Трудная жизнь следователя Ким

Распорядок дня Чону был самым обычным распорядком для самого обычного секретаря. Он вставал каждый день в шесть утра, дабы неспеша приготовиться к предстоящему дню. Укладывать рыжие волосы в аккуратную причёску, надеть один из своих многочисленных костюмов и выпить горячий шоколад — именно так и проходило время между шестью и семью утра. Сегодняшний выбор пал на серый костюм тройку и белую рубашку, которые он приобрел в поездке в Токио с господином Накамото. Чтобы добраться до работы, благо, ему не нужно было пихаться в общественном транспорте, так как каждый день за ним приезжал Рюку на служебной машине, чтобы довести до особняка их босса за городом. На своём планшете омега сверял расписание начальника, убеждаясь, что они смогут выполнить все пункты за день. И когда они наконец добираются, Ким убирает всё в свою сумку, выходя из машины и направляясь в сторону обеденного зала, где его уже ждала чета Накамото. Признаться, в самом начале отношений его босса, омега весьма скептически относился к следователю КНП, считая, что «интрижка» продлится не более чем месяц. Но сейчас же, наблюдая за тем, с какими глазами, полными любви и обожания, Юта смотрит на своего мужа — и получая в ответ такой же — Чону понимает насколько он был тороплив в своих суждениях. Сейчас он никого не может представить на месте Доён-хёна, который подарил одному из влиятельных людей Пусана дорогого сына, которого он так лелеял и оберегал. Омега может сказать, что Шотаро весомым стал толчком в отношениях этих двоих, когда оба поняли, насколько застряли в глубине своих чувств, а сейчас и не мыслят жизнь друг без друга. — Господин Юта, господин Донён, — подчинённый кланяется в знак приветствия, получая в ответ мягкую улыбку от обоих старших. — Чону, ты завтракал? Присаживайся. И, конечно же, день омеги не проходит без того, чтобы Доён не думал, будто смысл его утра состоит в том, чтобы накормить помощника своего мужа. Но классический ответ звучал как: — Спасибо, хён, но я уже завтракал дома. — Вот всегда ты так. Мне кажется, ты просто не хочешь пробовать мою стряпню, — шутливо ворчит Доён, вставая с места, дабы взять на руки своего сына и уйти в другую комнату. — Когда-нибудь я обязательно позавтракаю у вас, — с вежливой улыбкой отвечает вдогонку Чону, доставая планшет. — Господин Юта, сегодня у нас в плане встреча с клиентом из Шанхая в два часа дня, а позже — с господином Чон в гольф-клубе. — Встреча с Джэхёном? — недоумевает альфа, поднимая бровь. — Утром мне позвонил Куньхан и сообщил, что господин Чон забронировал клуб на троих персон, однако, не было сказано, что господин Вон тоже присоединится. Возможно, будет кто-то другой, но точной информации нет. — Ясно. Перенеси мою встречу с клиентом на завтра. А Джэхёну скажи, что я пас. — Будет сделано. — В таком случае, свободен. Я желаю остаться сегодня до обеда со своей семьёй. — Вас понял. Тогда, может, я съезжу в офис и… Но Чону не успевает договорить, как альфа поднимает руку, молча прося остановиться. — Я сказал, что хочу провести время с семьёй. Ты сегодня весь день будешь с нами, — мягко проговаривает Юта, вставая с места. Ким удивлённо хлопает глазами, чуть приоткрывая рот. Он не знал что ответить на слова альфы, но этого и не требовалось, так как через мгновение в комнату обратно заходит Доён с несколькими вещами в руках. — Сегодня я и Юта решили устроить барбекю на заднем дворе, так что я принёс тебе сменную одежду, Чону-я. Омега оборачивается к улыбающемуся мужу его босса, который протягивал ему светлую футболку и шорты. Он неуверенно берёт их с рук Доёна, смотря на него слегка сконфуженно. — Иди, быстрее переодевайся и приходи на задний двор. Мы тебя ждём там. Оба мужей выходят с комнаты, тихо переговариваясь между собой, пока Чону смотрит вперёд, не зная что сказать. Затем, всё же решаясь переодеться, омега проходит в соседнюю гостевую комнату. Когда он выходит к заднему дворику особняка, оснащённого беседкой и местом для барбекю, Ким становится свидетелем того, как маленький наследник Накамото держит в руках огромный для его крошечного роста букет белых лилий, который он протягивает ему. — С днём рождения, дядя Чону! От радостных слов его маленького «племянника» до рыжей омеги наконец доходит всё происходящее здесь. Его день рождения… Он даже забыл об этом. — Гос… — Мы не на работе, Ву, — доносится мягкий голос альфы с беседки, где он сидел в обнимку со своим мужем. — Юта-хён, зачем… — Затем, что тебе исполняется двадцать шесть, а мы ещё не праздновали твой день рождения все вместе, — спокойно объясняет Юта, с улыбкой смотря на него. — Подойди сюда. Омега подчиняется, приближаясь к беседке и находя место напротив супругов. Доён смотрел на него с искренней радостью и, словно нетерпеливый ребенок, похлопал мужа по руке, будто призывая к действиям. Юта ухмыляется, доставая с кармана небольшую коробку и протягивая её опешившему Чону. Омега открывает бархатную крышку, а уже через секунду протягивает её обратно старшему. — Хён, я не могу это принять. Это слишком дорого. — Не неси чепухи, Ву. Ты один из тех, кто был со мной с самого начала и до конца. Это малое, что я могу тебе подарить, — говорит альфа, не принимая подарка обратно. Омега прикусывает губу, стараясь не расплыться. Взгляд снова падает на ключ, находящийся в коробке, на которой был логотип того самого автомобиля, о котором он думал долгие годы… Конечно, Накамото никогда не обижал его заработной платой, но и накопить на ту машину было делом долгим… Чону поднимает смущённый взгляд на улыбающуюся пару и чувствует, как губы изгибаются в ответной улыбке. — Что ж, я на сегодня заказал несколько любимых блюд Чону, да и торт должен прибыть с минуты на минуту, так что, дорогой, начни готовить барбекю. — Как скажешь, любовь моя. Младший сидит с ребёнком в руках, который топал своими маленькими ножками, рассказывая «дяде Чону» свои детские приключения, получая в ответ смешные рожицы всегда серьёзного помощника отца. Чону может с уверенностью сказать, что после рождения Шотаро отношения Юты и Доён-хёна изменились, хотя эти изменения не были заметны на первый взгляд. Отношения, начавшиеся со страсти и желания, плавно перетекли в любовь, которую он — Чону — никогда не ощущал… По крайней мере по отношению к себе. — Ну, рассказывай, — доносится весёлый голос Доёна справа и младший поворачивает голову к нему, смотря с недоумением. — Что именно, хён? — Чону отпускает Шотаро, захотевшего поиграться с одним из телохранителей отца. — Чону, тебе уже двадцать шесть. Не думаешь о том, чтобы завести кого-то? — Честно говоря, я и не думал, — пожимает плечами младший, немного напрягаясь от внимательного взгляда Доёна. — Не думал, или ждёшь определённого альфу? Скажу так: будет трудно, но может стоит дать шанс Юкхэю? — Причем тут господин Вон? Голос омеги слегка ломается, выдавая истинные мысли хозяина, чем вызывает понимающую улыбку у старшего. — Ву, я вижу как ты на него смотришь. Да и то, как он на тебя смотрит. Думаю, вы оба ходите вокруг да около. — Господин Вон смотрит так на всех, хён. Так что глупо воспринимать все его слова всерьёз. Да и он партнёр моего босса, не более. — Да? Именно поэтому ты и Хэндери не воспринимаете нынешнего секретаря Юкхэя? Чону отворачивает взгляд, не желая смотреть на знающие глаза Доёна. Учитывая, что трое партнёров по «бизнесу» поднимались все вместе, Чону, как и полагается, хорошо знал Хэндери — главного помощника Чон Джэхёна. Он и этот китаец имели отношения, которые можно было бы приравнять дружбе, так как сталкивались на различного рода встречах чаще, чем со своими знакомыми вне работы. И было совершено неудивительно, что из всех помощников, они сдружились только вдвоем, так как своих секретарей Лукас Вон менял как перчатки и они не задерживались дольше, чем на пару тройку месяцев. Однако, самый последний из них — Пак Сонхва — держался вот уже пятый месяц и Чону было бы абсолютно плевать, если бы не один нюанс… Он ещё раньше заметил взгляды, или же «случайные» прикосновения этого омеги к своему прямому начальнику, но последний явно был не против, не выказывая замечаний… Что, к раздражению Чону, вызывало чувство, которое раньше он не испытывал в отношении кого бы то ни было, а потому осознание этого поставило омегу в тупик. Ким не хотел иметь дело с Сонхва, а Хэндери в принципе всегда был на его стороне, а потому двое помощников не добавляли третьего омегу в свой «коллектив». Но, как и полагалось, Чону не имел наглости открыто реагировать на внешний раздражитель, тем более, что повода, как такового, не было… — Пак Сонхва подозрительный. Да и почему это я должен его принимать? Я работаю помощником господина Накамото не для того, чтобы заводить дружбу, — ровно отвечает Чону, делая глоток напитка. — С Хэндери ты дружишь. — С Куньханом я знаком более четырёх лет, так что не вижу ничего плохого в том, что он мне импонирует. — Хорошо, как скажешь. И, казалось бы, старший отстаёт от него, но Ким слегка напрягается от его понимающей улыбки, которая сразу же сменяется другой, как только к ним приближается Юта с двумя тарелками, наполненные мясом. — Мне только что позвонил Джэхён. Завтра вечером состоится приём в новом ресторане, который открывает его дядя. Чону, запиши это в моё расписание. — Будет сделано. На сколько персон? — омега достает планшет. — Поедем я и Доён-и. Ну и ты, конечно же. Думаю, Рюку стоит отдохнуть. — Вас понял, — младший кивает, заканчивая с заполнением. — Мне одеться более формально? Или же это будет что-то вроде семейного ужина? — спрашивает Доён, беря тарелку с рук мужа и двигаясь, чтобы оставить ему место. — Любовь моя, ты можешь надеть что угодно. Но не слишком сексуальное, иначе я не сдержусь, — альфа улыбается, садясь рядом с мужем и устраивая руку у его бёдер. — Ты никогда не сдерживаешься. И Чону смущённо встаёт, аргументируя тем, что собирается поиграть с Шотаро, когда двое супругов, даже не слушая его слов, начинают свои прелюдии…

***

Сопровождать на банкет Юту не составляло никакого труда для него. Но сопровождать Юту на различного рода приёмы с Доёном — это было одним из негласных испытаний в жизни Чону. Нет, в целом всё происходило как обычно. Поначалу. Господин Донён редко сопровождал своего супруга, так как чаще всего был на расследованиях, но те приёмы, в какие он попадал, позже могли становиться местом небольших конфликтов. Доён был весьма эффектным омегой, Чону не может этого никак отрицать, ибо даже сам восхищался статностью мужа своего босса. Мало того, что он умел вести себя словно всегда был частью сливок общества, так ещё и вызывал неравнодушные чувства у других членов этого самого общества. Киму приходилось иногда сдерживать порыв господина, лишь бы не попасть в скандал. Юта всегда ревностно относился ко всему, что считал своим, а Доён являлся его приоритетом с того самого момента, как они закрепили себя узами брака. И раньше Ким никак не мог понять эту, порой, детскую реакцию альфы на внимание других к мужу… Вплоть до сегодняшнего дня. Увидеть всех влиятельных людей сегодня было весьма ожидаемо. Заметить первее всех Лукаса Вона — тоже. Этот альфа, имеющего до смешного красивую внешность и такое же тело, всегда давал знать о своём присутствии. Его любили, его уважали и самое главное — его боялись. Быть известным бизнесменом, а также являться чуть ли не самым влиятельным альфой в Пусане весьма трудно, но этот гонконгский альфа смог добиться репутации кровью и потом. Буквально. А потому ещё с самого начала вызывал у Чону чувство уважения и даже восхищения. Сейчас же, наблюдая из-за своего стола рядом с четой Накамото, как Вон с широкой улыбкой и с бокалом вина в руках наклонялся к какому-то омеге из того же слоя общества, что и он, Чону сам не замечает, как сжимает кулаки. Неизвестный омега приближается к уху Лукаса, шепча что бы то ни было, что вызывает у того ухмылку, и в этот момент Чону допускает свою ошибку. Альфа поднимает взгляд в то же мгновение, встречаясь с глазами Кима и ловя его с поличным. Несмотря на внезапное пересечение через весь зал, Чону не отворачивается, продолжая прожигать двоих с холодным взором. Однако, равнодушие, к разочарованию омеги, не длится дольше нескольких секунд, и он резко встаёт с места, вызывая недоумение у сидящей рядом пары. — Чону, ку… Ким впервые не дослушивает Доён-хёна, быстрыми шагами удаляясь из банкетного зала и чуть ли не сбивая с ног Сонхва, который направлялся, очевидно, к Лукасу. Но Чону было плевать, что тот, возможно, пролил шампанское на свой костюм. Впервые, ему было просто плевать на происходящее вокруг. Омега выходит наружу, глубоко вдыхая, стараясь наполнить лёгкие свежим воздухом. Чону только сейчас осознает, что его руки дрожат и он не может объяснить, почему вдруг чувства, затаённые глубоко внутри решили напомнить о себе именно сегодня, но теперь он не может просто так затолкнуть их обратно. Он чувствует, что не один, когда его окликает знакомый голос того, кого он бы хотел видеть в последнюю очередь. — Чону, ты в порядке? Видел, как ты внезапно ушел с банкета. — Со мной всё в порядке, мистер Вон. Почему бы вам не вернуться? Омега намеренно не поворачивается, не желая видеть лицо собеседника , однако, последний решает за него, становясь напротив. — Я видел, что ты ушёл после того, как столкнулся со мной взглядом. Тебя задело то, что я разговаривал с мистером Ли? — и когда на лице всегда самоуверенного альфы появляется ухмылка, и Ким понимает, что у него начинают сдавать нервы… — С чего бы это должно меня задевать, господин Вон? Вы мне никто, — с холодным равнодушием отвечает омега, впрочем, как и всегда. — Да, я тебе никто. Но ты прекрасно знаешь, что я бы хотел быть кем-то особенным для тебя, малыш. Чону впервые поднимает взгляд, встречаясь с глазами альфы, но всё ещё видя на его лице самодовольную ухмылку, он чувствует, как начинает дрожать. — Кем-то особенным для меня? А ты действительно просто самовлюблённый кретин, — Ким невесело усмехается на грани истерики, отчего стоящий перед ним перестает улыбаться, с беспокойством смотря на него. — Чону, что ты… — Кем-то особенным для меня?! Ты что, думаешь, что раз пытаешься при каждой встрече доставать меня, то я буду твоим, как и все омеги?! — Чону, успокой… — А я не хочу успокаиваться! — Ким набирает воздуха в лёгкие и уже не сдерживает себя. — Ты вечно клянёшься мне в какой-то там симпатии, а потом сразу начинаешь говорить то же самое и другим омегам. А если я не отвечаю — делаешь вид, будто это я весь такой холодный и плохой, не хочу отвечать на твои ухаживания! Ты думаешь, ты неотразим?! Да, ты неотразим, но также ты эгоистичный кусок дерьма, которому плевать на мои чувства, но при этом всегда требует от меня ответа! — Следи за языком, Чону… — альфа низко рычит, смотря на рыжего омегу перед собой, но последнего, кажется, совершенно не впечатляет его тон. — Иначе что?! Что ты мне сделаешь? То же самое, что и со всеми, кто тебе не угождает? Только вот помни, что я правая рука Накамото, а не любой развязный омега, готовый лечь к тебе в постель из-за страха! И Чону дрожит, чувствуя, как накапливается влага вокруг глаз, что не остаётся незамеченным альфой. Лукас слегка отшатывается, с искренним удивлением смотря на плачущего омегу перед собой, который, не давая ему вставить и слова, продолжает кричать, не обращая внимания на зевак вокруг ресторана. — Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, но так же не перестаёшь флиртовать со всеми возможными омегами. Это твоя «искренняя» симпатия?! Или ты просто хочешь переспать с секретарём своего партнёра?! — Чону глубоко вдыхает, заикаясь. — И я тоже глупый, раз подумал, что мои чувства взаимны, но ты всегда разрушаешь всё в то же мгновение! Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Вон Юкхэй! — Чону! И когда омега со слезами на глазах, оборачивается к другому голосу, он чувствует, как окончательно ломается, плача навзрыд. Ким на слабых ногах добирается до Доёна, который выходит со здания вместе с Ютой и, кажется, Джэхёном. Доён пугается состояния младшего. Омега мгновенно оказывается рядом с ним, обнимая за плечи. Он впервые становится свидетелем эмоционального всплеска всегда спокойного Кима. Лукас растерянно смотрит вслед Чону, вывалившего на него слишком огромное откровение. И когда его взгляд блуждает позади двух омег, он натыкается на серьезный взгляд Юты исподлобья. Накамото смотрел то на него, то на плачущего в руках мужа Чону. А затем, когда Лукас хотел сделать шаг в сторону Кима, Юта холодно произносит: — Оставайся на месте, Юкхэй. Для своего же блага. И Вон слушается впервые, не предпринимая ничего, хотя всем телом и душой желал забрать Чону из рук Доёна чтобы обнять, утешая его — самого нежного и прекрасного омегу, которого он встречал в своей жизни. Стоящий рядом с Ютой Джэхён бросает короткий взгляд на направляющихся к машине Накамото двух омег, а затем коротко качает головой, смотря на напряжённого Юкхэя. — Господин Накамото, я… — Чону икает, стараясь прийти в себя, но его сразу же перебивают. — Садись сзади с Доёном. Я сам поведу. А с тобой, — Юта смотрит на напряжённого Вона, — мы поговорим позже. Когда белая иномарка исчезает за поворотом, Лукас приходит в себя. Он слышит приближение шагов сзади, но когда до него доносится неуверенное «господин Вон?» — не сдерживаясь, повышает голос: — Убирайся! Испуг на красивом лице Сонхва ничуть не вызывали чувства вины — наоборот. Злость и раздражение альфы берут верх от того, что стоящий перед ним помощник оцепенел, а не исчез с глаз, как он и приказал. — Я что-то непонятно разъясняю?! Я сказал тебе убраться! И лишь когда голос Вона переходит на рык, Пак разворачивается, быстрыми шагами уходя с места. Лукас без особых эмоций подходит к поджидающему его Джэхёну и Хэндери, который стоял позади своего босса, держа ключи от машины наготове. — Поехали в бар, — бормочет Вон, проходя мимо Джэхёна к урне. — Неа. Мы поедем ко мне. Юта приедет через час. Китаец цокает, доставая сигареты, которые сразу же окутываются огнём протянутой Хэндери зажигалки. Альфа делает несколько затяжек, и, стоящий рядом Чон тоже прикуривает, молча смотря на проезжающие туда-сюда машины. — Ты облажался, Юкхэй. — Заткнись. Не тебе меня учить, псих. Джэхён низко смеётся с его слов, делая очередную затяжку, а потом добавляет: — Если это всё твои очередные игры — брось. Ты выбрал не того омегу. Юта и Доён очень сильно опекают Чону. Я не удивлюсь, если хён повесит на тебя какое-то дело. — Доён-хён, конечно, убьёт меня, но сейчас он — последнее, о чём я волнуюсь, — Вон вздыхает, выбрасывая окурок в урну. — Мой тебе совет: если ты действительно серьёзен по отношению к нему — заканчивай со своим амплуа плейбоя. Ты знаешь, что Чону очень принципиальный омега, которому трудно выражать чувства, но даже я замечал, насколько он неравнодушен к тебе. — С каких это пор ты заделался в советники по любви, Чон? — Лукас усмехается, направляясь за Джэхёном в сторону машины. — Ну, я тоже человек, как ни крути. Это неприятно, когда тот, чьё внимание ты хочешь привлечь отталкивает тебя, не давая и малейшего шанса. И Юкхэй хотел было посмеяться над сентиментальностью друга. Но когда он замечает серьёзный взгляд Джэхёна без единого намёка на шутку, альфа замолкает, не комментируя его внезапный порыв…

***

Когда он рано утром просыпается в незнакомой комнате, Чону от испуга резко подскакивает, сбрасывая с себя одеяло. Омега только через пару секунд осознает, что он находится в гостевой комнате особняка господина Юты. Ким со вздохом потирает глаза, чувствуя, как те немного опухли и лишь тогда вспоминает события вчерашнего дня. Он впервые чувствует свободу в своей груди от того, что высказал всё таившееся внутри, но сердце всё равно болело, тоскуя по тому, по кому не стоило бы. Мысли омеги прерывает короткий стук, а уже через секунду дверь открывается, пропуская Доёна со стаканом воды. — Хён, почему ты не на работе? Уже, — Чону оглядывается на настенные часы, — девять утра. — Я попросил Ёнхо выйти вместо меня. Побуду с тобой сегодня. Юта дал тебе пару дней выходных и взял с собой Рюку. Старший ставит стакан у тумбочки, а сам садится рядом, беря его за руки. — Как ты? Что вчера произошло? Чону отворачивает взгляд, не желая ничего не говорить относительно вчерашнего, но и молчать тоже не хотелось. Тем более, что Доён-хёну он доверял, часто спрашивая совета. — Мне кажется, я окончательно оттолкнул его и дал понять, что… — Мы вышли под конец вашего диалога, и могу сказать, что ты сделал правильно. Этим глупым альфам нельзя давать продыху, иначе они чувствуют себя так, будто могут делать всё что заблагорассудится. Доён поправляет его волосы, убирая отросшую чёлку назад, на что Чону смущённо шмыгает, продолжая слушать слова старшего. — Ей богу, если этот придурок не извинится перед тобой с тысячью розами, я открою на него уголовное дело, — продолжает ворчать Доён, вызывая улыбку на лице младшего. — Хён, я могу сегодня остаться у вас? — Конечно, что за вопрос? Тебе лучше не стоит встречаться с Лукасом эти дни, а он точно попытается прийти к тебе домой. Да и вообще, вставай и иди в душ. Мы с тобой пойдём гулять. — А? Куда? Доён встаёт с кровати, поправляя рубашку. — Ничего не лечит лучше, чем шоппинг и салоны, — говорит он с улыбкой на губах, вертя в воздухе чёрной картой, которую, как помнит Чону, Юта подарил мужу ещё в самом начале отношений. — И с нами поедет ещё один человек. — Кто же? — с недоумением спрашивает младший, убирая одеяло на кровати. — Ну, в различного рода причёсках лучше всего разбирается Тэён, так что я позвал и его, если ты не против. Чону молча соглашается.

***

— Думаю, натуральный цвет волос идёт тебе больше всего, Ким. Тэён довольно осматривает младшего перед собой, будто он сам лично принимал участие в его преображении. Хотя, подобный цвет волос предложен был именно им. Чону осматривается в зеркале, чувствуя себя намного свежее. Вот уже несколько лет он не прекращал окрашивать волосы в рыжий, но когда Ли предложил вернуться в прежний цвет, он почему-то согласился. Может потому, что хотел хоть каких-то кардинальных изменений. Доён подкрадывается сзади, тоже оценивающе оглядывая Кима с ног до головы и радостно хлопает в ладоши. — Что ж, осталось прикупить новые вещи. — Ты серьезно? Доён, мне что, теперь тащиться с тобой по торговым центрам? — Тэён недовольно ворчит, смотря на своего друга, пока тот не обращает на него ни малейшего внимания. — Мы должны купить Чону что-нибудь на повседневный выход. Не то он стал единым целым со своими костюмами. — Хён, мне действительно не на… — Хотя, знаешь, Доён прав. Раз он вытащил меня с дома, то должен оплатить и мои покупки, не так ли? — Ли ухмыляется, протягивая свою карту менеджеру салона за новую стрижку. Чону мысленно отмечает, что такую внешность как у главы отдела КНП было очень трудно испортить, и, видимо, тот прекрасно знал как подчеркивать свои достоинства. Новая прическа действительно шла ему даже лучше предыдущей, хотя Киму казалось, что будет трудно её обыграть. Отношения с Ли Тэёном у него были нейтральные. Они скорее часто встречались из-за официальных приёмов, где его отдел предоставлял сотрудников для охраны государственных чиновников. Однако, он может сказать, что старший вызывал восхищение. Хотя бы за то, что он смог стать начальником отдела, которого уважают и боятся. Младший и не думал, что двое коллег действительно заставят его скупить чуть ли не все встречающиеся бутики. Примерки начались в полдень, а когда они выходили с торгового центра, на часах показывало пол четвертого. За ними должен был приехать личный водитель Доёна, которого приставил к нему Юта, но когда из-за поворота выезжает чёрный джип, Чону удивлённо хлопает глазами, оборачиваясь к Доёну. — А почему здесь… — Ну, Юта этого не знает, но я отправил своего водителя в отпуск ещё неделю назад, так что я позвонил Юно, так как его офис находится близко, — обыденно говорит Доён, пожимая плечами. Омега даже не замечает, как его коллега напрягается, сильнее держась за ручки брендовых пакетов… Или знает, судя по тому, как он открывает дверь задних сидений, пропуская сперва Чону, но отталкивая Тэёна. — Садись вперёд, Ли. У нас тут итак тесно с вещами. Когда Тэён, скрипя зубами, садится рядом с водителем, он поднимает взгляд, сталкиваясь с глазами альфы, который бессовестно разглядывал его новый имидж. — Интересно выглядите, господин следователь. — И тебе не хворать, Чон. — Юно, извини, если вдруг оторвал от дел, — бормочет Доён, удобно садясь. — Ничего такого. Я согласился отвезти лишь потому , что и сам планировал заехать к вам домой, так что мне в любом случае по пути. Но, думаю, потом мне надо подбросить и господина Ли, а то выйдет неудобно, — альфа ухмыляется, смотря на дорогу. — А зачем тебе к Юте? — Надо кое-что обсудить. Через пару дней приезжает Цянь Кун из Сеула. И четверо молча доезжают до особняка Накамото, где их встречает прислуга, которая сразу же берёт множество пакетов из рук уставших омег. Доён и Чону уходят в сторону главной двери, но когда Тэён пытается открыть дверь машины, у него это не получается. — Нам надо поговорить, не думаешь? — звучит весёлый голос Джэхёна, и омега вымученно стонет, откидываясь на спинку кресла.

***

Возвращаться на работу после нескольких дней выходных было очень приятно, учитывая, что даже во время отдыха Чону старался заполнять расписание босса. Господин Накамото уже был на месте — Цянь Кун предпочёл устроить встречу в закрытом клубе — но Киму надо было отдать приказы некоторым подчинённым, а потому он опаздывал на полчаса, с разрешения Юты. Доён никогда не сопровождал мужа в такие встречи, не желая быть свидетелем разговоров, но сегодня он с утра приехал к нему в квартиру, чтобы убедиться в том, что Чону пойдет на встречу в лучшем виде, хотя тот и не понимал зачем. Однако, спорить с Доёном не решался даже Юта, так что младший молча предоставляет себя мужу босса. И вот, стоя перед дверью клуба в черной полупрозрачной рубашке с узкими брюками, он немного мнется, растягивая момент, хотя плечи были накрыты плащом. Краем глаза омега замечает снующих туда сюда китайцев в костюмах, а это значит то, что Цянь Кун уже был внутри. Когда он заходит внутрь, его сразу же встречает с низким поклоном администратор клуба, жестом указывая на дверь в vip-комнату на втором этаже, куда он и направляется. После короткого стука, Чону заходит внутрь, обращая на себя внимание всех присутствующих. Омега уже привык к таким взглядам, а потому он в первую очередь кланяется сидящему на главе стола Юте, и затем посылает короткие кивки Джэхёну и Лукасу, ведя себя так, будто ничего не произошло. А когда омега поворачивает голову направо, сталкивается с заинтересованным взглядом неизвестного лично ему человека, но он, конечно же, слышал про Цянь Куна. Этот альфа в реальности же был весьма статным и красивым, что Чону невольно задерживается на его улыбающемся лице на несколько секунд, но быстро берет себя в руки и снова коротко кланяется. Помимо самих глав кланов, с ними в помещении находились их правые руки, и Чону корит себя за то, что замечает отсутствие Сонхва и стоящего рядом с Воном Лю, который тоже был одним из подчинённых альфы. Когда он встаёт позади Юты, альфы у стола продолжают свои обсуждения, а каждый из их личных помощников копается в планшетах, дабы добавлять в заметки особо важные моменты, что делает и Чону. Омега не улавливает того момента, когда один из боссов обращается к нему, и это был точно не Юта. — Я слышал, что Чону-щи был помощником Накамото ещё с самого начала. Я удивлен. Чону поднимает взгляд, сталкиваясь с заинтересованными глазами Цяня, который открыто, но довольно вежливо смотрел на него. — Он незаменим, — коротко отвечает Юта, довольно усмехаясь. — Да, удобно в любой момент иметь омегу рядом с собой, — шутливо бросает Кун, не замечая, как атмосфера в комнате резко меняется. Улыбка на лице Юты сменяется ухмылкой, и он уже не смотрит на Цяня вежливо, как несколько минут назад. Вместо этого он слегка наклоняется, твёрдо отвечая: — Возможно, в вашем традиционном Китае и можно смотреть на омег вокруг, если имеешь влияние и репутацию. Но мои глаза и сердце принадлежат только моему омеге. — О, я задел тебя? Не имел в виду ничего плохого, просто шутка, — китаец улыбается, ничуть не боясь изменения в настроении Накамото, окидывая взглядом хмурого Чону, не поддающегося расшифровке. — Мы собрались обсудить бизнес, а не личные дела, Цянь. Впервые за весь вечер подаёт голос Вон, который на удивление молчал всё это время, предпочитая лишь слушать и иногда кивать. Куну этот альфа казался весьма интересным, учитывая, что влияние Вона было огромным, а репутация опережала его самого. Он пересекался с ним несколько раз на приемах в Гонконге и Шанхае, где тот преподносил себя как довольно веселого и открытого человека. Сейчас же Вон вёл себя необычайно тихо и напряжённо, да ещё и смотрел так, будто Цянь убил его родителей перед глазами. Ответ на вопрос приходит в тот час, когда Юкхэй бросает взор в сторону помощника Накамото, который Кун сразу же ловит. Он знает подобный взгляд, и это заставляет его улыбнуться. — Что ж, думаю, на сегодня достаточно. Было приятно познакомиться поближе, — Кун встаёт с места, а стоящий позади него альфа открывает двери для босса. — Чону-щи, ещё раз извиняюсь, если задел вас. Думаю, что хочу пригласить вас на ужин в качестве изви… — Простите, господин Цянь, но у меня уже есть альфа и я не могу принять ваше приглашение. Чону и сам не понимает, как его язык действует раньше мозга, выдавая подобное. Омега захлопывает рот, хотя было и поздно. Он совершенно не хотел смотреть в сторону Лукаса. — Что ж, видимо, сегодня не мой день. Всего доброго, — весело произносит Кун, выходя из комнаты. Следующим встаёт Юта, за которым сразу же идёт Чону, не оглядываясь ни в какие стороны, что даже не прощается с господинами Чон и Вон как полагалось. Когда двое оказываются на улице, к ним сразу же подходят несколько телохранителей, кланяясь. Юта молча стоял, будто бы что-то обдумывая, и Чону не смел ничего сказать, хоть и становилось холодно. Вдруг альфа оборачивается к нему, смотря с серьезным выражением лица. Ким сглатывает, не зная, что и ожидать. — Ву, ты же знаешь, что всегда будешь одним из самых важных членов клана Накамото, несмотря ни на что? Чону удивлённо моргает, не понимая вопроса Юты, но всё же кивает со всей уверенностью, что у него была. — И ты знаешь, что ты являешься частью моей семьи, и мы всегда готовы оказать тебе помощь. — К чему вы ведёте, господин Накамото? — Мы с Доёном хотим, чтобы ты был счастлив… Скажи мне честно, ты любишь Юкхэя? Вопрос не застаёт младшего врасплох. Чону понимал, что Юта не глупый и давно догадался о его чувствах, но всё же прямо сейчас он молчал, пытаясь собрать мысли воедино. Любил ли он Лукаса? Он знает его много лет. Он знал его ещё обычным парнем с большими амбициями, а не нынешним боссом одной из самых влиятельных организаций. Омега может сказать точно, что Вон привлекал его всегда, но лишь тогда, после банкета, его чувства не выдержали, с напором выходя наружу и становясь явными… — Хён, ты сам знаешь ответ. И знаешь, что я не могу сказать это вслух. По крайней мере не тебе. — Я понял тебя. Ну, раз так, тогда я поехал, — тон Юты снова становится ребяческим, а на лице появляется ухмылка. — Что? А мне что… — О, не волнуйся, тебя отвезут. Ну а меня ждёт дома Доён-и~. И альфа садится на заднее сиденье, дверь которого ему вежливо открывает Рюку. А когда машина уезжает, Чону впервые хочет вырвать себе волосы за то, что не стал приезжать сюда на своем новом автомобиле… — Господин Ким, прошу садитесь. Мягкий голос звучит позади омеги, вынуждая его повернуться к его источнику, которым оказывается Лю. — Прости? Чону не понимал к чему всё ведётся и в какой-то мере хотел оттянуть момент. Он всё же садится на переднее сиденье черного Майбаха, ожидая, что Лю подвезёт его домой, но когда вместо помощника садится сам Лукас, пальцы омеги крепче хватаются за брюки, а сам он не желал поднимать взгляда. — Думаю, я возьму такси. — Чону. — Благодарю, но… — Чону. Тон Юкхэя становится суровее, отчего омега всё же решается поднять взор на него, невольно отмечая круги под глазами на красивом лице. — Давай поговорим? Чону пару раз делает глубокий вдох, перед тем как кивнуть, давая слово альфе. — Во-первых, я должен извиниться за своё поведение. Я не хотел заставлять чувствовать тебя подавленным в тот день. — Госпо… — Нет, дослушай, пожалуйста, — альфа запускает пятерню в волосы, убирая их назад, что не остаётся незамеченным им. — Да, я признаю, что слишком вжился в роль плейбоя и тем самым разбивал твоё сердце, сам того не осознавая. Я влюблён в тебя уже достаточно много лет, чтобы точно знать свои искренние чувства. И я также знаю, что мне следовало быть храбрее. Я приму любой твой ответ, но хочу предупредить, что буду добиваться тебя столько, сколько это потребуется. Когда альфа заканчивает, наконец смотря прямо в его глаза, Чону кажется, что он тонет. Тонет без возможности выбраться на поверхность. Но хотелось ли ему этого? Он итак долгие годы убегал от собственных чувств, служа Накамото и не сдвигаясь с этого пути. Но, может ему следует сейчас думать о своём счастье? Альфа не дожидается слов. Чону неуверенно наклоняется к нему, нежно касаясь его лица одной рукой и притягивая ближе к себе. Лукас не заставляет ждать, сокращая расстояние между ними сам. На мгновение обоим казалось, что они дышат только друг другом. Пальцы проходятся по всему лицу, будто не веря, что наконец-то имеют право прикасаться к тому самому запретному, но такому желанному плоду. Альфа ловит вторую руку Кима, целуя костяшки пальцев, а на лице расцветает искренняя улыбка. Чону же чувствует, как у глаз скапливается влага, которую Лукас нежно смахивает. — Забыл сказать: твоя новая прическа очень идёт тебе. Они едут домой к Чону молча, но тишина оказалась не подавляющей, а уютной. Юкхэй вёл машину одной рукой, в то время как вторая покоилась у бедра омеги, чем вызывала лёгкую улыбку на лице последнего. — Доён-хён говорил, что откроет на тебя уголовное дело, — вдруг с усмешкой вспоминает Чону, когда Вон заворачивает в его район. — Ну, вообще-то, я хотел поговорить с тобой на следующий же день, но не смог из-за того, что Доён-хён действительно завёл на меня липовое дело. Пришлось таскаться с этим самому два дня. Завтра я забираю расписку о невиновности. И когда значение слов альфы доходит до него, Чону впервые за долгое время смеётся. Громко и искренне.