Трудная жизнь следователя Ким

Доён всегда считал, что Вселенная любит его несмотря ни на что. Быть старшим следователем департамента КНП Пусана было нелегко. Особенно если твой начальник — Ли Тэён — человек армейской выдержки, не терпящий никаких игнорирований его приказов. Благо, тот факт, что они служили вместе, а затем и проучились в академии в одной группе с Джонни Со давали кое-какие привилегии. Например, он мог без какого-либо угрызения совести обокрасть его кабинет, или же не прийти на важную конференцию, потому что муж так сильно обхватил рукой его талию, не давая сдвинуться с места, пока сам грубо входил в него. Да, причины были весомые. Но ещё сложнее было жить жизнью мужа одного из самых влиятельных людей Пусана, которому принадлежала чуть ли не половина города. Например сегодня. С работы от отпросился ещё два дня назад, отдав действующие дела Джено, который в конце концов решил остаться работать в Пусане и вот уже три месяца несёт службу, как младший следователь под его руководством. День начинался в кои то веки с позднего подъёма, а теплого тела рядом не оказалось… Что ж, Юта всегда был ранней пташкой. Когда он проходит к соседней от их комнаты двери, то уже чувствует лёгкий запах ароматизаторов и солей, которые приготовили для него их домработники, зная, в какие часы просыпается второй хозяин. Принять готовую теплую ванную — это то, о чем когда-то мечтал Доён, пока служил, но в то время, живя в однушке с древним душевым, он не мог бездумно тратить воду на свои капризы. Но даже несмотря на подобные условия, кожа у него, стоит отметить, была гладкой и нежной, которую так любит метить его альфа, постоянно зарываясь особенно в шею, где стоял лишь один обезображенный укусом участок. Так что да, сейчас Доён особенно любил следить за своим телом, от которого так без ума его муж. Закончив водные процедуры и различный уход, омега возвращается в свою комнату, где уже заранее была приготовлена одежда на сегодняшний приём. Вообще, Доён не понимал, почему люди так любят ставить встречи на обед, но жаловаться не было ни сил, ни желания, а потому омега наспех надевает все вещи, не забывая и своё аккуратное обручальное кольцо из белого золота, которое он редко надевал в связи со спецификой его работы… Что ж, изумруды и бриллианты он любил, а потому в голове даже пробегает сожаление о том, что не ушёл в архив, а остался в оперативном отделе, да ещё и умудрился стать главным следователем. Когда омега спускается к столовой, во главе стола его уже ждал муж и несколько снующих туда-сюда прислуг, но внимание мужчины падает на маленькое тельце рядом с Ютой, который что-то показывал старшему. Из всех трёх его жизней, жизнь отца маленькой омеги была самой лучшей, по мнению Доёна. Он с уверенностью может сказать, что рождение Шотаро изменил их отношение с Ютой. Не так кардинально, но изменения были. Его муж стал более любвеобильным, а также задаривал подарками не каждую неделю, а каждые три-четыре дня, отчего не оставалось места для них, но Доён не жаловался. Сейчас же, смотря на то, как один из самых грозных людей обратной стороны Пусана играется со своим сыном, кривляя лицо в ответ, сердце пропускает один удар. — Утром мне позвонил няня Таро-чана. Он сказал, что наш бельчонок отобрал игрушку у другого маленького альфы, а потом заставил отдать и вторую игрушку, — с улыбкой произносит Юта, смотря на своего двухлетнего сына. Как же дети быстро растут. — Главное, чтобы он не сувал их себе в рот, — отвечает Доён, садясь рядом с сыном, который, завидев папу, сразу же бросается в его объятия. — Ты уверен, что няня не понадобится на сегодняшней встрече? Хотя, мы там пробудем ровно столько, сколько ты этого захочешь. — Накамото, ты думаешь, что я не смогу проследить за твоим наследником? — скептично поднимает брови омега, смотря на всё ещё улыбающегося мужа. — Я просто подумал, что в какой-то момент мероприятия мы могли бы… — Там будет Чону, или на крайний случай… Доён не договаривает, задумчиво уткнувшись взглядом на тарелку с омлетом и Юта замечает неуверенность в его глазах. — Любовь моя, не волнуйся. Я не думаю, что у твоих младших сотрудников хватит смелости дразнить тебя потом. Скорее, они удавятся завистью. — Ты не представляешь, на что способен Донхёк. А я молчу про Марка… Там ещё и будет Джено! Почему для обеспечения безопасности некоторых гостей выбрали именно их? Да и причем тут Джено?! — Расслабься, дорогой, и веди себя естественно. — Естественно, говоришь?

***

Джено думает, что произошла какая-то ошибка в распределении, но хищно ухмыляющийся Донхёк думал совершенно иначе. Единственная радость альфы — это другой альфа в лице Марка, который меланхолично расхаживал по периметру, проверяя всех остальных на месте. — Я не пойму, я работаю в следственном отделе, зачем я тут? — Ну, видишь ли, Чонло не смог выйти, но требовался ещё один человек из нашего участка. Так что Тэён-хён подумал, что ты идеально впишешься со своей комплектацией. Он кстати и сам ходит где-то… — Отставить праздные разговоры на работе! Или мне снова назначить тебя на регулирование трафика, Донхёк? Громогласный голос начальника отдела распространяется по всему пустому залу отеля, который вот-вот заполнится важными персонажами через час. С момента своей последней пропажи Тэён больше не баловался подобным, хотя, временами, вместо работы он зависал в телефоне, но никому, даже Доёну с Джонни не удалось вычислить причины халатного отношения к рабочему времени. — Хён, почему ты здесь? Нас мог координировать и Марк-хён, — ноет Ли, но всё же слушаясь старшего. — Я пришёл в качестве гостя, но это не значит, что я не проконтролирую своих подчинённых вне здания департамента. Я вам не Доён. — Кстати о Доён-хёне! Он же сегодня будет присутствовать в качестве гостя? — вдруг раздаётся знакомый голос, очень похожий на их архивариуса… — Джемин?! Что ты тут делаешь?! — грозный взгляд Тэёна остаётся проигнорированным, и вместо этого их старший архивариус с широкой улыбкой выдаёт: — А я раздобыл себе аккредитацию, так что я здесь на правах фотографа банкета, так что вы не можете меня выгнать, господин Ли. Я собираюсь сделать эксклюзивные фотографии одного из самых влиятельных бизнесменов Пусана и его четы~ы. — Все вы, только посмейте каким-либо образом обратиться к Доёну — вас всех будет ждать наказание в участке. С гостями, а тем более с VIP-приглашениями, разговаривать персоналу нельзя. Ты меня понял, Донхёк? — Почему сразу я то? Пока Тэён ставил их в их позиции, Джено успевает заметить приезд первых гостей, которыми оказываются весьма известные бизнесмены и инфлюенсеры. Люди проходят через регистрацию по приглашению, разделяясь на разные залы. Все проходит весьма гладко, что даже Тэён-хён спокойно разгуливает по холлу, общаясь с некоторыми пожилыми людьми. Однако, Джено понимает, что что-то не так, когда стоящий рядом Донхёк тихо пищит, а Джемин со второго этажа открытого холла достаёт свой фотоаппарат. Ли кажется, что он слышит недовольство Тэёна, который, впрочем, так же встаёт рядом с ними. Двери лифта открываются пропуская небольшую делегацию, среди которых Ли мгновенно узнает высокого и стройного Ким Чону, одетого в тёмно-синий костюм, сочетающийся с его рыжими волосами. За Кимом стоят двое крепких альф, которые сразу же расходятся в стороны, пропуская главных. Джено видел Накамото Юту лишь один раз, когда он приезжал в их участок относительно дела об убийстве Чхве Джинсоля, но даже тогда он оставил незабываемый опечаток в его сознании. Сейчас же, видя этого опасного альфу, держащего правой рукой маленького ребёнка, а другой — обхватившего талию своего мужа, Джено приоткрывает рот, не двигаясь с места. Стоящий рядом с регистрацией администратор, завидев гостей, трепетными шагами оказывается напротив них, начиная сразу же сыпать лесть в сторону мужа Накамото: — Ах, господин Доён, мы очень рады снова вас видеть в нашем заведении… — После тех ужасных закусок на прошлом банкете у меня и не было желания приходить сюда, но, к счастью, или нет, мой муж весьма лестно отзывался о новом поваре, — беспристрастно отвечает Доён, не дав служащему досказать. Джено и Донхёк замирают от тона их начальника, но при этом ненавязчиво отмечая, что Доён был в слишком, по их меркам, дорогом костюме черного цвета, который прекрасно сочетался с тёмно-коричневым костюмом его мужа. И стоило отметить, что старший никогда не был замечен в подобной одежде на работе… — Я надеюсь, вы выполнили моё поручение. Если и на этот раз моему драгоценному мужу не понравится ваш сервис…придётся поговорить с хозяином заведения, — протягивает Накамото, удобнее хватая тихого Шотаро, который, видимо, уже с детства был научен соблюдать спокойствие в таких заведениях. — Что вы, господин Накамото. Мы учли все ваши пожелания и замечания. Администратор кланяется, пропуская чету Накамото, но не успевают они пройти в сторону огромных дверей, как сидящий на руках отца Шотаро кричит на весь холл, тыкая пальцем куда-то позади: — Дядя! Дядя Юно! Маленький омега стучит по плечам отца, молча прося спустить его на Землю, и когда старший выполняет его просьбу — маленькими неуклюжими шагами практически бежит на детской скорости в сторону только что открывшего лифта, где его сразу же снова хватают на руки. Джено чувствует, как стоящий перед ним Тэён слегка напрягает плечи, однако, смотря вперёд, не поворачивая голову… — Ты стал бегать быстрее, или мне так кажется? — разносится по всему помещению низкий голос, заставляя Доёна закатить глаза. — Я бегаю так быстро, что никто на площадке не может меня догнать! — радостно сообщает взрослому наследник Накамото, хлопая в маленькие ладоши. — Что ж, думаю, сегодня ты можешь быть моим сопровождающим… — Он не может быть твоим сопровождающим, Чон, — доносится строгий голос Доёна, скрестившего свои руки. — Хён, я давно его не видел, да и я не Лукас. Я не уроню его. Юта, — Чон кивает, подходя к паре, а затем с лёгкой улыбкой снова смотрит на маленького омегу, который что-то пытался ему рассказать. — Таро, давай сюда, дяде Юно надо идти… — Я не хочу! Я хочу побыть с дядей Юно. Папа, можно? Честно признаться, Доён всегда думал, что его малыш — ангел во плоти. Впрочем, так и есть. Но иногда приходила в голову мысль, что он всё-таки сын Юты, а потому манипуляции были в его крови, которые прекрасно действовали на слабое сердце омеги… — Боже, Чон, заведи себе омегу и пусть он тебе родит. Не то Шотаро думает, что ты живёшь с Лукасом, потому что вы всегда приходите вместе, — Ким сдаётся, отворачиваясь ко двери, а молчавший доселе Юта кивает Чону, молча приказывая сопровождать его сына… — Ты мне не доверяешь, Юта? — с издёвкой спрашивает Чон, крепче хватая малыша. — Тебе я доверяю, но я не доверяю Вону, который прибудет с минуты на минуту и в первую очередь попытается отобрать у тебя моего ребёнка. И Юта уходит, на прощание помахав сыну, который с радостью вещал о своих буднях на площадке вместе с няней. Чон подходит к администратору, который мгновенно кланяется, чуть ли не ниже, чем до этого Накамото. Джено понимает, что даже стоящие рядом Донхёк с Марком слегка хмурятся, смотря на то, как сын их старшего следователя так очарован одним из самых опасных людей Пусана. Чон получает ключ-карту и поворачивает в совершенно противоположное от массивной двери сторону, отчего Тэён невольно делает лёгкий шаг вперёд, но он не успевает подойти, как альфа поворачивается к ребёнку, с улыбкой произнося: — Сделаем твоему папе сюрприз и купим сладкую вату. — Но папа не любит сладкую вату… — Вот именно, дружище. Чон проходит мимо них, едва ли одаривая своим взглядом, а затем, в сопровождении Ким Чону и нескольких альф, скрывается за коридором.

***

— Боже, да когда же закончится это мероприятие?! Тэён-хён — ублюдок, он заставил нас дежурить в холле, а сам наслаждается мероприятием внутри вместе с Марком. Это нечестно! Джено, признаться, уже устал от нытья Донхёка, и в голову приходит резонный вопрос о том, как этого омегу вообще взяли в отдел. Но они действительно стоят тут уже пару часов, а гости всё никак не хотели расходиться… Идиллию прерывает выходящий из-за двери Доён, на котором уже не было пиджака, но виднелась черная рубашка и жилет, и Джено мысленно отмечает, что его боссу весьма идёт монохромный образ. — Джено, иди сюда. — Я не уверен, что Тэён-хён… — Я сказал тебе идти сюда. Неважно, что тебе там говорил Тэён. Младший альфа с опаской подходит, смотря на наставника, который набирал кого-то на своем телефоне. Когда на той линии трубку, вероятно, поднимают, Доён открывает рот, чтобы потом быстро протараторить что-то на японском, который совершенно не был известен ни Джено, ни тем более подслушивающему их Донхёка. — Сейчас приедет мой личный водитель. Скажешь, что от меня. Иди домой и быстрее займись делом об убийстве банковского работника. Зачем тебя вообще назначили сюда?! — Хён, а Тэён-хён… — Я уже договорился с Тэёном, не волнуйся. Собирай вещи и езжай домой. — Эй, стоп, а я? — прерывая молчание, возмущается младший омега. — А ты, будешь здесь как и велели, пока не уйдут все важные гости. И, к твоему сведению, мне очень понравились закуски, а потому мы останемся тут надолго. Доён уходит, под недовольное лицо Донхёка, пока Джено неуверенно косится на него, не зная что делать… — Ты слышал своего начальника? Вали отсюда, Ли! И Джено уходит с мыслями о том, что как же круто работается в Пусане.