По ту сторону смерти

Энди захлопнула дверь своей комнаты и, облокотившись спиной, медленно сползла вниз. Мысли в голове не укладывались, хаотично взбалтывая события последних суток. Общение со странноватыми Элис и мистером Калленом оставило за собой шлейф горьковатого привкуса чего-то неопредленного, хотя Энди была благодарна коротышке за веселое времяпрепровождение. Рука, отошедшая от анестезии, разрывалась болью, но и та, казалось, находилась где-то далеко. Тембр внутренней дрожи отражался на окружающем пространстве, создавая шумы и рябь, вполне терпимые зрительные иллюзии. Все вокруг выглядело также, как и всегда, однако теперь Энди словно смотрела вокруг не своими глазами: настолько пугающе чужим ей вдруг показался свой собственный дом. Звуки буксующих колес за окном побудили девушку встать. Неужели снова Элис? Черное Вольво Чарльза Форда заставило все внутри девушки встрепенуться, она едва не проглотила язык от волнения. Отношения, которые находились в состоянии неопределенности после всех последних событий, вдруг обрели шансы хоть на какое-то прояснение и, возможно, успех. Эта мысль не могла не радовать. Энди спустилась к двери быстрее, чем Джеймс преодолел расстояние от машины, нагло припаркованной одним колесом на газоне, до дома своей бывшей возлюбленной. Девушка оставалось только спрятать волнение и сделать вид, что приезд Джеймса не стал одним из самых впечатляющих моментов за последнее время. И, надо сказать, это было не далеко от правды. Самым впечатляющим было знакомство с Калленами. Джеймс требовательно постучал в дверь, так что девушка немного засомневалась в своих намерениях пустить его внутрь. Однако любопытство и желание вернуть все как когда-то было задушили опасения на корню. Энди поспешила его впустить, и первым, что она почувствовала, был сильный запах алкоголя. Джеймс не дождался приглашения и проник в дом, словно тень, невозмутимо закрыв за собой дверь. Его шатающаяся походка говорила о том, что мужчина был пьян. Небрежно уложенные волосы, мятая футболка с пятнами и следами чего-то непонятного выглядели особенно странно, учитывая педантичность и перфекционизм обычного Джеймса: все указывало на то, что в жизни мужчины что-то надорвалось. - Ну привет, Энди, - ехидно сказал мистер Форд. Волнение подкатило к горлу девушки, так что та потеряла дар речи. Подавленные опасения находили подтверждения в пугающем поведении Джеймса. Все, что было точно ясно на данный момент - он пришел не мириться. - Зачем ты пришел? - неожиданно смело спросила девушка. Ее голос даже не дрожал, хотя внутри у нее все давно опустилось. Джеймс невменяемо улыбнулся. Это была улыбка Джокера в разгар увлекательной битвы. Его глаза горели огнем и опьянением безнаказанности. Как говорится, горит гараж, пускай полыхает и дом. - Печально, - притворной грустью процедил Джеймс, - а раньше ты бы была рада, если бы я вдруг наведался в гости. Энди шумно сглотнула. Джеймс никогда не приходил, потому что это было опасно для их тайны. Жаль, что желание девушки исполнилось именно таким образом. Джеймс не собирался мешкать, а потому, не дожидаясь вопросов, подошел к девушке вплотную и прижал ее к стене. Это действие далось ему с невероятной простотой, однако Энди поняла, что не смогла бы сопротивляться, даже если бы их силы были чуть более равные. Оцепенение жертвы вещь упрямая, и оно также не заставила себя долго ждать. Дыхание Джеймса обдало жаром ее лицо. - Меня сегодня уволили, хотя наверное ты знаешь, - змеей прошипел Джеймс, - очень жаль, ведь мне всегда нравилось, как ты задерживалась у меня после уроков. Не хотела бы повторить? Рука мистера Форда незамедлительно полезла под футболку, по хозяйски бесцеремонно сжимая чувствительную грудь с особой силой. Энди зашипела от боли и унижения, неожиданно для обоих оттолкнув мужчину, который был выше на 40 сантиметров и тяжелее нее. Находясь в шаге от того, чтобы не заплакать, девушка попыталась вернуть Джеймса в реальность: - Ты пьян! - прокричала она. Мужчина расплылся в улыбке еще больше. Его невероятно забавляла наивность девушки перед собой и ее беспечная вера в лучшее. В какой-то степени это придавало особую нотку их новой игре, отчего у мужчины закипало нетерпение ту самую игру продолжить. - А ты так ничего и не поняла. Одним движением Джеймс снова прижал подопечную к стене. На этот раз он встретил сопротивление: Энди со всех сил уперлась насильнику в грудь руками и одним коленом, чтобы увеличить дистанцию между ними. Это его позабавило, но этих ощущений было не достаточно. Он отпрянул назад, но не для того, чтобы отпустить свою жертву. Вместо этого он размахнулся и кулаком попал в самый центр ей лица. Энди незамедлительно стихла и хотела было присесть, согнуться колесом безопасности, спрятаться в воображаемый домик, но Джеймс не позволил покинуть свои оковы. Кровь полилась из разбитого носа, капая на футболку и руки. Левый глаз девушки покрылся воспаленными венками, еще немного, и вместо глаза образовался бы сине-зеленый фингал. Это действие осадило девушку, она вдруг поняла, что выхода не было, но все еще не могла понять, в действительности ли это с ней происходило. Все ощущения ушли на второй план, а саму Энди накрыло какое-то невменяемое спокойствие. Если уйдет отсюда сегодня живой - прекрасно. Джеймс хотел было снова залезть под футболку, но немного подумал и просто разорвал ее, а потом жарко и весьма болезненно принялся оставлять следы губами на нежной коже. Мужчина и раньше так делал, однако теперь это было похоже вовсе не на поцелуи - очередная форма насилия, такая же унизительная, как и все вокруг. Энди запрокинула голову назад, стараясь взять под контроль вырывающийся поток слез и крови. Боль в душе разрасталась с новой силой, ей вдруг снова захотелось исчезнуть и никогда не существовать. Зажмурившись, она зачем-то представила утреннюю процедуру наложения швов под руководством доктора Каллен и от этих мыслей расплакалась еще больше. - Прости меня, - жалобно прошептала она. Снизить градус ненависти был единственным возможным выходом. - Конечно прощу, - дьяволом пошипел в самое ухо девушки Джеймс, нащупывая нижнее белье, - сейчас только сыграем. Пальцы мужчины ловко ухватили края нижней части белья и потянули вниз. Его возбуждали голые ноги, выглядывающие из школьной юбки. Рука Джеймса блуждала по бедрам, сжимая филейные части, оставляя после прикосновений воображаемую слизь на теле Энди, и с каждым прикосновением ей становилось все больше противно. Время остановилось. Каждое движение, каждая секунда, заключенная в этом движении, растягивалась до бесконечности. Напряжение нарастало, и когда оно достигло пика, произошло то, чего никто не ожидал. Звук вылетающей с петель двери привел девушку в состояние шока. Щепки выбитого и разорванного в клочья дерева разлетелись вокруг, усеяв пол под ногами. Кто-то большой и быстрый пронесся мимо девушки, забрав с собой беспомощное тело Джеймса, словно он стал вдруг легче воздуха, и унес в гостиную. Подозрительная тишина и звуки пищевой деятельности донеслись из комнаты, сцена произведения которого была скрыта ближайшей стеной. Преодолевая шаг за шагом, девушка тихо и уже без слез подошла к арочному проему, чтобы залягуть внутрь. Нервы были намотаны до предела, так что теперь она даже не могла волноваться, хоть и ощущала смертельную опасность каждой клеточкой поверхности кожи. На полу в центре зала лежало неестественно бледное и абсолютно неживое тело мистера Форда, а над ним, склонившись словно над добычей, восседал… - Остин? Лицо Остина было искажено гримасой злобы, а янтарно красные зрачки хорошо сочетались с перемазанным кровью ртом и одеждой. Остин убил Джеймса, высосав всю его кровь до последней капли. Выражение лица жертвы навсегда застыло в вечных страданиях, но девушке было не жаль. - Я не могу остановиться, - не своим голосом сказал Остин, - прости. Встав на ноги, он кинулся вперед, молниеносно достигнув своей цели, и, прежде чем она могла что-то понять, впился в ее шею зубами. Невообразимая боль пронзила место укуса, распространяясь жгучей лавой по венам и артериям, словно в организм впрыснули капельку ада. Перед глазами девушки поплыли шумы, а свист потока собственной крови раздавался в ушах и заглушал звуки окружающего мира. Остин пил ее кровь с особым удовольствием: по сравнению с кровью пьяницы, свежая кровь юной и сладкой девушки был несравним. Слабость вступила в свои права, и Энди почувствовала, как теряет связь со своими конечностями: жизнь была готова покинуть это тело с минуты на минуту. Все, о чем переживала девушка, вдруг стало совершенно неважным. Умиротворение и спокойствие. Смерть оказалась не так страшна, как ей представлялось. Размытая фигура Эдварда успела ко спасению и, влетев в помещение, со всей силы откинула Остина в стену неестественно быстро и далеко. Кирпичи посыпались в стороны, поднимая в воздух мелкодисперсную пыль. Душевное умиротворение утонуло в море боли и паники, врывавшейся с новой силой после того, как яд окончательно распространился по телу. Тепепь, когда Остин был в стороне, ничего не мешало эликсиру бессмертия путешествовать по организму. Агония захватила девушку, отправляя ту в бесконечный ад. Каждая клеточка тела горела и сгорала дотла, принося носителю невыносимые страдания. - Она превращается, - сказала Элис. Ее появление, как и появление Эдварда Каллена, было бы сюрпризом, если бы сознание Энди не сгорало вместе с ее телом. Жизнь показалась ей сном, продолжительной, временами грустной, но такой хрупкой и случайной шуткой. - Эсми, ты меня слышишь? - послышался откуда-то голос Карлайла. Энди повернулась к источнику голоса, но в потоке расплывающихся бредовых галлюцинаций, разглядела только Эдварда, сражающегося с ее лучшим другом, кровожадным и беспощадным убийцей. - Не переживай, это скоро закончится, - раздался голос Карлайла снова. Возгорающаяся лава плыла по извилинам, плавя и без того поврежденный мозг. - Ты думаешь мне ничего не стоит убить этого маленького выблядка? - раздался голос мужчины из призрачной кухни. Младенческий крик заполнил помещение. Он раздавался то слева, то справа, выкручивая сознание девушки наизнанку. Американские горки внутри ее разума. Сердце сделало последний удар и стихло. Жаль, что даже после остановки оно так и не перестало болеть.