Брошенный Небом и Землёй

На всё королевство шумел бал. Аристократы прибывали из разных городов, привозили с собой различные подарки, чтобы поздравить Его Величество с очень ценной находкой.       — Вы слышали? Говорят, что войне скоро станет положен конец. — Шептались между собой девушки в богатых шелках, — А всего-то нужно было… Их речи тонули в композициях приглашённых музыкантов да малость пьяных мужских голосах. Музыка гремела так, что закладывало уши. Лица приглашённых излучали лишь гордость за своё королевство, за самих себя, ведь вскоре сила пойманного «чуда» будет держать в страхе всех врагов и в узде — всех «друзей». Шуршали бархатные платья, стучали твёрдые каблуки. Одетые в роскошный фрак кавалеры вместе со своими нарумяненными спутницами кружились в танце, заливали в себя вино и весело хохотали, обмениваясь последними новостями. — А ведь вы слышали? Наш враг бежал от границ. Да и было, кажись, какое-то восстание… Вроде рабы, то есть — Женщина средних лет прикрыла личико веером, легонько поправив себя: — То есть рабочие поднимались. Но ведь наш король предвидел всё! — Великий он человек! — Тут же подхватил пузатый граф с бакенбардами до ушей и залпом опрокинул второй бокал. Одни лишь слуги носились от одного представителя знати к другому, то принося изысканные закуски, то подливая дорогущие напитки. Яркое солнце заливало главный зал, отражаясь холодным блеском в идеальных причёсках и одеждах. …Его Величество молча стоял на балконе, внимательно выслушивая доклад подчинённого. От того, что он узнавал, на лице медленно вырисовывалась ухмылка. В левой руке он держал бокал с белым вином, правую твёрдо опустил на перила. -…Вы были правы, догадываясь о его силе. Не прошло и двух дней, как он в себя пришёл, но тяжёлые ранения уже почти зажили. Либо ему помогли, либо такова сила…       — Тише. Не хочу, чтоб кто-нибудь ещё знал о настоящей личности нашего «оружия». — Король был очень осторожен в словах и требовал того же от своих слуг, резко оборвав одного из них, — Продолжай.       — Но есть проблема: «оружие» напрочь отказывается подчиняться Вам, Ваше Величество. — Маленькая фигурка солдата в тени своего правителя походила на каплю воды рядом с бескрайним озером. Каждый её мускул сейчас был напряжён — очень уж не хотелось неверным жестом разгневать господина.       — Тогда я лично займусь им. А пока… — Правитель королевства смотрел куда-то вдаль и, казалось, не замечал напряжения в своём собеседнике.       — Да, Ваше Величество. — Солдат поднялся, напоследок поклонился и поспешил обратно в подземелье, подальше от холодного света своего короля.       — Бал. — Лишь произнёс правитель, оставшись наедине со своими мыслями.       В тот миг бокал опустел — статная и высокая фигура покинула балкон.       

***

      Под солнечным светом мир открывается подобно упавшей с полки книги. Всё, что до этого пряталось, выходит наружу, а всё, что любит тьму — уползает в недры теней.       Из глубокой чащи хвойного леса доносился грохот падающих деревьев и рык обитающих там зверей. Налитые кровью глаза источали голод, зубы щелкали, метясь в человеческую плоть. Некогда относительно мирные звери вдруг разбушевались, преграждая дорогу одинокому воину.       В солнечном свете блеснула сталь нового клинка. Со свистом рассекая воздух, тот приземлялся на шеи монстров, и трава окрашивалась чёрной, прогнившей кровью.       Кайл остановился. Он с волнением уставился на север, откуда ветер приносил едва уловимый дым печных труб да, как ему казалось, радостные мелодии.       — Радуетесь… — Человек твёрже сжал рукоять, — Казнили невиновного, поймали невинного… Празднуете?!       Страх за близкое существо разрывал сердце. Человек не мог смириться со смертью друга, живым выходившего и не из таких ситуаций. Он не мог смириться с лёгкой жертвой Амиэля и с собственной беспомощностью.       — И вместо того, чтобы выполнить обещание… Вместо того, чтоб тебя спасти… Я… — Тонкие дорожки оставили после себя крохотные капли слёз.       Словно в ответ понимающе сверкнул клинок, направляя дух временного владельца дальше, по следам крови и пепла. Меч словно пытался сказать, что принесёт им победу, вытащит из любой ловушки. Но на что способна простая сталь?       Поддавшись вере оружия, справившись с грузом собственных эмоций, Кайл наконец смог сделать шаг вперёд. И чем дальше он мог зайти, тем спокойнее и увереннее ощущал своё тело и свою силу.       «Если есть цель — всегда иди к ней. Какой бы она не была.» — Будто случайно вспомнилось давнее наставление Клинка.       Кайл обернулся, но не смог схватить за хвост нить воспоминаний и снова оживить умерший образ старого друга. Он лишь помнил, как вьются его тёмные волосы и как печально смотрят в небо карие глаза.       — Я спасу его. Если ты… снова поверишь в меня!       Крик, исходящий из глубин человеческой души, прорвал осевшую тишину. Легонько всколыхнулась трава, испуганно разлетелись птицы. Сталь довольно дрогнула, отразив солнечный луч в том направлении, где держат Амиэля.       Чем ближе воин приближался к столице, тем темнее становился лес и тем больше появлялось монстров. Среди них попадались даже призраки прошлого, но верное оружие в твёрдой руке с завидной лёгкостью разрубало их невесомые тела.       Иногда Кайл останавливался, ловя фантомы памяти из давних сражений, когда они с Клинком бок о бок бились против мессива из чудовищ и людей, поклоняющихся тёмным божествам. Или как они выполняли заказ — вдвоём уничтожить несколько десятков солдат. Клинок потом мог не приходить домой несколько ночей, отдаваясь различным плотским утехам в дешевых кабаках. Кай никогда его не понимал, но и не останавливал. Они оба каждый день висели на грани жизни и смерти и в любой момент могли погибнуть, оттого и взяли за правило каждое свободное время отдавать тому, чего хочется душе. Иначе на смертном одре будет только сожаление и никакого удовлетворения.       Они оба — хорошие воины, отличные наёмники и старые друзья. Они всегда сражались плечом к плечу и любую неприятность делили на двоих. Когда Кайл обзавёлся своей семьёй, Клинок едва ль смог вернуть друга. Да, нехорошо забирать отца у детей, потому им и пришлось обосноваться в столице, чтоб Кай мог легко до них добраться и участвовать в их жизни. Но жить постоянно с семьёй тоже было нельзя. Наёмник. Треклятый убийца, которого должны волновать только деньги, а не жизнь своей цели. Но в какой-то момент оба свернули не туда, а потом и вовсе пожелали отойти от дел. И вот результат.       Кайл тяжело вздохнул. Воспоминания, светлые и тёплые картинки прошлого, беспощадно тлели. На земле валялись десятки трупов, а до ушей вдруг стал доноситься топот нескольких ног и голоса городской стражи. Да, заметили.       — Тогда начнём.       Былая неуверенность обратилась в гнев. Страх за друга, боль от утраты становились топливом. Когда стража подошла ближе, над лесом сверкнула молния. Оружие хорошо направляло и даже усиливало простые заклинания — Кай улыбнулся.       — Я иду, Амиэль. Я отомщу, Клинок.       На подмогу бежали ещё люди, одетые в хороший доспех. Вспышку видели за стенами, потому и послали более опытных солдат на подмогу.       Одинокий воин крепко стоял на ногах, под тенью хвойных деревьев. Он выжидал удобный момент, чтоб за пару ударов разгромить всех и спокойно прорваться в город, а дальше — замок. Ему кричали «сдавайся и будешь жить», но слова адресата не достигали. Сердце тихо билось в груди, отсчитывая секунды до рывка. А затем — молния. И тонкая фигурка ловко миновала вооружённых солдат. Те повалились на землю, хватаясь кто за шею, кто за грудь. Острое лезвие ловко вспороло кожу, алая кровь залила землю. Такой была настоящая сила треклятого убийцы. Но в паре он мог бы сработаться куда лучше.       

И всё-таки у всего есть предел.

      Прорвавшись в город, Кайл поспешил спрятаться на маленьких улочках и тенью добраться до цели. Силы были на исходе — очень давно он не использовал всю свою силу, а потому успел подзабыть все её слабые стороны.       

«Я иду.»

      Но лишь эта мысль подстёгивала бежать и как можно скорее…       

***

      Взор светлых глаз упёрся в точку на серой стене. Грудь плавно поднималась и опускалась — пленник жив. Но надолго ли?       Амиэль дёрнулся, проверяя прочность верёвок. Он уже долго висел в полусознательном состоянии, искренне не понимая, как вообще всё могло так обернуться. Тем не менее его любовь мертва, его самого вот-вот казнят, а друг… сумел ли он уйти из города?       Кайл не был тем, кто так легко мог бросить товарища. Но Амиэль надеялся, что он всё-таки это сделал. А значит, что другого выхода нет — только разнести всё подземелье, только накопить достаточно сил.       И всё-таки его волновало то, как легко одурманить человеческую душу. На что она способна? Ангел смутно вспоминал картинки, где едва живой человек умудрялся закрыть собой тех, кто ему дорог. На земле он уже несколько месяцев, но только сейчас начинал вспоминать своё прошлое.       Картинки сменились. И вот, вместо дряхлых чёрно-белых воспоминаний столетней давности явились свежие: падение. Долгое падение в неизвестность, ужасная боль от огня, что стремительно поглощал тело. Потом — страх только вылупившегося птенца, что выпал из гнезда и должен учиться сам защищать себя. Амиэль был таким, ничтожным и маленьким, когда в беспамятстве добрался до столицы. Тогда было ощущение, что вместе с памятью было потеряно нечто ценное, что-то, без чего дальнейший путь стал бы бессмысленным, пустым.       Но у выпавшего птенца становится слишком много врагов. Каждый хищный зверь готовится съесть лёгкую добычу. Так, ангел чуть не стал одной из них. На вошедшего в городе сразу обратили внимание, к сожалению, не стражники и не обычные жители — работорговцы да любители лёгкой наживы. Одни принимали его за красивую девушку, преследуя по пятам, а другие просто жаждали денег и стремились поймать такую редкость. В один из таких моментов и появился Кайл. Он раскидал нападавших и утащил Амиэля за собой, в небольшой домик на окраине города. Поначалу другой мужчина, его старый друг, был против, но когда Амиэль поведал всё, что мог вспомнить о самом себе, почему-то перестал возражать. Почему — Клинок никогда не говорил. А Кайл очень выручал нового товарища, показывал город, рассказывал о людях вокруг. Амиэль смог лучше понимать людей, их желания, образ мыслей и отчего-то так и не смог простить себя за свои деяния в прошлом.       Вот только Кайл любил говорить, а Клинок — повторять:       

«Никогда не о чём не жалей. Те ошибки — твоя сила.»

      Но вспомни ангел раньше о том, что творил, то вряд ли эти слова смогли бы успокоить его душу.       — Не жалей… — Словно попытался распробовать слова пленник.       До ушей снова донеслись тяжёлые шаги. Их обладатель немного икал, явно заваливался, но когда подошёл к клетке — принялся бормотать бессвязные обвинения.       Пьяный в стельку, Грег отпер дверь и переступил порог.       — Ну что, тварь, заждался? — Рыкнул он. — Я последний раз тебе прикажу: подчиняйся!       Рука занесла плеть над головой. Амиэль весь напрягся и закрыл глаза, когда та со свистом приземлилась на изрезанную грудь. С бледных губ сорвался тихий стон.       «Но я не могу… Убить человека.» — Желание спасти всех боролось с гневом, пленный в кровь прокусил нижнюю губу, — «Он зверь, но и он может стать лучше. Как Кай, как… Клинок.»       — Чего молчишь, а? — Удар повторился.       

«Не могу!»

      Амиэль боролся сам с собой. Воспоминания из прошлого затуманили взор.              — Убивай. — Следовал приказ от командующего. Невысокий ангел крепко сжимал меч, не решаясь занести его над ребёнком.       — Он всего лишь дитя… — Силился возразить солдат, но командующий резко оборвал его:       — Это порождение тьмы. Это наша задача, иначе Великой войне никогда не настанет конца.       — Нет! — Небесный воитель сделал шаг назад, отворачиваясь и убирая меч в ножны. Всё его существо, вся его вера в Небесный Порядок шаталась, сердце кричало, что так нельзя.       Однако командование было непреклонно. Решив, что солдат не готов, главный взял инициативу в свои руки и без задней мысли нанёс смертельный удар маленькому человеку. На все вопросы впоследствии был один ответ: «приказ». И больше ничего.              

«Не могу…»

      

      Тело разрывала жуткая боль. Удар сыпался за ударом, а когда классические приёмы пыток надоели, в ход пошли более тяжёлые. Грег приказал нести иглы, гвозди и накалить железную палку. Мучения, которые прослеживались на изнурённом лице, доставляли ему неподдельное удовольствие несмотря на то, что до бессмертной легенды ему ещё очень далеко.       Амиэль кричал, когда раскалённое железо оставляло отпечаток на тонкой коже или когда тонкие иглы грубо втыкали в слабые места. Он мог терпеть многое, кроме пыток. Даже внутренняя борьба долга с принципами отходила на второй план. Грег явно был мастером своего дела, но вот заставить пленника молить о пощаде почему-то не получалось. Вместо всего в какой-то момент Амиэль не выдержал и выкрикнул:       — Лучше убей меня! Но вам никогда… Никогда не подчинить себе Свет.       

***

      Кайл услышал знакомый голос уже на лестнице, что убегала в подземелье с пленными. Сердце сдавили ледяные тиски от одной мысли, что он не успевает. Тогда воин перешёл на бег, позабыв про осторожность и снующую внутри стражу. Он был готов даже умереть, лишь бы только успеть…       Холодные стены освещались слабыми лучами уходящего солнца, в бесчисленных клетках от жажды и голода помирали пленники разных рас: маленькие лисы, эльфы, обычные люди или солдаты — все, кому в этом пропахшем гнилью королевстве не находилось пристанища. Король просто не шёл на дружеские отношения с теми, кто мог представлять угрозу или просто не нравился. Чаще, конечно, была именно вторая причина.       Кайл поморщился, прикрывая рукавом нос и рот. Сдавленный запах разлагающейся плоти, боли, страданий невиновных и болезни закладывал горло и не давал спокойно дышать. Воин старался не обращать внимания на крики и мольбы о помощи, дав себе обещание через несколько минут освободить и других пленных. Сейчас самое главное — успеть.       Серая высокая фигурка не сразу сумела привлечь внимание расслабившейся стражи. Те словно не слышали тот переполох, который Кай учудил, пытаясь прорваться к лестнице. Но долго оставаться в тени не получилось — молодой стражник заметил его и тут же обнажил средненький меч.       — Тебе не пройти, нарушитель! — Грозно бросил он, выпрямляясь и принимая в боевую стойку.       Наёмник вопросительно уставился на него, а затем и на других солдат, что принялись с неохотой доставать оружие.       «И этим они будут биться? Только что я сражался и с более серьёзным оружием.» — Решил Кайл, но в последний момент прервал мысль — не всё могло быть так легко. Наверху ещё рыщут умелые воины и вот-вот они будут тут. Времени меньше.       Из самого конца коридора донёсся нечеловеческий крик. Сердце Кая сжалось, ведь знакомый голос он не способен спутать с другими.       — Я иду! — Словно в ответ крикнул он и принялся прорываться сквозь сбившуюся свору собак.              Сердце бешено колотилось, а стены и пол вокруг окрашивались в цвет крови. Уже потеряв над собой контроль и вместо препятствий видя цель, наёмник раскидывал стражу направо и налево, но даже так им удавалось удерживать его на месте. Крик повторился, но теперь он стал глуше, сорванный голос хрипел. Кайл использовал магию, чтоб обездвижить противника и наконец смог прорваться вперёд.       …На земле лежал его друг. Светлые волосы окрасились в цвет собственной крови, от лёгкой одежды не осталось и куска. Из покрытого ранами тела торчали иглы, где-то даже — гвозди. Рядом сидел Грег и довольно вытирал руки о кожаный фартук.       — Ты за ним? Опоздал. Это чудовище живо, но уже не способно сопротивляться. — Насмешливый голос, от которого пробирала дрожь.       Кайл застыл, не веря в происходящее и всё сильнее начиная ненавидеть своего короля.       — Это… По Его приказу? — Делая большие паузы, не своим голосом спросил наёмник.       — И по приказу Его Величества мы должны схватить и тебя, Кайл. — Грег встал, расплываясь в довольной улыбке, — Теперь твой черёд, наёмничек.       За спиной оказались обученные солдаты, а по правую руку — безумный палач, что ради денег убьёт кого угодно. От такой несправедливости воин ещё сильнее пришёл в ярость, и в следующую секунду сквозь всё подземелье прошла взрывная волна.       

***

      Они вдвоём уходили от погони, прячась в тени кустов и топя следы в ручьях. Воин нёс на спине едва живого товарища, чьё сознание всё никак не желало отзываться на собственное имя. Да и сейчас было не до этого. Окружить могли в любой момент или и того хуже — они сейчас направляются в умело расставленную ловушку. Да только выбора не было — либо шанс на спасение, либо верная гибель.       На заклинание подрыва Кайл отдал все свои силы и теперь был неспособен драться. Максимум — порешать нескольких солдат да скрыться в лесу. Но тогда придётся бросить Амиэля, чего делать никак было нельзя.       — Пожалуйста, очнись… — Шёпотом просил Кай, прислушиваясь к шороху каждой травинки вокруг, но в ответ следовало лишь едва уловимое мычание — ангел был в сознании, но, похоже, в другой его форме.       Вскоре, помимо их удаления в лес, звук погони стал заметно тише. Топот копыт пропал, а лай собак кое-как доносил до ушей ветер, но небо затягивали сильные тучи. У наёмника даже сложилось ощущение, будто вот-вот ударит молния и перевернёт исход любой возможной битвы. Тогда-то Кай и решил замедлиться, чтоб поскорее отыскать место для ночлега. На рассвете им стоило бы решить — куда именно двинуться дальше.