Изумрудная кровь

Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода

Всё то же ждут самолёты

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнём пулемёта

Должен же растаять хоть кто-то

Скоро рассвет

Выхода нет

Ключ поверни и полетели

Надо написать

В чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене:

«Выхода нет»

Выхода нет.

© Сплин – Выхода нет

      Ночь... На дворе волшебное время 3:33. Гарри проснулся от кошмара. Локи снова в его комнате и успокаивает мальчика. Всё как в прошлый раз... Тот же сон и те же последствия.       — Всё хорошо, Гарри. Я рядом... — шептал Локи, укачивая ребёнка в своих объятиях.       — Я... Это... — Гарри расплакался. Что вполне нормально для его возраста.       «Снова. Проклятье. Эти шрамы на его душе глубже, чем я думал. Одно дело — залечить сломанные рёбра, и совсем другое — выкорчёвывать такую гниль из сознания». Локи мысленно метался между тем, чтобы успокоить ребёнка и прибить тех, кто довёл его до такого. Но делать нечего. Мальчику он сейчас явно важнее, а отомстить они ещё успеют. Возможно, Гарри захочет отомстить самостоятельно... Но это сейчас не так важно. Важен Гарри, который снова с кошмаром. «Возможно, стоит дать ему зелье сна без сновидений? Это будет гуманнее, чем снова окунать его в этот ужас». Кажется, у Локи завалялась несколько пузырьков... Потому бог призвал магией один и заговорил с ребёнком.       — Гарри, это зелье сна без сновидений. Выпей содержимое пузырька и сможешь спокойно уснуть. — Подумав, Локи призвал ещё и умиротворяющий бальзам.       — И меня перестанут мучить кошмары? — с надеждой спросил Поттер, всё ещё всхлипывая.       — Да. А ещё давай ты выпьешь умиротворяющий бальзам. От него тебе станет полегче. Ты быстрее успокоишься. Часто эти зелья пить нельзя, но время от времени вполне можно. — Улыбнувшись, сказал Локи.       «Бедное дитя. Даже не поморщился от вкуса. Он настолько привык к боли, что подавил естественный рефлекс? Что же эти магглы с ним делали...» Бог забыл предупредить, что зелья не самые приятные на вкус, но ребёнок проглотил всё не поморщившись. После чего отдал склянки богу обратно, а тот аккуратно убрал их на прикроватную тумбочку.       Через 20 минут подействовали снадобья, и мальчик уснул на руках у Локи, чему тот был вполне себе рад. «Ибо просыпаться по ночам — такое себе занятие даже для бога». Лучше спать и набираться сил. К слову, мужчина решил на всякий случай остаться рядом с ребёнком до утра. «Так будет спокойнее. Для нас обоих».

***

      Утро наступало безжалостно. И если Локи проснулся бодрячком (не зря же он бог), то Гарри проснулся разбитым и с тяжёлой головой. Трикстер оставил ребёнка в постели, а сам направился на кухню готовить завтрак. Хотелось разнообразия и чего-то лёгкого. Посему был быстро нарезан фруктовый салат, сварена манная каша, а на столешнице уже дымилась пара чашек с «Эрл Греем». Бог заботливо наложил на приготовленное стазис и пошёл проверять мальчика.       Гарри сидел на кровати, обхватив колени руками. Его волосы торчали в разные стороны, а взгляд был устремлён в пустоту. — Я не хочу есть, — тихо буркнул мальчик, даже не повернув головы.       Гарри ожидал выговора или наказания за отказ от еды. Это была привычка, выкованная в аду его прежней жизни. «Не ешь. Или ешь. Всё равно будет плохо. Лучше молчи и не отсвечивай». Гарри напрягся, ожидая, что сейчас его начнут ругать за отказ или заставят есть силой.       Но вместо этого он услышал спокойный голос:       — Ты и не обязан, если не хочешь. Но я сварил кашу. Она сладкая. И там нет комочков.       Гарри недоверчиво покосился на Локи.       «Сладкая? Без комочков? Он... не злится?» — эта мысль была настолько чуждой, что мальчик даже моргнул. Локи сел рядом с мальчиком на кровать. «Привык к крику и побоям», — сделал вывод бог. Гарри привык к крику тёти Петунии или тяжёлым взглядам дяди Вернона. Спокойствие сбивало с толку больше, чем гнев.       Локи тем временем сел рядом, не пытаясь сразу прикоснуться. — Знаешь, я тоже иногда просыпаюсь от своих снов. Они бывают очень... яркими.       Гарри открыл рот, чтобы спросить «правда?», но тут же закрыл его, прикусив язык.       «Не задавай глупых вопросов. Дождись боли». Но любопытство пересилило страх быть наказанным за слово. Это было новое, странное чувство. — Ты? Бог? Тебе снятся кошмары?       Локи усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень.       — Боги видят куда больше смертных. Иногда это слишком тяжело для разума. Но мы здесь. И сейчас утро. А утро — это время для нового начала.       Он протянул руку и взъерошил волосы Гарри.       — Давай просто посидим. А если захочешь поговорить о том, что тебе снилось — я выслушаю.       Гарри шмыгнул носом и прижался к его плечу.       «Он не отдёрнул руку. Не оттолкнул». Тёплая волна облегчения затопила мальчика, смывая остатки липкого страха от кошмара и привычной настороженности.       Спустя несколько минут тишины Гарри поднял голову. Его глаза всё ещё были красными, но взгляд стал более осмысленным.       — Локи? — неуверенно начал он.       Локи видел внутреннюю борьбу ребёнка и мысленно подбодрил его: «Спроси про магию».       — Вчера... ну, когда мы были в библиотеке... Ты сказал, что магией мы займёмся через пару месяцев. И что мне нужно учить математику и всё такое... Это правда?       Локи кивнул:       — Да. Это не обсуждается. Магия — это не просто взмах палочкой. Это наука, требующая дисциплины ума.       Гарри опустил глаза на свои руки, лежащие на коленях.       «Не обсуждается? Значит, спорить бесполезно», — подумал мальчик.       — А если я буду учиться быстрее? Я уже умею читать сложные книги. И считать я умею... Немного. Тётя Петуния заставляла меня считать чеки из магазина...       «Зачем я это сказал? Теперь он подумает...» — Гарри втянул голову в плечи.       Локи слушал про чеки из магазина как о чём-то обыденном. В груди снова шевельнулся холодный гнев на Дурслей за то, как они искалечили жизнь этому ребёнку, но он подавил его.       — Это похвально, Гарри. Но скорость обучения — это не главное. Главное — фундамент. Если построить дом на песке, он рухнет от первого же порыва ветра. Так же и с магией. Без базовых знаний ты можешь навредить себе или окружающим.       Гарри слушал про фундамент и дом на песке, кивал, но внутри шла борьба. «Он говорит как учитель в школе, когда объяснял Дадли задачу. Но он не кричит... И он слушал про чеки».       — Я понял... — выдохнул он наконец, признавая правоту взрослого, но в его глазах всё ещё горел упрямый огонёк.       — Но можно мне хотя бы посмотреть? На магию? Не делать, а просто посмотреть? Как ты тогда вещи в Косом переулке уменьшал?       «Вот я и спросил... Я опять сделал что-то не так?» — Гарри замер в ожидании ответа.       Локи задумался на секунду. Просьба была разумной и безопасной.       — Хорошо. Но только при одном условии: ты выпьешь лекарство от головной боли.       Он щёлкнул пальцами, и на тумбочке появился пузырёк с прозрачной жидкостью.       — Это зелье. Оно безвкусное и быстро поможет.       Гарри просиял улыбкой так широко, что щёки заболели.       «Он согласился! Просто так! Без крика! Я спросил — и мне разрешили!» Эта простая мысль была ярче любого заклинания.

***

      Через полчаса они сидели в кабинете Локи.       — Смотри внимательно, — сказал бог, ставя в центр стола простую фарфоровую чашку. — Магия — это воля и намерение...       Чашка плавно поднялась в воздух на пару дюймов.       — Видишь? Я не кричу заклинания на латыни... Я просто прошу предмет сделать то, что мне нужно.       Чашка описала круг и мягко опустилась обратно.       — А теперь самое интересное...       Он щёлкнул пальцами другой руки, и чашка исчезла.       Гарри ахнул:       — Куда она делась?!       «Она... пропала... Он щёлкнул! Как будто она спряталась! Но я же видел, она была здесь!» — подумал Гарри.       Локи хитро улыбнулся:       — Она всё ещё здесь. Просто она существует в другом слое реальности...       Он снова щёлкнул пальцами, и чашка появилась из ниоткуда.       Гарри смотрел на это широко раскрытыми глазами.       — Это... это невероятно! А меня так научишь?       Локи мягко улыбнулся:       — Научу. Обязательно научу. Но сначала — математика. Договорились?       Гарри энергично закивал:       — Договорились!       «Математика? Для магии? Наверное, чтобы не ошибиться», — подумал мальчик.       Локи встал и направился к двери.       — Тогда идём. У нас сегодня ещё одно важное дело.       Гарри замер:       — Какое?       Локи обернулся в дверях с загадочной улыбкой:       — Мы идём покупать тебе сову для писем твоему новому другу Драко. И да, нам нужно будет зайти в банк Гринготтс... У меня есть подозрение, что твой сейф давно никто не проверял.       Гарри застыл на месте.       «Гринготтс. Банк. Сейф. Деньги? Откуда? Родители? Опасно. Узнают по шраму. Внимание — это угроза».       Мысли скакали панической чехардой.       Но вслух он сказал лишь одно слово:       — Хорошо.       И тут же мысленно дал себе подзатыльник за такую робость, но привычка ждать боли за любое проявление себя была пока сильнее новой реальности.       Локи же уловил эту вспышку паники в глазах ребёнка. Он не обернулся, продолжая смотреть на дверь, но его взгляд на мгновение стал задумчивым. Он сопоставил слова Гарри с его напряжённой позой и тем, как тот инстинктивно вжал голову в плечи. «Публичность вызывает у него тревогу. Слишком много глаз, слишком много внимания. Это нужно будет учитывать.» – он сделал мысленную пометку. Сейчас не время для экспериментов, сейчас время для контроля.

***

      Сборы не заняли много времени. В гардеробной уже висели несколько комплектов одежды, заказанные Локи у лучших портных. Он окинул их взглядом знатока и выбрал два, идеально подходящих для визита в банк: строгие, но элегантные.       На Гарри был тот самый костюм, что они заказывали у мадам Малкин: тёмно-синяя рубашка и жилет из плотной шерсти в тон. Брюки сидели безупречно. Локи накинул на плечи мальчика изумрудно-зелёную мантию, подбитую чёрным шёлком. Цвет был глубоким, как лесное озеро, и Гарри невольно залюбовался переливами ткани.       Затем Локи подошёл к Гарри сзади, держа в руках маленькую расчёску и флакон с каким-то зельем.       — Позволь мне немного помочь тебе с причёской, — мягко сказал он. — У тебя прекрасные волосы, но они немного непослушные.       Он зачесал густые волосы Гарри вперёд. Они упали густой тёмной чёлкой на лоб, почти полностью скрывая знаменитый шрам-молнию.       — Так ты выглядишь просто как мальчик с плохим зрением, который не любит стричься, — с лёгкой улыбкой констатировал Локи, отступая на шаг. — Внимание будет приковано ко мне, а не к тебе. Так будет спокойнее.       Закончив с Гарри, он занялся собой. Его собственные волосы — густые, иссиня-чёрные и достигающие поясницы — требовали особого внимания. Локи не стал их заплетать. Вместо этого он собрал верхнюю часть волос в сложную, но изящную конструкцию на затылке, закрепив её несколькими длинными серебряными спицами. Тяжёлые пряди, которые не вошли в причёску, остались свободно ниспадать на спину и лопатки, создавая образ суровой, но элегантной аристократии.       Гарри во все глаза смотрел на него.       — Ты выглядишь... как принц, — выпалил он, сам удивляясь своей смелости.       Локи изогнул бровь, и в его глазах мелькнула искра веселья.       — Благодарю. Я и есть принц. Просто мой дворец немного дальше отсюда, чем принято считать. А теперь пойдём, нам не стоит заставлять гоблинов ждать.       Когда они спустились в холл особняка, Гарри инстинктивно пристроился на полшага позади Локи.       «Так безопаснее. Он идёт первым. Если что-то случится, он увидит это первым», — привычка быть вторым номером въелась в подкорку.       Локи заметил это движение боковым зрением. Это было... любопытно. Не раздражающе, а именно как интересная деталь в сложном механизме.       «Привычка держаться в тени», — отметил он про себя с пониманием, которого раньше бы не испытал. Он толкнул тяжёлую входную дверь.

***

      Вместо того чтобы аппарировать прямо к дверям банка или в Косой переулок, Локи перенёс их в узкий, грязный тупик Лютного переулка. Здесь пахло плесенью и дешёвым табаком. Место было абсолютно безлюдным.       — Держись рядом со мной и ничего не бойся, — голос Локи был тихим и ровным. — Здесь твоё имя имеет вес больший, чем ты можешь представить.       Они вышли из мрачного тупика на оживлённый Косой переулок. Контраст был разительным: вместо зловещей тишины — гомон толпы, вместо серых стен — яркие витрины магазинов «Флориш и Блоттс», «Кафе-мороженое Флориана» и лавки с котлами. Путь до банка был недолгим. Они прошли мимо фонтана в центре площади, и вскоре исполинское белое здание Гринготтса нависло над ними во всём своём величии.       Внутри банка их встретил низкий гул работающих механизмов... который тут же стих. Зал был пуст, если не считать гоблинов-кассиров за их стойками. Когда они подошли к свободному кассиру, существо подняло на них глаза-бусины.       — Имя сейфа?       Гарри открыл рот, но Локи ответил за него:       — Гарри Поттер.       Гоблин замер на секунду, а затем его взгляд стал цепким и внимательным.       — Ключ? — проскрипел он.       Локи едва заметно нахмурился. Этого он не предусмотрел.       — К сожалению, ключ был утерян много лет назад.       Гоблин издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу.       — Без ключа доступ к сейфу невозможен. Сейфы Гринготтса неприкосновенны без надлежащего подтверждения личности или документов о праве наследования.       Локи скрестил руки на груди. Его взгляд заледенел.       — В таком случае мы хотели бы немедленно переговорить с поверенным рода Поттер.       Гоблин наклонился вперёд, его маленькие глазки буравили сначала Локи, а затем Гарри.       — Следуйте за мной. Поверенный вас примет.       Гоблин развернулся и засеменил в сторону одного из боковых коридоров. Как только он отошёл на достаточное расстояние и скрылся из виду основной массы клерков, он резко остановился и обернулся к ним. Его тон из официального стал сухим и почти угрожающим.       — Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации. Поверенный не тратит время на... пустые формальности без веских оснований.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок от тона гоблина. «Поверенный? Что это значит? Это из-за меня? Я что-то сделал не так?»       Локи же стоял абсолютно неподвижно до самого конца диалога с клерком. Но как только гоблин отвернулся и повёл их по коридору, его взгляд скользнул по удаляющейся фигуре существа с таким холодным высокомерием существа из высшей касты (каковой он технически и являлся), что даже спина гоблина, казалось, стала прямее под этим незримым давлением. «Превосходство через презрение — универсальный язык», — подумал бог, наслаждаясь произведённым эффектом.

***

      Троица заходит в дорого выглядящий кабинет. В интерьере преобладает тёмное дерево, алый цвет и золото — цвета рода Поттер. Слева от массивного стола, расположенного у противоположной от двери стены, находится шкаф с полками, плотно заставленными пергаментами и папками. На столе у гоблина стоит чернильница с пером и лежит раскрытая папка с документами.       Поверенного зовут Златолюб. Он серьёзен, рассудителен и имеет лёгкий флёр надменности, свойственный гоблинам. Как только сопровождающий их клерк уходит, Златолюб переводит взгляд с Локи на Гарри и обратно. Он не предлагает им сесть, лишь указывает на место перед своим столом.       — Полагаю, вопрос с доступом к сейфу не решён, — его голос звучит как скрежет гравия. — Ключа нет. Документов нет. Осталась только кровь.       Он выдвигает ящик стола и достаёт небольшой предмет, завёрнутый в чёрный бархат. Положив его на стол, он разворачивает ткань. Внутри оказывается кинжал с изогнутым, хищным лезвием и простой чёрной рукоятью. Рядом с ним гоблин аккуратно кладёт чистый лист пергамента.       — Процедура проста, — продолжает Златолюб, пододвигая предметы ближе к краю стола. — Мистеру Поттеру нужно рассечь ладонь по линии жизни и позволить нескольким каплям крови упасть на пергамент. Магия сделает остальное.       В кабинете повисает тишина. Гарри переводит взгляд с кинжала на Локи. Его сердце колотится где-то в горле, но не от страха боли. Это трепет перед ритуалом, перед древней магией, которая должна подтвердить его право.       Локи смотрит на мальчика сверху вниз. Его лицо непроницаемо.       — Ты готов? — тихо спрашивает он.       Гарри сглатывает, сжимает и разжимает кулак, а затем решительно протягивает руку над пергаментом.       Он берёт кинжал. Его пальцы чуть дрожат, когда он подносит изогнутое лезвие к ладони. Замах неуверенный, рука дрогнула. Раздаётся короткий, резкий звук разрезаемой кожи.       Гарри шипит от боли. Порез получился неровным и значительно глубже, чем нужно. Кровь хлынула обильным потоком, тёмно-алые капли падают на чистый пергамент. Их втрое больше, чем требуется; они растекаются по бумаге, превращаясь в бесформенное пятно.       Локи тихо вздыхает. Он шагает вперёд, забирает кинжал из руки Гарри и небрежно кладёт его на стол.       — Неуклюже, — комментирует он и, взяв руку мальчика в свою, проводит большим пальцем над порезом. Рана тут же затягивается.       Златолюб всё это время молчит, но его взгляд остр и внимателен. Он наблюдает за их взаимодействием, затем его взгляд возвращается к пергаменту.       Несколько минут ничего не происходит. В кабинете стоит абсолютная тишина. Кровавое пятно на бумаге начинает медленно подсыхать.       А затем по краям пятна побежала тонкая светящаяся рамка. Пергамент едва заметно завибрировал, и на нём начали проявляться аккуратные строки, написанные вязью, похожей на старинный шрифт. Цвет чернил был в точности как у крови Гарри — насыщенный, тёмно-алый.

ПРОВЕРКА КРОВИ

ФИО: Гарри Джеймс Поттер Возраст: 6 лет и 10 месяцев Пол: Мужской РОДИТЕЛИ: Отец: Джеймс Поттер, чистокровный в 12 поколении (Род Поттер, статус: мёртв) Мать: Лили Поттер (в девичестве Эванс), чистокровная в 6 поколении (статус: мёртва, информация недоступна) СТАТУС КРОВИ: Чистокровный в 13 поколении ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ К РОДАМ: Поттер: Наследник Блэк: Наследник Слизерин: Информация временно недоступна РОДСТВЕННИКИ / ОПЕКУНЫ: Крёстный: Сириус Орион Блэк (жив) Магический опекун: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор Немагический опекун: Локи Лафейсон СЕЙФЫ (Гринготтс): №687 №223 №666 (Доступ закрыт. Будет разблокирован по достижении 16 лет) №721 №13 (Временно недоступен) №168 (Доступ ограничен. Для получения полного доступа нужен статус Лорда) НЕДВИЖИМОСТЬ: Дом в Годриковой впадине (Разрушен) Поттер-менор (Разрушен) Вилла на территории Швейцарии (Законсервировано) Слизерин-менор (Информация временно недоступна) Блэк-хаус (Требует уточнения) БЛОКИ МАГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА: (Наложены магическим опекуном — Альбусом Дамблдором) Светлая магия: 40% Тёмная магия: 90% Анимагия: 100% Артефакторика: 85% Зельеварение: 95% Легелименция: 95% Оккулюменция: 98% ПРОЧИЕ ИЗМЕНЕНИЯ: Подчинение: 75% Концентрация: 45% Зрение: ухудшение на 30% Ловкость: ограничение на 15% Логические связи: ограничение на 50%       В самом низу пергамента, мелким, едва различимым шрифтом, была выведена последняя строка: «Магический партнёр: информация станет доступна по достижении 14 лет».

      Златолюб дождался, пока последняя буква перестанет светиться. Он протянул когтистую руку и забрал пергамент со стола. Его глаза-бусины быстро бегали по строчкам, и с каждой секундой его вертикальные зрачки сужались всё сильнее. Добравшись до списков сейфов и недвижимости, он удовлетворённо кивнул.       — Доступ к сейфам №687 и №223 рода Поттер, а также к указанной недвижимости будет открыт немедленно. Гринготтс признает ваше право.       Но затем его взгляд скользнул ниже. Он дошёл до раздела «Блоки» и «Прочие изменения». Златолюб замер. Воздух в кабинете, казалось, сгустился. Гоблин медленно поднял голову. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось гримасой холодной ярости.       — Это... недопустимо, — проскрипел он, и в его голосе не осталось ни следа профессиональной отстранённости, только глухая злоба существа, увидевшего осквернение святыни.       Он брезгливо, двумя пальцами, протянул пергамент Локи.       Локи принял документ. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, словно высеченным из мрамора. Он читал медленно, методично. Его зелёные глаза пробегали по строкам «Блок светлой магии — 40%», «Блок анимагии — 100%», а затем задержались на разделе «Прочие изменения». Он видел цифры «Подчинение — 75%», «Ограничение логических связей — 50%».       Внутри него заработал механизм анализа, отточенный веками интриг.       «Дамблдор. Светлый маг, борец с тьмой, директор школы», — факты, которые Локи уже знал, ложились в основу его расчётов. «Он презирает тьму. Но что он делает здесь? Блок на тёмную магию — 90%. Это не защита от внешнего зла. Это подавление внутреннего потенциала. Он боится не того, что тьма извне поглотит Гарри. Он боится тьмы внутри самого Гарри».       Взгляд бога упал на строки «Подчинение — 75%» и «Блок легилименции — 95%», «Блок окклюменции — 98%».       «А вот и ключ», — холодная, как лёд, уверенность окрепла. «Он не просто ограничивает силу. Он делает его уязвимым. Сломленный разум, неспособный защититься от чтения мыслей и не умеющий контролировать свои же ментальные щиты. А "Подчинение" — это вишенка на торте. Он не просто калечит ребёнка, он готовит его. Готовит к тому, чтобы тот стал идеальным сосудом. Послушным инструментом без собственной воли».       В этот момент что-то внутри Локи оборвалось. Его безупречный контроль дал трещину. Холодная ярость бога, столкнувшегося с подобной низостью, вырвалась наружу.       Гарри вдруг почувствовал, как воздух в кабинете стал тяжёлым и вязким, словно они оказались на дне океана. На плечи легла невыносимая тяжесть, но она не давила злобно — скорее, это было ощущение огромной, безразличной силы, которая просто есть. В то же время по коже пробежал озноб: температура в помещении резко упала, изо рта пошёл пар. Гарри испуганно вздрогнул и прижался к боку Локи в поисках тепла и защиты.       Локи медленно свернул пергамент. Его пальцы сжали плотную бумагу так сильно, что костяшки побелели. Он посмотрел на Гарри. Мальчик стоял тихо, глядя в пол, не понимая сути происходящего, но чувствуя напряжение. Взгляд бога смягчился на долю секунды. Тяжёлое «одеяло» его магии чуть ослабло над Гарри, словно укрывая его от внешнего мира. В нём мелькнуло что-то похожее на жалость и обещание защиты. Но затем маска безразличия вернулась.       — Благодарю за содействие, — голос Локи был ровным и тихим, но в нём звенела сталь. — Мы уходим.       Он развернулся и стремительно направился к выходу из кабинета, крепко держа Гарри за плечо и не говоря больше ни слова. Дверь за ними захлопнулась с громким стуком.       Златолюб остался сидеть в оглушительной тишине. Он смотрел на закрытую дверь, но видел не дерево и бронзу. Он всё ещё ощущал эхо той силы, что прокатилась по кабинету.       Это была не просто магия волшебника. Это была первородная сила, древняя, как сам мир. И гоблин знал легенды.       «Боги... Основатели... Тот, кто вплетал первые нити магии». Его сердце колотилось где-то в горле. Если это существо — основатель... всё изменится. Магический мир веками строился на лжи о своём происхождении.       Он посмотрел на пергамент в своей руке. Теперь он видел картину целиком. Дамблдор создал идеальную клетку для идеального оружия. Он растил бы послушного героя-убийцу, марионетку на ниточках долга и подчинения. Героя, чьим разумом можно было бы вертеть как угодно. Оружие против Тёмного Лорда. Но теперь в его клетку вошёл хищник иного порядка.       Гоблин медленно поднялся из-за стола. Его когти впились в столешницу из красного дерева.       — Дамблдор... — прошипел Златолюб.       Его голос дрожал от смеси ужаса перед увиденной мощью и злобного торжества.       — В этот раз ты наконец поплатишься за свои игры и интриги.