герда

Энид решительно тянет на себя дверь «Флюгера», несмотря на то, что до закрытия меньше пяти минут. Внутри только Тайлер, уже без фартука, ставит стулья на столы ножками вверх, но оборачивается на звук колокольчика: — Мы закры… Это опять ты, ненормальная? — он обжигает Энид колючим взглядом. — Покажи мне чёртову метку, — цедит она сквозь зубы. — Я точно знаю, что она у тебя есть, Галпин. — Убирайся, пока я не взял тебя за шкирку и не выставил за порог, — он уходит в дальний угол зала за шваброй. Энид низко рычит, делает два огромных для ее ног шага, чтобы догнать его, схватить за запястье и рывком развернуть к себе. Удивление ее силой успевает отразиться на лице Тайлера, прежде чем он бьёт ее по руке, разрывая контакт. Но Энид не намерена сдаваться так просто. Она хватает его за край форменного поло, тянет, но успевает обнажить лишь полоску кожи над ремнем джинс, прежде, чем Тайлер вывернется и отступит. — Не заставляй меня затевать с тобой драку, — говорит он зло. — Могу тоже самое сказать тебе, — Энид вскидывает вверх ладони, выпуская длинные когти оборотня. Демонстрация получается эффектной: Тайлер отступает на полшага назад. Но испуганным не выглядит, лишь сжимает в тонкую полоску губы. Они оба замирают в ожидании следующего движения противника. Энид наступает первой, Тайлер перехватывает оба ее запястья, удерживает, но она словно маленькое пушечное ядро толкает его вперед, пока он не ударится спиной о стену. Тайлер охает, чуть ослабляет хватку. Энид освобождает руки, и через секунду ее ладони задирают его рубашку, скользя вверх по торсу. Энид рвано вздыхает, когда видит свое имя, выведенное прямо под его сердцем. Тайлер, будто разом растеряв весь боевой дух, откидывает голову назад, его руки безвольно опускаются вдоль тела. Придерживая ткань поло одной рукой, пальцами другой Энид проводит по метке. Кончики ее загнутых коготков оставляют красные полосы на его коже. Впервые за много дней буря в душе Энид успокаивается. Не думая, что делает, она утыкается лбом в грудь Тайлера. И через мгновение чувствует вес его рук на своих плечах. За две недели до этого. В первый учебный день после вступительного слова мисс Уимс и прочих формальностей, у учеников Невермора свободные часы. Энид с подружками из «мехов» отправляется в Джерико, выпить кофе и обсудить события летних каникул, главное из которых — метка соулмейта, что появилась на левом предплечье Энид в день ее шестнадцатилетия. Неровные, будто выцарапанные на ее коже штрихи, складывались в имя, которое Энид перекатывала на языке, словно леденец. Они стоят у кассы во «Флюгере», когда метка Энид вдруг вспыхивает огнем. Продолжая по инерции улыбаться спутницам, она сквозь ткань пиджака сжимает руку, и начинает оглядываться. Она не думала, что это произойдет так быстро. Но еще большее волнение вызывает тот факт, что все изгои, которых Энид видит в кофейне, ей знакомы, и никто из них не носит имя… — Слушаю вас, — подошла ее очередь делать заказ. Энид поднимает растерянный взгляд на бариста. Высокий мальчик, ее ровесник, ждет, пока она хоть что-нибудь скажет. Энид скользит взглядом по его лицу, шее и адамову яблоку, вниз по бордовой ткани фартука, и натыкается на маленький бейджик. — Не может быть, — вырывается у нее. Она теперь разглядывает его во все глаза. Прежде всего крепкие, белые предплечья, усыпанные родинками. Ее имени на них нет. Но Энид знает, что метки иногда появляются и на других частях тела. — Этого не может быть, потому что ты… Ты нормис, — говорит она бессвязно. — Верно, — брови Тайлера взлетают вверх. — Но может быть уже сделаете заказ? — он старается сохранять вежливость. И пока Энид таращится на него, не в силах понять, что за ерунда происходит, он слегка потирает согнутым локтем левую сторону груди. — Капучино, — наконец говорит она, платит за напиток и идет к подругам, что уже устроились в одной из кабинок с диванами. Энид почти не принимает участия в разговоре, судорожно вспоминая все, что ей известно о метках соулмейтов. Общеизвестный факт: они появляются только у изгоев. При первой встрече нареченные друг другу чувствуют это: отметины начинают болеть, пылать, как от ожога или дают о себе знать как-то еще. «И дальше родственные души живут долго и счастливо», — крутится у нее в голове. Потому что так примерно она себе это и представляла. Энид видит, что Тайлер идет в зал - прибрать пару столов, и срывается с места, даже не извинившись перед компанией. — Я не знаю, что происходит, но, кажется, нам надо поговорить, — тараторит она, встав рядом. Бариста, отрываясь от своего занятия, холодно смотрит на нее. Почему-то именно в этот момент Энид думает, что он довольно красив. — Что-то не так с напитками? — спрашивает Тайлер. — Мое имя — Энид, — говорит она, складывая руки на груди. Метка ноет от трения о рукав блузки. Она готова поклясться, Тайлер понимает, что она имеет в виду, но уже в следующее мгновение лицо его становится расслабленно-насмешливым, и он тихо, так чтобы не услышал менеджер, отвечает ей: — Прости, куколка, но меня не интересуют отщепенки из Невермора. Щеки Энид вспыхивают румянцем, но она не лезет за словом в карман: — Не знаю, что за комедию ты тут ломаешь, но я видела, как ты потирал свою грудь, идиот. Метка горит с тех пор, как я подошла к стойке, верно?.. — Не понимаю, о чем ты, — Тайлер собирает пустые чашки и, отвернувшись от нее, идет в сторону кухни. — Эй, — она пытается остановить его, схватив за локоть. — Не распускай руки, изгойка, — цедит он сквозь зубы. — Энид, все в порядке? — рядом вдруг возникает Аякс, ее одногруппник по классам нумерологии и древним рунам. Тайлер смотрит на обоих сверху вниз и продолжает свой путь. — Не связывайся с ним, — понизив голос, говорит Аякс. — Он один из тех, кто в прошлом году напал на Ксавьера. Сын шерифа Галпина. Энид вздыхает. Отлично, судьба связала ее с латентным изгоем, ненавистником себе подобных, который даже смотреть на нее без выражения презрения на лице не может. Но она разберется, что не так с этим Тайлером Галпиным.