Ход истории

      

***

       Служанка Александра, как обычно стояла под дверью своего барина и ждала, пока он проснётся, чтобы начать «утреннюю церемонию». Позади неё стояли ещё две новенькие служанки: Лиза и Мария. Одна держала уже свежевыглаженную одежду, а вторая таз и щётку, чтобы хозяин смог умыться.               В этом поместье с непонятной для Александры причины служанки очень часто менялись, а старые пропадали. Ходили слухи, что её хозяин их насилует, а тела выбрасывает или наоборот покупает им шикарное поместье в тридцать душ.               На их место всегда приходили девушки с определёнными критериями внешности. Видимо Александра не входила в это, поэтому она прослужила своему хозяину добрые пятнадцать лет. Он никогда к ней плохо не относился, а скорее с уважением. Но ей всего двадцать семь лет и в это время уже многие завели себе семью, но не она. Как-то раз барин предложил ей вольную в семнадцать лет, чтобы она вышла замуж, но она отказалась и продолжила ему служить.               Помимо этого, восемь лет назад к барину очень часто приходил один молодой, красивый господин, а иногда оставался на ночь. После этого, конечно, поползли грязные слухи, Александра этого не вынесла и пошла к хозяину, чтобы он что-то с этим сделал. Он так грозно на неё посмотрел, что ей показалось, что всё, кончилась её жизнь, а всё из-за этого бреда. Но он её и пальцем не тронул, а дал листок и перо, чтобы она написала имена этих «тварей». Она так и сделала и совсем не чувствовала муки совести. В итоге всех, кто распространял эти слухи высекли кнутом.              

***

       Арсений Сергеевич Попов родился в 1806 году в дворянской семье в Петербурге, сейчас же он помещик, у которого во владении более ста тысяч соток земли и четыреста пятьдесят душ. После смерти Антона каждый день был для него, как один. Единственное, что отвлекало его — это игра в карты. По вечерам он приглашал к себе достойных людей и они начинали свою игру. Арсений всегда всех выигрывал, поэтому парой ему и это было скучным. Сейчас 1843 год, графу тридцать семь лет, а у него до сих пор нет жены и детей, хотя многие в этом возрасте только выходят за молоденьких девушек.               Он встал с кровати и дёрнул пару раз за колокольчик, который висел у него на стене около кровати. Слуги сразу открыли дверь и распространились по комнате, как тараканы. Одна поставила на столик тазик с прохладной водой, вторая протянула одежду, а третья — его любимая и самая верная служанка Александра ждала указаний на сегодня.               Первые две служанки были совсем молодые и неопытные, поэтому, немного нервничали. Он купил их у одного помещика, который жестоко с ними обращался. Девушка, которая протянула ему одежду, очень долго смотрела ему в глаза, а когда хозяин это заметил, она сразу опустила глаза. Бедная девочка, неужели её никто не обучил правилам? Брюнет внимательно на неё посмотрел и решил, что на первый раз можно простить. Он уже и не помнит её имени.               Граф принял одежду, случайно дотрагиваясь до её пальцев. Она немного вздрогнула, сделав низкий поклон, отошла к стене, ожидая следующих указаний. Арсений зашёл за ширму и принялся раздеваться, снимая с себя белую хлопковую рубашку с разрезом по бокам до талии, который застёгивался на пуговицы, длинными рукавами с манжетами, длиной до щиколоток, обладавший воротником.               — Александра, какие у нас новости на сегодня? Есть письма? — сказал Арсений, надевая длинные брюки.               — Да, мой господин. Вам прислали анонимное письмо… — служанка не успела договорить, потому что граф резко вышел из-за ширмы с голым торсом. Девушки сразу покраснели и низко наклонили головы. Он резко вырвал из рук служанки письмо и сломал восковую печать.               Ему давно не писали писем, что объясняло его поведение перед слугами. Любой уважающий себя господин не выбежал из-за ширмы в одних брюках, но видимо его статус в этот момент, было последнее, что его волновало.               Судя по всему, ему точно не написал сам Николай 1, потому что он мог узнать эту печать с закрытыми глазами. Скорее очень богатый помещик, который имел за спиной не одно поместье. Он раскрыл письмо:               «Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Думаю, вы сразу заинтересовались, кто вам послал данное письмо, поэтому я должен представиться. Меня зовут Михаил Русланович Цветаев. С уверенностью могу вам сообщить, что моя личность вам неизвестна, но вы не пугайтесь, я не с плохими намерениями. У меня есть к вам небольшая просьба, не очень сложная. До меня дошли слухи, что вы азартный игрок в карты и вас многие не могут обыграть. Я вас понимаю, ведь если нет достойных противников, то это скучно, потому что я сам давно играю в покер и многие уходили от меня ни с чем. Не подумывайте, что я напрашиваюсь, наоборот приглашаю к себе. Меня интересует лишь пари, которое мы вместе заключим, если вас это заинтересовало и вы, Арсений Сергеевич согласитесь. Пари касается Антона Андреевича, по которому вы так страстно воздыхали, а может и до сих пор. Адрес указан на конверте. Условия я вам сообщу при встрече…»               Арсений гневно смял листок и бросил в угол комнаты. Да как он смеет его шантажировать? Он злобно направился обратно за ширму, надел фрак, сшитый строго в талию, жилет в клетку и галстук.               Полдня брюнет ходил по комнате от стены к стене туда-сюда и думал, как можно выйти из этой ситуации сухим из воды. Ничего путного ему в голову не приходило, поэтому ему ничего не оставалось, как сесть за стол и согласиться на приглашение.               Он прибудет через три дня, а значит, нужно выезжать уже завтра рано утром, потому что Михаил живёт не близко, в Твери.               Граф дёрнул за колокольчик, на пороге сразу образовалась Александра.               — Вели собирать карету, лично проверь, чтобы костюмов и провизии хватило на неделю, также подготовь мне костюм для визитов. Чтобы завтра утром всё было готово.               — Ещё приказы будут?               — Ах, да… приведи ко мне ту девушку, которая приносила мне сегодня одежду.               — Лизу?               — Да, а теперь ступай.               Арсений знал, что про него ходят разные слухи, но его это не беспокоило, если только они его не оскорбляли. В худшем случае он отдавал приказ и этого человека высекали кнутом, но это было редко, даже очень.               В комнату вошла Лиза. Он не собирался сделать ей что-то плохое, за то, что она так долго на него смотрела.              Арсений хотел только узнать, кто она такая.               — Какие будут указания? — сказала девушка, тонким голоском. На вид ей было 17-18 лет.               — Забудь об указаниях. — Арсений Сергеевич встал из-за стола, за которым всё это время сидел и подошёл к девушке.               Теперь он смог внимательно её рассмотреть: Длинные, вьющиеся волосы, падали на её пышную грудь. Серые глаза, которые она теперь не осмеливалась поднять. Ростом примерно 1,60 или 1,65. Нежные белые руки с изящными длинными пальцами и пухлые красные губы. Была б она выше по статусу, то не один барин не устоял. Вдруг она упала на колени, подняла лицо и посмотрела ему прямо в глаза:               — Умоляю, смилуйтесь, только не убивайте меня! Я приехала с младшим братом, если я умру, то он совсем один останется.               Арсений немного оторопел. Он не думал, что крепостные его настолько бояться к тому же он не вёл себя с ними, как их бывшие хозяева и считал себя самым добрым помещиком.               — Я не за этим тебя позвал.               — А что тогда? — от неё просто веяло невинностью и ему это нравилось. — Какой кошмар, я так грубо выразилась, простите.               — Ничего страшного, но я прощу тебя, ели сделаешь мне минет. — Улыбнувшись, сказал Арсений.               Девушка ошарашено посмотрела на него и снова обрела дар речи лишь через несколько минут.               — Что вы сказали?               — Отсосёшь у меня! — пояснил он. — Сыграешь на моей дудочке! Откроешь свой прекрасный рот и порадуешь моего дружка.               — Боже мой, — прошептала Лиза.               — Как хочешь, — сказал Арсений, отвернувшись.               Она схватила его прежде, чем он успел сделать хоть шаг. Через секунду она уже возилась с брюками, но до его инструмента она так и не добралась. Брюнет отошёл от неё, заправляя одежду и сел за стол.               — Лизонька, ты ужасно наивна. Эту маленькую сценку я специально для тебя сыграл, чтобы ты понимала, что слухам лучше не верить. Посмотри на Александру и бери с неё пример. Меня не стоит бояться. Лучше скажи мне имя, крепостного, который сказал тебе, что здесь гибнут люди. За всё время у меня погибло всего два крепостных: один от несчастного случая, а второй от старости.              «Ах, Арсений Сергеевич, и не стыдно вам врать? Неужели вы забыли те дни, когда Антона не стало? Сколько душ умерло? Пятнадцать? Тридцать? Ах, ну конечно вы не помните это число, ведь после 46 вы и сбились со счёту! Сколько же человеческой крови у вас на руках?» — говорил противный голосок, напоминавший ему прошлое.               — Простите, за грубость, но я не понимаю, зачем вы меня позвали?               — Хотел познакомиться. — Он подошёл к колокольчику и дёрнул пару раз. Рядом со стоящей всё это время на коленях Лизой, появилась Александра. По её лицу было видно, что она начала немного беспокоиться. — Принеси мне из архива документы на поместье и последний отчёт о душах. Всё же надо зарегистрировать, наших вновь прибывших. — Арсений посмотрел на Лизу и ласково улыбнулся, а потом спросил: — Не так ли?               — Да, господин, — сказала Лиза.               — Так-то. — Он посмотрел на Александру. — Ступай, что ты встала как вкопанная?!               Служанка низко поклонилась и убежала. В комнате наступила тишина, пока брюнет не прервал её:               — Встань с колен, а то платье помнёшь. — Девушка сразу встала. — Кстати, тебе здесь из мужчин никто не приглянулся? А то я могу вас свести и вольную дать. Ты молода и красива.               — Думаю, это невозможно.               — Почему же?               — В этом поместье есть всего один человек, которому вы не сможете дать вольную — это уже свободному человеку.               — Интересно… — Арсений понял, что служанка имеет в виду его, поэтому он подошёл к ней так близко, что чувствовал и слышал её дыхание. Он нагнулся и нежно поцеловал её в губы, а отрываясь, добавил: — Это за смелость, а ещё ты права. В этом поместье я не могу дать самому себе вольную, потому что и так свободен. Ещё ты права, что это невозможно, потому что меня ты не интересуешь, как девушка. А ещё если скажешь кому-то о том, в чём я тебе только что признался, то пострадаешь не ты, а твой брат. Сколько ему лет?               — Двенадцать, господин…               — А тебе?               — Семнадцать…               — Так вот, думаю, двенадцать плетей и плюс семнадцать, того двадцать девять, будет достаточно, а теперь ступай, моя хорошая.              

***

       Арсений Сергеевич уже сел в карету и направился к Цветаеву. Всю дорогу из-за нервоза он курил трубку. Он думал, как этот человек мог узнать об их романе с Антоном, к тому же он уже давно в прошлом. Антон Андреевич умер 1872 году. Ещё больше граф не понимал, как это могло всплыть спустя 8 лет, ведь всех, кто знал или догадывался, он давно убил.              

1835 г., «После смерти Антона».

       Арсений стоял с плетью в одной руке, его рубаха была в крови. Он избивал этого мужчину у всех крепостных на глазах. Он знал, им страшно, потому что неизвестно кто будет следующим. Граф опустил глаза на ещё живое тело перед собой. Его глубокие раны кровоточили, мужчина тихо стонал. Самая мучительная смерть из всех, что были на этой земле. Арсений Сергеевич не собирался оставлять его в живых, но больше не может смотреть, как он мучается, поэтому он бросил плеть, к нему подошла Александра и протянула револьвер.               Граф уже направил дуло, ещё секунда, одна, вторая — и он опустил пистолет.              «Нет, не такой простой смерти он заслуживает», — подумал Арсений Сергеевич.               — На виселицу его! — рявкнул Арсений и все сразу забегали: кто-то тащил тело, кто-то готовил саму виселицу.               — Мой господин, пощадите его! Дайте мне умереть! — крикнул женский голос из толпы.               — А ну выйди сюда! Ты, по своим словам, не дорожишь жизнью.               К нему вышла девушка. Арсений оглядел её с ног до головы: на плечах была накидка болотного цвета, а на голове капюшон, так что сложно было разглядеть лицо. Он подошёл и снял накидку. В первую очередь его удивили эти бездонные зелёные глаза, они были схожи с глазами Антона.               — Как тебя зовут?               — Какое это имеет значение, если вы меня убьёте?               Эта девушка напомнила ему Антона, который поначалу тоже грубил ему, а потом, превратился в нежный, раскрывающийся бутон в его руках. Тогда он решил не трогать её, пускай живёт, он развернулся и пошёл к виселице, где его уже ждали.               Арсений подошёл к мужчине, выбил у него из-под ног табурет и хладнокровно наблюдал, как тот задыхается, хватает ртом всего частицы кислорода, но не может втянуть их в себя. Через три минуты на верёвке колыхался труп.               За что он так с ним? Ответ прост и жесток. У этого мужчины была счастливая семья и он              

1843г, сейчас.

              — Не хотите отдохнуть? — сказала служанка.               — Александра! Сколько раз я тебя просил не сбивать меня с мыслей?               — Я беспокоюсь о вас, вы уже пятую трубку курите.               Арсений решил проигнорировать слова служанки и затянулся ещё раз. Он попытался думать о хорошем, вспомнить их первую встречу с Антоном, но постоянно возвращался к чему это привело.               Уже на закате карета резко остановилась, заревели лошади. Граф вышел из кареты, к нему подбежали крепостные, управляющие каретой.               — Что случилось? — сказал Арсений.               — Дерево на дороге, видимо до сих пор здесь лежит после той страшной грозы. Через 20 минут поедем снова, не переживайте.               — Через десять минут ты хотел сказать.               — Господин, оно довольно большое…               — Согласен, вам хватит пяти минут.               — Но…               — Что я сказал?!               — Хорошо, через пять минут… — крепостной мигом развернулся и передал другим указания, те покачали головой и бросились к дереву.               Арсений решил пройтись по лесу, Александра всё это время всегда ходила позади него, держа дистанцию пять метров. Граф поднял голову, наблюдая за пушистыми облаками, которые медленно плыли по небу, его восхищала их беззаботность. По небу быстро пролетела стая птиц, вдалеке подала голос кукушка. Он вдохнул свежий, лесной воздух глубоко в лёгкие и достал трубку, засыпал в неё табак и поджег, делая затяжку и выпуская белое облачко дыма. Он обернулся к служанке и подошёл к ней. Вся эта лесная эстетика немного успокоила его, он взял её под локоть и дальше они гуляли вместе.               Солнце уже давно зашло за горизонт, начало темнеть, тогда они решили вернуться. Когда они начали подходить, Арсений отпустил служанку и пошёл дальше один.               — Мой господин, мы волновались, дерево уже давно убрано.               Арсений Сергеевич только кивнул и сел в карету, та сразу тронулась.               Ночью начался дождь, дорогу совсем размыло, тогда пришлось остановиться, не доехав до деревни всего пару километров. Тогда пришлось графу ночевать прямо в карете, слуги же во второй, которая всё это время ехала за ними. Арсений долго не мог уснуть, поэтому он решил накинуть мантию и немного прогуляться. Во второй карете горела свеча. Видимо слуги ужинали, ведь они в отличие от графа совсем не ели, потому что были заняты дорогой без перерыва.               Арсений Сергеевич не был настолько жесток, что не разрешал им есть и пить во время дороги, просто это был их выбор. Слуги относились к любой работе ответственно, конечно это не оставалось без внимания помещика, он им за это доплачивал.               Шаг за шагом Арсений шёл в глубь леса, медленно, вслушиваясь в звуки дождя, запах петрикора напоминал ему моменты с Антоном, пожалуй, только углубившись в свои мысли он понял, что отдал бы свою жизнь за то, чтобы он сейчас жил и никто не смеет шантажировать его этим. Злость к Цветаеву нарастала с каждой минутой и если этот господин позволит себе лишнего в их разговоре, то тот вызовет его на дуэль, где с радостью потерпит поражение, потому что жизнь без любимого — это пытка.               Азартная игра в карты, единственное, что спасало Арсения от скуки и грусти после смерти Антона Андреевича. Граф очень быстро овладел навыком игры в карты и вскоре его уже никто не мог обыграть, тогда на него вновь начала накатывать скука, ведь какой может быть азарт, если ты знаешь, что в итоге ты выиграешь. Люди совсем не умеют играть в карты, зато они высокого мнения о себе. Перед началом игры часто задирали нос, но когда уходили из поместья ни с чем, то были уже не такими горделивыми. Поэтому Арсений надеялся, что не зря теряет время на этого Цветаева, но в глубине души, совсем глубоко, тоненький, писклявый голосок говорил, что это просто невозможно. За последние годы ещё не нашлось такого человека, который выиграл за столом у Арсения.               Конечно, спустя время, пошли слухи, что Арсений жулик и уже никто не соглашался с ним играть. Тогда днями напролёт он занимался документами о недвижимости и вошёл в пятёрку самых богатых помещиков и занял, разумеется, первое место. Это жизнь для него стала гораздо скучнее, ведь за что бы он ни взялся, везде достигал невероятных высот. Где же азарт?               — Арсений Сергеевич! — Граф резко обернулся. Его уже давно никто не называл по имени, ведь слугам он это запретил. За спиной стояла Александра. Арсений нахмурился и хотел уже дать ей пощёчину, но понял, что благодарен ей за это.               Попов стоял на краю глубокой ямы, которую сделали охотники, чтобы ловить дичь. Ещё бы шаг и он упал бы туда и сломал себе что-нибудь.               — Простите, я вас звала, но вы не реагировали, я могла бы вас схватить за руку, но вы были слишком далеко и я бы не успела, простите, прошу вас.               — Спасибо, отныне только ты имеешь право называть меня по имени.               — Благодарю… — Служанка обратила внимание на промокшую одежду графа. — Господи, да вы совсем промокли. Боже, не дай моему господину заболеть. Пошлите скорее в карету, что ж вам не спалось?               — По имени.               — Ах, да, конечно, Арсений Сергеевич.               — Что ты делала в лесу в такой час?               — Ну как же? Я же всегда должна быть рядом с вами. Тем более лес… а вдруг волки?               — У меня с собой револьвер, получается это не ты меня, а я тебя защищать должен.               Когда они уже подходили к каретам, свеча в окне уже не горела, лошади после ужина спали. Александра разложила кресла в карете и постелила простынку, положила подушку и одеяло, чтобы хозяин мог уснуть.               — Арсений Сергеевич, сейчас я вам принесу сухую одежду, не хотите перекусить?               — Нет, спасибо.               Через минуту Александра принесла ночную рубашку, прижимая её к своему телу и прикрывая мантией, чтобы капли дождя не попали на ткань. После он лёг, на разложенные кресла и сразу уснул.               Внезапный выстрел пушек разбудил Арсения за окном 1828 год, Русско-турецкая война, город Праводы. Все солдаты спали после смены, но шум бомбёжки всех разбудил. Какой-то солдат пробегал мимо с криками:               — Турки напали!               Страх атаковал всех солдат, они уже встали и начали одеваться, брать оружия. Арсений сидел неподвижно, в панике, с мыслями, что этот бой может быть последним, а ему совсем не хотелось умирать в двадцать два года, тогда возникает вопрос зачем он пошёл добровольцем. Вдруг его взяли за плечо, он резко обернулся и встретился с изумрудно-зелёными глазами.               — Ты новенький что ли? А ну вставай! Тобой не должен управлять страх, это ты должен им управлять! — сказал незнакомец.               — Вставай, давай! Не видишь перед тобой генерал-майор стоит, дурень! — сказал кто-то из солдат.               Арсений быстро поднялся, до сих пор не отрываясь от этих бездонных зелёных глаз. Таких красивых, как первые тонкие травинки весной, как капля росы на листьях, как только раскрывшиеся почки листьев на иве. Арсений уже не просто смотрел, а пялился не скрывая.               — Так, а ну пойдём со мной. — Сказал генерал-майор.               О, да Арсений пойдёт за этими глазами, хоть на край света. Уже нет никакого страха, только воевать; воевать за его сердце, душу, только за эти глаза.               Они поднялись на горку, откуда был виден весь вид на поле боя. Сотни людей погибало в том бою.               — Видишь? Теперь представь, как они любят свою страну, что готовы головы сложить на поле. А ты вызвался добровольцем и ничего не делаешь, ради победы нашей страны. Получается, все эти люди умрут зря.               — Вы так говорите, будто от меня многое зависит.               — Ты ничтожество, если так не думаешь. Представь, если б все сейчас сидели в кустах, тряслись от страха и считали, что от них ничего не зависит!               — Мы бы проиграли.               — Тогда хватит трястись за свой красивый зад и сделай хоть что-нибудь ради победы твоей страны! — генерал-майор всучил ему ружьё и указал на поле боя. — Иди и бейся, как в последний раз, но перед этим попрощайся с жизнью, потому что если она тебе до сих пор дорога, то страх всё равно управлять тобой будет! Запомни, на войне все самоубийцы.               Незнакомец ушёл, Арсений упал на колени и единственное о чём мог думать, как генерал-майор похвалил его зад. Тогда он решил, что идёт воевать ради него, не в последний раз, как от него просили, а ради того, чтобы ещё хоть на минуту утонуть в его бездонных глазах. Он встал и побежал на поле, когда он спустился достаточно, встал в стойку и выпустил первую пулю, та сразу попала в одного турка, затем вторая, третья и так далее, не было пули, которая пролетела мимо. Вдруг он за спиной услышал движение, он резко обернулся и хотел выстрелить прямо в лоб, но патроны закончились. Турок усмехнулся и направил на него оружие. Арсений сделал два резких шага и ударил штыком в висок.               Роковая ошибка. Турок успел выстрелить, но, к счастью, несмертельно, в плечо. Рука сразу онемела от боли, из раны пошла кровь. Нужно было возвращаться в лагерь, но ему стыдно было возвращаться, как подстреленный, испугавшийся пёс. В плече много мышц, поэтому продолжать какие-либо движения рукой — не лучшая идея. Арсений кое-как перевязал рану, сжимая зубы от боли.               Арсений Сергеевич резко поднялся с матраса, по лицу тёк холодный пот и быстрое дыхание, будто он бегал часами. Он посмотрел на левое плечо и дотронулся до маленького шрама, которое напоминает ему прошлое. Солнце только начинает подниматься над горизонтом, дождя нет, небо чистое. Арсений закатил глаза, глубоко вздохнул от облегчения и лёг обратно на подушку.               — Доброе утро, Арсений Сергеевич, как почивали? Что привиделось во сне? — сказала Александра, заходя в карету.               — Ад.               — Вам снова снится ваше прошлое?               — До сих пор, каждую ночь. Мой костюм готов? — служанка кивнула. — Отлично, тогда вели запрячь Рози, а то чувствую, мы доедем только спустя месяц такими темпами.               — Вы уверены? Она же принад… — Александра не успела договорить, её перебил Арсений.               — Ступай!               Арсений надел костюм для верховой езды и вышел из кареты. К нему подвели лошадь с чёрной шерстью, её блеск игриво переливался при солнечных лучах. Граф погладил её по голове, взял поводья и повёл вперёд.               — Привет, Рози, скучала по мне? — кобыла махнула длинной гривой, — прости, не уберёг я твоего хозяина.               Рози низко опустила голову, будто понимала каждое слово Арсения, эта новость её не обрадовала. Брюнет провёл рукой по её шёлковой гриве, ободряя её. Кобыла подняла свои глаза, в которых читалась глубокая печаль и тоска по прежнему хозяину.               — Да, понимаю, мне тоже очень тяжко. Мы едем к важному господину, который посмел шантажировать меня твоим хозяином в своих коварных целях. Давай покажем ему, что он совершил ошибку, написав нам это письмо. — Лошадь повернулась к нему боком, давая своё согласие, Арсений залез на неё верхом.               Далее они скакали впереди всех, но спустя четыре часа им пришлось остановиться, Рози устала и ей нужно отдохнуть, как и другим лошадям. Арсений покормил её травой и дал полчаса на отдых. Уже завтра после обеда они должны приехать к Цветаеву.               Граф достал свою трубку и закурил, наслаждаясь видом леса. На этот раз они остановились на вершине небольшого холма, внизу была расположена небольшая деревенька, люди бегали по улицам, озабоченные своими делами. Чуть дальше, на горизонте виднелось озеро Ильмень. Они проехали уже ровно половину пути. Арсений смотрел вдаль, потягивая трубку и проклиная русские дороги.               Любая поездка на долгое время была богата хлопотами и неприятна. Нужно же собрать карету, оборудовать её нужным количеством провизии, которая складывалась в отдельный сундук, конечно же, вещи, которые соответственно тоже складывались в отдельный сундук. Больше всего проблем создавала ночлежка, но если ты едешь в карете дормез, как наш граф, то про эту проблему можно спокойно забыть. Эта карета славилась своим размером, на крыше и на задней части кареты можно установить сундуки со всем необходимым в долгой поездке. Сама карета-дормез могла быть размером с небольшую комнату. Изначально дормез был придуман вовсе не для путешественников на дальние расстояния, он был придуман для игроков в карты. Но сконструированный для картёжников, дормез очень быстро стал использоваться для нужных целей — для дальних путешествий.               К Арсению Сергеевичу подошла лошадь, он сразу обернулся и погладил по её мягкой гриве. Рози единственное, что осталось у него после Антона. Она навевала на него старые воспоминания, поэтому он не хотел её видеть столько лет. Не хотел возвращаться в прошлое, но при этом она всегда была рядом. Если поездка, то она должна была ехать позади, так чтобы она случайно не попалась на глаза графу. Слуги же ухаживали за ней всё это время, по его приказу, пока он жестоко убивал и мучил крепостных.               Рози положила свою голову на плечо Арсению, когда он её обнял за шею. Внезапная грусть окатила волной брюнета. Говорят, что животные чувствуют, как у вас на душе. Наверное, она это почувствовала и поняла, что ему это нужно.              

1833г, «Рози»

       Антон Андреевич часто оставался у Арсения Сергеевича на ночь, впрочем, как и случилось сегодня. Они полночи трахались, так что Шастун сидеть не может. Арсений ещё не проснулся, Антону стало скучно. Он стал ходить по комнате, рассматривая огромные стеллажи книг. Обычно с его капиталом делают отдельно библиотеку, но тот объясняет, что любит читать перед сном, когда долгое время не может уснуть.               — Что ж тебе не сидится ровно? Рано ещё, поспал бы. — Сказал Арсений сонным голосом.               — Ты знаешь почему мне не сидится, не прикидывайся дураком.               — Ха-ха-ха! А ну-ка скажи мне, кто вчера стонал и кричал на всё поместье: «Арс, сильнее! А-а-арс!» — спародировал Арсений, ничуть не стесняясь, что его могут услышать слуги.               — Тише ты!               — Ладно, день только начинается, посмотрим, кто кому ещё будет говорить: «Тише ты».               — Издеваешься?               — Немного. — Арсений встал с кровати и подошёл к Антону, притягивая к своим губам. — Можем повторить.               — Я подумаю.               — Ладно. Кстати, у меня для тебя есть кое-что, точнее кое-кто. — Антон вопросительно посмотрел на брюнета. — Увидишь, пусть её подготовят, иди, оденься пока.               Антон ушёл за ширму, а Арсений дёрнул колокольчик, на пороге появилась Александра.               — Какие будут указания?               — Подготовь завтрак на двоих в беседке и приготовь мой сюрприз. — Служанка поклонилась и сразу ушла.               Антон уже надел свой тёмно-зелёный костюм и вышел из-за ширмы, посмотрел на свои часы на цепочке, настроил время и заметил, что Арс оглядывает его с ног до головы.               — Что-то не так?               — Всё так, не считая, факта, что ты надел вечерний костюм, а не повседневный и я хочу его снять с тебя… — Арсений подошёл к Антону и шёпотом на ухо сказал, что было бы дальше. Шастун заметно покраснел.               — Не начинай, со своей модой. Какая разница? Я весь день у тебя буду. Кто меня увидит, не считая слуг и тебя.               В дверь постучали, Арсений отошёл от Антона примерно на метр и разрешил войти. В комнату вошла Александра, сказала, что всё уже готово и можно идти, далее как обычно поклонилась и ушла.               — Зачем ты от меня отходишь? Ты стоишь посреди комнаты в рубашке, мне кажется, она уже всё поняла, — сказал Антон.               — Антош, она хорошая служанка и умеет держать рот на замке.               — Ты слишком сильно доверяешь людям. За такую информацию ей могут хорошо заплатить. — Арсений закатил глаза и зашёл за ширму, чтобы переодеться. — А вот не делай такое лицо. Всё чего ты и я добились, можем в один день потерять. Хуже этого только казнь.               — Антош, не порть мне настроение. Я приму к сведению, твою предусмотрительность. Если хочешь я куплю домик подальше и там будем встречаться.               — А соседи? Думаешь у них глаз нет?               — Прекращай. Я не позволю, чтобы о нас кто-то узнал, — серьёзно сказала ширма.               — И сам в это время стоишь в рубашке посреди комнаты. Слава Богу, хоть я одетый стоял.               — Антон.               — Что? Я не прав?               — Не упоминай имя господа всуе и да, ты прав. Я поговорю с Александрой и найду дом в лесу, там на нас только белки пялиться будут. Тебя это устроит?               — Вполне.               — Вот и отлично. — Арсений вышел из-за ширмы, надевая запонки. Он подошёл к Антону и нежно поцеловал. — Пошли завтракать.               Беседка была сделана из дерева и выкрашена в белый цвет, а на крыше вились синие цветы, спуская свои кудри к земле. Арсений специально искал сорт, который цвёл бы всё лето. Эти цветы источали прекрасный, нежный запах, подзывая к себе цветных бабочек и полосатых пчёлок. В беседке стоял стол и стулья на двоих. На столе уже стояли бисквиты, гренки, булочки и две кружки кофе со сливками.               Служанка стояла чуть дальше от беседки, а Антон продолжал нервничать и параноить, что она там стоит и подслушивает. В один момент Арсений подозвал её и попросил привести сюрприз. Через минуту из-за угла вышла грациозная, чёрная лошадь.               Антон встал из-за стола и неспеша подошёл к ней. Он медленно протянул руку, боясь дотронуться до неё, но лошадь сама подставила голову ближе, дотрагиваясь до его руки. Уже смелее он погладил её. Антон Андреевич посмотрел на довольное лицо Арсения.               — Как тебе мой подарок? — спросил Арсений, подходя ближе.               — Она прекрасна. Это же она?               — Да.               — Как её зовут?               — Не знаю. Это твой выбор.               Антон заметно задумался и тщательно выбирал подходящее имя, но в итоге спросил:               — А ты бы как назвал?               — Антон, выбирай сам.               — Я не хочу выбирать один. Давай помогай.               — Ладно, может Рози?               — Почему именно Рози? — удивился Антон. — Это скучно.               — Потому что это имя с французского переводится Роза…               — Стой, я знаю французский…               — Ты дослушай, глупыш. Именно Роза у меня ассоциируется с тобой. Роза — это красивый, изящный, нежный цветок, но с характером из-за шипов.               — Почему тогда просто не назвать её Розой?               — А вот не знаю, наверное, французский сейчас в моде.               — Опять ты со своей модой.               — Я ж говорю, «с характером».              

1843 год.

Арсений опустил глаза и улыбнулся приятным воспоминаниям, потушив трубку. Нужно было уже отправляться в путь, чтобы не опоздать к сроку. Брюнет велел седлать лошадей, сел верхом, и все ринулись в путь.               Когда солнце уже садилось, окрашивая небо яркими красными тонами, а трава при последних лучах казалась золотой, они решили сделать остановку на ночь. Лошади сильно вымотались и им нужен здоровый сон.              Лето — потрясающее время года, когда можно лежать в пушистой траве и смотреть часами на звёзды или окунуться в прохладной реке, или сплести венок на лугу, а может почитать книгу. Так можно перечислять бесконечно, но каждому своё.               Брюнет наслаждался прелестями природы и лишь одно двигало его вперёд — эти бездонные зелёные, как изумруд, глаза.