Трудная жизнь следователя Ким

— Пора домой. Омега поднимает усталые глаза с компьютера, обращая взор на стоящего у двери его кабинета Тэёна. Ли с беспокойством смотрел на скорчившегося друга, который просто кивает, молча возвращаясь обратно к экрану. — Доён, ты сидишь так уже третьи сутки. Тебе не кажется, что стоит взять выходной? — Нет, я уже раскрыл дело, но надо сдать документацию вовремя… Я случайно удалил вчера отчёт, — флегматично отвечает младший следователь, пробегаясь глазами по экрану. — Так нельзя. Ты же не робот. — Это мне говоришь ты? Брось, Ли. — Я в первую очередь твой друг, а лишь потом — коллега. Видимо, ответ Кима злит старшего, а потому первый решает не отвечать, несмотря на большое желание огрызнуться. Но рассудком он понимает, что Тэён прав и ему стоит остановиться. — У тебя что-то случилось, — констатирует Ли. — Пошли, сходим в кофейню за углом, и ты мне всё расскажешь. Старший заканчивает тоном, не терпящим возражений, а потому Доён тяжело вздыхает, выключая компьютер и вставая с насиженного места.

***

Когда им приносят заказ, Доён жадно припадает к чашке американо, даже забывая добавить ложку сахара, как он делал всегда до этого. — Рассказывай, что тебя беспокоит, — терпеливо спрашивает Тэён. За всё время их знакомства, несмотря на суровый нрав и тяжёлый характер, старший всегда вызывал уважение у Доёна, отчего он даже порой мог уступить его приказам. Сейчас же перед ним сидела та самая версия Ли, которая отвечала за беспокойство по отношению к друзьям, а потому младший чувствует, что вот-вот расклеится под этим заботливым тоном. — В целом, всё вроде как хорошо, но… — Доён делает глубокий вдох, что начинает беспокоить старшего. — Всё дело в Юте. И Ким поднимает глаза, ожидая увидеть в глазах Ли привычное раздражение, когда речь заходила о Накамото. Но когда он натыкается на серьезный и явно обеспокоенный взгляд Тэёна, Доён прикусывает нижнюю губу. — Он что-то сделал? — Проблема в том, что он ничего не сделал. Ты знаешь, что в начале я думал использовать его для расширения возможностей, но также ты знаешь, что у меня к нему явно не просто сексуальное влечение… Но я не могу сказать того же про него. Я не знаю как он ко мне относится. — Ты пробовал поговорить с ним? — С того дня прошел почти месяц, а мы с ним виделись лишь четыре раза в моей квартире, и то, только для того, чтобы потрахаться, — Ким кладёт в рот кусок сэндвича. Конечно, он лукавил, говоря, что между ними был только секс, но всё же, те скоротечные полчаса после, которые они тратили на бессмысленные разговоры, пока омега готовил им двоим, являлись бесценными для его сердца... — В любом случае, если хочешь убедиться в том, серьёзен ли он по отношению к тебе, может ты сначала узнаешь, ходит ли он к кому-нибудь ещё? — пожимает плечами старший, делая глоток лимонада. — Как я это сделаю? Хён, он глава самого крупного клана Пусана. За ним невозможна слежка. — И ты ещё метишься на должность главного следователя отдела? Доён, собери сопли в кулак и выжми всю информацию у одного из помощников, делов то. — Ты понимаешь, что как только я задам этот вопрос — всё сразу же дойдёт до него, — апатия Доёна сменяется привычным раздражением, отчего уголки губ Тэёна приподнимаются. — Ну, так придумай что-нибудь. Не зря же ты был лучшим в академии среди нас.

***

Ясный ум и трезвое сознание, на удивление, покидают Доёна ровно в тот момент, когда он отправляет сообщение личному номеру Накамото с просьбой о встрече. Обычно занятой альфа на этот раз отвечает в то же мгновение, указывая место встречи и то, что за ним заедет Чону, на что Доён отвечает лаконичным «хорошо, но я приеду сам». А пришедший в чат вопросительный знак — игнорирует. Омега смотрит на кучу разбросанной одежды по всей комнате, желая завопить от ситуации. Почему это всё происходит именно с ним? Если бы он в своё время согласился встречаться с одним из своих прошлых ухажёров — жизнь была бы легче. Доён мотает головой. Ничего не было бы легче. Он погряз в этом альфе, словно подросток и просто так не сможет выбраться с пучины чувств, даже если между ними лишь секс и страсть. Наконец, приводя себя в порядок, омега выбирается наружу, направляясь в сторону парковки. Его машина, доставшаяся от старшего брата была весьма удобной, хотя он уже почти накопил для того, чтобы купить новую. Добираться до ресторана у причала составило примерно минут двадцать, за которые Ким успел прокрутить в голове предстоящий диалог. Когда он останавливается на парковке неподалёку, уже отсюда замечая силуэты некоторых телохранителей Накамото, которые всегда ошиваются вокруг него, его внимание падает на стоящий рядом белый спорткар. Что ж, Юта сегодня, похоже, планирует продолжение вечера… Омега выходит со своей машины, попутно надевая на себя лёгкий кардиган, ибо дневной бриз был достаточно холодным. Его сразу же с поклоном встречает администратор заведения, жестом руки приглашая внутрь, являвшийся комплексом из летника и помещения. Но судя по тому, что здание они прошли, Накамото пожелал устроить ужин на улице и Доёну бы впору думать о том, что тогда весь их разговор будет услышан, но судя по абсолютной тишине и минимальному количеству персонала, альфа всерьёз воспринял его желание поговорить наедине. — Прекрасно выглядишь. Юта встаёт с места в то же мгновение, как администратор покидает летник, оставляя лишь их двоих. Альфа раздвигает стул, молча предлагая ему сесть, и Доён молча садится, не отвечая на его слова о внешнем виде. — Желаешь что-нибудь? — услужливо спрашивает Накамото, смотря на него с мягкой улыбкой. Такой же, как и всегда. — Я пришел не обедать, Юта. Спокойный тон омеги, казалось, возымели свой эффект, а потому улыбка медленно сползает с лица японца, а сам он отодвигает меню в сторону. — Хорошо, я тебя слушаю. И Доён не церемонится, сразу же переходя к делу. — Накамото, что происходит между нами? — В каком это смысле, Доён? Брови альфы вздымаются вверх, смотря на сидящего перед ним следователя с серьезным выражением лица, которое Доён видел впервые. — Мы с тобой вроде как уже месяц вместе, но я не вижу ясности в наших отношениях: мы с тобой просто трахаемся, или как? Я бы не задавал этого вопроса, будь мы подростками, но, как оказалось, даже такому как я нужна определенность. — И что ты хочешь от меня услышать? — Накамото откидывается назад, а его взгляд становится острее, впиваясь в силуэт омеги, отчего последний чувствует, как его наполняет гнев вперемешку с тяжестью внизу живота… — Почему вы все альфы такие? — Доён едко усмехается, отзеркаливая позу альфы. — Я спросил у тебя простой вопрос, а ты переворачиваешь всё обратно в мою сторону. — Тебя что-то не устраивает? Я думал, между нами всё было ясно ещё с первой нашей встречи. Ты — мой. — Я тебе не вещь, которую ты можешь вертеть как хочешь и когда захочешь. Если тебя интересует только постель — найди себе другого омегу, а меня — оставь в покое, — твердо произносит Доён, несмотря на то, что собственное сердце громко стучит, больно бившись о грудь. — Ты сам изначально взялся за моё дело из-за выгодной наживы, не так ли? Слова альфы оседают в голове Доёна несколько секунд, отчего он не сразу замечает своё учащённое дыхание. Юта затронул тему, которую омега сам запрятал в глубине сердца, не желая выставлять свои нынешние чувства как нечто неважное и ненужное… Да, может изначально это и было его целью, но за почти месяц связи с Ютой он ни разу не просил о каких-либо услугах, желая только самого альфу, а не его репутацию. — Какая же ты сволочь, Накамото, — сквозь зубы выговаривает Доён, чувствуя, как вокруг глаз начинает накапливаться влага. Но, не позволяя ей упасть, он резко встаёт, направляясь в сторону выхода, и на этот раз слышит, как сзади к нему приближаются быстрыми шагами и хватают за локоть. — Доён, стой, я не это имел в виду… — Ты это и имел в виду! — омега не сдерживается, крича во весь голос и отбрасывая от себя руку Накамото. — Я думал между нами есть хоть что-то искреннее, но, похоже, это только во мне. Да и я тупой, раз подумал, что такой как ты вообще может иметь чувства! — Доён, перестань! — Отвали, Накамото! Омега ускоряет шаги, не позволяя другому приблизиться к нему. Он садится в свою машину, заводя и, не подождав, сразу же нажимает на газ, выезжая из парковки. И Юта хотел было тоже сесть в свою машину, но вдруг омега делает разворот, со всей возможной на маленькой площадке скоростью врезаясь в его спорткар. И на сей раз терпение покидает японца. — Ты не в своем уме, омега! Доён выглядывает из приоткрытого окна, и, убедившись, что Накамото на него смотрит, показывает средний палец, выезжая на дорогу с мятым бампером. Юта с неверием смотрит то на отдаляющуюся машину, то на сильно помятый бампер своего любимого спорткара. Альфа просыпается от шока, когда к нему обращается мягкий, но наполненный беспокойством голос Чону: — Господин Накамото… Нам вмешаться? Когда значение слов помощника доходит до него, альфа резко поворачивается к нему, одаривая взглядом, полной злости. Таким глава одаривал лишь своих врагов, отчего Чону невольно пугается, отступая на шаг назад. — Сделать что-то Доёну? Пусть только волос упадёт с его головы — и вы все пожалеете. Я ясно выразился?! Рыжий омега в то же мгновение сгибается в поклоне, не поднимая голову вплоть до того момента, как Накамото проходит мимо него, набирая кого-то в своём телефоне. — Вызови Чонсока, пусть заберёт нас, — наконец звучит успокоившийся голос альфы. — Как прикажете.

***

Позвонить Тэёну было хорошей идеей. Выпить кружку кофе — абсолютно нет. Доён уже и не помнит, сколько минут сидит у унитаза, без возможности выйти с уборной, ибо рвота мгновенно подступала к горлу, как только он вставал. Он не может сказать точный день, когда это началось, но, наверное, самый худший момент за неделю — то, как его вырвало прямо на Джонни, и он даже помнит из-за чего: запах альфы. Раньше Со пах для него чем-то вроде свежей травой и запахом одежды после стирки, но с того самого момента он не может терпеть никакой запах альф… К его удивлению и счастью, это не относилось к омегам. Да и как было удобно, что в основном коллегами по отделу являлись именно они. Ему становится чуть лучше, когда входная дверь открывается, пропуская внутрь квартиры Тэёна, который сразу же бежит в сторону ванны с пакетом в руке. — Дои, ты в порядке? — Я хочу сдохнуть. И этого было достаточно, чтобы друг поднял его с места, протягивая таблетки из пакета. — Это от тошноты. Я купил ту, которая имеет меньше всего побочек. — Да неважно… — Важно, Доён. Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит? — вдруг серьёзно говорит Тэён, снова копаясь в пакете и доставая оттуда небольшую коробку, которую он молча протягивает ему. — Что это? — Доён не понимает, но всё же берёт вещь с рук Ли. — Тест на беременность. Глаза Доёна расширяются, смотря на Тэёна беспомощными глазами, будто олень в свете фар, отчего Ли хочется обнять и успокоить его. Но он просто кладёт руку на плечо друга, и, слегка похлопав, выходит с ванной. Пока Доён оставался там, старший приводил в порядок кухню, готовя лёгкий завтрак из имевшихся продуктов, так как Киму придётся хорошенько поесть. Ли уже знал ответ, который он получит. Младший выходит с туалета спустя десять минут и Тэёну даже не надо ничего спрашивать, чтобы понять — да, его друг ждёт ребёнка. Ребёнка от самого опасного человека Пусана. Ким молча садится за стол, а Ли ставит перед ним еду и стакан воды, на который он сразу же бросается, ибо не ел со вчерашнего дня. — Тебе нужно следить за питанием. Никаких больше энергетиков и алкоголя. Никакой переработки. Я позабочусь о том, чтобы шеф отпускал тебя домой на час раньше, — перечисляет старший, садясь напротив Кима. — Ты даже не спросишь что я думаю об этом? — глухо спрашивает Доён, делая глоток воды. — Дои, я знаю тебя достаточно много времени. Ты не избавишься от ребёнка. И я не думаю, что ты захочешь сообщать об этом Накамото после случившегося три недели назад. А у таких как он всегда есть связи и наш участок — не исключение. Если ты возьмёшь длительный отпуск ни с того, ни с сего — он сразу же об этом узнает и попытается выяснить причину. — Почему ты думаешь, что ему это интересно? — младший усмехается. Тэён ничего не говорит, давая другу возможность размышлять всё самому. Ему не нужно знать о том, что Накамото чуть ли не терроризировал его людей и его самого, дабы добраться до Доёна, который совершенно не хотел видеть альфу в данное время. Но Ли не прошибли угрозы японца, а потому он не хотел заставлять друга беспокоиться о нём. — В любом случае, пожалуйста, береги себя, Дои, — мягко произносит Тэён, накрывая ладони друга. — Я и Ёнхо всегда будем на твоей стороне и поддержим. — Спасибо, Ён, — наконец Доён слабо улыбается, снова приступая к еде. — Тебе лучше назначить меня крёстным, — хмыкает старший, вставая с места, отчего Ким давится яичницей от смеха.

***

То, что сегодняшнее место преступления являлось огромным пятизвёздочным отелем ничуть не удивляло Доёна. Но то, что здесь собрались абсолютно все сливки общества Пусана, включая и главы кланов — вызывало желание отказаться. Но выбора у него не было, как и того, чтобы управлять делом, ибо Тэён наотрез запретил ему напрягаться, а потому главным следователем был сам Ли, а Ким — его помощником. Тело, найденное в кладовке, принадлежало одному весьма богатому, но не особо влиятельному бизнесмену, который также являлся частью списка гостей. Мотивы убийства были размыто понятны, но вот определить убийцу — совершенно нет, так как именно сегодня, по удивительному стечению обстоятельств, камеры были отключены, дабы «не тревожить важных гостей». Что ж, работы было очень много. — Старший следователь Ли Тэён. — Младший следователь Ким Донён. Оба омеги показывает свои документы, чтобы их наконец таки пропустили в холл, где находились абсолютно все гости в количестве тридцати-сорока человек, ожидавших, пока их отпустят. Следователи проходят к кладовке рядом с холлом, где уже работал Сычен на пару с Ёнхо, который всегда должен был присутствовать на местах преступления, связанных с важными лицами… — О, Тэён, Доён, я тут… — Стой на месте, Со, — Донён сразу же поднимает ладонь, не давая альфе досказать. Извиниться за тот случай перед Джонни он успел, как и рассказать о том, что он ждёт ребёнка. Но рвать от альф его не перестало, хотя сегодня он выпил лекарства, дабы заглушить тошноту. Пока помогало, но ему всё же не хотелось рисковать перед столькими людьми. — Сычен, общий обзор, — приказывает Тэён, надевая одноразовые перчатки, пока Доён записывал показания охранника. — Альфа тридцати лет. Судя по ранению, его пырнули ножом, и не раз. Причём в одно и то же место. Либо убийца очень меткий, либо — военный, или же медик. Примерная дата смерти — пару часов назад. — Камеры в это время не работали, так что непонятно кто выходил, а кто был, так как это могли сделать и постояльцы отеля. Труп нашел уборщик, — добавляет Ёнхо. — Понятно. Всё свидетели и подозреваемые на месте? — Так точно. Тэён кивает, тяжело вздыхая. Дело было сложным, и ему не хотелось бы вмешивать в это Доёна, но последний точно не захочет просиживать штаны дома, а потому Ли подходит к младшему, который как раз закончил говорить со службой охраны. — Главный охранник сказал, что в пределах территории отеля были лишь приглашённые гости и некоторые постояльцы. Наш убийца среди них. Думаю, нам стоит опросить всех по одному. — Ты уверен, что сможешь? — вдруг спрашивает Ли, смотря на Доёна со странным взглядом. — Я принял таблетки, так что… — Доён, — вдруг понижает голос Тэён, — Накамото есть в списке гостей и он буквально стоит там посреди ожидающей толпы… — Ты думаешь я не заметил? — Ким усмехается, отворачиваясь. — Я не собираюсь расклеиваться из-за какого-то альфы. И на эти слова Тэёну очень сильно хотелось сказать, что Доён, вообще-то, уже, но решил промолчать, следуя за младшим. — Что ж, каждый из вас был знаком с жертвой, а потому вам всем придётся дать показание, — ровно произносит Тэён, оглядывая недовольную толпу. — Да как вы смеете в чём-либо обвинять нас! — вдруг выкрикивает какой-то омега из гостей, тем самым вызывая ещё больший ажиотаж. Ли уже привык работать с высокопоставленными людьми, а потому понимает, что церемониться не стоит, дабы процесс прошёл как можно быстрее. — Всё пройдет по закону, так что хотите вы того, или же нет — мне плевать, я не собираюсь с вами тут нянчиться, а потому живо делимся на группы!.— уже резче цедит Ли, а брови сдвигаются к переносице. Толпа мгновенно затихает под суровым голосом омеги, который вытаскивает небольшой диктофон с кармана для записи показаний. — Что ж, тогда желаю дать показания первым и вам, — вдруг доносится низкий бархатный голос одного из альф среди толпы, который медленными шагами подходит к Тэёну. Ли отмечает высокий рост и белоснежную кожу альфы, но не долго задерживает на нём свой взгляд, включая диктофон. — Тогда пройдёмте в один из комнат, господин… — Чон Джэхён. И первый свидетель/подозреваемый исчезает за массивной дверью вместе со старшим следователем, а остальные, ворча, всё же делятся на группы, часть которых уходит к Со на допрос, а небольшая часть остаётся у Доёна… который сразу же замечает фигуру весьма знакомого ему альфы, приближавшегося к нему быстрыми шагами. — Доён… — Пройдите к следователю Со, господин Накамото, — твёрдо произносит омега, даже не смотря в сторону альфы. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — цокает Юта, даже и не думая отходить, отчего со стороны недовольство Доёна выглядит как минимум странно. — Нам надо поговорить. — Ладно, — цедит Ким сквозь зубы. — Но не смей подходить ко мне близко. Между нами больше ничего нет. И Накамото с улыбкой поднимает обе руки, словно бы обещая ничего не делать. Двое проходят к другой комнате и омега ставит диктофон на стол, тем самым вызывая усмешку у собеседника. — Брось, Доён-и, ты прекрасно знаешь, что будь это я, труп бы не нашли так быстро. — Говори что хотел и оставь меня в покое. — Ну, во-первых, ты не… И вдруг альфа резко замолкает, смотря на Доёна с широко раскрытыми глазами, отчего последний невольно беспокоится за Накамото. — Юта, с тобой всё в порядке? Но Накамото не отвечает, лишь слегка наклонив голову набок и смотря на омегу таким проницательным взглядом, что тот невольно поджимает губы, неловко отводя взгляд. А когда альфа громче вдыхает, втягивая в себя весь воздух, пропитанный усилившимся запахом Кима, тот наконец понимает в чем дело. — Между нами ничего нет, да? — вдруг убийственно спокойным голосом произносит Юта, вызывая у омеги невольную дрожь. — Ты сам дал мне это понять, — ровно отвечает Доён настолько, насколько может. — И когда ты собирался мне сообщить об этом? — В идеале — никогда. И оба замолкают, не переставая смотреть друг на друга. И игра в гляделки могла продолжаться, казалось, бесконечно, пока Юта не встаёт с места, побуждая Доёна сделать то же самое. Омега отходит назад с каждым приближающимся к нему шагом Накамото, пока спина не ударяется об стену, обклеенную дорогими обоями… Юта знал, что делал. Накамото подходит к нему, слегка выпуская феромоны, в которых омеги сильно нуждались из-за своего подобного положения, а потому Доён жадно вдыхает их, прикрывая глаза. Омега открывает их спустя некоторое время от нежного прикосновения к лицу и натыкается на горящие ярким светом глаза альфы, которые смотрели на него так, будто он был очень важен, очень значим… — Юта… — вдруг всхлипывает Доён, вызывая беспокойство у альфы, который в то же мгновение берет его за обе руки. — Что такое, Доён-и? Что-то болит? — Да. Моё сердце, придурок, — вперемешку со шмыганием произносит Ким, смотря на него взглядом полной обиды. — Ненавижу тебя. Слова омеги вызывают у Накамото улыбку. Альфа поднимает сцепленные руки Доёна, целуя каждую костяшку пальцев по очереди. А затем он поднимает глаза, натыкаясь на грустное лицо младшего, отчего Юту посетила мысль, что он больше не хочет видеть слёзы грусти на этом прекрасном лице. — Доён… Когда омега направляет на него свой взор в ответ, Юта вдруг замолкает, завороженно смотря на эти глаза, полные слёз и чувств, которые так хотел высказать ему омега, но он не позволял… — …выходи за меня. Слова вырываются наружу так легко, будто альфа собирался сказать их изначально. От неожиданности Доён прекращает шмыгать, смотря на него с огромными от шока глазами. — Юта, — дрожащим голосом произносит Ким, — ты хоть понимаешь, что гово… — Я прекрасно даю отчёт своим словам, Доён. Поэтому спрашиваю ещё раз: ты выйдешь за меня? — Ты так говоришь только из-за ребёнка, — вдруг упрямится омега, снова поджимая губы, но голос звучал не так уверенно как минутами ранее. — Какой же ты… — альфа чувствует, как поднимается раздражение, но успокаивается в тот же момент, снова смотря на стоящего перед ним следователя глазами, полными нежности и… — Доён, я люблю тебя. Рано или поздно это дойдет до тебя, но я не тот, кто отказывается от своих слов. Я хочу тебя. Всего тебя. Ты не представляешь как я сходил с ума, когда ты меня бросил там, на причале, и как псих следил за каждым твоим передвижением, чтобы уберечь, потому что уже все по ту сторону Пусана знают, что моё сердце принадлежит одному омеге, имеющий надо мной такую власть, которую даже я не имею. Если ты откажешь мне сегодня — я найду другой путь и в любом случае сделаю своим окончательно. Когда Юта заканчивает монолог, омега не выдерживает. Доён со слезами на глазах падает в объятия альфы, зарываясь в его шею, а последний сразу же притягивает младшего к себе, обнимая крепче. — Тише, любовь моя, всё прошло. Теперь я никогда не покину тебя и всегда буду рядом. И Ким в это мгновение чувствует, что Юта сдержит своё обещание.