о какой-то большой потере. Сон всегда заканчивался еще более ощутимой тошнотой, и чем больше она спала, тем менее настоящим казалось ей собственное тело, плывущее по волнам тревоги и бесконечно уставшее от невыносимых тягот присутствия загадочной женщины. Это было невыносимо. Остин Броули первый, кто, заподозрив нечто неладное, подсел на девушку с раздражающими расспросами. Он видел, как быстро Энди перестала быть собой, прекрасно замечал ужасные мешки под глазами своей лучшей подруги, как трясутся ее руки и как безуспешно та пыталась показать, что с ней было все хорошо. Ресурсов у Энди едва хватало на то, чтобы просто оставаться в более менее относительном психологическом равновесии. И в это равновесие стабильные минуты дневного сна, судя по всему, больше не входили. Девушка неожиданно вскочила с кровати, задыхаясь и хватаясь за ткань покрывала руками, сжимая их со страшной силой. Остин был готов к этому, так как ни раз становился свидетелем ее дневных кошмаров, но по одному взгляду на нее быстро понял, что в этот раз дурной сон (или что бы это не было) оказался в разы хуже. Глаза Энди, наполненные до краев животрепещущими ужасом и паникой, были покрыты беленой. Девушка явно бодрствовала, но еще не проснулась, пребывая в состоянии не то транса не то безумия. - Нееет! Крик Энди пронзил слух Остина. Он оцепенел, не в силах сообразить, что случилось, что сделать и чем же он может помочь. Страх пронзил его грудную клетку, заставляя сердце биться быстрее, а мысли в голове бежать медленней. Все последующие события он воспринимал так, как будто настоящий Остин Броули смотрел на происходящее, сидя в кресле фантомного кинотеатра, попивая колу и закусывая впечатления попкорном. Словом, откуда-то со стороны. Энди пристально смотрела в угол комнаты. Ее глаза видели не то, что должны были. В тени, поглощающей добрую часть стены, плясали зловещие образы, выстраивая страшную картину перед единственным зрителем, способным эти образы разглядеть. Мужчина, искаженный гримасой злобы, держал в руке нож и угрожающе смотрел на девушку, присевшую возле кровати, оцепенев от ужаса. Его тело, ещё совсем недавно сотканное из материи теней, уже не создавало ощущение иллюзии, напротив. Энди показалось, что от него исходило тепло и по-настоящему серьезная угроза. - Эсми, черт возьми, ты думаешь я не сделаю этого?! Голос неизвестного завибрировал у Энди где-то в голове, прогоняя вполне настоящую вибрацию по зубам, рукам и сердцу. В ее ноздри проник неприятный запах, раздражающий глаза, пробудив первые слезы. Энди узнала этот запах. То был запах алкоголя и сигарет. - Ты правда думаешь, что я не смогу сделать ЭТО? Мужчина не унимался, размахивая ножом, направляя острие в сторону испуганной девушки. Кто-то вломился в спальню Энди, другого объяснения у нее не было. И этот кто-то был не в себе, потому что девушка понятия не имела, кто такая, черт возьми, эта Эсми. - Энди, пожалуйста..., - сказал Остин, перейдя на шепот от испуга, - не делай резких движений. Слова успели достичь своей цели, но Энди приняла их по-своему. Она облизнула пересохшие губы с горьковатым привкусом соли. Это действие помогло немного успокоиться, ненадолго уйти в себя, используя секунды, растянутые напряжением до предела. Вибрация раскалывалась по зубам с новой силой, ей на секунду показалось, что ещё немного, и ее зубы разлетятся на множество осколков. Тени набросились на другие части комнаты, съедая и выблевывая новые иллюзии, вовлекая сознание Энди в ещё больший омут. Она посмотрела на свои руки, но вместо них увидела чужие. Обручальное кольцо, которое невозмутимо красовалось на пальце не ее левой руки, как-то неожиданно много вызвало в сердце девушки сожаления и боли. Такие сильные чувства, которые Энди раньше никогда не испытывала, рождались в глубине ее души. Комната вокруг вдруг изменилась до неузнаваемости и Энди обнаружила себя посреди чьей-то кухни. Она видела эту кухню во снах, но не могла понять, как она в ней оказалась, будучи наяву. Выход, возможно, единственный, немедленно привлек ее внимание. Дверь на улицу была открыта и располагалась слишком близко от нее, чтобы не воспользоваться таким шансом. Собрав волю в кулак и обуздав ватную часть своего тела, она кинулась к заветной двери, стремительно быстро сокращая дистанцию между ней и спасением. Свежий воздух залил лицо Энди так, что та едва не задохнулась от неожиданного его потока. Ей вдруг показалось, что она споткнулась, такое неприятное ощущение захваченного духа возникло глубоко в ее теле. Нога зацепилась за что-то твердое, и тело тут же незамедлительно встретило некое препятствие, ставшее преградой на пути к заветной свободе. Множество осколков посыпалось где-то возле девушки, чудом не успев попасть в ее глаз. Энди слышала звук разбитого стекла, но не могла понять, откуда тот доносился. Темные тени растворились в ярких лучах редкого солнца, застилая глаза и доставляя невыносимую боль, растекающуюся по всему телу. Энди смотрела на небеса, которые показались ей вдруг выдуманными и ненастоящими. Понимание догнало девушку только с приездом скорой. Она выпрыгнула в собственное окно.