Детройт. Тепло наших тел.

      Конечно же Хэнк знает, как закрыть крышу Мерседеса, он был фанатом машин. В особенности хороших и дорогих машин, на которые ему и за всю жизнь было не накопить. Но куда девать Рида? Не заставлять же парня лечь на людей и ехать так всю дорогу? Пришлось терпеть настойчивые капли, мешающие нормально вести дорогу.       Через час дождь закончился. Начало весны хоть и было тёплым, но только днём. Сейчас, ночью, после проливного ливня, под дуновением холодного ветра было зябко. Одному Коннору было по барабану. Тина тряслась, неосознанно прижимаясь к Аллену. Возможно Ричарду было теплее, его всего прикрывал Гэвин. Но теплее, не значит удобнее, в Риде явно было не 50 килограмм.       Завидев одинаковые, словно под копирку, некогда белые дома с пожухлым газоном и разрухой вокруг, Хэнк припарковал машину у более-менее нормального дома.       — Нужно согреться и поискать еды, — пояснил он на недоуменные взгляды.       На порог дома первая залетела Тина, пытаясь открыть дверь, но та не поддалась.       — Заперто, — девушка раздасованно отошла.       Коннор, проковыляв к пискнувшей девушке, просто вышиб дверь с ноги. По всему дому обнаружились керосиновые лампы. Хэнк зажёг их, и дом озарился мерцанием, как будто разожгли костры. Это создало небольшой уют.       Еды не нашлось. В доме было прохладно, но хотя бы не было ветра.       Интерьер был непримечательным. Белые двери, старые жёлтые обои, полусгнивший диван. Наверняка тут жила какая-нибудь престарелая пара.       — Ого, смотрите, — Тина помахала перед друзьями полароидом с мгновенной печатью. — Я этого целую вечность не видела. Улыбочку!       Мужчин озарила яркая вспышка. Гэвин выругнулся. Коннор удивлённо дёрнулся. Его выражение лица позабавило Хэнка.       — Все в порядке, смотри, парень, — Хэнк взял из рук девушки фото, показывая зомби. — Очень важно хранить воспоминания. Особенно теперь, когда мир на ладан дышит. И все это ты, возможно, видишь в последний раз.       Хэнк с какой-то отцовской любовью посмотрел на делающую снимки Тину. Коннор тоже смотрел. На Хэнка. И далеко не сыновьей любовью. Поймав этот взгляд, Хэнк смачно выругался про себя и отвернулся.       Что-то подумав, Коннор аккуратно потянулся к полароиду. Тина не возражала и покорно отдала его. Зомби, с полминуты рассмотрев чудо-технику, неловко сфотографировал Хэнка. Мужчина потянулся к выползающему из камеры снимку, но Коннор выдернул его первым и спрятал за спину.       Хэнк только усмехается, тянется за спину Коннору и тут же жалеет об этом. Они оказались в очень щекотливой позе. Коннор поддался бедрами назад, наседая на тумбу, а Хэнк навис сверху. Можно сказать даже зажал.       Хэнк отскочил от него, когда услышал громкий кашель. Судя по всему, Ричарда.       — Поебитесь ещё тут, — Гэвин одарил их взглядом, полным омерзения.       Хэнк красноречиво вытянул средний палец и пошел наверх. Стоило бы им поспать и высохнуть.       Коннор так и остался стоять в той же позе, в которой его оставили. На щеках появился румянец, а мертвое сердце вдруг пропустило удар и затихло.       В доме оказалось три комнаты. Аллен остался дежурить внизу. Тине, как женщине, уступили целую комнату.       — Мы с Ричардом, пожалуй, будем в соседней комнате. Не хватало еще проснуться посреди ночи и застать порно с участием зомби! — Гэвин ухмыльнулся и потащил Ричарда к двери.       — Аналогично, мудила. — Хэнк пообещал себе, что обязательно начистит морду Гэвину, когда все устаканится.

***

      Маркус вернулся в излюбленный аэропорт. Медленно бессмысленно шаркал, пока его не привлекла витрина. На ней красовался плакат. Мужчина с женщиной, держащиеся за руки. Маркус долго вглядывался в сцепленные руки. С перебоями работающая лампа рябила над головой, и Маркуса будто окунули в воду. Перед глазами встал образ его друга, держащий живого за руку. Картинка сменилась — маленький смуглый мальчик с разными глазами держал за руку худого пожилого мужчину. Они шли по солнечному парку, вокруг был слышен лай собак и детский смех.       Маркус смотрел, и лицо его приобрело потерянное выражение. Его грустный взгляд зацепился за самого себя в отражении витрины, и он стал вглядывался. Рядом встал другой зомби. Чуть выше него самого, афроамериканец. Спортивный костюм, красная толстовка. Остановился и тоже посмотрел на плакат.       Маркус спросил:       — Ты… это чувствуешь?       Зомби тупо кивнул. Маркус шокированно улыбнулся. Остальные начали собираться рядом, не отрывая вгляда от злосчастного плаката. Давно мертвые и холодные сердца пропустили удар.       Минута блаженства была прервана.       Маркус заметил в отражении скелетов. Зомби повернулись и встретились с темной бездной костей. Один из них решительно направлялся к Маркусу. Подошёл вплотную, принюхался тем, что раньше было носом, и заревел, оглушая весь аэропорт.

***

      Мужчина, несмотря на зомби, повесил на шкаф коричневую кожанку, дурацкую синюю рубашку с голубыми разводами, на дверь уместил штаны, оставаясь в трусах. Тем временем в голове зомби только и крутилось: «Черт возьми».       Коннор замер, не зная, куда себя деть, осматривая широкую мускулистую спину с множеством шрамов, стараясь не смотреть ниже. Хэнк смутился и побыстрее залез под одеяло, скрываясь от жуткого неморгающего взгляда Коннора.       Зомби лег на пол. По сути, Коннору даже не надо было спать. Зомби не спят, лишь иногда валятся без сил, либо просыпаясь утром, либо нет. Это они называют смертью после смерти. Ко всему прочему, вид голого мужчины жутко смущал. Коннор единственный раз в жизни рад, что мертв, иначе бы покраснел с головы до пят.       Хэнк лежал и смотрел в потолок, но неожиданно выдал:       — Ты хороший парень, Коннор.       — Нет, — уверенно выдавил зомби, продолжая, — я ел людей.       — Тебе обязательно есть людей?       — Да…       — Или ты умрёшь?       — Да.       — Но нас ты не съел.       Коннор промолчал.       — Ты нас спас. Ты спас меня.       Зомби медленно кивнул.       — И с тех пор так больше ничего и не ел? — уголок рта Хэнка слабо дёрнулся вверх. — Ты меняешься, верно?       Не вопрос, а утверждение. Коннор продолжал играть в молчанку.       — Ну… Спокойной ночи, что ли?       И Коннору не хочется заканчивать разговор. Он знает, что будет завтра. Они оба знают, что будет завтра. Они уйдут в Иерихон, а он опять останется один. Он этого не хотел, а потому позволил себе наглость. Одну малость.       Он стянул пиджак и залез под одеяло, чувствуя чужое тепло и живую энергию от человека. Хэнк дёрнулся, но молчал, позволяя зомби обнять себя со спины. Так они и заснули.