По ту сторону смерти

Как это обычно бывало в городе Форкс, за окном шел дождь. Хмурое небо не пропускало ни единого лучика солнца, застилая их непроглядными тучами. Смертных сей факт обычно расстраивал, однако вампирам то было только на руку. Стеклянный кабинет Карлайла, оснащенный медицинским оборудованием, был окутан таинством и мраком. Обычно вампир редко использовал эти предметы - в основном они служили трофеями, однако сегодня, впервые за очень долгое время, в эту комнату ворвалось дыхание деятельности. Карлайл стоят над кушеткой, на которой в мире грез плавала смертная девушка, и пребывал в тяжелых раздумьях. Решение было принято. Калленам необходимо было уехать. Несмотря на то, что эта мысль причиняла невообразимую боль Карлайлу, она была единственной верной, с учетом сложившейся ситуации и неустойчивого будущего, которое менялось слишком хаотично. Казалось, был в этой игре еще кто-то, чьи решения и планы отражались на их общем будущем, однако неизвестный пока что оставался для всех загадкой. Элис по-прежнему молчала, и даже натиск обеспокоенной и взвинченной неприятными новостями части семьи не смог сломать ее барьер. Видение Элис - это вторая тайна, окутанная мраком. Но самые большие секреты таила в себе та, что лежала сейчас без сознания. Дар Энди открывал большие возможности и надежды, но также накладывал большую долю ответственности. Мог ли Карлайл посягнуть на использование чужого таланта в своих корыстных целях, зная, что это могло повлиять на чужую судьбу и душу? Его желание добраться до истины завело его слишком далеко. В конце концов, не было ничего ценнее чести и не было ничего важнее семьи. Пришло время расставаться с прошлым. Во время падения большой и тяжелый осколок полоснул смертную девушку и рассек руку, так что теперь Карлайлу предстояло наложить несколько швов. Удар задней части головы пришелся как раз на то место, которое было ахиллесовой пятой всех смертных. Потеря сознания - лучшее из того, что девушка могла получить. Обрабатывая рану антисептиком, доктор прислушивался к дыханию Энди. Поверхностный его тон говорил о том, что девушка была близка к пробуждению. Вскоре она просопела нечто неразборчивое и с трудом открыла глаза, преодолевая тяжесть разбухших век. Звон и боль внутри головы подсказывали ей, что что-то было не так. Карлайл отвлекся от раны, изучая подопечную. Ее взгляд, еще не оторванный ото сна, блуждал по помещению в поисках последних воспоминаний. Обеспокоенное лицо Карлайла было первым, что девушка увидела, пройдя в сознание. Секунда непонимания сменилась осознанием. - Вот же черт, - обреченно выругалась Энди. Карлайл улыбнулся. Девушка внимательно посмотрела на него, словно боялась упустить нечто важное. Румянец на ее щеках появился практически сразу, как Карлайл обратил на нее в ответ свой взор, и говорил о высшей степени проявления симпатии. Энди чувствовала его появление, но не могла с ним совладать. Зеленоватая бледность лица по прежнему выдавала в девушке некую болезнь, однако ее и без того бледные губы стали еще более белыми, когда та обратила внимание на свою руку. Запекшаяся кровь скрывала кратер раны, от чего к ее горлу подкатила тошнота. Она сделала несколько маленьких глотков воздуха, но успокоиться не получилось. - Место встречи изменить нельзя, - невесело пошутил Карлайл, а затем осторожно спросил, - как ты себя чувствуешь? Помнишь, что произошло? Энди перебрала в памяти все последние события и уложила их по полочкам, выбирая про какое из событий можно было говорить. - Кажется, я оступилась, - пробормотала Энди, - а потом темнота. Карлайл набрал полный шприц, рассчитывая необходимое количество местного обезболивающего. Похоже, девушка выбрала хранить свою тайну до конца, что было ожидаемо, хоть и не очень радостно. Это во многом определяло правила их дальнейшей игры, а значит возможность удовлетворить хоть маленькую толику своего любопытства таила на глазах. Ну и пускай. - Ты преодолела лестничный пролет и вывалилась в стеклянный барьер, - с сочувствием произнес Карлайл. Энди зажмурила глаза, испытав прилив стыда и сожаления. Ее пригласили гостем в дом, в ответ она разрушила часть интерьера. Вампир заметил сметение девушки и ободряюще положил ладонь ей на спину. Этот жест был ему также необходим, как и ей. Поспешив опередить вырывающиеся извинения, Карлайл мягко сказал: - С барьером все будет в порядке. В конце концов, я давно хотел заменить его на колонны из дерева. Энди хотела что-то сказать, но передумала, заливаясь в ответ еще большим румянцем. Предательские капилляры выдавали ее с потрохами, поэтому она поспешила спрятаться в воображаемом домике, надеясь на то, что мистер Каллен не окажется особо внимательным. Неудачное падение явно сказывалось на ее состоянии: глаза опухли, а голова сделалась болезненной и одутловатой. Энди надеялась, что сие метаморфозы происходили исключительно на уровне ощущений. Может повезло хотя бы в этот раз. Поглаживания Карлайла во многом отвлекали девушку от остаточной боли в районе вскрытой руки. Ладонь мужчины была слишком холодной, чтобы невозможно было этого заметить. Холодная и уверенная, однако от этого прикосновения Энди почувствовала только прилив жара. Волна тепла рождалась в районе груди, расплываясь приятной негой по всему телу. Девушка была знакома с этим ощущением, а оттого все более неловко становилось. Карлайл почувствовал изменения в организме девушки и не был тому удивлен, однако должен был признаться себе, что в этот раз испытал смущение тоже. В конце концов, люди владели своим телом гораздо хуже вампиров, подобной реакции стоило ожидать. - Сейчас мы поставим местную анестезию и наложим швы, - тактично сообщил вампир, меняя направление их диалога. Энди поморщилась при виде шприца, но спорить не стала. Мистер Каллен вселял в нее аномальное ощущение уверенности и спокойствия. Сейчас, в свете лунны и локального источника искусственного света, Карлайл был невероятно притягателен. Его руки ловко владели ремеслом, так что девушка не заметила, в какой момент перестала отворачивать взгляд от процесса наложения швов и стала пристально за ним наблюдать. Когда-нибудь и она так смогла бы. Взгляд девушки скользнул вверх, разглядывая сильные руки мужчины, его шею, подбородок… Губы Карлайла имели четкую линию, так что даже когда те расплывались в мягкой и чуть приподнятой улыбке, даже тогда ей хотелось провести пальцем по этим губам, ну а может и прильнуть своими…. - Шшш, - Энди зашипела вслух как от боли, встретившись с внутренним сопротивлением от появившихся мыслей. Карлайл незамедлительно остановился, пытаясь понять причину. - Я сделал тебе больно? - заботливо поинтересовался он. Энди почувствовала еще большой укол стыда и совести, но постаралась скрыть это, сокрушаясь в собственной эмоциональной - и не только - распущенности. - Нет, - сдавлено пробормотала она, - все хорошо. Карлайл продолжил, списывая возникшее напряжение на страх девушки перед неприятной процедурой. На памяти вампира было немало случаев, когда люди падали в обморок не только пот виде иглы, сшивающей их плоть, но даже при виде собственной крови. Энди неплохо справлялась. И это касалось не только их маленькой операции, а ситуации в целом. То, как устойчиво девушка противостояла всем свалившимся на нее бедам, было действительно впечатляюще. Любой другой среднестатистический подросток ее возраста давно потерял бы равновесие. Карлайл отдавал внутренне почтение стойкости юной смертной. В ее жизни все непременно сложилось бы хорошо, особенно если из нее исчезли бы Каллены. А они исчезнут. Уедут этим же утром, как только Элис завезет девушку обратно домой. Все, что было между юной смертной и вампирской семьей - было ошибкой, и никто никогда не станет ее повторять. Эта мысль полоснула лезвием по сердцу Карлайла, но он был готов ненадолго отступить. В конце концов, у него была целая вечность впереди, и он непременно справился бы даже без чудесного таланта Энди видеть мертвых. Во всяком случае, ему хотелось в это верить. Последние мгновения их осторожного, но от того не менее приятного общения, растянулись для вампира в маленькую вечность. Провожая взглядом уезжающий со двора резеденции Калленов мерседес, вампир особенно внимательно разглядывал окно пассажирского сидения, на котором сидела смертная девушка. Ее волнистые волосы развивались в потоке встречного ветра, распространяя сладковатый запах ее крови по всему двору. Вампир сделал глубокий вдох, наполняя неживые легкие манящим ароматом, чтобы подольше зафиксировать его в своей памяти. Так пахла надежда. Карлайл навсегда запомнит этот запах, перед тем как оборвать последнюю дорогу к ней.