Узами Аристократии

      Баркод снова летит в Таиланд с какой-то непонятной тяжестью в груди. Потому что весь прошедший месяц, который они с Сатуром общались дистанционно, Джефф был приветливым, милым, говорил обо всём, интересовался здоровьем и даже попросил прислать песню, которую Тин по дурости дал ему тогда послушать. «Потому что не думал головой», — звучало в мыслях неутешительно правдивое. Ведь если бы внутри не жил тот обиженный тринадцатилетний мальчишка, Код без задней мысли поддался бы обаянию принца, позволил бы себе даже влюбиться (чего, к счастью, не произошло благодаря всё тому же мальчишке).       — Баркод, поздоровайся, это его Величество, король Таиланда, — мальчик боязливо подходит к папе, потирая пухлую щёку и вцепляясь дрожащими пальцами ему в ладонь. Ему было жаль, что Крими осталась дома и ей не нужно было лететь вместе с ними в чужую страну, чтобы лично познакомиться с королём.       — Здравствуйте, — тихо здоровается Тин, слегка кланяясь, как это сделал папа, а потом поворачивается чуть в сторону, замечая красивого юношу. — Пап, — Баркод дёргает мужчину за руку, привлекая внимание, — он красивый, как принц, — Коду кажется, что он говорит очень-очень тихо, но его слышит и отец, и король. Они переглядываются и добродушно смеются, заставляя семилетнего мальчишку стушеваться ещё сильнее.       — Баркод, познакомься, это мой сын Джефф, — мальчик недовольно ворчит, подходя ближе и тоже здороваясь с гостями. Он поглядывает на мелкого шкета и молится, чтобы нянчиться с ним доверили кому угодно другому, но, видимо, просит он неискренне, потому что его никто не услышал.       Так и начинается их знакомство, Коду неловко и страшно, но Джефф кажется тем, кто всегда поможет и подскажет, поэтому Тин всюду таскается за ним, даже не обижаясь из-за того, что принц не может (или не хочет) запомнить его имя. Баркоду всё равно, главное, чтобы было с кем поиграть и провести время.       Несколько визитов спустя Сатур так и не выучивает его имя, зато называет каким-то странным тайским словом, загадочно улыбается, говоря, что это что-то милое. И Баркод верит, не обращая внимания, что Джефф не называет его так при взрослых.       «Уан-тхуан» так намертво и прицепляется к нему, принц обращается только так, когда зовёт куда-то с собой. И Коду Джефф кажется милым, добрым и ласковым, потому что показывает красивые места в саду, делится конфетами и везде таскает за собой. И так происходит из года в год, каждый визит проходит в таком же режиме, за исключением того, что Тину каждый раз всё сложнее уезжать, потому что он привязывается к Джеффу, привязывается к общению с ним настолько, что в свои тринадцать на одной из прогулок по саду брякает семнадцатилетнему принцу тихое:       — Ты мне нравишься, — и хоть Баркод ещё в полной мере не осознаёт значения этих слов и какой смысл они несут в себе, но ему хочется сказать их именно Джеффу, чтобы увидеть добродушную привычную улыбку. Но вместо этого с красивого лица будто сползает маска. Сатур вздёргивает бровь и надменно бросает, глядя на мальчишку свысока:       — А мне не могут понравиться малявки, да ещё и такие круглощёкие. «Уан-тхуан» означает, что у тебя вот такое лицо, — он надувает щёки и показывает ладонями у своего лица их размер. И ему плевать на навернувшиеся на глаза крупные капли слёз у мальчишки напротив. Потому что он предупреждал отца, что не хочет и не будет носится с сыночком какого-то корейского министра, что ему это совсем-совсем не упало, но король не хотел слушать, игнорировал все его слова, вот пусть теперь разбирается сам.       А Код вытирает солёные дорожки слёз и шмыгает носом, больше не поднимая глаз на Джеффа и сгорая со стыда. Его всё это время дурачили, понимает он, обижали и оскорбляли, делали вид, что добры к нему, а на самом деле просто издевались. Тин теперь по-другому смотрит на всё, что делал принц, вспоминает странные смешки и улыбки, которыми это сопровождалось, и теперь всё становится на свои места.       После того раза Баркод устраивает отцу истерику, что больше туда не полетит, ни под каким предлогом, буквально запираясь у себя в комнате и отказываясь выходить, пока мама и сестра не отстанут.       И ему удавалось избегать этих визитов целых пять лет, пять чудесных лет, которые он смог посвятить учёбе, музыке и подготовке к поступлению в университет. Код ещё до конца не определился со своим будущим, но отец, президентский срок которого уже перевалил за половину, очень настаивал на том, чтобы Тин пошёл по его стопам. По стопам политика и государственного деятеля. И именно поэтому он снова вернулся к разговору о том, что Баркод обязан посещать дружественную страну и быть на виду у его лидера.       В результате, спустя пять долгих лет Коду пришлось снова столкнуться с принцем Джеффом, слухи о котором бежали впереди него самого, множась и распространяясь, как тараканы. Так Тин узнал и об огромном количестве поклонников, и о холодности и надменности Сатура, которая никого почему-то не отпугивала. Видимо, потому что проявлялась уже после того, как человек переставал быть полезным или интересным для принца. И эта догадка подтвердилась в первый же день.       Баркод не будет врать и спорить, Джефф изменился с их последней встречи, стал ещё более прекрасным и статным, подавал он себя действительно по-королевски, но, при этом, был внимательным, учтивым и вежливым. А ещё до безумия красивым, очаровывающим своим вниманием и словами, которые лились едва ли не как песня с его уст. И в этот миг Код понял другое: тот Джефф, который жил все эти годы в его памяти, действительно даже не старался запомнить имя мальчишки, который бегал за ним по пятам, вместо этого выбирая унизительное «уан-тхуан», которое взрослого парня и не задело бы особенно сильно, но застенчивого, скромного, маленького Баркода буквально ударило наотмашь.       И эта обида даже немного утихает под взглядом красивых глаз и от кажущейся тёплой улыбки, пока не происходит инцидент в библиотеке, раскрывающий истинное лицо Сатура. И Код злится тогда больше на себя за то, что снова дал одурачить, дал себе повестись на внешнюю красоту, забывая про внутреннюю гниль, поэтому когда принц предлагает дружбу, Тин больше ему не верит, буквально на подсознательном уровне понимает, зачем именно Джефф пришёл мириться. Когда он принимает решение, в нём говорят обида, злость и желание проучить самоуверенного засранца, Тин хмыкает про себя, пожимая чужую руку, и точно знает, что в этой игре в дураках останется именно принц.       По прилёте в Бангкок они вместе со всей делегацией заезжают в шикарный ресторан, где их встречает накрытый стол и все члены королевской семьи. Сатур выглядит отстранённым и задумчивым ровно до того момента, пока не видит Баркода. Он мягко улыбается и кивает на стул рядом с собой, приглашая парня сесть именно сюда.       Джефф ощущает внутри непонятно откуда взявшуюся радость, когда видит сына президента. Он списывает это на то, что Код в этот раз останется в Таиланде на целый месяц, проходя подготовительные курсы в одном из лучших университетов Бангкока, и за это время Сатур сможет десять раз воплотить в жизнь всё, что задумал.       — Как долетел, Баркод? — интересуется он тихо, наклоняясь немного ниже необходимого и невольно бросая взгляд на чужие чувственные губы, о которых едва ли не грезил. Сразу же вспоминается тот парень в баре, который рядом с Тином был блёклой тенью. Именно поэтому Джеффу и нужно было покорить эту вершину, стать для этого красивого парня первым во всех смыслах, лучшим воспоминанием. Сатур уверен, что Баркод однажды скажет ему спасибо за то, что задал планку и не позволил размениваться на кого-то попроще. Правда, это будет уже после того, как принц его добьётся. Ну, точнее, не его самого, а только тела. Потому что всё остальное для Джеффа было лишь условностями.       — Хорошо, спасибо, — Тин улыбается уголками губ и невольно втягивает чужой запах, отпуская себе мысленную оплеуху и стараясь не реагировать на Сатура и на его руку на своём колене, которую Код сбрасывает и поворачивается, внимательно заглядывая в глаза напротив, — я думал, что мы всё прояснили ещё в прошлый раз, — произносит так тихо, чтобы его расслышал только сидящий рядом парень, с губ которого не сходит эта улыбка. Ненастоящая, лживая маска, под которой прячется редкостный говнюк.       — Это было просто дружеское прикосновение, — Сатур делает вид, что пытается оправдаться, а сам думает о том, что он был бы не против, если бы его рука там была всё время. Благодаря этому жесту Код окончательно убеждается, что Джефф не отказывается от идеи затащить его в свою постель, а значит для Тина становится вполне реальной реализация собственного плана. И пусть в нём говорит та детская обида и влюблённость, которую растоптали слишком жестоко, но он хочет, чтобы и Сатур почувствовал нечто подобное. И Баркод приложит все усилия, чтобы принц не просто хотел его, но ещё и влюбился по уши.

~~~

      Джефф планомерно и постепенно захватывает внимание Тина, старается усыпить его бдительность, часто вытаскивает для прогулок в сад, рассказывает об университете, в котором учится сам, и где Код будет проходить подготовительные курсы. Сатуру кажется, что он делает всё правильно, когда шутит и видит улыбку на чужом лице, но так засматривается, что спотыкается и едва ли не падает. Баркод ловит его в последний момент, держит за руку, выглядя слегка обеспокоенно, но не даёт принцу сказать ни слова, прерывает прикосновение и уходит немного вперёд. Только вот Джефф видит покрасневшие кончики ушей, улыбается победно, вызывая всё больше нужных реакций.       На самом деле, Сатур удивляется, что ему не надоедает и не становится скучно, с Тином весело и интересно, поэтому «покорение вершины» с каждым днём становится всё более захватывающим развлечением. Но принцу до зуда в кончиках пальцев хочется сдвинуться с мёртвой точки, хоть он позволяет своей руке задержаться на пояснице Кода подольше, но ему этого мало. Баркода хочется как минимум хотя бы поцеловать, прижать к дивану, проникнуть руками под белую рубашку и ощутить гладкость его кожи, которой ещё никогда и никто не касался. И Сатур не знает, откуда у него такая уверенность, ведь можно быть девственником, но иметь какой-то опыт в человеческой близости, вот только принц ощущает, что у Кода его нет. И если так и дальше будет всё идти, то не скоро и появится. Именно поэтому Джефф вспоминает о своём «великом плане», который был максимально простым: позвать Баркода к себе для очередного урока игры на гитаре, предложить выпить вина и сделать так, чтобы он даже не заметил, как окажется у Сатура на коленях.       Вот только с первой секунды всё идёт наперекосяк. Нет, они действительно играют на гитаре, Тин что-то там рассказывает и показывает, дожидаясь, пока принц повторит, но бутылку предложенного вина рассматривает долго, выдавая вердикт:       — Даже если опустить тот факт, что мне нельзя пить, — он делает паузу и ставит алкоголь на столик, — я не пью белое.       Но Джефф не собирается так быстро отступать, легко улыбается и хватает парня за руку, выволакивая из комнаты.       — Ты отказался конкретно от этого, пойдём в винный погреб, сам выберешь, какое хочешь, — в этот момент Код понимает свой просчёт, но послушно идёт следом, точно зная, что много пить не будет и что Сатур получит очередной подзатыльник, если хотя бы попробует распустить свои ручонки.       Принц заходит в небольшое помещение, в котором веет прохладой и сыростью — идеальное место для хранения вина, а потом пропускает Тина вперёд, прикрывая за ними дверь.       — Выбирай любое. Можешь несколько бутылок, если хочешь, — Джефф опирается плечом на один из стеллажей, позволяя себе залипнуть на парне. Баркод ощущает чужой заинтересованный взгляд, понимает, что стал ещё на шаг ближе к тому, чтобы исполнить задуманное, и достаёт с полки бутылку вина, которое в прошлый визит передавали как подарок. Красное полусладкое, распитое на двоих с сестрой, пришлось Коду по вкусу.       — Давай возьмём это, — он возвращается к Сатуру, поднимая находку перед собой. Принц делает мысленную пометку, запоминая ещё одну вещь, которая нравится Тину. В этом воображаемом списке уже было несколько продуктов, любимый цвет и фильм, и даже любимая музыка. Джефф не старался запомнить это всё специально, просто обнаруживая, что знает.       — Отлично, пойдём, — он кивает, возвращается к двери, дёргает за ручку и… понимает, что она не поддаётся. Сатур дёргает ещё раз, но ничего не меняется. Ему сразу вспоминается, как так же однажды застряла сестра, а потом и младший брат. Из-за сырости замки иногда начинали выделываться и делали вот такие подлянки. — Код, мы застряли, — тянет он, понимая, что в его планах был совсем другой вечер и другое времяпрепровождение.       — Что? — Баркод моргает и подходит сам, внутренне негодуя, — если это какая-то твоя глупая шутка, то не смешно, — предупреждает он, тоже пытаясь открыть дверь. Ему хочется толкнуть Сатура и потребовать выпустить его отсюда, сказать, что подвальное помещение вряд ли поможет принцу соблазнить его, Тина, и он уже даже открывает рот, когда видит искреннюю растерянность на чужом лице.       — Видимо замок заел, — Джефф сам пробует снова, толкает плечом, но твёрдая, массивная дверь даже не думает поддаваться. Он пинает её со злостью, думая, что кто-то там наверху намерен мешать его планам, потому что сырая комната явно не располагала как к интиму, так и к хорошему настроению.       Баркод внимательно смотрит на парня и делает вывод, что Сатур это не планировал, иначе не пытался бы так старательно вызволить их отсюда.       — И как нам быть? Позвони кому-то, или может покричать, — Тин дотрагивается до чужого плеча, привлекая внимание.       — Телефон остался в комнате, а кричать бесполезно, сестра тут даже охрипла, а открыли только когда к ужину за вином пришли, — он опирается спиной и окидывает взглядом Кода, который продолжает держать бутылку. И вспоминает, что когда они с братом были помладше, пробирались сюда тайком и пробовали разные вина. Их так несколько раз поймали и отругали, но штопор, припрятанный на одной из полочек, так и не нашли.       Джефф понимает, что в сыром подвале ему вряд ли что-то обломится, но почему бы не скоротать время, попивая вино. В конце концов, в его программе на вечер оно и так было.       Тин наблюдает, как принц ощупывает верхние полки одну за другой, пока не вскидывает победно руку, держа в ней какой-то предмет, оказавшийся при близком рассмотрении штопором.       — Давай открою, всё равно ещё пару часов точно нам придётся торчать здесь, — он забирает у сына президента вино и ловко справляется с пробкой.       — Ты предлагаешь пить из горла? — уточняет Код, принимая алкоголь обратно и принюхиваясь.       — Бокалов здесь нет, уж извини, — фыркает Джефф, а потом обходит Тина и подтаскивает к стене деревянный ящик, усаживаясь на него и оставляя немного места для Баркода, — иди сюда, Код, — он хлопает ладонью по свободному пространству и чуть ли не валится на пол, потому что парень едва его не сталкивает.       — Прости, — Баркод краснеет и садится, теснее прижимаясь к чужому бедру своим. Принц обхватывает его за талию, делая вид, что просто пытается не дать упасть, и забирает бутылку, первым прикладываясь к горлышку. Вино прокатывается по гортани горячей, кисло-сладкой волной, оставляя на послевкусии алкогольную горечь. Тин следит за движениями Джеффа, смотрит на дёрнувшийся кадык и на то, как кончик его языка подцепляет каплю, которая скатывается из уголка рта. Его щёки обдаёт невольным жаром, который вызывает злость и раздражение в первую очередь на себя, поэтому Баркод забирает вино из длинных пальцев и тоже делает большой глоток, немного закашливаясь.       — Код, ты пьёшь так, будто это яд, — фыркает Сатур, продолжая прижимать к себе парня, пока тот снова молча пьёт. Его скулы, уши и даже шея практически сразу розовеют от алкоголя, и Тин ощущает, что его мысли становятся тягучими, как патока. Тело с каждой секундой расслабляется всё больше, и когда Джефф забирает бутылку у него из рук, он только широко улыбается и приваливается к тёплому боку сильнее. На задворках сознания сидит навязчивая идея, что не только принц может быть обольстительным, а уж тем более, если Коду нужно его проучить. Но для этого ему необходимо больше алкоголя.       Под конец первой бутылки они вспоминают о том, что можно ещё и разговаривать, обсуждают последнюю дораму, которую им удалось посмотреть. Сатур отходит за новой порцией спиртного, выдёргивает пробку и возвращается к Тину, занимая прежнее положение. Вообще, можно было бы притащить ещё один ящик, чтобы не приходилось толкаться локтями и жаться друг к другу, но Джеффу нравится обнимать парня, ощущать жар его кожи даже через футболку, видеть, как он очаровательно краснеет то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за прикосновений.       — Я был уверен, что он выживет, потому что в тэгах был «счастливый финал», — делится Баркод, облизываясь и опуская руку на чужое бедро. Он сползает немного ниже и утыкается носом Сатуру в шею, горячо выдыхая. Тин не полностью отдаёт отчёт своим действиям, но чувствует сжавшуюся на боку ладонь и то, как принц сглатывает. Код изначально понимал, что Джефф на него реагирует и Баркод интересен ему, но что тогда, что сейчас это всё ещё физиологический интерес. Хотя Тину же нужно было с чего-то начинать.       Принц опускает взгляд вниз, видя, как Код прикладывается к бутылке, а потом едва её не роняет, в последний момент сжав ослабевшие пальцы.       — Ну так он любовник главного героя, как он мог умереть, — он пытается отвлечься разговорами, но скользит ладонью по чужой талии, прижимаясь ещё теснее.       — Щекотно, Джефф, — Тин пьяно хихикает и дёргается, начиная заваливаться на бок. Сатур реагирует не сразу, затуманенный алкоголем мозг функционирует медленнее, чем нужно, но он всё равно успевает дёрнуть парня на себя, обхватывая двумя руками поперёк спины. Код впечатывается щекой в его грудь, выпуская из рук бутылку и разливая по полу остатки. От такого резкого движения у Баркода кружится голова, и он только сейчас осознаёт, насколько пьян. Его тело становится ватным и неуправляемым, а ещё его резко начинает клонить в сон, будто накрывает бетонным одеялом.       Джефф прижимает парня к себе, рассеянно поглаживая по спине, и ощущает, что Тин буквально пышет жаром. Принц приподнимает его голову за подбородок, встречаясь с осоловевшим взглядом, обводит мягкие пухлые губы большим пальцем, ощущая, какие они нежные и как сильно к ним хочется прикоснуться своими. Веки Кода становятся неподъёмно тяжёлыми, и он прикрывает глаза, не в силах держать их открытыми и боясь, что облажался, что сделал именно так, как Джеффу было нужно: напился, стал доступной мишенью, с которой можно было делать что угодно.       Баркод обмякает у Сатура в руках, наваливаясь всем весом на него, а принц продолжает трогать красивое раскрасневшееся лицо, гладит линию челюсти и шею, и может вот прямо сейчас наклониться и поцеловать, да сделать вообще всё, что захочет. Но это очень сильно смахивает на то, чего он с Кодом никогда не собирался делать: брать его против воли или даже целовать. Он раздосадованно откидывается на стену, понимая, что не уследил за Баркодом, забыл, что мальчишке едва стукнуло восемнадцать и в этом возрасте ему бы и бокала хватило, чтобы дойти до нужной Джеффу кондиции. А теперь парень сопел, уткнувшись носом ему в шею и так очаровательно жмурился, что вызывал невольную искреннюю улыбку на аристократическом лице. Сатур снова ощущает что-то странное, глядя на этого парня и крепче прижимая его к себе. Неудовлетворённым желанием можно было оправдываться каждый раз, уверять себя и всех вокруг, вот только получалось всё хуже и хуже.       Принц и сам прикрывает глаза, понимая, что делать ему больше нечего, когда прямо перед ним со скрипом открывается массивная дверь.       — Хиа, а что ты тут делаешь? — Джесси бросает на брата взгляд, видя такую умилительную картину. Следом за парнем заглядывает и Байбл, широко улыбаясь.       — Что вы лыбитесь, дверь снова заклинило и мы застряли, — принц зыркает на них и приподнимается, подхватывая Кода под колени и спину. Тин во сне обхватывает его шею и по-кошачьи жмётся ближе.       — Отличный план, друг, — тихо смеётся Вичапас и уклоняется, когда Сатур пытается его пнуть, — мне кажется, что я могу забирать гитару уже сейчас.       Джесси смотрит на них обоих как на полоумных и идёт к стеллажам с вином, за которым его, собственно, и отправили. Минусом маминых посиделок с подругами было то, что ей проще было попросить сделать что-то собственных детей, чем работников.       — Я не ожидал, что он отключится, — шепчет Джефф, аккуратно поднимаясь по лестнице вслед за Байблом.       — А ты как вообще собирался в погребе трахаться? — парень задаёт вопрос, отходя на порядочное расстояние от немного захмелевшего, но твёрдо стоящего на ногах принца.       — Мы спустились за вином, и дверь реально заклинило, — Сатуру хочется стукнуть чем-то друга, но он продолжает свой путь до спальни Тина, молясь всем, кому только можно, чтобы больше не встретить по дороге никого из обитателей особняка. В этот раз его там, наверху, кто-то слышит, поэтому добираются они без происшествий. Потому что работники, судачащие по углам о том, что сын президента так напился, что потерял сознание — не лучшая почва для продолжения их недодружбы.       Джефф укладывает парня на постель, стягивая с его ног тапочки, и накрывает одеялом, снова залипая на чужие губы и мягко касаясь пышущей жаром щеки. Он раздумывает с десяток секунд, наливает из графина, стоящего на столике у стены, стакан воды и ставит его на тумбочку. Пока Вичапас молча за ним наблюдает, Сатур уходит в свою комнату и возвращается обратно с несколькими таблетками от головы.       Принц машинально поправляет одеяло на угловатых плечах и гладит по спине, только потом спохватываясь и осознавая, что он делает.       Байбл не произносит ни слова всю дорогу до комнаты друга, и открывает рот только тогда, когда опускается на диван.       — А ты уверен, что оно тебе нужно? — интересуется он, имея ввиду совсем не секс с Баркодом. Он замечает, что Джефф ведёт себя совершенно не так, как когда собирается с кем-то переспать, а эта странная забота вообще не вяжется с его привычным характером и образом.       Принц открывает ещё одну бутылку вина, разливает его по бокалам и подаёт один Вичапасу. Внутри него поднимается волна какой-то непонятной паники из-за того, что он уже сам не понимает, зачем в это всё ввязался. Но ещё Джефф осознаёт, что не хочет отказываться от своей затеи, хоть она и начала приобретать какое-то странное для него значение.       — Уверен, — бросает он и чокается боком своего бокала, залпом выпивая алкоголь и показывая, что на этом разговор окончен. В отличие от монолога, звучащего в его голове, когда он пытается понять, что чувствует, кроме желания доказать что-то самому себе.