Останься чёрным цветом на моём теле

      Через пару дней, ребята договорились встретиться и подготовить зал к выступлению. Им нужно было украсить сцену, расставить в нужном порядке декорации и проверить весь инвентарь.       Заняться этим лично решили Попов и команда КВН, так как именно им придётся отдуваться, если что-то пойдёт не так. Да и позориться особо никому не хотелось.       Остальные участники концерта приходили, чтобы проверить только своё оборудования, поэтому толку от них не было.       Арсений решил, что именно сегодня будет лучше всего прийти в белой футболке. Это ведь идеальный день, чтобы Антон увидел все его отметины. Концентрироваться на чём-то серьёзном не нужно и у них будет время поговорить в любой момент.       Брюнет почему-то был уверен, что парень не станет его осуждать за все эти надписи. Антон сам пережил немало боли, раз даже пытался выскоблить эти слова со своей кожи лезвием, значит он сможет понять.       Конечно при условии, что Попов является соулмейтом Шастуна, а если и нет, то тогда вообще бояться нечего. Может, только разочарования в своих догадках. Но об том Арсений будет думать позже.

***

      Антон пришёл в актовый зал первым, так как у него отменили последнюю пару. Парень совсем не расстроился из-за того, что ему придется полтора часа ждать остальных. Наоборот, он спокойно пообедал в столовке и теперь сидит в удобном кресле актового зала, допивая кофе из стаканчика и общаясь со своим юристом в одном из мессенджеров.       Когда Попов зашёл в зал, он сразу же заметил Шастуна. Парень всё ещё сидел на своём месте и что-то внимательно изучал в телефоне. Арсений решил не подкрадываться и поприветствовал Антона сразу же, как прошёл внутрь. Шаст же в свою очередь ответил, но взглянул на Арса только, когда допечатал свой ответ юристу и заблокировал телефон.       Антон, оценив внешний вид стоящего неподалёку парня, хмуро свёл брови к переносице. Безусловно, Попов выглядел чертовски сексуально в этих чёрных обтягивающих джинсах и полупрозрачной белой футболке, но…       Как он так смело мог показывать всем чужие слова на своём теле?       На правой руке было не так уж и много записей. Почти все из них говорили про то, какой Арсений прекрасный актёр, а про любовь парень смог прочитать всего три-четыре. Были ещё отметины на ребрах, груди и лопатке, но разобрать их было нельзя из-за футболки.       Левая же сторона вся была усыпана оскорблениями и обвинениями в чьей-то смерти. Первой фразой, которую прочитал Шастун, была «Это ты должен был умереть, а не он!». Затем он успел прочитать «Из-за тебя он умер!», «Ты недостоин жизни!», «Я тебя ненавижу», «Убийца», «Ничтожество». Взгляд Антона зацепился за последнюю. Неужели такого крутого парня кто-то считал ничтожеством?       Да, Антон считал Арса крутым. Попову совсем недавно исполнилось двадцать четыре, а он уже успел заложить прочный фундамент своей карьеры. Брюнет успел сняться в нескольких сценах для разных фильмов и закрепил за собой место в театре. Все преподаватели о нём отзываются только положительно. А самое главное, что парень смог всего добиться самостоятельно, без каких-либо связей. Шастун же самостоятельно не смог даже поступить в этот универ, что уж говорить о красном дипломе.       Шаст себе признался, что этот парнишка ему очень сильно симпатизирует. Возможно, Антон хотел сблизиться с Арсением, стать кем-то большим, чем приятелям. Он почему-то думал, что сможет довериться этому человеку, но не мог поверить, что кто-то сможет принять его таким. Шастун никогда никому не рассказывал о своей жизни. Дима был с другом с самого детства, поэтому видел всё своими глазами, а раз так, то и рассказать было не страшно.       Поэтому Антон и не давал волю своим хотелкам, придерживаясь строгого «табу». Что выйдет из этой возможности сблизится, он не знал, а так они хотя бы потрахаются. — Что-то не так? — задал вопрос брюнет, тем самым выводя Антона из своих мыслей. — В смысле? — Шаст и не заметил, как с минуту, а то и более, изучающим взглядом одаривал Попова. Арсений же, в свою очередь, начал осматривать себя везде, где только мог. — Ну, может испачкался где? Или футболка помялась?       Антон удивлённо вскинул брови. Кто вообще переживает из-за мятой футболки? Ах, да! Тот, кто сейчас стоит напротив и разглаживает её руками. — Не, всё норм. Просто задумался, — произносит Шастун, но мысленно добавляет, — А говорил ещё, что капронки носит. — Ладно… Как дела? — Арсений попытался завязать непринуждённый разговор и у него получилось.       Никто из парней не хотел вспоминать их последний разговор. Для начала, каждому было необходимо во всём разобраться в своей голове, всё правильно сопоставить и сделать логический вывод, которого они так сторонились.       Вскоре их компанию разбавила пришедшая команда и все ребята начали активно работать. Арсений и Антон занимались разными делами, так как Шастуну, спасибо его росту конечно, доверили вешать растяжки и шарики, а Попов посчитал нужным перепроверить всю аппаратуру лично.       Молодые люди незаметно поглядывали друг на друга. Читали ещё неизученные отметины, которые так удачно открывались в разных позах. Им ведь то руки наверх поднять нужно так, что рукава футболок съезжали, то потянуться за чем-то далеко лежащим, при этом открывая руку с другой стороны, то ещё что-нибудь сделать.       Они наблюдали друг за другом, изучали и думали о своём, даже не подозревая, что думают об одном и том же.

***

      Финальный прогон прошёл, как говорится, без сучка и чего-то там ещё. В общем, хорошо. Так что всем участникам концерта, за день до него, дали выходной. Каждый решил провести его с пользой для себя. Кто-то, действительно, устроил себе выходной, кто-то разбирал долги по учёбе, кто-то усердно репетировал, боясь всё завтра забыть. Антон вот решил отработать лишнюю смену в кафе, дабы заработать побольше денег, которые сейчас ему были ой как нужны. А Арсений…       Арсений лежал на своей кровати в общажной комнате и думал. Много думал. Думал о своей жизни. О своих прошлых убеждениях. Думал об Антоне. Лежал неподвижно и думал.       Изначально Попов хотел убедиться в том, что Шастун не его соулмейт, и спокойно жить дальше, но сейчас… за эти два месяца постоянного общения с парнем, брюнет не хотел это прекращать. За это время у Арсения ни разу не возникло желание ебать каких-то левых баб.       Антон его зацепил. Зацепил своей харизмой, чувством юмора, наверное, даже своей скрытностью, но, определённо, и своей красотой. Арс вспоминал эти зелёные глаза, в которых хотелось утонуть. Вспоминал эти непослушные волосы, в которые хотелось зарыться руками. Вспоминал это изрезанное предплечье, которое хотелось исцелить своими поцелуями.       Он вспомнил реакцию Антона, когда тот увидел Арсения в футболке, и всё никак не мог понять, почему парень так среагировал. Он отчетливо помнил изучающий взгляд парня на своем теле, но не мог понять его причины. Может у Антона были какие-то проблемы, и он был полностью в них погружен. Может Шастун так отреагировал на его надписи, не скрытые с помощью капронки, о том, что брюнет бездарность, ничтожество и кто-то просто желал ему смерти в виде одного ёмкого «УМРИ»? Тогда это означает, что Попов не его соулмейт.       Ему хотелось верить в то, что парень всё увидел, но… Почему он тогда ничего не сказал? Вся левая сторона Арсения кричала о том, что он убийца. Такое нельзя принять просто как голый факт. Хоть один вопрос, хоть одна шутка, хоть какая-нибудь реакция должна была быть! Этого бы было достаточно, для того, чтобы убедиться в их судьбоносной связи.       Попов привык к мысли о том, что Антон его соулмейт, и начал в него влюбляться. Ему совсем не хотелось в этом ошибаться. Это будет означать, что парень снова наступил на те самые грабли, которые пообещал себе обходить стороной.       Арсений лежал на своей кровати неподвижно и много думал, но… так ни к чему и не пришёл.

***

      Концерт, посвящённый студвесне, прошёл на «ура»! Комиссия была в восторге. Это заметили все, но та пообещала объявить свои результаты после прослушивания всех претендентов.       Для проведение всероссийской студенческой весны каждый город строго выбирал своих кандидатов. Поэтому каждый университет избирательно подходил к выступлениям своих студентов. Никому не хотелось упасть в грязь лицом. Каждый хотел собой гордится. Университет наших героев удостоился открыть данную эстафету.       Участники концерта решили не ждать результатов комиссии и набухаться в тот же вечер, пока чувство эйфории не сменилось на панику.       Логично ли отмечать успех, пока не пришло ощущение поражения? Логично! Студенты шли к этому на протяжении нескольких месяцев, а некоторые, и нескольких лет.       Отмечать свой успех в общаге артистов все согласились не раздумывая. Остальным факультетам не сильно хотелось всё это устраивать. Артисты же любили обсуждать каждую мелочь, тем более такой повод, как проведение студвесны, не мог пройти мимо.

***

— Главное, сегодня не сорваться, — фразу за фразой повторял в своей голове Антон.       Шастун стоял напротив крыльца общаги артистов, где, судя по его часам, всё торжество началось около получаса назад.       Антон выкуривал уже третью сигарету, боясь войти внутрь. Он больше не хотел прерывать общение с Арсом пьяным сексом, но понимал, если у них что-то будет, то они не смогут общаться как раньше, поэтому парню оставалось лишь нервно курить около общаги.       Позов пришёл ровно в тот момент, когда рука Шаста потянулась за уже четвертой сигаретой. — Харэ курить. Пошли быстрее, а то без нас всё выжрут, — с улыбкой на лице произнёс Дима, здороваясь с другом.       Антон послушно убрал сигарету обратно в коробку и направился в след за другом. Через считанные минуты они были уже на нужном им девятом этаже. В коридоре царил хаос. Некоторые студенты кочевали из комнаты в комнату, желая найти компанию по душе, некоторые уплетали закуски на кухне, но большая часть людей сидела в конце коридора на диванчиках, в креслах или просто на полу. Посередине стоял небольшой столик, заваленный всевозможным алкоголем. Заметив среди этой компании свою команду, Антон, вместе с Димой, направился к ней.       Спустя время многие уже не могли самостоятельно стоять на ногах. Шастун чувствовал, как его сознание затуманивается под действием выпитого виски, но он всё ещё мог себя контролировать. Дима же пил только пиво, желая в скором времени вернуться к себе в общагу, ведь у него завтра должна быть важная лабораторная работа.       Старенькой вахтёрше было трудно подниматься на девятый этаж, где происходило сие мероприятие, за которым она наблюдала по камерам, поэтому решила позвонить старосте по этажу. Девушка быстро среагировала и разогнала всех по комнатам. Студенты и так были благодарны женщине, что она им позволила собраться, так что все понимающе разбрелись по комнатам.       Команда КВН сидела в комнате Попова, ведь пятикурсник жил один и помешать им никто не мог. Ребята много шутили и обсуждали возможные оценки жюри, но все благополучно сошлись на том, что выступили они замечательно и переживать им не стоит.       Вскоре все начали расходиться кто куда. Кто-то пошёл в свою общагу, желая утром встретить похмелье в родной постели, кто-то забурился к девочкам, в надежде на легкий секс или ночлег, а Антон… Антон никуда не хотел уходить. Он уже прилично набухался и очень по-свойски устроился на кровати Попова.       Арсений, придя из туалета и, увидев данную картину, удивлённо вскинул брови. Он тоже прилично выпил, поэтому стоял в дверях и с жадностью изучал Шаста в столь сексуальной позе. — А ты не обнаглел ли? — всё же выдавил из себя брюнет. — Не-а, — вальяжно протянул Антон. — Ну и где ты мне прикажешь спать тогда? — подходя ближе к кровати, продолжал Попов. — Здесь, — Шастун похлопал рукой по месту на кровати рядом с собой, чуть отодвигаясь в сторону, освобождая побольше места для Арсения.       Желание в его глазах выдавало парня с потрахами. Он слишком пьян, чтобы сдерживать себя. — Я тебе не помешаю. Обещаю.       Антон схватил Попова за руку и потянул на себя. Арс от неожиданности рухнул прямо на парня и в тот же момент его губы накрыли чужие, увлекая в страстный поцелуй. Брюнет не сопротивлялся, немного потупив, начал отвечать, поудобнее устраиваясь на чужих бедрах.       Арсения немного смущало отсутствие сексуального опыта с мужчинами, но Шастун, судя по всему, знает, что делать, поэтому похуй. Они слишком пьяны для того, чтобы думать о том, что будет завтра. У них есть одно общее желание и никаких преград для его осуществления.       Плевать что будет потом, если сейчас они счастливы.

***

      Антон, по своим меркам, проснулся слишком рано из-за того, что его очень сильно кто-то обнимал во сне, буквально не давая нормально дышать. Открыв глаза, он увидел знакомые отметины на левой руке. Попов.       Шастун медленно повернул голову в сторону Арса. Тот крепко спал, уткнувшись носом в плечо парня.       Немного подумав, Антон решил действовать как обычно. Зачем нужны эти неловкие разговоры по утрам после пьяного секса, когда можно просто уйти, пока твой партнер спит.       То, что у них был секс, Шаст знал на сто процентов. Они спали в одной постели абсолютно голые. К тому же, парень это чувствовал своим организмом. Не так, конечно, как это почувствует Арсений, когда проснется, ведь Антон был не очень аккуратен в эту ночь, но всё же чувствовал.       Практически бесшумно одевшись и собрав свои вещи, парень направился в свою общагу, желая поскорей принять душ и снова завалиться спать. В универ он сегодня не пойдет. У него есть веская причина для прогула. У него похмелье. Антон прогуливал достаточно редко, поэтому мог себе позволить устроить ещё один выходной перед выходными, в которые он будет работать.

***

      Сладко потягиваясь в постели Арсений резко распахнул глава, ощущая дикую боль в районе пятой точки. Перевернувшись на живот, он обнаружил, что в кровати находится один. Осмотрев всю комнату и не найдя ни одной вещи Антона, Попов понял, что Шастун сбежал.       Ну а как ещё объяснить тот факт, что в восемь тридцать две первокурсник после дикой пьянки ушёл? Вряд ли он такой ответственный, что побежал на первую пару. Да, даже если и побежал, то мог и Арсения поднять или записку оставить, или ещё что, но… Он сбежал.       Попов пошёл в душ, желая смыть с себя всю эту грязь и позор. Неужели его поимел какой-то первокурсник и просто ушёл? Он как глупая школьница, которая влюбилась в крутого старшеклассника и раздвинула ноги при первой же возможности. А он получил своё и кинул её. Точнее его.       Неужели Антон изначально хотел только трахнуть Арсения? Как он мог столько времени мило общаться с парнем, втереться к нему в доверие, а потом просто уйти? Или же брюнет настолько сильно ошибся в этом человеке? Попов не мог поверить, что Шастун так поступил. Он придумывал кучу отговорок, оправдывая поступок парня, желая сначала всё обсудить с ним. Но звонить или писать первым Арс не хотел. Он не знал, что сказать, как начать этот разговор, поэтому решил подождать и посмотреть на действия парня.

***

      Проснувшись после обеда, Антон лежал на своей кровати дырявя взглядом потолок. Он думал об Арсении и о том, как теперь с ним общаться и стоит ли вообще. — Ты чего? — только что пришедший с универа Дима сразу заметил настроение своего друга. — Мы переспали с Поповым.       Шастун решил не скрывать это от Позова. Друг его поймет и поможет разобраться с собственными мыслями. — Поздравляю. И? — в недоумении спрашивает парень, подталкивая друга рассказывать дальше. — И я ушёл, — констатирует свои действия Антон. — Ну, это в твоём духе, Тох. Чего напрягся то так? — всё ещё не понимая причину такого настроения друга, продолжает Позов. — Просто… — начал Шастун, но остановился, пытаясь самому понять, что он хочет сказать. — Погоди-ка, — кажется до Димы дошло быстрее, — Он тебе нравится? — с ехидным прищуром продолжает он свой расспрос. — Не знаю. Кажется, да, — всё так же смотря в потолок, отвечает Антон, но переводя свой взгляд на друга, задаёт для того неожиданный вопрос, — Как думаешь, кого он убил? — Чего? — в недоумении вопросом на вопрос отвечает Позов. — Ну, у него на левой руке куча отметин, которые говорят, что он кого-то убил, — оправдывается парень. — В смысле? У него было написано «УМРИ», но, чтобы он кого-то убил, я такого не видел. — Как не видел?! Он же этого не скрывает даже! Очки тебе зачем, если ты даже этого не замечаешь?! — Шастун рывком поднялся с места и тыкал ладонями в сторону лица собеседника. — Эй, — начал осаживать его Дима, — если бы там такое было, я бы заметил! У него там всего надписей пять! — Да каких пять?! У него же вся рука чёрная!       Антон в недоумении расхаживал по комнате, пока Позов присел на свою кровать и что-то перебирал в своей голове. — Так, — начал Дима, привлекая внимание Шаста, — давай разберемся. Ты говоришь, что у Попова вся рука в отметинах, так? — Так, — в такт ему подтверждает Антон, кивая. — Но я этого не вижу, так? — продолжает свои умозаключения парень. — Так, — снова кивок. — И, судя по всему, никто кроме тебя их не видит, иначе бы слухи ходили. Так? — Ну, наверное, так, — немного сомневаясь ответил Шастун. — А день рождения у него был двадцатого марта, верно? — спокойно продолжает наводить на свои мысли друга Дима. — Верно. — Ему двадцать четыре и старше он тебя на шесть лет, да? — Ну да. Да! И что? — начиная нервничать, но при этом останавливаясь на месте, спрашивает теперь уже Антон. — На палец свой посмотри, дурак, — по-доброму и с улыбкой произносит Позов. — Что ты хочешь этим сказать? — смотря не на свой палец, а в глаза напротив спрашивает Шастун. — Ну, что, с вероятностью в девяносто девять процентов, он твой соулмейт, — разваливаясь на кровати, спокойно отвечает Дима. — Этого не может быть, — отречено шепчет Антон скорее себе, чем другу.       Весь оставшийся день парень провел, лежа на кровати, полностью погрузившись в свои размышления. Дима его не трогал. Он понимал, как Шасту сейчас тяжело. Антон столько лет искал своего соулмейта, что уже просто-напросто перестал верить в его существование. Как будто его никогда не было и не будет. Как, вдруг, на тебе! Получите и распишитесь! Что ты там Антон хотел? Трахнуть и забыть? Ну первое ты сделал, а как быть со вторым? Антон не мог ответить на этот вопрос. Попов ему понравился сразу и маленький огонек надежды вновь запылал в груди, сжигая всю пыль и паутину, которой успел покрыться за долгое время.       Антон решил, что во всем следует убедиться лично, поэтому сделает он это при первой же их встрече.

***

      Выходные для Попова тянулись мучительно долго. Репетиция в театре, написание диплома и постоянные мысли об Антоне отдохнуть совсем не дали. Поэтому в понедельник, не выспавшийся, местами помятый и очень уставший после пар, он тащился в другой корпус университета, чтобы услышать результаты жюри.       Всех ребят, принимающих участие в концерте, декан решил собрать сегодня в актовом зале, чтобы лично обрадовать и поблагодарить.       Арсений пришел в зал один из первых, следом потянулись и остальные. Попов очень хотел увидеть Антона и поговорить с ним, но тот опаздывал.       Когда декан уже начал свою речь, Шастун незаметно прокрался в зал и сел рядом с Арсом. Антон поздоровался, шепнул, что им надо после поговорить и переключил своё внимание на декана. Ну, по крайней мере, постарался. Арсений же тоже сидел как на иголках, но всё же старался слушать пламенную речь.       Мужчина долго благодарил всех участников, а после начал оглашать список тех, кто поедет на всероссийскую студенческую весну отстаивать честь их ВУЗа и города. Проще было назвать тех, кто не прошёл, чем перечислить всех танцоров, певцов, чтецов и так далее. Театральную сценку, где участвовал Попов, тоже взяли. Ну и, конечно же, команду КВН. Весь зал взорвался бурными аплодисментами и криками. Ребята поздравляли себя, друг друга и благодарили декана.       После того, как эмоции чуть поутихли, все начали расходиться по своим делам. Антон с Арсением, как бы невзначай, направились к выходу последними. Антон шёл первым, любезно пропустив последнюю девушку вперед, закрыл за ней дверь и резко обернулся. Попов от этого чуть не упал, ведь он собирался выходить из зала, думая, что поговорят они в другом месте, поэтому шёл вслед за Антоном. — Антон, то, что произошло, — неуверенно начал брюнет, делая пару шагов назад, сам не понимая, что хочет сказать дальше. — Заткнись, — прошипел Шастун, подходя ближе и сокращая дистанцию между ними.       Он посмотрел в голубые глаза напротив, но совсем не со злобой, а скорее даже со страхом. Антон без спроса взял чужую правую руку, поднимая её вверх и осматривая безымянный палец.       Сердце Арсения пропустило пару ударов. Брюнет молча пялился на парня напротив. Он чувствовал, как его руку крутит чужая, но смотрел только на выражения лица Шаста, желая понять его реакцию.       Антон отпустил руку Попова, резко стянул с себя перстень на безымянном пальце, который носил специально для того, чтобы никто не пялился на его даты, и выставил свою руку прям напротив лица Арсения. — Ты знал? — со злобой в голосе крикнул Шастун. — Я… — начал неуверенно отвечать Попов. — Я догадывался.       Рука Антона всё ещё находилась около лица брюнета, который так жадно высматривал заветную дату. И он её нашёл. На безымянном пальце Шаста было всего две даты. Первая дата его дня рождения. Эта же дата была и на пальце Арсения на протяжении почти восьми лет. Второй же была дата рождения самого Попова. — Почему не сказал? — с обидой и кажется отвращением в голосе продолжал Антон. — Я… — сделав небольшую паузу и переводя свой взгляд уже на зелёные глаза напротив, начал говорить Арсений, — боялся. — Блять, — обреченно простонал парень, отходя от Попова на пару шагов, проводя руками по лицу, волосам и оставляя их на собственной шее. — И что теперь делать? — Я не знаю, — повторяя действия парня, произнес Арс. — Секс у нас уже был, так что можем попробовать узнать друг друга поближе. Если только ты этого хочешь, — немного неуверенно добавил брюнет.       Антон ничего не ответил. Молча стоял и обдумывал слова Попова. Затем, наклонив голову вбок, пристально посмотрел на Арсения. Антон решил рискнуть и отодвинуть в сторону свое «табу». Хуже уж точно не будет. — Пошли, — спокойно произнес Шастун, беря брюнета за руку. — Куда? — непонимающе произнес тот, идя в след за Антоном. — Узнавать друг друга ближе, — улыбнувшись ответил парень, открывая дверь и пропуская Попова вперед.       Парни провели оставшуюся часть дня вместе гуляя в парке, наслаждаясь прекрасной погодой и компанией. Они рассказывали друг другу о своих увлечениях, своём детстве, друзьях и планах на жизнь, не затрагивая болезненные темы. Об этом они ещё успеют поговорить. Им некуда спешить, ведь впереди у них целая жизнь.