Брошенный Небом и Землёй

      — Эй, ты! Просыпайся! — Сквозь пелену слышался насмешливый голос. Бессильно качнулось тело пленного от нового удара ногой. Резкий голос повторил свою команду, но парень не открывал глаз. Дыхание становилось слабее, лёгкой синевой покрывались аккуратные губы.        Мужчина перед заключённым сплюнул под ноги, губы его скривились. Он занёс тяжёлую руку для удара, и та со свистом прошлась по бледным щекам. Безвольное тело дёрнулось, но глаза не открылись.       — Хватит, Грег. Он не придёт в себя. — Звеня связкой ключей, к клетке подошёл ещё один, — Тебя хочет видеть Его Величество.       — А что мне ему говорить? — Грег обернулся, сальная чёлка подалась в сторону, открывая глубокий шрам на половину лица. — Эта тварь всё ещё не проснулась.       — Всему своё время. — Стражник открыл дверь и устало прислонился к стене.       — Ты вообще видел его лицо? Как он смотрел на нас. Словно хотел кишки выпустить. — Рука Грега крепко сжалась. Стиснув зубы, он нанёс измученному телу ещё несколько ударов.       Громко хрустнули рёбра, из приоткрытых губ потекла струйка крови.       — Умри, тварь! — Глаза стражника залила ненависть. Его кулаки грубо ломали всё, чего касались.       В какой-то момент товарищу Грега это надоело. Он перехватил руку разгорячённого стража и молча вытащил его из клетки.       — Всё. Уймись. Для допроса он нужен живым.       — Я убью его!       — Это само собой. Но сначала нам надо доложить всё Его Величеству.       

***

      Амиэль открыл глаза, когда за решётчатым окном уже совсем стемнело. Из других камер доносились слабые всхлипы и стоны. Кто-то из стражников кричал матом на пленных. Уши разрезали последующих грохот и дикие вопли.       — Господи… — Сорвался с губ едва живой шёпот. — Спаси их.       Пальцы рук, связанных над головой, дрогнули. Парень пытался щелчком высвободить хоть каплю огня, чтоб спалить верёвку, но адская боль в каждой клеточке тела не позволила даже подумать об этом. Каждый вдох давался с трудом. О магии не могло идти и речи.       — Почему же…       Амиэль попробовал было осмотреться, но тут же был вынужден расслабить стрельнувшие болью мышцы. Что делать сейчас — он не представлял. А в памяти всплывали недавние сцены казни и последующей погони.       

«За что нам всё… Это?»

      Ему мало что оставалось. Возможно — лишь наблюдать за собственной судьбой, исход которой давно уже предрешён. Но отчего-то сердце не желало принимать всё, как есть. Вместе с болью, в хрупком теле разгоралось желание борьбы. Амиэль понимал, что сможет протянуть ещё пару дней, если его не казнят раньше. Всё-таки он не был простым смертным. Рисунок на его спине принялся за исцеление ран, но сил было крайне мало, их хватило только на то, чтоб ускорить сращивание костей и немного притупить жгучую боль.       В этот момент под луной скользнула белая тень. Тогда силы прибавились, и парню удалось залечить основные раны. По телу разлилось тепло, глаза наконец смогли ясно различить маленькую клетку и символы, начерченные у каждой стены.       «Это барьер.» — Смекнул Амиэль, мысленно обратившись к воспоминаниям. — «Они знают, кто я. Несчастные люди.»       Его мысли были полны грусти. Парень издавна любил людей, всегда стремился им помогать, но вот чем это закончилось. Стоило капюшону плаща открыть его лицо, как ликующая толпа превратилась в разъярённых монстров, стремившихся поймать чистое существо. И ладно бы они растерзали его самого — Амиэль жалел лишь о том, что не смог спасти своего возлюбленного.       

«Может быть я заслужил это…»

      Грусть холодной змеёй сдавила шею. Тело слабо дрогнуло, когда по щекам потекли слёзы.       

«Он ведь не был виновен.»

      По ушам вдруг резанул звон ключей и металлический скрежет двери.       — Очнулся? — С издёвкой спросил стражник, — Мой товарищ давно ждал этого часа.       Голубые глаза широко раскрылись. В клетку вошёл тяжёлый мужчина со шрамом на лице. Его более молодой товарищ остался за пределами решётки. Парень понял, что ему конец — перед ним был тот, кто схватил его на площади и чья рука занесла топор над Клинком.       

— А теперь, тварь божественная, рассказывай мне всё.

      

***

      Молодой воин прятался в тени деревьев. Он понимал, что лезть в башню сейчас — самоубийство. Но обещание защитить огненной цепью сковывало сердце.       «Как бы сейчас не хватало сил — я должен вытащить его. Ради тебя, Клинок.» — Решил он, уходя всё глубже и глубже, петляя и путая свои следы, пока где-то позади летела королевская конница.       …Вскоре человек сумел оторваться от преследователей. Мысленно он проклинал себя за то, что позволил схватить ангела, а потому сейчас положил всю свою веру на слова неумелой молитвы.       — Господь, если ты меня слышишь, помоги мне спасти его, исцели его раны… Дай нам шанс.       Слова, сказанные всем сердцем, не зависят от заклинаний. Будь то проклятие или молитва — они достигнут своей цели. Они будут услышаны.       Где-то в ночном небе сверкнула далёкая звезда, словно возвещая о неком Начале.       Белая птица с невиданными глазами обронила перо и взмыла высоко в Небеса, заставив человека напрячься. Но, решив, что опасности нет, тот аккуратно приблизился к перу. Оно отдавало слабым светом, но стоило его коснуться, как свет стал ярче и перо обратилось в меч.       — Когда встретитесь — отдай ангелу этот меч. — Произнёс чей-то голос за спиной воина.       — Кто здесь?! — Парень обернулся, но позади не было даже тени. Лишь крепкое оружие послушно лежало в руке своего временного владельца.       — Я отдам тебе частицу своей силы. Она поможет вам. Пообещай только, что защитишь его, Кайл.       Кайл с сомнением отнёсся к словам, сказанным ветром, но отчего-то тяжело улыбнулся. Эта улыбка и послужила клятвой, что тут же впитала сверкающая сталь.       Тогда белая птица молча склонила голову, через оружие передавая силу, и тихонько растворилась. Ветер донёс до смертного последние слова:       — Не говори ему… О нашей встрече.