По ту сторону смерти

Дело было дрянь. Карлайл Каллен очень хорошо понимал это. Не так много времени прошло с тех времён, как его жизнь, если бессмысленное существование можно было так назвать, разделилась на до и после. Какое-то время назад, более точно разбитому сердцу было не определить, Карлайл потерял самое дорогое, что было в его жизни - его горячо любимую жену Эсми. После этого события время потекло своим чередом, а Карлайл тихо пошел своим. Мир вокруг, и без того растянутый перспективой вечного существования, стал каким-то слишком отдаленным и пресным. Если бы не его дети, ради которых он, собственно, все ещё держался, изображая некоторое подобие жизни, он был точно наложил на себя руки, дав Аро упоительную возможность расправиться со своим самым заклятым другом. Как бы там не было, Карлайл непременно попытал бы свой шанс. В конце концов, все равно не было сильной разницы между жизнью в аду и смертью, ведущей в ад. Ад - конечная точка, в которой Карлайлу было суждено оказаться. А иначе он не мог объяснить такого бессмысленного и беспощадного убийства, на которое пошел неизвестный, отняв жизнь Эсми. В этой смерти было много загадок. Пережив главную стычку с кланом Вольтури и отвоевав законное место под солнцем, счастливо они прожили не долго. Не было ни следов, ни видений, посещающих Элис после принятия рокового решения, ни мотивов, лежачих на поверхности. Ни единого следа, ведущего от места трагедии к источнику всех бед и пониманию, как же такое могло произойти. Эсми просто убили в лесу возле дома, оторвав голову и предав ее изорванное тело огню. Кто угодно мог стоять за этим убийством: любой обезумевший вампир или оборотень, кто-то из последователей Аро или, возможно, сам глава конкурентного клана спланировал этот акт возмездия в качестве мести. Вариантов было не так много, но ни один не мог найти своего подтверждения или опровержения. Запахи, следы, любые возможные последки трагедии не приводили семью Каллен никуда. Это преступление оставалось нераскрытым, что делало страдания главы клана практически невыносимыми. Будь он человеком, давно бы сошел с ума. Это было одной из причин, почему семья Каллен некоторое время жила раздельно. Джаспер не мог выносить долгого присутствия источника настолько интенсивных страданий, поэтому он, а вместе с ним Эммет и Розали поселились в клане Денали. Розали долго сопровождала Карлайла после смерти Эсми, но быстро поняла, что подручными средствами вернуть главе клана желание жить не получится. Розали никогда не понимала, зачем Карлайл бередил себе и другим душу, проживая в доме, возле которого произошло то страшное убийство, после которого никто так и не смог оправиться. Самым разумным решением, по ее мнению, было уехать навсегда и оставить болезненное прошлое далеко позади себя, но убедить Карлайла поступить подобным образом у нее не получалось. Мужчина железно стоял на своем, а потому Розали решила сыграть в свою пользу, оторвавшись от этого безумия и найдя некий прообраз душевного спокойствия на Аляске. Достаточно близко, чтобы иметь возможность помочь, достаточно далеко, чтобы не видеть чужих страданий. Достаточно адекватная равновесная точка между альтруизмом и эгоизмом, который все же был главной чертой характера жгучей блондинки. Эммет испытывал ту же тоску, что и остальные Каллены, однако случившееся сильно усилило его потребность в сохранении и защите своих близких. Самым близким вампиром для него всё-таки была Розали, а потому он не долго раздумывал над идеей проживания вдали от других. Если Розали где-то или в чем-то было хорошо, то Эммет просто был с этим согласен. Карлайл принимал позицию своих детей, поэтому никого не удерживал. Это никогда не входило в его планы при жизни и уж тем более не входило после смерти любимой. Он понимал, что вернуться в Форкс было слишком рано, информация об их проживании ещё могла где-то всплыть. Это напрямую влияло на безопасность всей семьи, а потому Изабелла и Ренесми Каллен выжидали подходящего времени, чтобы присоединиться к другим, проживая в резиденции Калленов в соседнем штате. Этот вариант оказался безопасней, так как Белла явно оставила больше следов жизни в Форксе, и куда предпочтительнее, чем находиться на территории Тани, ревность которой не добавляла лёгкости в сложившейся ситуации. Семья Каллен разъехалась и, не смотря на то, что все понимали, что это временная и вынужденная мера, все также осознавали неизбежность их возможного отдаления. Никто не знал, сколько Карлайл собирался провести времени, собирая по крупицам воспоминания о последних днях жизни своей жены, а потому молчаливо ждали столько, сколько это было возможно. А вместе с тем, времени оставалось все меньше. Люди вокруг с годами не молодели и нельзя было дать им возможность понять, что семья Каллен никак не меняется. И это было проблемой. А потому Эдвард и Элис остались вместе с отцом, чтобы иметь возможность отслеживать любые опасные изменения в мыслях и поведении окружающих людей. Хотя признаться, Эдвард бы остался в любом случае, так как Карлайл был не просто его отцом, в именно тем вампиром, с кем он прожил большее количество времен, а потому больше всех переживал после неожиданного появления Эсми в мыслях и образах той девушки в классе биологии. Он хорошо помнил тот момент, когда впервые, спустя большое количество времени, увидел глаза своей матери, смотрящие на него сквозь глаза одноклассницы Энди. И хорошо понимал чувства и видел спутанность мыслей Карлайла, когда Эдвард поставил его в известность об этом. Проблема была в том, что этот своего рода триггер говорил, что всем им необходимо смываться и как можно быстрее. Каждый раз, когда кто-то из смертных замечал хоть какую-то минимальную странность в сторону вампиров, те незамедлительно меняли город проживания, оставляя в мыслях людей лишь неприятные воспоминания о себе. По хорошему, в данном случае следовало уехать, не разбираясь в причинах мистического явления, однако никто из вампиров не имел моральных сил на то, чтобы произнести вслух эту мысль, так как все понимали ценность контакта с Эсми, пускай даже посредством видений смертного человека. Карлайл отдал бы все, чтобы, переняв способность сына, хоть на секунду ее увидеть. Но это было невозможно. По понятным причинам. Поэтому все, что оставалось Карлайлу - продолжать выполнять свои функции и осторожно изучать через мысли Эдварада девушку, подарившую вампиру надежду хоть на какие-то прояснения. Возможно, Эсми хотела назвать имя убийцы, и тогда Карлайл незамедлительно бы совершил возмездие, которое претило сознанию, но было слишком необходимо сердцу. Много противоречий вдруг вскрылось в душе вампира, а потому ему было о чем подумать, хотя бы в моменты обеденного перерыва, в которые он закрывался в личном кабинете и делал вид, что ест. В больнице города Форкс мало что изменилось, так что Карлайл знал это место очень хорошо. В конце концов, отчасти именно в этой больнице некогда вершилась история его семьи. Ностальгия о добрых временах уничтожала сердце вампира, но ему было не стыдно признаться в том, что ему нравилось витать в облаках сладостных воспоминаний. Казалось, тот Карлайл из прошлого никогда уже не будет похож на Карлайла в реальном времени, слишком морально истерзанного и потому отрешенного, чтобы снова почувствовать вкус бессмертной жизни. Его размышления перебил резкий стук. Вампир опять слишком глубоко ушел в свои мысли, настолько глубоко, что не заметил, как медсестра Сандра подошла к двери. Смешно, если подумать: человек подкрался к вампиру. - Доктор Каллен, у нас экстренный случай. Сердце молодой медсестры пропустило удар, когда Карлайл обратил на нее внимание. Признаться, некоторые смертные чересчур ярко реагировали на внешние проявление оболочки хищника, которую вампир носил. Однако сердечный ритм девушки говорил о состоянии стресса и о том, что ситуация по ту сторону двери напрямую была к этому причастна. Вампир молча встал и проследовал за Сандрой, оказавшись посреди непривычно оживленного медицинского персонала. В приемный покой привезли молодую девушку, выпавшую из окна своей комнаты. Об этом доктор Каллен услышал по дороге из разговоров людей, обсуждающих новую яркую новость. В больницу маленького городка не часто обращались по такому поводу, так что буйств сарафанного радио было не избежать. Ближайшие дни, а может и часы, все в городе будут знать о произошедшем в мельчайших подробностях. Карлайл подошёл ближе к пациентке. С виду опытный взгляд доктора не смог зацепиться за что-то серьезное, а это значило, что девушка, скорее всего, отделалась лёгким испугом и травмами, не требующими особой медицинской квалификации. Во всяком случае, ее позвоночник, ноги и руки явно были целы, а при падении с большой высоты это уже несказанный успех. Хотя конечно, было видно, что данное происшествие наградило счастливицу некоторой дозой страданий. Видимая часть ее тела сильно напоминала разделочную кулинарную доску после многократного использования. Видимо, часть царапин девушка получила, разбивая стекло собственным телом, а другую, когда приземлилась на землю, пролетая мимо веток деревьев и кустов. В остальном, конечно, у доктора были подозрения на возможное сотрясение, однако проблемы телесного характера, которые Карлайл мог предугадать сразу, не считая ушибов и растяжений, на этом заканчивались. Куда более серьезные переживания вызывало эмоциональное состояние пациентки. Девушка лежала на передвижной койке, руками обнимая себя с обеих сторон. Ее взгляд был направлен в одну точку, не выражая ничего, кроме пустоты и остатков некоторого безумия. Психиатрия не была основным профилем доктора Каллена, однако он подозревал, что знания из той области современной медицины вполне могли ему пригодиться. Сандра вручила доктору Каллену медицинскую карту прибывшего пациента, пояснив некоторые вещи: - Энди Эрнандес, 16 лет. Выпала из окна при странных обстоятельствах. Скорую вызвал ее друг, который находился с ней на момент трагедии. Его расспросили, но он не смог однозначно объяснить, что произошло. Установить контакт с пациенткой не получилось. С родителями связываются. Карлайл кивнул в знак благодарности. Теперь все его внимание было приковано к юной подопечной, полностью завладевшей всем информационном эфиром города Форкс. Он слышал ранее похожее имя из уст своего приемного сына, а потому быстро смекнул, что этот прием запомнится надолго. Перед ним сидела девушка, которую он периодически видел в кабинете доктора Форда, тактично не вмешиваясь в любовные дела смертных, и которая, судя по всему, имела невероятный талант видеть мертвых, установив, по нелепой случайности, контакт с его умершей женой. Если бы сердце Карлайла могло биться, оно давно выпрыгнуло бы наружу от волнения. Могло ли быть такое, что прямо сейчас в этой комнате, кроме них всех, присутствовал кто-то ещё? Возможно, Эсми была где-то рядом, но у него не было способностей это почувствовать. А у Энди Эрнандес были. Оставалось только догадываться, насколько сильный талант преследовал смертную девушку. Знала ли она о своих способностях? Знал ли об этом доктор Форд? Умела ли девушка распоряжаться талантом? Так много вопросов и так мало ответов. Но Каллен все-таки обуздал внутреннее волнение и интерес. - Здравствуй, я доктор Каллен. Энди, могу я тебя так называть? - мужчина оценивал сразу несколько показателей вменяемости, попутно налаживая контакт со своей новой подопечной. Ее внутренние реакции слабо отозвались на внешний раздражитель, однако девушка все же подняла на него глаза, что не мало порадовало Каллена. Ориентация в пространстве - это уже что-то. Слабый всхлип стал ответом на вопрос. Энди глубже прильнула к кушетке, став какой-то очень маленькой и беззащитной. Ее большие зелёные глаза были направлены куда-то в сторону стены, выражая некоторое смешение страха и безнадеги. Единичные слезы медленно сползали вниз по белоснежной коже девушки, встречая преграду в виде соблазнительных губ, которые, будучи бледно сине-зелеными, выдавали некую болезнь. Переохлаждение? Низкое давление? Энди не создавала впечатление человека, долго пролежавшего на холодной земле, да и погода по ту сторону окна выдалась весьма теплой. Загадка номер один. Карлайл заметил, как старательно Энди старалась смотреть в одну точку, как будто бы взращивая невидимый барьер между собой и кем-то. В сердце доктора Каллена защемило, когда он понял, кого девушка, сидящая перед ним, старалась игнорировать. - Пожалуйста, возвращайтесь на свои места. Здесь не нужно тяжёлой артиллерии. Возмущенный шепот и запах разочарования немедленно заполнили комнату, однако большая часть персонала незамедлительно покинуло помещение. Всё-таки спорить с доктором не входило в их планы. - Вы уверены, что вам не нужна помощь? - спросила Сандра, единственная сестра, которая действительно переживала за пациентов, а не просто отсвечивала перед ним. - Нет, спасибо за участие. Думаю, мы и сами справимся, правда ведь, Энди? Энди кинула короткий взгляд на доктора, утвердительно покачав головой. Всё-таки за столько столетий Каллен научился выстраивать отношения даже с самыми сложными пациентами. Девушка немного оживилась, когда почувствовала благосклонность лечащего врача и ощутила свободу от посторонних глаз. Признаться, Энди и раньше видела доктора Каллена, когда тайком прокладывалась в кабинет доктора Форда, однако видела мельком и издалека. Теперь, когда доктор Каллен стоял от нее в непосредственной близи, становилось ясно, почему его сопровождает слава самого сексуального доктора больницы. Мужчина выглядел так, словно спустился с небес: его бледная фарфоровая кожа выглядела невероятно чисто, сияя изнутри, а густые блондинистые волосы лежали не иначе, чем идеально, волосок к волоску. На несколько мгновений Энди замерла, не в силах оторваться. В этом плане у доктора Каллена и Эдварда Каллена она находила нечто общее. Они оба были восхитительно красивы, однако от обоих у девушки шли мурашки по коже и не только от неконтролируемой работы подростковых гормонов. "Бояться и вожделеть" - слоган Эдварда Каллена. "Чуть-чуть бояться и много вожделеть" - слоган его отца. Щеки Энди залились румянцем, удивив своим появлением владелицу. Уж чего чего, а бесконтрольно разрастающегося ощущения симпатии девушка встретить в больнице не ожидала, только если дело, разумеется, не касалось ее возлюбленного- доктора Форда, которого, по несчастливой случайности, в больнице сегодня не оказалось. В этом факте Энди находила много грусти, так как ей страшно не терпелось рассказать кому-то о своих переживаниях. В этом плане, как кандидат на спасителя, Джеймс подходил со всем сторон более, чем идеально: он работал врачом, имел некоторые знания о мире, которые Энди не имела, и что ещё более важно - девушка сильно доверяла ему. А доктору Каллену нет. И в этом была основная проблема. Рассказать о своих галлюцинациях незнакомому врачу было сродни самообийству, а объяснить падение из окна другими причинами было более, чем сложно, учитывая, что Энди не знала, о чем Остин успел рассказать. Такое положение вещей ставило девушку в тупик. Ещё этот чертов привлекательный доктор Каллен... Вот же черт. Румянец на щеках пациентки незамеченным не оказался, но Карлайл привык работать в условиях повышенной половой энергии, поэтому просто оставил это без внимания, дабы не вгонять Энди в краску ещё больше. - Ощущаешь головную боль или головокружение? - Карлайл подсветил фонариком зрачки, проверяя их реакцию на свет. Если девушка избежала сотрясения мозга, то такой везучести можно только позавидовать. Ощущаю боль из-за чертового фантома, преследующего меня каждый день. Но вслух Энди сказала: - Не могли бы вы пригласить мистера Форда? Фантом мистической леди стоял прям позади доктора Каллена, что медленно изводило девушку до состояния истерики. Энди хотелось кричать и биться о стены, чтобы эта пытка прекратилась, однако она не могла даже покинуть это место. Раздражение достигло своего предела, изливаясь жгучей, но терпеливой яростью в душе пострадавшей. Карлайл заметил недоверительный тон страптивой пациентки и даже догадывался об истинных причинах такого поведения, но помочь не мог. Он знал о том, что видения Эсми сводили девушку с ума - все это ясно видел Эдвард, круглые сутки собирающий информацию об этих видениях. Каллен сочувствовал тому, что смертной приходилось переносить такие страдания, но руки всей семьи вампиров были связаны: все, что они могли - наблюдать. И даже это было небезопасно. - Доктора Форда сегодня нет, но я помогу тебе всем, чем смогу, - Карлайл старался вложить в свой тон максимальное количество серьезности, чтобы дать понять, что он действительно мог сделать больше, чем догадывалась Энди, хоть он и сомневался, что девушка услышит его намек, - ты позволишь мне помочь тебе? Энди встретилась глазами с Калленом и тут же осознала то, что ускользало от нее долгое время. Было ещё одно сходство, которое объединяло доктора, Эдварда и потустороннюю леди: прекрасные яркие золотисто-карего цвета глаза, которые на данный момент смотрели на нее с неподдельной тревогой и почти отеческим сочувствием. На несколько секунд Энди искренне прониклась тем теплом, которое исходило от прекрасного доктора Каллена. Почувствовав невидимую опору во взгляде добродушного доктора, ей захотелось расплакаться и обо всём рассказать, чтобы скорее сбросить груз ужаса, которого ей приходилось проживать в одиночестве, однако Энди быстро взяла себя в руки и отогнала эту идею прочь. - Вряд ли вы можете мне помочь. И то была чистая правда. Они оба понимали, что предмет их разговора выходил далеко за рамки медицинского приема, но ни один ни другой не располагал достаточной степенью защищенности, чтобы вести открытый диалог. Карлайл почувствовал лёгкий укол разочарования, однако был к нему готов. Глупо было полагать, что Энди так просто посвятит его в мир своих иллюзий. И также глупо было ожидать, что он сам раскроет ей степень своего посвящения, поставив под удар безопасность своей семьи. Откуда ему было знать такие тонкости, если только он не являлся главой вампирской семьи со сверхъестественными способностями, дающими им возможность читать мысли людей и видеть их намерения? Вот об этом Энди знать было точно не обязательно. Затянувшуюся паузу Карлайл оборвал сам. В конце концов, нужно же им было когда-нибудь закончить этот прием . - Хорошо, - улыбнулся доктор Каллен, - но если тебе однажды будет не к кому обратиться, я буду рад тебе помочь. И то была чистая правда. Энди поняла намек.