Детройт. Тепло наших тел.

      Хэнк погорячился, уходя из логова Коннора, потому что совсем не подумал о том, что патроны имеют свойство кончаться. Уже на подземной парковке им пришлось отбиваться вручную. Автомат стал не более, чем палкой для битья. Максимум, на что хватало, это пощекотать зомби, которые после ударов вставали и продолжали уже щекотать нервы Хэнка. Он успел сто раз пожалеть, что ушел, и ещё двести — что не взял с собой Коннора.       Гэвин нашел откуда-то садовую газонокосилку, размахивая ей направо и налево, не нанося особого ущерба трупам. Хэнк бы посмеялся. Они вырвались из лап смерти вчера, чтобы умереть сегодня. Но не сказать, что они не привыкли к такому. Кто-то не сразу свыкся с этой мыслью после начала апокалипсиса, но он, Хэнк, давно смирился. Он знал, на что идёт, когда устраивался в полицию. Каждый день мог быть как последний, но Хэнк не отчаивался, ведь у него были замечательная жена и прекрасный сын, а также любимая работа. Но после потери сына смерть не пугала. Он сам начал ее искать. Каждый божий день он напивался в драбадан и играл в русскую рулетку, пока бухла на Иерихоне не осталось. Но каждый раз Хэнк выигрывал, и сейчас умереть от рук зомби было не так страшно. Было страшно за ребят. Ещё молодые, не прожившие и половины жизни, поэтому он будет драться до последнего. Он не смог спасти сына, но хотя бы попытается спасти своих напарников.       Это придало силы, а поэтому его действия стали более агрессивными, но зомби было хоть бы хны.       Аллен не отходил от Тины, они постоянно прикрывали друг друга. Ричард спина спиной к Гэвину врукопашную бил зомби. Рисково, но и он был не промах. Хэнк засомневался, что Ричард работал в Киберлайф, он больше был похож на уличного бойца. Хэнк таких не раз разгонял из заброшенных зданий.       Хэнк отвлекся и чуть не помер, если бы не темный вихрь, с ужасающей силой оттолкнувший зомби на пару метров. Это был Коннор. Он был взбешён. Парень со странной для трупа ловкостью раскидал всех зомби, как кегли. Один нападает на него, но Коннор бьёт. Да так сильно, что Хэнку слышен хруст костей. Чьих, непонятно. Лицо другого зомби проминается внутрь. Тот падает.       Следующего Коннор швыряет о стену и бьет головой о бетон, пока череп не трескается и мозг не вываливается наружу. Еще один заходит сзади и кусает Коннора за бок. Тот рывком разворачивается и отрывает нападающему давно усохшую руку и ей же наносит удар, достойный Бейба Рута. Его голова делает полный разворот на своей оси, кренится набок и отваливается.       Коннор заслоняет собой Хэнка. Мертвые замирают.       — Хэнк! — рычит Коннор и показывает рукой на него. — Хэнк!       Они смотрят на него и покачиваются.       — Хэнк! — снова говорит Коннор, не зная, как объяснить иначе.       Подходит ближе к мужчине и кладет руку ему на сердце. Бросает руку-дубинку, кладет другую руку на сердце себе. — Хэнк.       Вокруг тишина, только тихо что-то жужжит. Воздух пропитан абрикосовой горечью выгоревшего бензина. Коннор заметил несколько обезглавленных трупов, которых убил не он, и слабо улыбнулся.       — Твою… мать! — вдруг раздается у них из-за спины глубокий голос.       С пола поднимается высокий зомби. Первый — который получил по морде. Молодой парень, может чуть младше Рида, с под ноль отстриженными волосами и смуглой сероватой кожей. Особое внимание привлекали его глаза. Гетерохромные. Один насыщенно-зелёный, другой голубой, практически синий. Сохранился он достаточно хорошо. На нем был аналогичный Коннору костюм, только сверху ещё было темное изрядно поносившееся пальто с дырками. Он буравит живых глазами и потирает лицо.       Ричард хотел было что-то сказать, но как рыба открыл и закрыл рот.       — Что ты… делаешь… ты… — и замолкает, лишившись даже самых простых слов.       — Хэнк, — снова говорит Коннор, как будто это все объясняет.       Все, кроме этого парня, во внезапно наступившей тишине уставились на Хэнка. Зомби сбит с толку и злится.       — Живые! — сплевывает он. — Еда!       Коннор качает головой:       — Нет.       — Еда!       — Нет!       — Еда, твою…       — Эй, ты!       Коннор с гетерохромом оборачиваются. Хэнк вышел из-за спины Коннора, бросив на парня мрачный взгляд.       — Отвали, — объявляет он и берет Коннора под локоть.       Рука Коннора неожиданно покалывает теплом.       — Никогда бы не подумал, что буду рад зомби, — бурчит Гэвин под нос.       Зомби смотрит сначала на Коннора, на Хэнка, на ребят сзади, снова на Коннора, опять на Хэнка. Он был напряжён. Прежде, чем что-то успевает произойти, до них доносится рев. Ребята поворачивают головы к эскалаторам. Один за другим выстраиваются толпы скелетов. Хэнк крепче сжимает руку Коннора. Тина шумно выдыхает.       — Я так понимаю, с этими парнями договориться не получится, — хмыкает Гэвин, пряча свой страх куда подальше и все ещё стоя широкой спиной перед Ричардом.       — Бежим, — командует коротко Коннор и срывается с места, все ещё крепко сжимая руку Хэнка.       Они бегут, постоянно чуть ли не сталкиваясь нос носом со скелетами, но вовремя сворачивая в противоположную сторону. Но удача не благоволила им сегодня, замечает Ричард, прежде чем попасть в ловушку. В спину врезается Гэвин. Сзади толпы скелетов, спереди тоже. Бежать некуда. Они приближаются. Желтоватые, усохшие, безглазые и мерзкие.       И тут на высокой скорости их всех сбивает машина.       «Красный родстер шестьдесят четвертого года», — подмечает Хэнк. За рулём тот самый гетерохромный парень.       — Езжайте, — зомби в приглашающем жесте махнул рукой на сиденье, — я хочу помочь вам, — он слез с водительского места.       — Это… хорошо, — с полуулыбкой на лице произнес Коннор, кивнул в сторону Хэнка и добавил: — Ты поведешь.       Учитывая, что гул скелетов доносился всё ближе, Хэнку повторять дважды не было нужды, но он подозрительно покосился на неожиданно переменившего мнение зомби и только потом запрыгнул в машину с любовью оглаживая руль. Коннор сел спереди на соседнее место.       Тина, Аллен и Ричард уместились сзади, но на Гэвина не хватило.       — Ну, да, конечно, — пробухтел оный.       — Тина, может ты… — начал было Рид, но его оборвала Тина, грубо давшая понять, что не сядет на колени ни к одному из них.       Гэвин с надеждой глянул на Хэнка, но тот был полностью поглащен машиной.       Ричард приподнялся на своем месте, потянул Рида и тот мешком картошки приземлился на Ричарда. Жопой, сука, на пах. Гэвин дёрнулся, услышав рев скелетов, и попытался как-то удобнее усесться, но почувствовав рваный вдох сзади, решил вообще не двигаться. Когда Хэнк дал газу, Гэвин чуть было не поцеловался с макушкой Коннора, но был пойман за талию. Сзади что-то упиралось. Гэвин надеялся, что это фонарик. Потому что если нет, то у него встанет свой… фонарик.       На дорогу вылетают Кости — и чудо немецкой техники весом в тонну врезается в их хрупкие, ломкие остовы. Они рассыпаются на куски. Всюду летят обломки. Две бедренные кости, три кисти рук и полчерепа приземляются в салон, где они дергаются, ползают по сиденьям, зудят и шелестят, как засохшие насекомые. Ребята выбрасывают их из машины, дрожа от отвращения.       — Господи, господи, — всхлипывает Тина.       Авто с ревом выезжает из зоны прилетов на взлетную полосу, мчится вперед, а над головой сгущаются тучи. Капают первые капли. Начинается ливень.