И гаснут свечи

Миниатюрная девушка устало протёрла глаза, усаживаясь на скрипучую скамью в женской раздевалке. Все девочки уже давно переоделись и разошлись по домам, в то время как Кэсси после двухчасовой тренировки по экси и выслушивания упрёков по поводу движений таскалась по всему стадиону, выплясывая перед тренером. Мужчина не давал ей и секунды передыха, и в какой-то момент девушка подумала, что он просто хочет забегать её до остановки сердца. Благо хоть никто из посторонних не видел её красного как рак лица и запотевшей формы. Она простояла в душе добрых 15 минут, ощущая как по напряжённым мышцам стекает вода, и, предварительно выглянув из кабинки, обернулась полотенцем и вышла. Заперев дверь раздевалки, Кэсси туманно смотрела вперёд, интуитивно одеваясь. Джостен наощупь нашла свои потёртые временем чёрные джинсы, нарочито медленно натягивая их на свои ноги. Она раздумывала о том, как долго это будет продолжаться. Всё это бегство от сумасшедшего папаши и его мании величия, это вечно заплаканное выражение лица Нила из-за видений обугленных костей матери, что они захоронили на пляже в Калифорнии, постоянное внимание к деталям и дрожащие руки от любых шорохов за спиной. Кэсси ненавидят, когда кто-то находится за её спиной. Но ещё больше она ненавидит свою мать. И если Нил как маленький дурачок даже после всего того, что она сделала, так сильно привязан к ней, то девушка ненавидит её так сильно, что сводит скулы. Она даже завидует тому мужчине, что всадил её матери пулю в живот. Если бы у неё была такая возможность, она бы без раздумий спустила курок. Они с Нилом всегда тёрлись в раздевалке до последнего, пока в помещениях не останется ни единой живой души, но в этот раз тренер Эрнандес загнал их сильнее обычного, не смотря на то, что их команду сняли с участия, и что-то ей подсказывает, что изнуряющая тренировка была неспроста. Надевая такого же цвета футболку, Джостен стягивает свои крашеные волосы в тугой хвост, хватая со скамейки свою сумку и направляясь в холл, но её внимание привлекают два незнакомых силуэта в коридоре, прямо по направлению к раздевалке мальчиков, которые через несколько секунд заходят внутрь. Она идёт к двери, оглядываясь назад, и прикладывает ухо между сухой древесиной и проёмом. — Положи клюшку на место. — раздраженный голос за дверью ударяет в голову так быстро, что у девушки перехватывает дыхание. Она слышит, как кто-то спрыгивает откуда-то и идёт в другой конец раздевалки. — Я серьёзно, Эндрю. В твоих руках это как блядское оружие. — Расслабься, Дэй. Я лишь хочу скоротать время. — она наклоняется к расщелине, чтобы осмотреть помещение и замечает высокого парня, сидящего на тумбе для телевизора. Её взгляд цепляется за цифру 2 на его скуле, и внезапно сердце Кэсси замирает. Нил сейчас где-то на трибунах, а значит если он попытается сбежать, они его перехватят. Только Джостен думает о побеге своего брата, как на лестнице раздаются лихорадочные шаги, а спустя несколько секунд в раздевалку влетает испуганный Нил, чьё лицо побледнело не хуже вампира. И прежде чем девушка решается открыть наконец дверь, раздаётся хруст и грохот падающего тела. В её оправдание можно сказать, что в экстремальных случаях Кэсси не умеет контролировать ситуацию так, как Нил, из-за чего по большому счёту её действия рваные и совершенно необдуманные, и именно поэтому она распахивает дверь настолько сильно, что она с громким стуком впечатывается в стену, привлекая внимание обоих в комнате, а после летит на парня с клюшкой, толкая его к стене, вытягивая пистолет из-за пазухи и приставляя его дуло к выбритому виску. Она со злостью разглядывает белокурые волосы и сумасшедшую ухмылку на губах обидчика, который нисколько не потрясён таким поворотом событий, наоборот, его это забавляет. Псих, думает Кэсси, и сильнее давит в висок, вырывая из его уст глухое шипение. — Я тебе эту клюшку знаешь куда... Снова раздаются шаги, но более тяжелые, и она прячет пистолет под свою футболку, сменяя его локтем и перемещая к горлу. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. — в помещении раздаётся свирепый голос мужчины, и Джостен быстро бросает взгляд на тренера Эрнандеса, а затем на распластавшегося на полу Нила, и отходит от психа на несколько метров, хватая брата за предплечья. — Да ладно вам, тренер, — жгучий тембр, как гром среди ясного неба, проносится по ушам Кэсси и невольно заставляет вздрогнуть. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — зло возражает мужчина. — По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. Нил рвано дышит, пытаясь окочуриться от мощного удара вратаря Лисов, а девушка обводит раздевалку взглядом. Она вновь видит того парня, который тихо наблюдает за нарисовавшейся картиной, иногда смахивая свои угольные волосы. Обхвативший себя обеими руками Нил и Кэсси посылают свирепый взгляд на зачинщика всей этой нервотрёпки. Коснувшись пальцами виска, где с минуту назад девушка прижимала оружие, белокурый парень с улыбкой салютует им. Кажется, его звали Эндрю? — Ничего, в другой раз повезёт. — всё также весело произносит Миньярд. — Пошёл ты, - угромо кидает Нил. — У кого клюшку спёр? — Не спёр, а одолжил на время. — оправдывается парень, заинтересованно ухмыляясь и перекидывая клюшку в их сторону, и Кэсси уже почти бросается на него, но тренер Эрнандес быстрым движением встаёт между ней и Миньярдом, интересуясь состоянием Нила. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — пытаясь разрядить напряжённую обстановку, вклинивается в разговор тренер Лисов. — Слегка? — с издёвкой спрашивает Кэсси, поднимая одну бровь. Этот ненормальный чуть не покалечил её брата, который и так еле-еле на ногах стоит. Эндрю на это вскидывает руки в оборонительном жесте и выходит за дверь, не имея желания участвовать в дальнейшем разговоре. — Что-нибудь сломал? — Я в порядке. Тренер, пустите, нам надо идти. — обеспокоенное лицо брата настораживает Джостен, из-за чего она делает шаг к нему. — Что происходит? — Мы ещё не закончили. — возражает мужчина, двигаясь ближе. — Тренер Ваймак.. — речь Эрнандеса прерывает вытянутая рука и пара фраз, после чего он следует за только что вышедшим Эндрю. — Я уже дал ответ. Мы не будем подписывать контракт. — она видит, как Нил бегает глазами в поисках возможности сбежать. — Нил, что ты несёшь? Какой контракт? — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне 5 минут, а? Кровь отхлынула от лица брата ещё больше, и кажется, ещё секунда, и он упадет замертво. — Только не говорите, что взяли его с собой. — Кэсси не нужно гадать, о ком идёт речь. Кевин Дэй их проблема номер два. Он может раскрыть их личности как два пальца об асфальт, но с другой стороны, если бы он помнил их, его бы здесь не было, верно? — Какие-то проблемы? — Мы не достойны играть на одном поле с чемпионом страны. — эта фраза прозвучала так обольстительно уверенно, что если бы девушка не знала своего брата, она бы с уверенностью поверила в весь этот фальш. — Вот именно, хотя сейчас это не важно. — раздался голос, и Джостен заметила затаившее дыхание брата. Нил обернулся, уставившись в зелёные глаза. Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумаги. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила. Кэсси хоть и знала про команду Лисов, но никогда не вдавалась в подробности об участниках. Кевин Дэй для неё был темной лошадкой. Вся эта история с катанием на лыжах и внезапным уходом из Воронов была не то что странной, скорее очень настораживающей. Просто так со сломанной рукой из команд не уходят. Она была уверена, что Кевин их не узнал, чего не скажешь о её брате. Несмотря на то, что Нил тщательно маскировался, у него всё равно прокрадывалась мысль о том, что Дэй знает, кто они. Но, опять-таки, будь это так, его бы здесь не было. — Что ты тут делаешь? — сквозь зубы цедит Нил. — А ты чего рванул? — с таким же вызовом возражает парень. — Я первый спросил. — это настолько по-детски, что Джостен невольно усмехнулась. — Тренер тебе уже ответил, — с лёгким раздражением произнёс Кевин. — Мы ждём, когда вы подпишите контракт. Хватит уже тратить наше время. — Нил, — девушка думает, что её слишком долго игнорировали, поэтому она разворачивается корпусом к брату, спрашивая в лоб. — Что за контракт? — на этот раз мягкость испарилась также быстро, как и её терпение, и Нил знает, что такой стальной тон она использует в крайних случаях. Нил выжидает драматичную паузу, из-за чего Дэй закатывает глаза, и угрюмо произносит: — Мистер Ваймак хочет видеть нас в Пальметто. Нападающими. — Да ты шутишь, — Кэсси отрицательно качает головой, отступая назад. — Слушайте, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может лучше к ним обратитесь? — Мы посмотрели все анкеты, — встрял Ваймак. — И выбрали вас. — Мы не будем играть с Кевином. — бурчит брат в ответ. — Будете, — с тем же напором отвечает Дэй, на что тренер Ваймак равнодушно пожимает плечами и произносит: — Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся вашего согласия. Кевин считает, что вы нужны команде, и он прав. Кэсси не знала, как реагировать на происходящее. С одной стороны её сердце ликовало от мысли, что она сможет играть за команду хорошего университета, но с другой стороны все те годы беготни окажутся напрасными, ведь их сразу рассекретят, как только они появятся на публике. Учитывая то, каким трусливым в этом вопросе становился Нил, он ни за что не согласится поехать в Пальметто, не то что играть за лисов. Сама же девушка не видела смысла в этих играх в прятки, всё равно когда-то отец найдёт их и расправится с ними также легко и быстро, как с матерью. Вопрос заключался лишь в том, когда это случится. Один год больше, один год меньше, терять Джостенам было нечего, поэтому для самой себя девушка решила, что во что бы то ни стало заставит брата поехать в этот чёртов университет и выйти на поле в экипировке команды Лисов. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, — продолжал брюнет. — Твоя анкета - полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идёт вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели вас в деле. На поле вы бьётесь не на жизнь, а на смерть. Девушка фыркнула. Теперь она абсолютно точно была уверена в том, что великий-игрок-экси-Кевин-Дэй не узнал ни её брата, ни её саму. Он бы понял, что все сведения в их анкетах - чистой воды ложь. — Только такой инсайд нам и нужен. — на этом Кевин поставил точку в дальнейшем развитии разговора. Джостен заметила, как кровообращение Нила вернулось в норму и он успокоился. Она была уверена, что брат уже прикидывал в какой штат отправиться на этот раз. И Кэсси всей душой надеялась, что выдержка его наконец рухнет из-за огромного пристрастия к экси. — Ты можешь не беспокоиться, Нил, — от внезапно раздавшегося голоса тренера Ваймака девушка подпрыгнула. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не собираемся оглашать репортёрам ваши имена и фамилии, в контракте чётко прописано о том, что до начала сезона никто не должен знать, что вы вошли в состав Лисов. Нил кинул быстрый взгляд в сторону сестры, на что та выпучила щенячьи глаза. — Это плохая идея, — брат обращался к ней, но почему-то Ваймак принял это высказывание как положительный ответ на свой вопрос. Далия хлопнула в ладоши, в то время как Джостен не разделял её радости. В отличие от сестры, Нил хотел пожить ещё какое-то время, поэтому инстинкт самосохранения кричал ему бежать и не олядываться, пока не поздно. Сбежать - значит выжить, но Нил так устал усердно бороться за жизнь, а в прошлом году, когда умерла мать, они просто неслись по течению, как мусор по грязной реке. Не знал он и того, сможет ли ещё раз отказаться от экси. Контракт заключался на 5 лет, но им ведь необязательно оставаться на весь срок. Они могут смыться в любое время, не так ли? — Ну так что? — поторопил его возможный будущий тренер. — Мне надо поговорить с мамой. Кэсси изумлённо вскинула брови, пялясь на брата. Это с какой такой мамой он собирался поговорить? — Зачем? Ты ведь совершеннолетний. — Всё равно надо посоветоваться — Она за тебя порадуется. — Наверное, — невесело отозвался Нил. Вряд-ли жалкие останки его матери смогут как-то порадоваться за достижения её сына и дочери. К тому же, узнай мать, что они собираются сделать, она бы с огромной радостью отхлестала обоих. — Я поговорю с ней сегодня вечером. — До дома подбросить? — Не надо, мы сами. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. Девушка не могла понять, зачем Нил сморозил эту ересь про разговор с мамой. В этом не было никакого смысла, во-первых, потому что их мать мертва, а во-вторых, разве брат не хотел наконец почувствовать себя обычным подростком? Ведь это именно то, чего хотела Кэсси. Простой подростковой жизни, с этими гулянками, где были клишированные красные пластиковые стаканчики с выпивкой, посиделок с подружками, походами по магазинам и всё остальное. К тому времени, как она воображала свою новую комнату в общежитии, Кевин собрал бумаги и вышел с раздевалки. После того, как они остались втроём, Ваймак посмотрел на них со своей серьезностью. — Хотите, я поговорю с вашими родителями? Она видела, как округлились глаза Джостена. — Не надо, мы сами. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители вас бьют? Нил и Кэсси уставились на него в полном недоумении. Этот вопрос был настолько грубым и бестактным, что мужчина сразу попытался оправдаться: — Давайте-ка всё проясним. Я спрашиваю это не просто так, тренер Эрнандес уверен, что несколько раз вы ночуете здесь, потому что дома не всё хорошо. Поэтому он и написал про вас - решил, что вы подойдёте. Вам же наверняка известно, каких ребят мы отбираем в команду. Если у вас проблемы с родителями, мы можем устроить ваш переезд в Южную Каролину пораньше. — В смысле? — В июне открывается университетское общежитие, а до тех пор можете пожить у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть раскладной диван - вы вдвоем там вполне поместитесь. В Лисы просто так никого не берут, поэтому в университете вряд-ли к вам будут приставать. Подробности вашей жизни никого не касаются, а сам я не стану донимать вас вопросами. — Спасибо, конечно, но мы не будем жить с вами. Зачем это вам? — после секундного шока в разговор всё же встряла Кэсси. Ваймак с минуту молчал. — Думаете, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый - главное, на один больше, чем всё остальные. Джостен не раз слышала, что тренера считают чокнутым идеалистом, но, услышав его воодушевленные речи, сложно было не поверить этому засранцу, хоть Нил и относился ко всему этому с скепсисом. — Так с родителями всё-таки проблемы? — вновь попытался поднять эту тему мужчина, однако заметив стеклянный взгляд брата и сжимающиеся кулаки, Кэсси втиснулась перед ним, кивая и загораживая Нила. Тренер Ваймак понимающе кивнул в ответ. — Эрнандес сказал, что выпускной у вас одиннадцатого мая. В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить вас в аэропорту. Девушка заметила, как брат было разинул рот, но тут же пихнула его в бок, заставив замолчать. Он понял, - всё уже было решено. — Оставьте бумаги у себя. В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. Оба не проронили ни слова. Ваймак не стал ждать ответа, а пошёл на поиски своего коллеги, с лязгом захлопнув дверь. Нервы Нила сдали. Он едва успел влететь в кабинку туалета, прежде чем его желудок вывернуло наизнанку. Кэсси также быстро метнулась за ним, тяжело вздыхая. Она знала, что Нил никогда не простит себе этого решения, но переубеждать брата не было смысла - всё равно не послушает. — Нил.. — Джостен хотела было что-то сказать, но уловив едва слышимое бормотание, затихла. — Прости меня. Прости, прости, прости. — давясь и кашляя, шептал он. Она лишь тихо стояла у дверей одной из кабинок, потирая затылок. Их переезд в Южную Каролину и контракт с Лисами ознаменовал лишь одно - вся проделанная матерью работа была напрасна. Ещё с две минуты они стояли у раковины: Нил вытирал рот и пытался прийти в себя, а Кэсси не верила, что её мечта наконец воплотится в реальность. Мечта, ощутимая на вкус как пепел.