Сгорая в пепле

Расплывчатое, окутанное предутренней дымкой солнце уже начало выходить из-за горизонта, когда караван, давно выбравшись из тёмного леса, ступил на границу между Керстером и Бельгейзером. Кайла упорно молчала, глядя вдаль и прислушиваясь к звукам природы. Её волосы были слегка мокрыми от недавнего морося, и теперь девушка безуспешно пыталась пригладить пушистые локоны. — Устала в дороге? — спросил Джек, улыбаясь. Он всю ночь сопровождал её в затянувшемся молчании, лишь изредка кидая на девичье лицо беглые взгляды. — Ничуть, — она слабо улыбнулась, собирая волосы в косу. Кайла, закручивая прядь на тонкий палец, рассказала Джеку о том, как не так давно она со своим отцом выходили на охоту — кажется, дня два назад, вспомнила Кайла, —, отойдя чуть поодаль, она заметила на стволе лиственницы чёрную вдову. Удивлённая, Кайла подошла поближе, она никак не могла сопоставить леса Керстера и такого вида паука. Как правило, они обитают южнее, в степях, окружающих Виллистрейт. — Почему не показала мне? — Джек скривил гримасу, делая вид, что обижен. — В том то и дело. Я хотела показать, — замявшись, ответила Кайла. Она повернула голову: — У меня не получилось найти ни его гнезда, ни даже паутины. Вернувшись с отцом на то же место, мы ещё с полчаса безуспешно проискивали территорию, но так и ничего не нашли. Повисла почти осязаемая пауза. Кайла была готова поклясться, что почти слышала, как мысли со скрежетом проносились в его голове. Она перевела взгляд на дорогу и заметила вдалеке призрачные отблески конюшни. Кайла почти не помнила как они дошли до штаба. Солнце медленно ползло вверх, обдавая осеннюю листву последними тёплыми дарами. Ещё пару недель нагрянут темные грозовые тучи и польëт такой пронизывающий дождь, что единственным, поистине правильным решением будет залечь в уютную кровать до приближения весны. По всей видимости, второй отряд уже выступил, так что им нужно было поторапливаться. — Заведите лошадей по стойлам, у вас будет полчаса на отдых, — Дэвид говорил грубым и мрачным голосом. — Затем мы пройдём по подземным пещерам Бельгейзера и к следующему утру будет на другой стороне. — Что? — удивлённо крикнула Кайла, привлекая к себе непрошенное внимание. — Мы не можем пройти по подземным пещерам, всем известно, что там убежище драогар! Вампиры-каннибалы, которые были изгнаны в пещеры столетия назад не будут церемониться ни с одним из нас, — у Кайлы затрясся подбородок от злости, она с маниакальным упорством высказывала всё, что думала, оживлённо жестикулируя руками. Все молчали. — Выйди из строя, солдат, — раздался ровно голос лейтенанта. Его слова обескуражили Фростер, но она не боялась. Сделав шаг к Дэвиду, Кайла не успела опомниться, как её щеку обдал жар, и она, словно обмякший мешок, повалилась на землю. Не на шутку разозлённая, Кайла подняла голову — в эту самую секунду она напоминала страшного зверя с обезумевшим взглядом, — на скуле красовался светящийся на солнце большой кровоподтек от его удара. Кто. Он. Такой. Чтобы поднимать на неё руку? — Так будет с каждым, кто осмелиться перечить своим командирам, — Выплюнул Дэвид, и тогда девушка заметила сердитый взгляд Джека. Выйдя из толпы, он грубо толкнул лейтенант в грудь. Желваки на мужественном лице зловеще заиграли. Кайла, поднявшись на ноги, в нерешительности отступила назад, вытирая с лица кровь. — Джек, не надо, — Кайла не успела договорить. Дэвид со всей силы ударил Джека в лицо. Тот отшатнулся, и по толпе пронесся жуткий звук ломаемой кости. Тучи заслонили солнце и, казалось, сам дьявол захотел поглядеть на драку. — Хватит! — закричала выбежавшая Мианель. Словно обманчивое сияние зимнего солнца предстало перед ними её уверенное лицо. Вампиры, выбравшись из мира грез, начали кричать — кто от радости сложившейся драки, кто от ужаса. Подбежав к парням, она начала размахивать руками, пытаясь разнять их, и на одну страшную секунду Кайле показалось, что Джек, промахнувшись, попадает прямо в Мианель. По венам пробежал холодок. Его твёрдая рука со свистом пронеслась в воздухе, вычерчивая полукруг, когда Дэвид, опомнившись, остановил кулак в нескольких сантиметрах от лица девушки. На пару мгновений все замолчали, но тут солдаты выбежали на шум и прекратили драку. Кайла сидела, подперев подбородок рукой, и скучающе поглядывала на Джека в чёрном длинном пальто и чёрных перчатках, когда ему вправляли нос. Ей уже давно наклеили пластырь под глазом, хотя необходимости в этом не было, ранка всё равно затянулась бы спустя пару часов, но медсестра — хрупкая, нервная девушка, с трясущимися коленями, но стойкими руками, — была так добра к ней, что Кайла просто не могла отказаться, когда та предложила заклеить ссадину. Из-за утренней перепалки отряду пришлось задержать выход на целый час. Возведя горе восторженные очи, Кайла устало потерла переносицу, чувствуя, как кровь стучит в висках, и дождавшись, пока выйдет Джек, зашагала по ухабистой дорожке, ведущей в кромки леса. — Спасибо, — Она непринуждённо взяла его ладонь и легко сжала её в знак благодарности, затем засунула обратно в карман плаща. — Никто не смеет трогать тебя, — его голос стал хриплым. — Особенно в моем присутствие. Кайла улыбнулась. В промежутке между звуками шагов она слышала только урчание воды где-то в глубине леса. — Кайла, — Джек остановился, — я знаю, что тебе тяжело, но лучше нам больше не привлекать к себе лишнего внимания. — Я поняла. Он был прав. Кайла поддалась эмоциям, как маленькая девочка, и теперь, ругала себя за свою выходку. Они шли плечо к плечу. Казалось, Кайла не замечала, как сухие осенние листья тихо шуршали под ногами, а извилистый ручей, у которого они впоследствии расположились, напевал тихую мелодию. Всё дышало осенью. Воздух, насквозь пропитанный рябиной и восхитительной прохладой, нежно ласкал румяные щеки. Ей не хотелось уходить. Жадно вдыхая лесную свежесть, Кайла терялась в сомнениях. Уже на мягком ковре из листьев, присев, Кайла разглядывала медленное течение, скрытая тенями от хвойных деревьев. Джек расположился чуть левее и теперь пускал камни по воде, смотря, как они утопают в прозрачном ручейке. Слыша его мерное дыхание и видя плавные взмахи руки, Кайла вспоминала о минувших днях. Днях, когда они, будучи детьми, резвились через ромашковое поле, споря о том, кто первый добежит до столетнего дуба. Когда вместе с Мианель заплетали друг другу причудливые косички, с восторгом наблюдая за Джеком, строящим для них домик на дереве из палок и листьев. Они, бывало, целыми днями пропадали в лесу, смотрели на ночное небо, слушая, как Кайла с горящими глазами рассказывала про звезды, о которых узнала на уроках мистера Афелио. Девочка вставала каждый день рано утром ещё в полудрёме и брела на утренние уроки по астрономии для старших классов, где встав под деревянным окном, которое всегда было открытым, с замиранием сердца слушала голосистый голос преподавателя, мечтательно смотря на потухающую в небе луну. Им не нужно было слов. Они чувствовали друг друга. Обоим было хорошо в тишине. Джек встал. За ним поднялась Кайла. — Джек. Его широкая спина выпрямилась, но он не повернулся, остановившись на месте. — Джек, пожалуйста, будь осторожнее, — По лицу пробежала тень улыбки. Парень наконец повернулся, ступая по мокрому мху. — Иди сюда, — подозвал он. Улыбчивый, с чуть растрепанными волосами, Джек заключил Кайлу в свои тёплые объятия. Она засмеялась — звонко, весело, как смеялась, когда парень, нацепив дурацкую маску оборотня, бегал по лесу и пугал Мианель, пока Кайла, сотрясаясь от смеха, сидела на ветке дуба. — Пошли? — Пошли.