сейчас

— Я ненавижу тебя, Малышенко. Ненавижу то, что судьба связала нас. Это, блять, моё наказание за грехи из прошлой жизни, скорее всего. Лучше бы ты не рождалась. Кира буквально выплюнула это в лицо Виолетты. Та улыбалась широко, словно её это не задевало совершенно, хотя от таких ужасных слов внутри всё горело. Когда тебя ненавидит твоя родственная душа, внутренности ощущаются горячо. Больно так, что дышать иногда не получается, что в обмороки падаешь и голову разбиваешь о бордюры и лавочки. Жизнь Малышенко была полна боли. Детство с матерью, которая не любила её, которая била её, отсутствие отца рядом. И, конечно же, осознание того, что её родственная душа ненавидит её. Кира и Вилка с детства знали друг друга. Уже тогда, когда они впервые встретились в песочнице, Медведева сказала, что ненавидит свою судьбу. Ненавидит «избранника судьбы», то, что за неё все решили небеса. Виолетта тогда с детской наивностью сказала, что Кира дурочка, что родственная душа — это самое прекрасное, что может только быть. А Медведева её лопаточкой красной по лбу ударила и ушла, отказываясь с ней играть. В начальной школе ненависть росла. Кира ставила ей подножки, толкала, обзывала. А внутри Вилки всё горело ужасно, потому что Кира — её Кира. Её судьба, её проклятие. Её возможность, которая не хочет таковой быть. «Даже родственная душа в тебе не нуждается, Виолетт. Это из-за того, что ты такая. Родилась непутёвая», — мама знает, как правильнее ударить. Виолетта ревёт в своей комнате, вытирая лицо, надавливая так сильно, чтобы оно покраснело ещё больше. Ревёт и понимает, что это правда: даже родственная душа в ней не нуждается. В средней школе Малышенко пробует наркотики, и в тот же вечер Кира узнает правду. Смотрит на неё с ещё большей ненавистью, кулаки сжимает и ударяет по лицу так сильно, что обдолбанная Виолетта падает. Плюёт прямо в лицо, сказав: «Ненавижу», а Вилка смеётся, вновь рыдая. Рыдая и жалея о том, что вообще родилась. Связь между ними, может быть, и сделана высшими силами, но придумал её сам Дьявол. Так думает татуированная, когда Кира, не рассчитав, скорее всего, силу, толкает её с лестницы. Мир крутится-вертится, а тело потом болит. Только в тот момент Виолетта чувствует укол вины. Не свой, нет, Медведевой. Рука, больше всего пострадавшая при падении, сломана. А ещё на ней чёрная метка, означающая то, что её соулмейт её не принял. Вилка смеётся с этого и просит свою подругу, Лизу, нарисовать на ней что-то смешное, а та пишет какой-то стих. Индиго жалеет непутёвую, потому что у той действительно судьба сложная. Брюнетке даже кажется, что это план Вселенной какой-то. У Андрющенко родственная судьба немногим лучше: быдловатая Кристина Захарова, которая грубит часто и не умеет нормально формулировать свои мысли. Но Крис не дура, всегда извиняется и действительно чувствует вину. Они близки, Шума защищает своего соулмейта так сильно, как может, и Вилка завидует. Потому что Кристина за Лизку убьёт, а Кира убьёт Виолетту. И потому что Кристина Индиго приняла, приняла свою судьбу. Связь до её принятия обеими партнёрами односторонняя. Только один из пары может чувствовать и свои эмоции, и чужие. Конечно, Малышенко посчастливилось стать таковой. А Кира, не желающая закреплять их союз (хотя, какой там союз? ненависть), только отголоски чужих ярких эмоций чувствовала, да и то не всегда. Считала это слабостью и дуростью. — Ненавидь меня, Кирюш, правильно. Плюй в мою душу. А я буду любить тебя за нас обеих. А та плюёт в лицо и уходит. Малышенко смеётся, стирая слюни, и домой идёт, где её ждут разноцветные таблетки с милыми рожицами. Дома холодно и мрачно, тихо. После переезда от матери Виолетта оказалась в маленькой съёмной квартире, где свет не всегда работал, были проблемы с водой и, в принципе, не было уюта. Это место было физической тюрьмой Малышенко, а Кира была психической. Виолетта любила её. Любила, потому что по каналу их связи ей досталась любовь сразу обеих. Прощала все пинки и слова, не обижалась. Знала, что Медведева права во всём. Понимала, что не стоило рождаться. Закинувшись, Вилка ощутила тишину в голове. Чувствовала только холод и спокойствие, а эмоции Киры лишь отголосками на краю сознания. «Вот бы всегда так», — подумала татуированная, потому что завидовала. Завидовала светловолосой, потому что та не чувствовала такого шквала эмоций, ничего, в принципе, особо не чувствовала. Их бракованная связь всегда играла в пользу Медведевой, всегда. А вечером Виолетту на вечеринку пригласили. И она, конечно же, пошла. С широкой улыбкой с каждым встречным-поперечным обнялась, с каждым поговорила хоть немного, выпила. И увидела Киру. Та, напряжённая, на диване зелёном сидела, а вокруг люди кружились в пьяных танцах. Вилка к ней подошла и рядом села, делая глоток пива. Медведева рыкнула: — Съеби. А татуированная покачала головой. Произнесла только, сверкая глазами зелёными, красивыми, если так подумать: — Никогда. А Кира была упрямой. Тоже не ушла, хотя могла бы. И сидели они в тишине, пока Вилка, пьяная и под наркотиками, не осмелилась спросить: — Когда ты перестанешь меня ненавидеть? А та ответила правду, как действительно думала: — Когда ты умрёшь. А потом танцы, яркие краски и куча тел вокруг. Виолетта не помнит, как оказывается на улице, где холодно до ужаса. Она в рубашке и штанах, одна совершенно. Идёт в сторону остановки, надеясь поймать последний автобус, но те уже двадцать минут как в депо. Думает о Кире почему-то, под ноги смотрит, чтобы не упасть. А потом её хватают. Девушка лица не видит. Ничего не видит. Только короткие волосы, широкие мужские ладони, сдёргивающие с неё штаны до колен, а ещё запах пота. Её лицом тыкают в землю, толкаются внутрь грубо, а по бёдрам горячее что-то течёт. «Кровь, наверное», — отстранённо думает Виолетта, пока её насилуют грубо, с оттяжкой. За волосы лицо поднимают, в шею кусают так сильно, что слёзы текут быстрее. Малышенко вспоминает Киру, её взгляды, её прикосновения удары. Вспоминает запах её унисекс-духов, запах её ненависти, жалеет, что не осмелилась схватить когда-то за руку. Не осмелилась поцеловать, что любит, потому что её убийца, кончив, на спину перевернул. Шею зажал так сильно, что сразу в глазах потемнело. Вилка даже не боролась. Лежала, опустив руки в грязи и синяках, потому что жить никогда не хотела, потому что родилась не там, где надо было родиться. Смотрела в глаза своей смерти, надеясь, что однажды, переродившись, счастлива будет со своей родственной душой, что её любить будут так же сильно, как в этом мире Кира ненавидела. В ушах звон. «Теперь ты меня не ненавидишь?»

***

Кира просыпается в три часа ночи от странного чувства. Её что-то пугает так сильно, что в глазах слёзы появляются. Девушка ничего не понимает. В голове почему-то: «Где Малышенко? Что с ней?» Руки дрожат, и её тошнит. Она до туалета доползает, и её выворачивает желчью и алкоголем. Трясёт так сильно, что зубы неровный ритм отбивают. Кажется, словно она умирает. Никогда такого не испытывала. Медведева с пола встаёт и, держась за стенку, идёт туда, откуда пришла. Через спящие тела с трудом перелезает и к телефону тянется. Контакт, который в чёрный список давным-давно закинула, открывает. И вытаскивает из бана. Труба от количества недошедших сообщений пиликаньем заходится, рядом спящая и пьяная Захарова матерится, и Кира звук отключает. Бегает глазами по коротким фразам или длинным текстам и не чувствует раздражения привычного. Вниз листает, к последним, вчитывается: от кого: ебучая судьба кирюх, ебать мне сон снился. ты там голая была, прикинь? судьба? скинь дз по зарубежке как бы ты описала меня нормальными словами? от ненависти до любви один шаг? поздравь от меня бабулю с днем рождения))) ты пробовала монстр с персиком? зачётный ты очень красивая, знала? ты не прочитаешь, но я ещё верю, что у нас может что-то получиться луна сегодня красивая, правда? люблю тебя так сильно, как молли хочу только тебя, кирюш. мне так больно, что так получается. я вдруг задумалась, а вдруг мы с тобой теряем драгоценное время? но я надеюсь, что у нас с тобой будут хорошие моменты. мы с тобой связаны навсегда, понимаешь? и как бы ты не ненавидела меня, я рада. ты замечательная, хотя и больно делаешь пиздец. не хочешь погулять? мне кажется, что скоро что-то случится. не знаю, почему-то, но нервничаю очень. сигареты и наркота не помогают, я хз, что делать. кирюш, я плачу, потому что очень хочу обнять тебя. но не смогу, ты же убьёшь меня. я никогда на тебя не обижаюсь, ты знала? ты права, лучше бы я не рождалась. ты я люблю тебя. Последнее сообщение было отправлено ещё днём. А потом ничего. В груди вновь заиграла тревога, Медведева печатает ответ для Виолетты впервые за всё знакомство: кому: ебучая судьба сдохла, что ли? А сердце, нелепо до ужаса, бьётся быстро-быстро, как никогда. Потому что ответа нет. А потом, через два часа, когда Кира на кухне вместе с помятой Захаровой сидит, выкуривая пятую сигарету, ей звонит Виолетта. Блондинка трубку поднимает, а потом из ослабевших пальцев телефон вылетает. Экран вдребезги, прямо как сердце Киры.

***

Виолетту, изнасилованную и задушенную, нашли в четыре тридцать. Группа подростков, весело проводящая время, увидела бледную татуированную руку с белой линией связи между родственныеми душами. Самая младшая из компании, Алиса, закричала. Потом приехала полиция и скорая, но спасать было некого. Тело погрузили и повезли в больницу, где морг находится, провели первичный осмотр и установили сразу факт насилия (хотя по сорванной одежде и крови это было ясно без осмотра) и смерть по причине удушения. Полицейские в вещах Малышенко нашли телефон, на котором почему-то блокировки не было. Зашли в контакт «судьба моя» и позвонили. Сообщили, что Виолетта Малышенко была убита. Мать татуированной на опознание ехать отказалась. От всего отказалась, потому что плевать на неё хотела. Поезд уехал, какой смысл метаться? Лиза приехала, как только узнала, с красными от слёз глазами и дрожащими руками. Ревела в плечо Кристины, у которой колени подогнулись, когда она увидела вечно улыбающуюся Малышенко, прикрытую простынёй и с тёмными пятнами на шее. Захарова держалась ради своей Индиго, а потом её вырвало в туалете больницы. Потому что с Виолеттой иногда общалась, потому что та девчонкой хорошей была. Кира тоже приехала. После смерти родственной души она почувствовала полный пакет эмоций. Обычно при смерти партнёра у другого эмоции притупляются, мир сереет, а у Медведевой было наоборот. Девушка увидела, что мир был ярким, звуки — громкими, а чувства — явными до безумия, буквально сводящими с ума. Ночами ей снилась Виолетта, которая с улыбкой смотрела на неё, шептала, что любит очень. Проснувшись посреди ночи, блондинка, уткнувшись головой в колени, заплакала. Заплакала, потому что от Вилки, которую она больше десяти тысяч раз посылала, она слышала больше приятных вещей, чем от кого бы то ни было. А ещё из-за того, что больше никогда не увидит её. Увидев Виолетту на столе в морге, такую красивую и холодную, Кира поняла, как много пропустила. Пропустила улыбки нежные, прикосновения мягкие, любовь чистую и безоговорочную. Кира думала, что быть связанной с кем-то насильно было ужасно, но ещё ужаснее было чувствовать, как эта связь рвётся, и жить с этим до последнего вздоха. А потом она проснулась.

***

от кого: ебучая судьба кирюш, когда ты перестанешь меня ненавидеть? кому: ебучая судьба сейчас Потому что, увидев мёртвое лицо судьбы своей ебучей, Кира поняла простую истину: ей дали шанс, и она его точно не упустит. Как, в принципе, и свою Малышенко.