***
Спустя некоторое время, Арсения очень удачно привлекли к помощи в организации предстоящей студвесне, оправдывая это тем, что Попов очень опытный в данном деле и тем более выпускник факультета культуры и искусства, а эти менеджеры ничего кроме своих сценок сделать не смогут. Брюнет даже обрадовался такой просьбе куратора, ведь он так и не придумал способа проверить свои догадки. А так, у парня появилась отличная возможность лично пообщаться с участниками команды КВН. Арсений решил, что не будет ничего говорить парню о своих предположениях. Сначала нужно в этом убедиться и понаблюдать за предполагаемым соулмейтом. Чуть раньше назначенного времени Попов уже был в актовом зале и ждал команду. Первыми, естественно, пришли ребята со старших курсов, ведь им было не трудно уболтать преподавателей отпустить их пораньше на репетицию. Парни и девушки решили не ждать молодое поколение, а сразу приступить к обсуждению предстоящего мероприятия. Найти общий язык с Арсением у них не составило никакого труда, ведь они все были знакомы и уже ни раз проводили совместные мероприятия. Примерно через пол часа послышался звонок, означавший окончание пары и, спустя пару минут, в актовый зал ввалилось пара уставших первокурсников. — О, а вот и наши мученики! — громко воскликнул капитан команды. — Судя по их виду, их опять мучали историей развития менеджмента и становлением экономики, — произнёс Макар, обращаясь уж точно не к уставшим первокурсникам. В зале послышались смешки и приветствия ребят. Арсений подошёл ближе к новеньким ребятам и, протягивая всем правую руку, знакомился и здоровался. — Антон, — уставшим голосом произнес Шастун, пожимая руку Попову. Парень смотрит только в голубые глаза напротив, совсем не желая опустить свой взгляд на чужую руку. Ему совсем не интересно, когда родился его новый знакомый. Арсений же только мельком взглянул в зеленые глаза и сразу опустил взгляд на руку парня. Он пытается разглядеть дату, но большой перстень на безымянном пальце Антона этому мешает. Шастун решает не затягивать их рукопожатие и быстро одергивает руку. Попов смог увидеть только число и месяц. Они сходятся. Арс пытается собраться с мыслями, пока команда жалуется на занудных преподов. Всё оставшееся время ребята обсуждают предстоящее мероприятие, пытаясь прикинуть будущий сценарий и кого ещё можно выпустить на сцену. Каждое движение Антона руками Попов гипнотизирует своим взглядом, не теряя надежды разобрать заветные цифры, но ничего не получается. Спустя час бурных обсуждений, ребята начинают расходиться по своим делам. Арсений остаётся последним, чтобы собрать все их наброски в одну стопку. Когда он оказывается один в зале, плюхается в кресло на первом ряду и зарывается руками в волосы, затем потирает лицо ладонями и шумно выдыхает. Попов быстро хватает свои вещи и покидает здание университета, желая проанализировать всё произошедшее у себя в общаге.***
Мысли Арсения метались из крайности в крайность. С одной стороны, он хотел в лоб спросить у парня ответ на интересующий вопрос. С другой — очень сильно боялся. Попов видел, что на безымянном пальце Шастуна нет шрамированных дат. Могло ли это значить то, что у Антона сейчас другой соулмейт, с которым парень счастлив, поэтому он не обращает внимания на чужие даты? И что тогда делать брюнету? Ждать чужой смерти? Арсений никогда о таком не слышал и не знал у кого об этом можно спросить. Мысль о том, что Арс первый соулмейт Шаста была выкинута в помойное ведро, ведь не мог парень столько лет ждать своего соулмейта. Ну не мог же! Попов решил пока ничего не предпринимать и, для начала, узнать парня поближе. Вдруг оно само как-нибудь прояснится?***
По опыту прошлых лет, руководство ВУЗа приняло вполне логичное решение начать подготовку к мероприятию за два месяца до самого концерта, ведь не так просто собрать и организовать студентов, да ещё и с разных факультетов. Но ребятам, во главе Попова, всё удалось. До концерта оставалось чуть больше недели, поэтому студенты устраивали финальные прогоны. За эти почти два месяца Арсений успел немногое узнать об Антоне. Шастун поддерживал разговоры только на отвлеченные темы, не касающиеся личной жизни парня. Все обсуждения соулмейтов или семьи, Антон, благодаря своему опыту, удачно пропускал. Отходил по нужде, вспоминал о каком-то срочном деле, совершал важный звонок или же тупо прятался в своём телефоне. Никого это не напрягало. Никого, кроме Попова. Вся команда понимала, раз парень не хочет рассказывать, значит не стоит в это лезть. Шаст весёлый, с большой кучей идей, парень, а его скрытность никому не интересна. Никому, кроме Попова. Конечно, большая часть знакомых Антона знала, кто он и его родители. И что с ними случилось тоже, ведь половина страны около месяца полоскала эту историю. Благо, все всё давно забыли. Все, кроме Попова. Арсений старался разузнать что-то у парня, подружиться с ним. На репетициях первым начинал разговор. Часто заходил в кафе за кофе и, как бы случайно, натыкался на Антона, начиная с ним мило беседовать. В один из таких разговоров Попов затронул тему семьи Антона. Он начал говорить про то, что ему очень жаль, выражал своё сочувствие и соболезнование, но быстро был перебит Шастом, который сухо ответил ему пару шаблонных фраз и умело перевёл тему.***
Первая мысль, которая возникла в голове Антона, когда он увидел Попова, была «Валить и трахать», но парень не мог её осуществить. У Шастуна было правило, которое спасало его от ненужных привязанностей и влюблённостей. Он не трахался с людьми, с которыми приходилось постоянно поддерживать общение, поэтому Антон ждал окончания студвесны, после которой сможет воплотить своё желание. Арс выпускник другого факультета, после окончания праздника их больше ничего не будет связывать, и они вряд ли ещё когда-нибудь встретятся. Где же Шаст собрался его «валить и трахать»? Так на вечеринке по завершению студвесны и собрался. Много алкоголя, пара комплиментов и вот он уже втрахивает этого брюнета в чью-то кровать. Идеальный план. Озабоченное воображение Антона думало, что Арсений пытается подобраться к нему поближе тоже ради секса. Скорее всего, брюнет и хотел чего-то большего, может какой-нибудь интрижки, но Шасту было на это всё равно. Они удовлетворят пошлые желания друг друга и разойдутся. О другом и речи идти не может. Именно с этой целью Шастун с удовольствием общался с Поповым, располагал к себе, но, при этом, держал дистанцию, не давая шанса войти в свою жизнь. Он как хищник во время охоты на свою добычу. Где-то рядом, но в стороне. По крайней мере, ему нравилось так думать. Можно ли сказать, что Антон стал бессердечным эгоистом? Можно, но… Каждую ночь парень в своей голове ворошил могилы прошлого. Он вспоминал, что никогда не жил для себя. Всю свою жизнь он был кому-то что-то должен. Слова отца, изрезанные лезвием, на левой руке, кричали о том, что парень без него пустое место и он обязан ему своей жизнью. Он должен был Майе за свою жизнь. Он должен был Марине за то, что, вместо салонов красоты и клубов, девушка пронянчилась с ним, пока Антоша был совсем маленьким. Должен ли он что-то своему соулмейту? Скорее всего, должен, хотя это Антон его ждет уже четырнадцать гребаных лет. Хотя почему ждёт? Ждал. Ждал до тех самых пор, пока у него не закончились на это силы. Но, просыпаясь на утром, парень поглубже закапывает все свои мысли, чтобы ночью их снова разворошить.***
Сегодняшний день обещает быть жарким и, пожалуй, стоит пойти в футболке. Поэтому парень скрывает за копронками все свои шрамы, оставляя видными лишь те отметины, которые не изуродованы самим Шастуном с помощью лезвия. Благо, таких осталось достаточно. Также, Антон не забывает про свой лоб. В левом верхнем углу, у самого основания волос, на протяжение уже пяти лет у парня красуется одно ёмкое, но до жути обидное и позорное «Ничтожество». Обычно эту надпись скрывала длинная кудрявая чёлка, а поверх кепка или шапка (хотя Шаст всё равно клеил туда пластырь, просто на всякий случай), но на выходных он подстригся и теперь длины волос недостаточно, чтобы это прикрыть, поэтому в ход идут всеми любимые копронки. Почему нельзя скрывать все свои отметины? Всё просто. Никто не идеален, и люди не любят тех, кто пытается казаться невинным. Дима с Антоном не скрывали свои надписи друг от друга, но никогда не обсуждали их. Парни и так всё знали и понимали, поэтому каждое утро они молча, каждый напротив своего зеркала, прятали от чужих людей свои секреты.***
Прогон концерта начался совсем недавно. Арсений сидел за столом жюри в тёмно-синей лёгкой хлопковой рубашке с длинным рукавом. Он пока не решался появится перед Антоном в открытой одежде, ведь тогда всё может вскрыться, а Арс пока был к этому не готов. Брюнет внимательно отсматривал каждый номер, изредка делая пометки в своем блокноте. На сцену выходит команда КВН в полном составе. Попов сегодня ещё не видел Антона, поэтому, как только парень попал в его поле зрения, Арс выпал из реальности происходящего. Его взгляд был прикован к изуродованному левому предплечью парня. Он смотрел на это бесчисленное количество шрамов, поверх которых были видны оскорбительные отметины белого цвета. Фразы «Ты без меня никто!», «Это я решаю, как тобой распоряжаться!», «Заткнись, щенок…», «Никчёмный», «Ты меня разочаровал», «Позорище», «Тебя от меня спасет только смерть» и многие другие, резали голубые глаза болью. Когда Шастун подошёл к краю сцены и наклонился немного вперед, как было задумано по сценарию, взгляд Арсения ухватился за белую надпись «Ничтожество». Попов не мог поверить, что такой скрытный парень так легко будет выставлять свои страдания напоказ, ещё и со сцены. Или может все присутствующие здесь люди уже видели это, поэтому никто не реагирует? Оставшееся время прогона Арсу было тяжело сосредоточится. Каждый раз, когда Антон выходил на сцену, он снова погружался в свои размышления. Но, под конец, Попов смог собраться и закончить прогон, указывая на какие-то недочеты тем, у кого они были. Арсений пообещал себе в этом разобраться чуть позже. После завершения прогона, брюнет предложил Шасту проводить его до работы. Ну а почему бы и нет? Антону на работу, Арсению за кофе, а вдвоём идти веселей. Попов с трудом поддерживал разговор Шастуна про предстоящий концерт, поэтому совсем невпопад задал вопрос: — Шаст, а ты носишь копронки? Антон немного опешил, но, прочистив горло, ответил: — Как и все, — парень ненароком взглянул на свою руку, проверяя, всё ли на месте. Он хотел отболтаться и сменить тему, но ему не дали. — А где, если не секрет? — продолжал настаивать на своём Арсений. Антон недовольно посмотрел на своего приятеля, но Попову было всё равно. Он хотел получить ответ на свой вопрос. Он именно для этого пошёл провожать Антона. — В пизде, — в рифму буркнул Шастун, не желая продолжать этот разговор. — Ну а всё-таки, Антон? Я вот на руках ношу, а мой друг скрывает под ней надпись на правой щеке, — брюнет решил не сдаваться и хоть как-то расположить к разговору собеседника. — Не, ну я понимаю, если у тебя на лбу слева написано «Ничтожество», а справа то нахуя что-то скрывать?! Антон психанул и жёстко спалился, и, кажется, Арсений это заметил, поэтому парень поспешил добавить: — На руке я ношу. Доволен? Попов лишь кивнул в ответ и слабо улыбнулся. Он попытался завести новый диалог, но разговор не клеился. У каждого было о чём подумать. Кажется, догадки Арсения подтверждаются. Может ему тоже стоит прийти в футболке?