Узами Аристократии

      Джеффу всегда казалось, что благодаря его статусу весь мир должен лежать у его ног, а каждая прихоть выполняться по взмаху руки. Если он хотел новую машину, квартиру или гитару, он просто говорил отцу своё «хочу» и получал желаемое в течение часа. Лет до девятнадцати он с радостью пользовался этой вседозволенностью, возможностью жить на широкую ногу, собрал чуть ли не коллекцию музыкальных инструментов, на которых практически не умел играть. И парню казалось, что если он — особа королевских кровей, принц, то абсолютно все желания будут ему подвластны. Он считал так, знакомясь с красивыми девушками и миловидными парнями, и в этом случае даже не пользуясь влиянием отца. Ему хватало яркой внешности, королевской осанки и манер, чтобы покорить любого человека. Затащить в свою постель и хорошо провести время. Он никогда никого не обманывал, не давал обещаний, которые не собирался выполнять, но получал приглянувшегося человека благодаря всего одному взгляду и обольстительной улыбке. И все с радостью принимали его безмолвное приглашение, без колебаний вкладывая свою руку в протянутую ладонь. Все, кроме Баркода.       Код был сыном президента Южной Кореи, с которой отец вёл сотрудничество и которого часто приглашал в загородный особняк вместе с семьёй. В один из таких визитов принц и познакомился с Тином. Красивый, достаточно скромный темноволосый парень с пухлыми губами и родинкой на скуле. Джеффу он казался ещё одной вершиной, которую хотелось покорить, добавить в свою копилку побед не абы кого, а сына президента другой страны.       Сатур начал действовать едва ли не в этот же вечер, зная, что времени у него в обрез, так как президентская делегация пробудет в Таиланде всего неделю, и принцу хотелось как можно больше времени урвать на приятное времяпрепровождение с очаровательным юношей. С юношей, который мило улыбался, когда Джефф придерживал для него дверь или подавал руку, с интересом обсуждал всё, начиная от дорам и заканчивая музыкой. С юношей, который отвесил звонкую, унизительную пощёчину, когда Сатур прижал его к стене в библиотеке и попытался поцеловать.       Взгляд Тина меняется за секунду, покрываясь тонкой корочкой льда. Принц думает, что просчитался в собственных ощущениях и сигналах, которые подавал парень невольными жестами или реакциями. Нарваться на гомофоба было, конечно, неприятно, но Сатур был уверен, что ради благополучия своей страны и партнёрских отношений отца Баркод точно не станет выносить на всеобщий суд ориентацию принца Джеффа, о которой и так знали в узких кругах.       Сатур складывает руки на груди, не собираясь извиняться, а желая лишь прояснить ситуацию, но Тиннасит начинает говорить первым, подходя ближе и смотря из-под густой тёмной чёлки.       — Я наслышан о том, что стоит тебе только пальцем поманить, и любой человек ляжет под тебя. Но ты нарвался не на того, я не одна из твоих подстилок и мимолётных отношений не ищу, — голос Кода звучит непривычно холодно и низко, из него исчезает доброта и любезность, оставляя после себя только лёгкое пренебрежение, которое должно было, по идее, оскорбить Сатура, оттолкнуть, заставить фыркнуть что-то типа «Не очень-то и хотелось», но вместо этого ещё больше подогревает интерес и пробуждает азарт. Азарт добиться желаемого любой ценой.       Джефф небрежно смахивает набок упавшую на глаза прядь, и ухмыляется уголком губ, сокращая расстояние между ним и Баркодом. Который, не ожидая этого, отступает назад. Ещё двух таких шагов принцу хватает, чтобы зажать парня между своим телом и столом. Он успевает перехватить чужую руку и несильно сжать тонкие пальцы, наклоняясь ближе к красивому лицу и ощущая, как ему в грудь упирается вторая ладонь. Баркод совсем не был гомофобом, делает вывод Джефф, продолжая улыбаться и обхватывая Тина за талию. Он притирается ещё теснее, вжимаясь бёдрами в чужие и заставляя Кода упереться задницей в крышку письменного стола.       Сын президента не испытывает страха, но начинает ещё больше злиться, когда его отказ не воспринимают как отказ.       — Я, по-моему, тебе ясно дал понять, что я не буду с тобой спать, потому что мне это не нужно, и ты был мне интересен только как собеседник в этой скучной поездке, — вот только его слова вызывают у Сатура ещё более яркую улыбку, и Тин едва успевает отвернуться, когда Джефф снова пытается его поцеловать. Но принц не расстраивается и этому, прикасается губами к уху, начиная шептать низким, пробирающим до мурашек голосом:       — Этим ртом я могу не только беседы вести, а руками — не только придерживать дверь. Я понимаю, что ты девственник, но обещаю, тебе понравится. Понравится настолько, что в каждый визит сюда, ты будешь хотеть остаться со мной наедине, — он целует за ухом, захватывает губами мочку и так увлекается, что пропускает момент, когда Код выдёргивает руку из захвата, отвешивая подзатыльник и отталкивая принца от себя. У него на щеках горит румянец из-за неловкости, он потирает шею, будто пытается стереть следы чужих прикосновений, и буквально выплёвывает, метая взглядом молнии:       — Моё «нет» значит действительно «нет», не потому что я девственник, мне просто не хочется связываться с таким самоуверенным мудаком, как ты, — он обходит Сатура по дуге, стараясь не приближаться, и бросает уже от двери, — собеседником ты был отличным, Джефф, я думал, что мы сможем подружиться, но оказалось, что ты думаешь, будто внешность решает всё. Так вот, спустись с небес на землю, для меня твоя красота — пустая оболочка, — и ему плевать, что он говорит эти слова принцу. Он никому не позволит посягать на свою честь, ещё и таким образом.       Сатур ощущает, будто с хлопком двери ему прилетает ещё одна пощёчина, вызывающая приступ неконтролируемой злости, которую ему не удаётся усмирить так просто. Какой-то мальчишка решил, что может диктовать свои правила и учить жить его, члена королевской семьи? Может выделываться и играть в недотрогу, когда сам улыбался и с радостью оставался в обществе принца? И самым верным решением сейчас было бы успокоиться и стараться не пересекаться с Баркодом больше необходимого, игнорировать мальчишку до самого его отъезда, но задетая гордость и уязвлённое эго шепчут, что Тиннасита нужно проучить, доказать, что он такой же, как и все остальные, только ломается дольше. А с этим шёпотом вспоминаются и последние слова Кода. «Значит, он хотел дружбу… Он её получит. И сам не заметит, как захочет оказаться в моей постели», — высокомерно думает принц, направляясь к выходу.       В любом случае, он думает, что сегодня нужно дать Баркоду остыть, а самому сделать вид, что он обдумал свой поступок и пришёл к выводу, что был очень неправ.       Поэтому перемирие и предложение дружбы подождёт до следующего дня. Чтобы уже прямо с утра Джефф мог включить на полную свой актёрский талант, который пропадает зря, по словам матери, и направиться к комнате Тина.       Он стучит, едва прикасаясь костяшками к чёрному дереву, и терпеливо ждёт ответа, разыгрывая в уме сотни вариантов того, как может пойти их разговор. Самым неприятным и трудным будет тот, при котором его сразу пошлют, а вот в любом, даже самом агрессивном диалоге его обаяние сыграет ему на пользу.       Код отрывает взгляд от экрана ноутбука, на котором прослушивал запись, сделанную ещё в Сеуле, и отзывается громким: «Войдите», ожидая увидеть на пороге комнаты кого угодно, кроме принца собственной персоной. Первое желание запустить в него подушкой гаснет под взглядом тёмных глаз. На чужом лице и в каждом телодвижении сквозит неуверенность, которая совсем не присуща этому парню.       Джефф изо всех сил старается сохранить нужное выражение лица, прикрывая за собой дверь и складывая руки в «вай», чуть кланяясь.       Баркоду кажется, что его настигла галлюцинация, или он упал с кровати во сне и сильно ударился головой, потому что иначе он не может объяснить себе, почему перед ним стоит принц и кланяется, тихо произнося:       — Баркод, я пришёл извиниться за вчерашний инцидент. В отношении тебя я позволил себе лишнего, неправильно понял твоё дружелюбие и расценил, как ответную симпатию, — он выпрямляется, подходит ближе к насторожившемуся парню и присаживается на кровать рядом с ним. Код смотрит с опаской и недоверием, на всякий случай убирает в сторону ноутбук с важными материалами, и складывает руки на груди, безмолвно давая разрешение продолжить. Сатур неотрывно смотрит в чужие глаза, с горечью думает, что пойди вчера всё по другому сценарию, он бы уже сейчас втрахивал этого парня в постель, а не пытался начать с ним липовую дружбу, чтобы сделать то же самое, только немного позже. — Я всю ночь думал над тем, что ты сказал, и пришёл к выводу, что мне тоже было интересно общаться и проводить вместе время. Поэтому я хотел бы извиниться перед тобой ещё раз, и попросить шанс начать наше общение с чистого листа.       Баркод слушает очень внимательно, следит за чужой мимикой и жестами, видит тёмные круги под глазами, которые действительно свидетельствуют о бессонной ночи. Но в дураках остаться ему тоже не хочется, хоть он и не понимает, какие цели может преследовать Джефф. В сексе Тин готов отказывать ему каждый раз, больше не давая шансов на дружбу, но и отклонять нынешнее предложение не видит смысла. Отец сказал, что такие визиты будут частыми, и Код должен летать с ним, хочется ему или нет, и парню будет немного проще, если в Таиланде будет человек, с которым он сможет хотя бы перекинуться парой фраз. Только вот внутренние опасения заставляют его открыть рот и тихо произнести, пытаясь узнать чужие причины:       — Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Ладно я: прилетел в другую страну, торчу в чужом доме без возможности покинуть его стены, а вот какой тебе резон приходить и извиняться, если ты можешь просто пойти к своим друзьям.       Слово «друзья» неприятно шкребёт по внутренней стороне рёбер, из-за чего Джефф невольно сжимает одну ладонь в другой и отвечает неожиданно честно, продолжая изучать взглядом симпатичное лицо:       — Никто из моих «друзей» никогда не сможет меня понять. Каково это жить под постоянной охраной и что в этом такого, — он подсаживается ближе, не разрывая зрительного контакта, — не каждый день в моём доме появляется тот, кто полностью понимает, как именно бывает трудно детям лидеров стран. Именно поэтому я хочу, чтобы мы попробовали начать сначала, — он делится частью той правды, которую предпочитает не говорить никому, но в данный момент она делает Джеффа в глазах Кода более открытым человеком, желающим пойти на контакт, и бедным-несчастным принцем, страдающим от одиночества.       Тин ощущает, что последние несколько предложений сквозят чужой отчаянной откровенностью, раздумывает о том, чем рискует, а потом просто отбрасывает в сторону сомнения и протягивает вперёд руку, тихо произнося:       — Я не лгал о том, что мне было приятно с тобой общаться, поэтому я готов попробовать заново, — а когда Джефф тянет ладонь в ответ, убирает свою на секунду, добавляя, — но я надеюсь, что ты понимаешь — моё «нет» не превратилось в «да», — и только после этого сжимает тёплую сухую ладонь своими пальцами.       — Я понимаю, — кивает принц, делая мысленную пометку, что такое положение дел сохранится недолго.       В оставшиеся дни Сатур сдерживает любой порыв использовать флирт и прикоснуться дольше, чем необходимо, но, при этом, почти всё время проводит с Баркодом. Они играют в игры и смотрят дорамы, когда принц возвращается из университета, говорят обо всём на свете, и если первые несколько дней Тин ведёт себя настороженно, то потом расслабляется настолько, что позволяет себе громко смеяться, хлопая Сатура по плечу, и даже приваливается боком к его, когда они растягиваются на диване за просмотром.       За день до отъезда Баркод мается от скуки, закончив с мелодией раньше времени, и сам идёт к Джеффу, надеясь, что он уже вернулся. Сатур открывает дверь и стоит перед парнем с голым торсом, просушивая полотенцем длинные тёмные пряди.       Код напоминает себе, что внешность — это последнее, что должно его интересовать, и отрывает взгляд от широкой рельефной груди, бросая взгляд за спину принцу.       — У тебя есть гитара?! — выпаливает сын президента, невольно подаваясь вперёд, — не знал, что ты играешь.       Сатур тонко улавливает чужое, промелькнувшее в глубине взгляда желание, усмехаясь про себя, и совсем теряется из-за чужого вопроса.       — А да, я… — он отходит в сторону и рассеяно взмахивает в сторону стойки с несколькими инструментами, — почти не умею играть, — ему становится неловко признаться, что их купили только чтобы удовлетворить его «хочу», и что он на самом деле не планировал на них играть, но Тин воодушевлённо сжимает его предплечье и предлагает, растянув губы в улыбке:       — Хочешь, я тебя научу? — а принцу хочется сказать, что ему совершенно ни к чему, но это шанс ещё больше времени проводить вместе, и достичь цели как можно быстрее, поэтому он только криво усмехается и кивает.       Оставшийся день они проводят за разучиванием аккордов, и к удивлению Сатура, Баркод оказывается хорошим учителем, показывает всё чётко, помогает переставлять пальцы в нужных местах, и это занятие настолько увлекает Джеффа, что он загорается идеей продолжить обучение даже когда Тин уедет.       Код видит, что руки парня начинают подрагивать от напряжения, поэтому забирает гитару и откладывает в сторону. Неожиданным открытием для него становится то, что Сатур оказывается способным и старательным учеником, внимательно слушает и что-то даже записывает в заметки телефона. Это окончательно помогает забыть инцидент, который произошёл между ними в библиотеке, более того, он решается показать собственную работу. Тин достаёт телефон и открывает плеер, нажимая на первую песню и перекладывая устройство на колени к Сатуру, а сам проваливается спиной в подушки дивана и прикрывает глаза.       Джефф смотрит на него с лёгким недоумением, вслушиваясь в лирические слова на английском. И песня кажется самой простой и обычной, но каждый перебор струн что-то задевает внутри, заставляя дослушать до конца.       — Она ещё сырая, потому что дальше её обработкой будут заниматься в студии, но пока только так, — произносит Тин, вздрагивая, когда Сатур оказывается рядом и толкает плечом в плечо:       — Ты мне пришлёшь конечный результат? Мне понравился текст, хоть я такие песни и не люблю, — откровенно признаётся он и поворачивает голову, чтобы встретиться с Баркодом, губы которого растягиваются в счастливой улыбке:       — Конечно сброшу, — выпаливает он, улыбаясь ещё солнечнее, а принц ощущает, что от этой яркой, сияющей улыбки у него внутренности обдаёт странным теплом, а ответная улыбка расползается и по его губам.       В этот момент он ещё не считает, что его идеальный в своей простоте план потерпит крушение.

~~~

      После отъезда Код думает, что общаться они не будут, так как у Джеффа и без него вполне есть чем себя занять, поэтому очень удивляется, когда в этот же вечер видит от него сообщение. Странное знакомство, несостоявшийся поцелуй, теперь эта недодружба выбивают Тина из колеи, и он не знает, как себя вести. С одной стороны, его раздражает, что он снова невольно реагирует на внешность Сатура, его голос и прикосновения, поддаётся взгляду его глаз, но с другой стороны, Джефф оказывается действительно приятным и интересным собеседником, более опытным в государственных делах, способным рассказать гораздо больше, чем знает Баркод. И этот диссонанс настолько выбивает парня из колеи, что он несколько дней просто игнорирует принца, не читает его сообщения, а звонки просто сбрасывает. Потому что понимает: ему нужно время, чтобы привести свои мысли и чувства в порядок. Чтобы снова не вляпаться, как пять лет назад, когда он с истериками отказывался лететь с отцом в Таиланд. Не вовремя вылезает наружу забытая обида и чужой высокомерный взгляд. Код тогда впервые узнал, что за вроде как доброй улыбкой может скрываться такой холод и цинизм, способный так сильно ранить детское сердце. Может быть ещё и поэтому он согласился на эту недодружбу, чтобы иметь возможность унизить в ответ, так как Сатур явно его не помнил: если бы помнил, не подошёл бы ближе даже на километр. И уж тем более не попытался бы затащить в постель. Баркод задумывается, борется с внутренним униженным мальчишкой, старается напомнить себе о том, что его воспитывали не так, но Джеффа, видимо, вообще никак не воспитывали, и руки дико чешутся, чтобы сделать это самому.       Поэтому на третий день Тин пишет уже сам, решая, что стоит прекратить это затишье, если он действительно собирается проучить принца.       Джефф же натурально мается и злится, пропускает мимо ушей все лекции в университете, написывая Коду. Парень не привык получать такой откровенный игнор, не привык, что на его сообщения не приходит ответ в течение пяти минут после отправки, как и не привык получать отказы. Баркод откровенно бесит тем, что заставляет его ощущать такое количество всего и сразу, что ему хочется побиться головой о стену. «Недотрога, которого хочется покорить и привязать к себе», — именно так о нём думает Сатур, оставляя телефон в покое. Они же вроде как наладили общение, он не позволял себе ничего, что даже отдалённо могло послужить намёком на секс, так чего Тин его динамил, Джефф не понимал. Как не понимал, почему не может попросту забить и найти себе объект попроще. Вот только «попроще» было уже неинтересно и банально, тут ему не нужно было делать вообще ничего, помани пальцем, и добыча сама придёт в руки. А сейчас в руки хотелось этого мальчишку. Который, наконец-то, соизволил отозваться.       «Привет. Был занят все эти дни, прости», — сообщение кажется банальным и откровенно лживым, потому что написать десять букв — дело пары секунд, но Сатур только фыркает и отвечает, забивая на очередную лекцию. И настолько вливается в эту переписку, что выныривает из неё поздней ночью, когда Баркод желает ему «сладких снов». Джефф тупо пялится в экран, снова ощущая в груди странное скребущее чувство, с которым никогда раньше не сталкивался, но отмахивается от него, приходя к другому, более интересному выводу: он понемногу приближается к своей цели.       Только вот такие переписки, звонки и даже видео-разговоры становятся настолько привычными, что его отстранённость замечают абсолютно все. Включая его настоящего и единственного друга.       — Джефф, если ты сейчас же не уберёшь телефон, я утоплю его в бокале с мартини, — между прочим бросает Байбл, потягивая виски и добавляя, — и тебе будет стыдно, что он утонул в девчачьем напитке, — он опускает стакан на стол и бьёт Сатура кулаком в плечо, — ты реально задрал. Мы пришли развлечься, и уже с десяток парней нам бы дали, если бы ты не играл в глухонемого.       — Угу… — Джефф хмыкает и набирает очередное сообщение о дораме, которую они с Тином на днях смотрели.       — Бугу, блять, Сатур, — Вичапас шипит и выдёргивает из пальцев парня устройство, засовывая к себе в карман, — отвлекись ты. Сам предложил пойти развлечься. Вон тот парень уже сожрал тебя глазами, — принц прослеживает за взглядом друга и натыкается на темноволосого невысокого юношу в обтягивающих чёрных штанах и белой футболке. Простенькое, но со вкусом. Прямо как Джефф любит.       — А я уже угостил несколькими коктейлями ту малышку, думаю, что стоит пойти и познакомиться поближе, — Байбл играет бровями и хлопает принца по плечу, поднимаясь.       — Эй, а телефон, — вспоминает он, на что друг только закатывает глаза и наклоняется ниже, проговаривая:       — Я думаю, тебе не нужно гуглить, чтобы вспомнить, как трахаться. Расслабься, проведи хорошо время, и потом я верну.       Джефф смотрит вслед удаляющейся фигуре и возвращается взглядом к тому парню, который понимает, что освободившееся место рядом с Сатуром — сигнал к действию. Он подхватывает свой стакан с барной стойки и, аккуратно лавируя между людьми, подбирается к принцу.       — Привет, меня зовут Чэннис или просто Чэн, — улыбается он, присаживаясь рядом. Вблизи Чэн кажется ещё симпатичнее, подкачанный, хоть и не такой широкоплечий, как сам Джефф. Парень был полностью во вкусе Сатура. Даже голубые линзы и несколько высветленных прядей не портили его образ, а пухлые губы вообще казались отличным бонусом и прекрасно смотрелись бы на его члене. Может быть не так хорошо, как другие, более чувственные и даже кажущиеся нежными. И от этой мысли Джефф невольно вздрагивает, резко возвращая себя в реальность, чтобы окончательно не уплыть в мир фантазий, в который он и так проваливался после видео-звонков, надрачивая себе, как подросток с пляшущими гормонами.       — Привет, я Мон, — представляется липовым именем Сатур, возвращая внимание парню и приобнимая его за плечи.       Они с Байблом частенько посещали это место, рассчитанное на вип-гостей. Здесь нельзя было нарваться на прессу и шлюх, и вокруг были только дети богатых родителей, золотая молодёжь Бангкока, которая искала себе развлечение на вечер. Но Джефф всё равно предпочитал оставаться инкогнито, радуясь тому, что мало кто из присутствующих интересовался тем, как выглядят члены королевской семьи, а если кто-то его и узнавал, то умалчивали об этом, не желая создавать проблем ни себе, ни ему.       — Я видел тебя здесь несколько раз, — начинает непринуждённый разговор Чэн, к которому принц совсем не проявляет заинтересованности, поглаживает по плечу и рассматривается лицо напротив, будто что-то выискивая.       — Я предлагаю нам найти более уединённое место, — у Сатура нет желания вести светские беседы — первое, что осознаёт он. А вот второе, более прозаичное осознание: Джефф не хочет этого парня. Понимает, что этот Чэн в его вкусе, не нежно-фиалковый, а обычный красивый парень с приятным голосом и тонкими пальцами, явно заинтересованный в продолжении вечера. Согласный на это продолжение без разговоров, судя по кивку и по тому, что он уже поднимается на ноги, протягивая руку Сатуру. На которую принц смотрит с задумчивостью, даже хватается за неё и встаёт, а потом целует парня в щёку и тихо проговаривает:       — Извини, я только что вспомнил о срочном деле. Но я обязательно найду тебя в следующий раз, — он не дожидается ответа, направляясь к Байблу, который как раз выбирается из-за стола со своей избранницей на сегодняшний вечер.       — Прошу простить моего друга, но мне только что позвонил его отец и велел нам срочно явиться в офис, — встревает Джефф, видя растерянность и лёгкий страх на лице друга. Девушка приподнимает одну бровь и молча смотрит на Байбла, который поднимает её руку и прижимается к ней губами в лёгком поцелуе, справившись со своей первой реакцией. Парень не то чтобы боялся отца, но он был помощником короля и редко вызывал сына к себе, ещё и в таком срочном порядке.       — Прости, Ималли, я обязательно тебе напишу, — обещает он с улыбкой и уходит следом за Сатуром, который выходит в душную ночь и сразу же направляется к своей машине. Байбл хочет спросить, что ещё говорил его отец, собирается узнать, почему он не позвонил на его телефон, когда замирает посреди дороги.       — Сатур, блять, — шипит он ругательство в очередной раз за вечер. Он достаёт из кармана чужой телефон и со злости замахивается, попадая точно между лопаток, — придурка кусок. Я подумал, что он и правда нас вызывает! — Вичапас смотрит на то, как Джефф сначала ойкает, а потом наклоняется и поднимает устройство, поворачивая его к другу разбитым экраном, — я тебе сейчас ещё и фары разобью, если ты не объяснишь, какого хера ты обломал мне секс.       Сатур смотрит задумчиво и даже немного рассеянно, а потом пожимает плечами, улыбаясь уголками губ:       — У меня нет сегодня настроения трахаться, так что…       — Заебись. У меня-то есть, — выделяет Вичапас, подходя ближе, — классный ты друг, конечно. У него нет настроения. Отлично, и валил бы домой, зачем меня было выдёргивать.       Джефф с улыбкой слушает чужую тираду, а потом просто выдаёт, тут же уворачиваясь от летящего в плечо кулака:       — Мне одному ехать скучно.       Байбл собирается снова его треснуть и вернуться обратно в бар, но понимает, что настроения теперь нет и у него, поэтому обходит Сатура и как только он выключает сигнализацию, садится на пассажирское сидение, пристёгиваясь.       Джефф же забирается за руль и достаёт телефон, на котором светится с десяток сообщений от Тина.       — Только не говори мне, что пока ты с ним не переспишь, мы больше сюда не приедем, — недоверчиво тянет парень, встречаясь с чужим взглядом, — Джефф, ты серьёзно?       — Мне самому от этого уже не смешно, но он как новая игрушка, которую пока не получишь, другую не хочешь, — наконец улыбка сходит с его губ, и он нервно сжимает руль, — в любом случае, он прилетает на следующей неделе, у меня есть максимально тупой план, который должен сработать, а потом мы вернёмся к нашим старым добрым весёлым вечерам.       И хоть Сатур звучит уверенно, точно верит в свои слова, но Вичапас ощущает, что так просто его другу не будет с тем, кто так плотно засел в мозгу и стал навязчивой идеей.       — А давай поспорим на твою белую электрогитару? Я ставлю на то, что он тебе не даст в этот раз, — он намеренно уточняет, что имеет ввиду предстоящий визит, и видит, как загорается азарт в глазах напротив.       — Тогда ты на ней сыграешь в этом клубе, когда я выиграю, — самоуверенно заявляет принц, протягивая руку. Это добавляет интереса к его собственной цели и подогревает кровь, потому что Джефф обожает споры и чаще всего выходит из них победителем.       Чаще всего, но не в этот раз.