герда

Но вечером — предположительно вечером, время всё ещё невозможно отследить — к нему заглядывает незнакомый мужчина. Ставит на стол два пакета с едой и быстро откланивается, сказав, что на все его вопросы скоро ответит директор Уимс. Когда он уходит, Тайлеру вслед за скрипом ключа в скважине чудится ещё один звук: словно доска скользит по доске. Тайлер ужинает в компании Агаты Кристи, разгадывает старый кроссворд, найденный в одном из ящиков письменного стола, и ложится поверх одеяла на кровать. Он задумчиво потирает место на груди, где под тканью футболки скрыта метка и размышляет, чем сейчас занята Энид. Он вспоминает, как она позволила ему держать ее за руку в кофейне и в кабинете Уимс. Как успокаивающе, с нежностью поглаживала его шрамы на спине. Эти прикосновения пробудили в нем тактильный голод, который он не знает как унять. Тайлер почти задремывает с включенным светом, дрейфуя между мечтами и реальностью, когда вдруг громкий, полный злобы крик пронзает его мозг, как игла. И раньше, чем он успевает это осознать, начинается обращение в хайда. Он скатывается с кровати, чувствуя как болезненно растягиваются кости, жилы и мышцы. Одежда лохмотьями спадает с выросшего туловища, и вот уже большой серый монстр воет и царапает стены комнаты, которая из убежища превратилась в клетку. Хайд пытается выбить тяжелую дверь, которая снаружи заперта на засов. Возможно, директриса Невермора всё-таки утаила от него истинное предназначение этих комнат. Хайд, тяжело дыша и поскуливая, делает несколько кругов по комнате, сшибая на своем пути мебель, когда вопли Лорел внезапно обрываются. Зверь качает уродливой головой, словно прислушиваясь, потом сворачивается на вытертом ковре и затихает. Тайлер приходит в себя от голосов, которые раздаются над его лежащим на полу телом. — Нужно будет… Влад, он очнулся. Помоги ему, — просьба исходит от мисс Уимс. Мужчина, приносивший ему ужин, закутывает Тайлера в одеяло и помогает подняться и присесть на уцелевшую кровать. Дает в руки бутылку воды, которую мальчик с жадностью ополовинивает, и встает позади директрисы Невермора, которая сидит на табурете, принесенном откуда-то еще. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она. — Как будто марафон пробежал. Впрочем, так всегда бывает после трансформации. — Это произошло против твоей воли? — Я услышал крик Лорел. Честное слово, словно банши выла прямо у меня в голове. Она звала, хотела чтобы я ее защитил… Стоп. Я только что назвал ее имя? — понимает он и решает удостовериться, что это не случайность, — Лорел Гейтс, сумашедшая фанатичка и расистка, на обещания которой я повелся, как идиот. Господь… Она что, мертва? — поднимает он взгляд на мисс Уимс. — Лорел Гейтс, насколько мне известно, мертва уже много лет, — вежливо улыбается директриса, словно ведет светскую беседу на Дне пропаганды, а не разговаривает с голым подростком-перевертышем в подземельях Невермора. — А что насчет Мэрилин Торнхилл?.. — спрашивает Тайлер. Странное, холодное чувство восторга разливается у него внутри, когда он понимает, что освобождён. — Она написала заявление по собственному желанию и завтра, на глазах у многочисленных свидетелей, покинет Невермор и отправится на станцию в Берлингтон. Конечно, нехорошо с ее стороны бросать школу в самом начале нового учебного года, но я думаю мы оправимся от этой потери, — отвечает директриса, и на ее лице и правда можно прочесть сожаление и озабоченность тем, что придется искать нового учителя опасной ботаники. — Как вы?.. — Она увидела тебя в приемной у моего секретаря и немедленно вызвала на разговор, отправив сообщение на телефон. Дальше… Знаешь, я не была уверена, как именно хочу поступить с этим человеком, даже зная, что она причинила так много страданий доверившемуся ей подростку. Но когда узнала ее планы по уничтожению Невермора и убийству десятков детей, — Уимс гневно выдыхает через ноздри. — Она сама рассказала? — удивляется Тайлер. Он понимает, что в реальном мире привлечь Лорел к ответственности было бы трудно. — Под сывороткой правды каждый заговорит, — невозмутимо реагирует Уимс. Тайлер переваривает эту информацию, набирается смелости и все-таки повторяет свой вопрос: — Она мертва? — Да, Тайлер. Хозяин твоего хайда мертв, — твердо произносит его собеседница. — Хорошо, — он кивает. Неясное сожаление о том, что он этого не видел, слегка касается его души. — Теперь поговорим о тебе, — меняет тему Уимс. — Твоему отцу я сказала, что ты обратился в Невермор за помощью, так как метка и последующая встреча с соулмейтом вывели тебя из равновесия и заставили хайда выйти из тени. Не осуждай его слишком сильно за то, что он совершенно забыл с чем сталкиваются юные изгои в свой шестнадцатый день рождения. Он уже это сделал. И он очень переживает за тебя. Тайлер невесело усмехается, но думает, что возможно теперь, когда все карты на столе, их отношения с отцом действительно могут измениться к лучшему. — Я не смогу принять тебя в Невермор, — продолжает Уимс. — Во-первых, запрет, закрепленный в уставе, все еще действует. Во-вторых, ты попросту не сможешь догнать программу твоих сверстников. Но я хочу, чтобы ты получил ряд бесплатных и совершенно необходимых консультаций от нескольких наших профессоров. Кроме того, я считаю, тебе необходимо социализироваться среди изгоев. Думаю, мисс Синклер может этому поспособствовать. Но ты также мог бы вступить в один из внеклассных клубов по интересам. При упоминании Энид Тайлер неуверенно улыбается, пока мисс Уимс заканчивает свою быструю речь тем, что ему сейчас принесут подходящую одежду и завтрак, а после он может отправиться домой и отдохнуть. Когда он выходит из подземелий, не в кабинет директора, а другим путем — в галерею, окружающую внутренний двор замка, то видит Энид, прислонившуюся к колонне. — Вау, а тебе идет формальный стиль, — ее глаза пробегаются от расстегнутого воротника белой рубашки к строгим брюкам и ботинкам. Знаменитый полосатый пиджак и галстук ему выдавать не стали. Вместо этого Влад, тренер по фехтованию, как выяснилось во время короткой беседы, подарил ему свое черное пальто взамен куртки, которая попала под лапу хайда. — Привет, — он подходит ближе, только сейчас замечая, что двор полон других учеников. Видимо, он попал в перемену между занятиями. — Привет, — Энид отрывается от колонны и говорит, — прошел слух, что горгоны, еще вчера приметившие «тебя», — она изображает пальцами кавычки, — в коридорах школы, хотят отомстить за старое и сделать так, чтобы ты «случайно» попался на глаза их змеям. Я провожу тебя до машины, чтобы этого не произошло. — Я перед тобой в долгу, — он дергает ее за кончик рукава. — Я это запомню, — лениво улыбается Энид. — Пойдем. Они молча пересекают двор с фонтаном под несколькими пристальными взглядами и выбираются через арку к дороге, ведущей вниз с холма, к парковке. — Почему ты тогда напал на Ксавьера? — спрашивает вдруг Энид. — Потому что был дураком, который боялся потерять место в стае таких же неприятных, переполненных тестостероном подростков, — отвечат он честно. — Я пожалел о содеянном уже через минуту. Но было поздно. После паузы говорит: — У меня не было возможности произвести на тебя приятное впечатление, но я не плохой человек, Энид. Если бы обстоятельства, при которых мы познакомились, были другими, быть может я бы смог тебе это доказать. Они останавливаются у автомобиля Тайлера, и он добавляет: — Спасибо тебе. Прости за все, что заставил пережить в эти недели и… и если тебе когда-нибудь понадобится помощь, неважно в чем, я приду по первому зову. Просто знай это, — он вертит в пальцах ключи от машины, когда произносит это, стараясь занять руки и не думать о том, как сильно ему хочется обнять ее. — Ладно, Тайлер Галпин. Еще увидимся, — отвечает она и поворачивает обратно к замку. Тайлеру чудится, что он упускает что-то очень важное. Но он садится в машину и складывает руки на руле, тупо уставившись вперед. Спустя полминуты в боковое окно раздается быстрый стук. Тайлер вздрагивает, и его брови ползут вверх, когда, повернувшись, он видит сердитое личико Энид. Он опускает стекло, чтобы услышать: — Знаешь, мог бы попросить мой номер телефона, чтобы твоя дурацкая речь выглядела убедительнее. И я не считаю тебя плохим человеком, Тайлер, так что не надо оправдываться этим, когда элегантно намекаешь, что у нас с тобой все равно ничего не выйдет, — зло тараторит она, проглатывая половину слов, и тут же исчезает из его поля зрения. Он выбирается из салона и обгоняет Энид уже на лужайке. Подхватив под бедра, поднимает вверх, так что ее туфли отрываются от земли, а руки вынуждены обвить его шею. Тайлер собирается сказать что-то в свое оправдание, но Энид целует его, не дожидаясь объяснений. Он думает, что это — лучшее, что случалось с ним за всю жизнь.